Глава 5

– Может быть, стоило вчера выехать? – я бросил косой взгляд на соседнее место. – Переночевали бы спокойно, ты бы подготовился нормально, без спешки.

– Не, нормально, – отмахнулся Григорьев. – Мы часов в девять уже будем в городе. Бои с семи вечера. Успею и размяться и подготовиться. Так что нечего там два дня делать, только бабки тратить.

– Сколько, кстати, обещали? – у нас ходили слухи, что профессиональные бойцы зарабатывают бешеные деньги, чуть ли не по миллиону за бой. – Ну если не секрет, конечно.

Я лично раньше очень сомневался в суммах, но с появлением альтер‑эго вдруг понял, что это вполне может быть правдой. За границей вон миллионы долларов боксёры получают. У нас, правда, такие суммы будут вряд ли, но что‑то всё равно должны платить, учитывая бешеную популярность лиги смешанных единоборств, появившейся ещё аж в тридцатых. А после войны и вовсе лига разрослась, разделилась на профессиональную и несколько любительских и неизменно собирала полные залы зрителей. Лучшие бойцы были так же известны как киноактёры или певцы. И не надо говорить мне про жестокость. Вон на улицах бывало куда жёстче дрались район на район, а тут и медики были, а на самые знаковые бои даже лекарей приглашали. Зато сколько молодёжи потянулось с улиц в секции и на тренировки.

– Да почему секрет, – пожал плечами Свят. – Пятьсот за участие. О победных даже речи не было, мол они так не работают. Ну или просто решили, что их боец меня сразу положит. Он там какой‑то кандидат на титул, идёт на серии из семи побед. Но я справки о нём навёл, ему специально подыскивают проходных противников, чтобы рейтинг накрутить.

– А ты чего, проходной? – я от удивления даже глаза выпучил. – Или что, с глаз долой из сердца вон? Забыли уже о тебе за три считай года?

– Выходит так, – физрук откинулся на кресле с довольной ухмылкой. – Но ничего я им напомню, кто такой Отморозок!

– Это твоё прозвище? – как много, оказывается, я не знал о своём приятеле. – Солидно звучит. А за что получил?

– Да по дурости, – немного смутился Григорьев. – По молодости мяса в башке вообще не было. Постоянно с кем‑то хлестался, в неприятности влипал. И главное, понимаешь, у меня в эти моменты словно планка падала. Пофиг сколько против меня и кого, я шёл до конца. А потом меня тренер заметил, взял под крыло, начал работать со мной, в том числе и с психикой. Но в записной книжке телефона я у него до сих пор как «Отморозок» записан. Ну а когда на ринг вышел это моим прозвищем сделали.

– Как ты с таким характером в школу работать‑то пошёл? – я с удивлением покосился на соседа, который всегда мне казался чуть ли не эталоном спокойствия. – Не боишься прибить кого ненароком? Дети они кого хочешь выведут из себя.

– Знаешь, а на удивление мне с ними вполне комфортно, – пожал плечами Свят. – Я их не гоняю без повода, отношусь с уважением, и они тем же отвечают. Поначалу, когда только поступил в пед думал, что просто получу образование, потом, когда карьеру закончу, это поможет тренером стать и самому уже натаскивать бойцов. Но потом познакомился со Светкой и словно голову потерял. Даже на лекции стал ходить, потому что она сказала, что с двоечником встречаться не будет. Собственно, тогда уже с карьерой бойца проблемы наметились. Ну а на пятом курсе перед выпуском поженились, уехал вместе с ней отрабатывать, да так в Ужанихе и остались. Нет, в целом можно хоть сейчас собраться и свалить, снять квартиру в городе, родители помогут поначалу, да у нас своих немного сбережений есть. С работой опять же не думаю, что сложности возникнут, учителя нужны всегда. Но знаешь, вот что‑то не даёт. Малые ещё малые, чтобы их куда‑то тащить, да и с Иваном Фёдоровичем мы общий язык нашли. Ребята мои, опять же. Видел, как мы Золотую гриву порвали? Как Тузик грелку!

– Семь три, и это учитывая что у вас фактически была третья игра, а у них почти профессиональная команда. – я удовлетворённо кивнул. На матч собралась считай вся Ужаниха, и пацаны дали джазу. Конечно, заслугу самого физрука никто не отрицал, всё же именно он натаскивал парней, когда стоит применять заклинания, разрабатывал тактику и стратегию, мотивировал пацанов, но и сами ученики тоже показали себя с лучшей стороны. Даже два первых поражения в играх на них никак не повлияли. – А этот гол «бабочкой» вообще просто шедевр. Хоть в палату мер и весов помещай. Всё сделал идеально. Защитников обвёл, вратаря обманул. Грамотная работа.

– Да, Серёга талант. – согласился физрук. – ему ещё полтора года учиться, но я своим на кафедру уже мульку заслал. Так что если всё нормально будет, пойдёт учиться на мой факультет. Оттуда спортобщества часто вербуют игроков, глядишь и его заметят.

– Слушай, а может тебе и не возвращаться на ринг? – я повернулся к Григорьеву. – ты так за учеников топишь, болеешь прям. Со стороны – это прям твоё. А если в профи лигу вернёшься, вряд ли получится совмещать.

– Не, я и так уже чувствовал, что засиделся, – помотал головой Свят. – Прям зудело внутри что‑то устроить какой‑нибудь погром. Я за собой такое знаю и так долго продержался. Так что нормально. А насчёт высшей лиги, то посмотрим. Если без фанатизма, за чемпионство не грызться, то вполне можно выступать.

– А ты прям не будешь, – за эти несколько месяцев я довольно неплохо узнал приятеля, чтобы понимать, насколько тот азартен. Не в плане карточных игр или там ставок, но если тот цеплялся за что‑то то пахал до кровавых соплей. Собственно успехи команды по магическому футболу были весьма показательны. Если бы они сразу начали выигрывать, Григорьев так бы не закусился. А раз проиграли, он с пацанов живым не слезал, пока они не сыгрались и не отработали взаимодействия и применение браслетов. – По глазам вижу, пойдёшь до конца. Хрен тебя что остановит. Не зря же тебя Отморозком прозвали, ты сам это сказал.

– Да блин! – Свят откинулся на спинку кресла. – Думаешь, я сам над этим не размышлял⁈ Только и делаю что голову ломаю!!! Но, понимаешь, я не могу отступить. Только не сейчас. Я и так ради Светки и малых считай от своего прошлого отказался, но оно давит изнутри, зовёт. Если я пар не выпущу – сорвусь. А мне нельзя, я же учитель, я пример должен подавать.

– Вот и подашь, научишь как морды бить, – заржал я, но справедливости ради, Свят и так учил деревенских пацанов драться. Правда и следил за ними по полной. Если кто‑то начинал беспредельничать, то вылетал из секции быстрее собственного визга. Обычно за этим шла эпичная порка нерадивого отрока от родителей, извинения перед учителями и жертвами беспредела и длительные нотации на тему поведения. Обычно этого хватало, чтобы вернуть блудное дитя на путь истинный, хотя имелись и маргиналы, принципиально идущие против системы. Но с такими Свят не работал. Точнее он давал один шанс, а когда видел, что толку нет, просто выгонял и всё. И никакие уговоры или угрозы на него не действовали. – Хотя может ты и прав. Всегда должен быть громоотвод. Семья – это хорошо, но иногда и от неё надо отдыхать.

– Ты женись сначала, умник, – хмыкнул Григорьев, но развивать тему не стал, переключившись на более интересную для него тему. – Чего у тебя с Княжной? У нас уже ставки делают, когда вы сойдётесь.

– Чего?!! – от неожиданности я чуть руль не упустил, с трудом удержав машину на трассе. – С чего вы вообще взяли, что между нами что‑то есть?!!

– Ну а к кому она постоянно домой бегает? – с каменной мордой пожал плечами этот… провокатор. – К тому же почему нет? Девка молодая, красивая, из хорошей семьи. Ты тоже вон жаних хоть куды! Маг, москвич в энном поколении, на морду вроде ничо так, хотя я, понятное дело, куда лучше. Но Светка ятра оторвёт, если только посмотрю в ту сторону. А тебе почему нет? Я бы давно замутил, будь на твоём месте. Тем более что ведьма тебя кинула, с Гаевским замутила.

– Так у нас с Наташкой ничего серьёзного и не было, – я ничуть не обиделся на упоминание так называемой измены. – мы ничего друг другу не обещали, поэтому никому ничего не должны. Тем более что с кожемякой они уже разбежались. Натка, дура, его даже проклясть умудрилась, но и Аркаша хорош. Решил от ведьмы откупиться, типа погуляли и хватит.

– Кретин, – согласился Свят. – Тут надо было делать, чтобы сама бросила, тогда бы ещё чего поиметь смог. Но Гаевский он всегда такой, бестолковый. Мы вот сколько здесь живём, он постоянно какие‑то гениальные проекты начинает и все они прогорают нафиг. Только на коже, да кафешке и держится. Но без Хвостова и тут бы прогорел. Помогает ему Виктор Михайлович, не даёт загнуться, а Аркаша гоголем ходит. Ушлёпок.

– Не любишь ты его, – замечание было справедливым, но Гаевского на самом деле в селе не любили. И не потому что нэпман, их хватало, только далеко не все вели себя как он. И не смотрели на простых колхозников как на говно. – Ладно, пофиг на него. Ты в спорткомплексе будешь? Я тогда тебя высажу, а сам посылки развезу, а то меня нагрузили под завязку. А потом к началу соревнований приеду.

– Да, ты говорил, – кивнул Григорьев. – не вопрос. Я уже большенький мальчик, сам справлюсь.

– Так я не за тебя беспокоюсь, а за окружающих. – не удержался я от подколки. – Как начнёшь на них кидаться! Ты же Отморозок!

– Ещё какой! – поддержал шутку физруку. – Но я лучше боя дождусь. Покажу что рано они меня со счетов списали. Но ты особо не задерживайся, вдруг понадобиться меня от соперника оттаскивать.

Так, перешучиваясь, мы и добрались до «Спартака», где сегодня проходили бои. Как пояснил Свят, это, заодно и показывало невысокий уровень соперников. Серьёзные поединки именитых бойцов могли устроить в цирке, или в ЛДС «Сибирь». Были места и попроще, типа спорткомплексов, спортивных корпусов ВУЗов или даже техникумов. Но стадион «Спартак» и его спорткомплекс считался самым проходным. Хоть и располагался в самом центре. Так что подъехав, я высадил Григорьева, и махнув ему, двинулся по своим делам. Мне предстояло объехать половину города. Как назло все адресаты находились в разных частях города, кто‑то на левом берегу, кто‑то на правом, кто‑то вообще в Академгородке. А Новосибирск я знал не то чтобы очень хорошо, да вообще почти не знал. Но куда ехать посмотрел заранее по автомобильному атласу и надеялся, что успею управиться к заданному сроку.

По здравому размышлению начал я с самого дальнего пункта назначения, Академгородка. Его лет тридцать назад построили, сразу после войны, и сейчас уже это место считалось самым умным на планете. По количеству научно‑исследовательских институтов на квадратный километр Академгородок опережал любой другой город мира, пусть сам и считался лишь Советским районом Новосибирска. Там же находился Новосибирский Государственный Университет, где училась на химика Маша Сидорова, краса и гордость всей Ужанихи. С ней я был мельком знаком, но отказывать родителям не стал, девчонка реально с головой ушла в учёбу, и ездить домой ей было просто некогда. Мне было не сложно, так что заскочил и оставил на вахте в общежитии мешок картошки и туго набитую сумку с соленьями и деревенскими разносолами. Суровая старушка со взглядом прокурора дальше не пустила, сама же девчонка была на парах. Но и так нормально, у такой охранницы даже сухарик не пропадёт.

Следующим в списке был пед, где на третьем курсе училась Ира Губанова, дочка директора школы. Отказать Ивану Фёдоровичу я не мог, да и не хотел. С девчонками мы неплохо подружились, я и Диляре передачку привёз, так что припарковавшись у крыльца «копейки», то бишь общежития номер один, носившего так же гордое название «ЦПХ». Что особо актуально было для курсантов Новосибирского Высшего Командного Училища, что располагалось всего в пятнадцать километрах по прямой. Можно сказать, практически по соседству. А ведь была ещё «тройка», тоже общага, но в которой в основном жили парни с факультета физической подготовки. Те самые спортсмены, о которых мы говорили со Святом. И стоило мне выйти из машины, как я тут же попал под прицел внимательных взглядов. Всех интересовало, кто я такой, и к кому приехал

– День добрый. – я поставил сумки на пол перед вахтой, – Не подскажете, Ира Губанова здесь или на занятиях?

– Губанова? – вахтёрша, ещё одна бабуська, переглянулась с дежурными, парой девчонок, сидящих тут же на диване. – Это из четыреста пятой которая? Да, здесь, пришла с пар недавно. Марина, сбегай! А вы ей кто будете?

– Друг, – я постарался улыбнуться максимально дружелюбно, но видимо, не убедил, поскольку подозрительность из глаз бабки не исчезла. – Гостинцы привёз ей из дома.

– Друг, ага, – меня просканировали сверху донизу. – Знаем мы таких друзей. Привозят гостинцы, а девки потом в декрет уходят. Внутрь не пущу! Тут разговаривайте!

– Как скажете, – я покосился на сумки, набитые так, что даже я их поднимал с трудом, но решил не обострять. Разберутся, чай не первый день учится. – Долго ждать?

– Ну это как твоя зазноба соберётся! – не оставила своей идеи бабка. – Ничего, не развалишься, подождёшь!

Спорить я не стал, принявшись разглядывать помещение. Оно оказалось довольно просторным, на стене висел телевизор, а вдоль стен стояли лавки и стулья. Судя по всему вечером тут проходили просмотры, ведь купить телевизор в комнату было не всем по карману. Имелись двери, судя по табличке и доносящимся запахам ведущие в столовую. Тут же кнопкой было прикреплено меню и надо сказать, кормили будущих педагогов неплохо. Хотя надо было ещё посмотреть как тут готовят. Я‑то был избалован Хованом, но не везде же есть свой домовой с кикиморой. А исследовать доску с объявлениями и информацией мне не дали ввалившиеся в холл трое спортсменов, целенаправленно двинувшиеся ко мне.

– Это ты, что ли, к Ирке приехал⁈ – троица нависла надо мной, хоть я и сам был немаленького размера. – Ты ваще, кто такой⁈ Чё от неё надо?!!

Выглядели парни внушительно. Крепкие, высокие, с символикой клуба «Локомотив» высшей лиги килы на дутых цветных куртках. Я за третье по популярности командной игрой Союза особо не следил, предпочитая магический футбол, да и на него времени не хватало, но символику основных спортивных команд знал. На голове у парней красовались красные петушки с надписью СССР, а на ногах дутые финские сапоги, на белой подошве. Короче прикинуты парнишки были по полной, в отличии от меня, чья парка защитного цвета, выцветшие джинсы и банальные зимние ботинки никак по сравнению с ними не котировались. Но это не означало, что я тут же спёкся, поражённый сверхдозой их улётности.

– А вы с какой целью интересуетесь? – я оценил наезд и тихонько перевернул кольцо печаткой внутрь. Пусть парни хамят, но это не повод их калечить. А вот проучить стоит. – И не нависайте, не люблю.

– Кузнецов!!! – тут же среагировала бабка, впрочем, предусмотрительно не выходя с территории вахты. – Ты опять хулиганишь?!! Я на тебя в деканат напишу, пусть отчисляют!!! Губанова!!! А ну разберись со своими ухажёрами или тоже вылетишь из института как пробка из бутылки! Тоже мне Кармен, устроила тут аргентинские страсти!

– Кузнецов, ты опять?!! – Ира спустилась с лестницы, грозно сверкая очками. – Ты опять да?!! Привет, Лука. Ты извини, этот… этот… троглодит, с чего‑то решил, что я его девушка. И теперь проходу не даёт.

– Только скажи, помогу, – я подмигнул всем троим, демонстративно переворачивая перстень на левой руке обратно печаткой вверх, от чего парни немного сдулись. Ну да, связываться с магом себе дороже. – Ладно, я ненадолго. Родители тебе сумки передали с оказией, так что вот, забирай. А то мне ещё к Диляре заехать надо, и ещё в пару мест успеть до шести вечера. Я же со Святом Григорьевым приехал. Он на Спартаке сегодня дерётся.

– Григорьев? – спортсмены тут же переглянулись. – Это что ли, который Отморозок, с Гришей Кувалдометром? Ха! Да Гриша от него мокрого места не оставит!!! У него семь побед и пять нокаутом! Он твоего Отморозка по рингу размажет!

– Конечно, – я не видел смысла спорить со специалистами. – Слышьте, знатоки, сумки девушке помогите занести. А то как женихаться так они вот они, а как помочь, так никого. Ир, я побежал, времени нет совсем, но если вдруг соберёшься Свята поддержать, найди меня. Вместе болеть интересней, особенно когда на арене целый Кувалдометр. Заодно и посмотрим, как он Свята будет кувалдометрить. По любому будет то ещё зрелище.