Глава 19

– Ну вот видишь, дурында, – Хован с унылым видом вяло натирал серебряное блюдо длиной почти полметра по большему радиусу. – Токмо жить начали, да хозяин себе других нашёл.

– Не нагнетай, – мне забавно было смотреть на эти страдания. – Никто тебя со двора не гонит. Да и двое из кольца только снег почистили, на пробу, так сказать.

– Эх грехи наши тяжкия‑я‑я! – протяжно вздохнул нечистик, а кикимора поддержала его писком. – Седни – снег, а завтрева уже и на стол подавать начнут. А апосля чего, токмо котомоньку собрать да по белу свету идти, куды глаза глядят.

– Я сейчас расплачусь, – понятное дело, что к реальности страдания домового никаким образом отношения не имели. Да и сам он последнее время был сильно занят, разбирая наследство Алабашева, в частности, сундук с драгоценностями. Вчера мы его подробно описали, и большую часть там занимало столовое серебро. Конечно, в нём ещё не было шика барокко или рококо, но даже так смотрелось оно как произведение искусства. Жаль только, что это был не единый комплект, а отдельные предметы, но даже так Хован пришёл в полный восторг, признав, что вот теперь дом не похож на лачугу бедняка. – Давай с серебром заканчивай. Надо ещё подумать, что в счёт налога отдавать.

А вопрос был непраздным. Добыча мне досталась богатая, но кроме драгоценностей назвать её точную стоимость было невероятно сложно. Ладно золото и серебро, тут понятно, оцениваем историческую ценность, вес и чистоту металла в итоге получаем финальную сумму. А что делать с тряпками? Это раньше они представляли серьёзную ценность, а вот сейчас скажите на милость, кому нужна атласная ферязь, подпоясанная алым кушаком? Праздничная, почти не ношенная, в прекрасном состоянии, но лет на триста как устаревшая морально. И так во всём, ну может кроме шуб. Ту же медвежью доху я сразу в машину кинул. Шикарная вещь, без дураков. Замёрзнуть в такой не получится даже при очень большом желании уж слишком она тёплая. Ту шубу, что из енота подарил Ефиму Захаровичу, страстному любителю зимней рыбалки. А вот соболиную оставил пока себе. Хотя чего с ней делать тоже пока было не ясно.

Впрочем, жаловаться мне было грех. Одних золотых монет вышло почти пятьдесят штук. Сорок восемь если быть точным. За счёт возраста, сохранности и редкости за них с уверенностью можно было просить тысяч сто. Огромные деньги, хорошая кооперативная квартира в центре Москвы, к примеру. Комнаты на три – четыре и с отдельными помещениями для прислуги. То бишь уровня профессуры или главных инженеров предприятий. Ну или магов второй категории. Я, кстати, видел мельком, где живут мои коллеги из райцентра. Добротные такие домики, в два – три этажа, с большим приусадебным участком и всеми хозяйственными постройками. Впрочем, мне тоже грех на комфорт жаловаться. Вопрос‑то был в другом, что мне делать с деньгами. И имеет ли смысл до окончания отработки вкладывать их в недвижимость. Ведь кто знает, куда меня закинет потом жизнь.

– Молодой человек, вы закончили изучать темы, что я вам обозначил? – передо мной возник призрак профессора Вжебицкого. – Если нет, тогда почему вы прохлаждаетесь?

– Профессор, вы не забыли, что я не ваш студент, – наезд я воспринял спокойно. – И да, розги у нас тоже не в ходу, хотя я с удовольствием посмотрел как бы вы меня ими пытались отлупить. А что до тем, что вы мне сказали изучить, то тут есть два момента. Во‑первых, я не настолько хорошо владею латынью. Как вы могли заметить, её у нас уже не изучают, предпочитая оперировать родным языком. Ну и во‑вторых, идеи устройства мира через натурфилософию устарели лет на двести. Я понимаю, что у вас не было возможности ознакомиться с достижениями научного прогресса, то, что язык выучили уже чудо, но факт остаётся фактом. Эти темы устарели, и ничего с этим не поделаешь.

– И всё же я настаиваю!!! – попытался надавить авторитетом Вжебицкий, но был прервал женским вскриком.

– Л‑лука это… кто? – на пороге комнаты застыла Алсу, огромными глазищами разглядывая призрака. – это что, приведение?

– Призрак, – поправил я девушку, заодно обняв и поцеловав в качестве приветствия. – Знакомься…

– Позвольте я сам! – вылез вперёд профессор. – Сударыня, позвольте представиться, доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии Казимеж Вжебицкий. Последние несколько лет, к сожалению, вынужден обитать в столь экзотическом виде. В данный момент являюсь наставником этого достойного молодого человека!

– Несколько лет – это около трёхсот, ну двести пятьдесят с гарантией, – хмыкнул я. – Ну и на роль наставника он себя самостоятельно назначил. Нет, не то, что я против, но как оказалось, знания профессора самую малость устарели.

– Основы не могут устареть! – пафосно поднял вверх палец Вжебицкий, но тут же исправился. – Хотя не буду спорить, мне стоит ознакомиться с достижениями современной магической науки. Будучи запертым в подвале я не имел возможности следить за её развитием, там до поверхности удавалось с трудом дотянуться. Астрал тоже был практически закрыт. Но сейчас я готов! Так что, молодой человек, потрудитесь достать научные трактаты, что сейчас в ходу.

– Подвал? – удивилась Княжна. – Лука, у тебя в подвале жил призрак?

– Не совсем. – я покачал головой и потянул девушку в комнату. – Ты кушать хочешь? Просто это долгая история. Помнишь, я вчера говорил, что буду занят, что ко мне коллеги приезжают. Так вот они были свидетелями вступления меня в наследство первого ужанихинского мага, Алабашева. Который этот дом и построил. А вместе с ним создал тайник и подземный ход из дома. Вот мы его и вскрывали. И в итоге я стал обладателем гримуара, к которому оказался привязан профессор. Там сложная система и сейчас создание гримуаров не поощряется, но тогда о подобном никто не думал. А отказаться я тоже не мог, мне учиться надо. И поэтому всё так произошло.

– Поразительно! – восхитилась Урусова, позволив увлечь себя к столу и тут же продемонстрировала лучшие женские качества слышать самое важное. – То есть ты нашёл клад? И что там было?

– Много чего, – рассмеялся я. – В основном, конечно, одежда. Кафтаны, штаны по моде семнадцатого века. Шубы, аж три штуки. Медвежья, из енота и соболиная. Тебя, кстати, в любую можно раза три завернуть, и ещё место останется. Шапки, сапоги и всё такое.

– Лука, не беси меня! – состроила грозную моську Алсу. – я тебя сейчас покусаю! Ты специально с самого неинтересного начал⁈

– Ух какая любознательная женщина! – несмотря на явный интерес, в девушке не чувствовалось алчности. Скорее просто исследовательский интерес и любопытство. Но я особо и не собирался скрывать свою добычу. – Но там на самом деле особо интересного ничего нет. Шмотки, оружие, бумаги, серебряная посуда и столовые приборы, и немного золота. Оно, конечно, ценное, на вскидку пару квартир в Москве можно купить, но там ещё оценивать надо, реализовывать и всё такое. Сейчас позавтракаем и всё покажу.

– Это вот это серебро да? – и естественно Хован не мог не выпендриться, и не подать завтрак на новой посуде. Главное уже успел натереть до блеска, так что Алсу с интересом разглядывала блюдца и плошки, появившиеся на столе. – Красивые! Слушай, это скорее всего английские. Вот видишь клеймо? Корона, буквы, и так далее. Это сто процентов символы города Шеффилд и местного производства стерлингова серебра. У меня мама по второму образованию искусствовед и специализируется на ювелирных украшениях. Но в столовом серебре тоже разбирается.

– Слушай, может тогда подскажет хорошего специалиста, чтобы мою добычу оценить? – Идея появилась внезапно, как удар молнии. – Не шмотьё, драгоценности. Она же наверняка знакома со многими ювелирами, просто по роду службы.

Государство крайне лояльно относилось к магам и при любых других обстоятельствах, будь я обычным человеком, без дара, найденный клад нужно было бы сдать в милицию. Его бы там оценили, проверили, и после выплатили бы от четверти до половины стоимости, учитывая, был ли это просто клад, или получен в наследство от давно почивших предков. Да, такая процедура тоже имелась в законодательстве. А вот с магами всё было не так. У нас никто ничего не забирал, мы сами оценивали добычу выплачивая уже государству двадцать процентов налога от общей стоимости. Но оно и понятно, тут какая‑то костяная свистулька, возрастом в пару тысяч лет, может являться амулетом огромной силы. И как её оценивать? И главное, как заставить мага, уже нацелившегося на амулет, его отдать? К чему эти проблемы, проще уж заставить самого мага заплатить и всё.

– Я не уверена, что в этих краях у неё найдутся знакомые, но почему бы не спросить, – пожала плечами Алсу, уплетая очередную ватрушку. – Только доем. А то готовят твои суседи так вкусно, что оторваться не возможно. Спасибо, суседушки, за хлеб, за соль! Очень вкусно!

– Угощайся, молодая хозяйка, – появился рядом домовой, заботливо пододвинув к девушке плошку с мёдом. А я сделал мысленно отметку провести беседу на предмет субординации. Это что за «хозяйка»⁈ Без меня меня женили! Не то чтобы я прям против был, но всё же думать об этом мне было ещё рановато. – на здоровьице!

– Не, не, не! – начала отмахиваться Княжна. – Я если попробую, точно остановиться не смогу! А потом всё на боках вылезет! Спасибо, но мне пора!

– Это что за хозяйка? – услышав как наверху хлопнула дверь кабинета, я сурово уставился на домового. – Ты чего это меня оженил уже?

– Так надо брать, хозяин! – сусед подался ко мне, громко зашептав на ухо. – Девка куда как справная! Лицом лепа, разве что тощщевата, но то откормим. Зато характер – золото! Да и княжна всамомделишная! Прохлопаешь ртом, как есть уведут! Тут хватать надо да к алтарю тащить, а что батька ейный на тебя косо смотрит, так‑то мелочи. Как внуки пойдут, так оттает, чай своя кровь.

– Слышь ты, сваха на общественных началах, – меня начал разбирать смех. – давай я сам решу, на ком мне жениться и когда. А ты дуреть прекращай. У тебя один хозяин и это я. Понял?

– Да как не понять, – надулся сусед. – Как лучше я хотел.

– А получилось как всегда, – не знаю, откуда альтер‑эго взял эту поговорку, но она идеально ложилась на мою жизнь. – Всё, закрыли тему. Давай со стола убирай. И ещё, когда оценщика найду, только попробуй что‑нибудь заныкать на чёрный день. Лично выпорю. Это вопрос чести и уважения. Всё тайное рано или поздно становится явным, а крысятничать по мелочам это не просто низко, это значит навсегда репутацию и отмыться потом не получится.

– А я чего, я ничего, – замялся нечистик, подтвердив мои предположения. – Я ж всё в дом…

– Не спорю, поэтому просто предупреждаю. – я не собирался слишком давить на Хована. – Это твоя природа, тут ничего не поделаешь. Но бывают моменты, когда нужно не жадничать, зато потом получить во много раз больше.

– Да я понимаю, – вздохнул домовой и принялся убирать со стола. – Ты это, хозяин, таперича совсем некротом станешь? Раз учиться у навьи взялся.

– Учиться всегда полезно, – я пожал плечами. – А что до некрота, так я и так он, как бы не сопротивлялся. Но если ты про то, что стану трупы поднимать, призраков призывать или кадавров создавать – то нет. Эта сторона некромантии меня по‑прежнему не интересует. Не моё это. Если будет выбор поднимать нежить или остаться магом сельского профиля, я не задумываясь второе выберу.

– Лука, там тебя к телефону! – спустилась с лестницы Алсу. – Говорят начальство из области. Иди, потом расскажу, о чём с мамой договорилась.

– Здравствуй, Лука Артёмович, – голос Мартынова я узнал сразу. Формально моим начальством он не считался, но в целом можно было и так сказать. Только вот его появление не сулило ничего хорошего и я почувствовал как по спине побежали мурашки. – Смотрю, времени зря не теряешь.

– А чего его терять, – я постарался поддержать беззаботный тон, хотя предчувствие буквально вопило, что впереди меня ждут большие проблемы. – Добрый день Александр Михайлович. Случилось чего или просто решили позвонить, узнать как у меня с личной жизнью?

– К сожалению, случилось. – было слышно, как глава оперативного отдела тяжело вздохнул. – Вчера вечером некая Наталья Жильцова была арестована по обвинению в паранормальном воздействии на человека, вымогательстве, грабеже и причинении вреда здоровью средней тяжести.

– А я тут причё… – я даже сразу не въехал, о ком речь, потому что официальной фамилией ведьмы почти никогда не пользовались, кроме как в документах, но потом до меня дошло. – Твою мать! Извините, Александр Михайлович, это я не вам.

– Верю, – хмыкнул тот. – Но судя по голосу ты шокирован, но не то, чтобы удивлён.

– Было у меня ощущение что Натка нарвётся. – я тяжело вздохнул. – Пошла в разнос последнее время, как посвящение прошла. Ладно тут загуляла, с нэпманом связалась, но вроде ума хватило не косячить, да и я несколько раз её предупреждал, чтобы не вздумала свои штучки ведьминские применять, но нутром чуял, что в большом городе у неё планку сорвёт. Сильно попала?

– Да прилично, – не стал скрывать горькую правду Мартынов. – приворот, попытка заставить переписать на себя имущество, шантаж с вымогательством. Неплохо девочка погуляла.

– Можно что‑нибудь сделать? – хоть я много раз обещал, что не стану вступаться на эту дуру, если серьёзно накосячит, но и промолчать не мог. Пусть она бестолковая непроходимая дура, сама виноватая во всех своих проблемах, но это была наша дура, родная. А я всегда стоял за своих до конца. – Я понимаю, что проступки серьёзные, но всё же.

– Знаешь, а на самом деле можно, – удивил меня Александр Михайлович. – иначе я бы тебе звонить не стал. Но требуется твоё личное присутствие. Однако сначала ты должен определиться, возьмёшь ли её на поруки. По другому никак не получится. Откажешься – я всё пойму. Ведьмы – это не тот контингент, ради которого стоит рисковать репутацией. Не оценят, не поймут, ещё и виноватым сделают. Но всё же.

– Я приеду. – пусть Мартынов во всём был прав, но и я не мог отказаться. – Часа через три буду. Это с запасом, на всякий случай, может быстрее получится.

– Замечательно, – по голосу начальника оперативного отдела было непонятно, рад он или не особо, но то, что он держал руку на пульсе всего, что происходит в области, это было однозначно. – До меня слухи дошли, что ты там наследство Алабашева принял. Поздравляю. Когда к нам поедешь, захвати посох, кольца, что тебе не нужны, атамы, если будешь продавать. Сразу здесь и оценят, пока будем с ведьмой разбираться. Если сохранность хорошая – выкупим всё. Даже огнестрельное оружие.

– Пистоли не продам, – я тут же прикинул что из найденного мне не нужно. – Повешу в кабинете на стену. И один из атамов заберу, который поменьше. Сойдёт в качестве засапожного ножа. Остальное привезу, мне оно всё равно по стихиям не подходит. А ну и медиатор «Щита» тоже заберу, он из чёрного оникса, на порядок лучше моего нынешнего.

– Добро. – не стал давить Мартынов. – Тогда жду. Как подъедешь, посох и остальное в магазин занеси, там в курсе будут и ко мне поднимайся. Всё, до связи.

– Конечно поезжай! – естественно, я ничего не стал скрывать от Алсу, и та, на удивление, не стала вставать в позу. – Не скажу, что мне это нравится, но ты прав, Наталья своя, и если есть возможность ей помочь, надо обязательно сделать.

– Неожиданно, но будь по‑твоему, – я чмокнул девушку в щёку. – Вернусь – покажу что там за украшения были. Выберешь себе что‑нибудь.

– Ах да, пока не забыла! – тут же тормознула меня Урусова. – Я поговорила с мамой. У неё есть знакомый ювелир в Новосибирске, и она попробует с ним договориться об оценке. Но это не всё! Я тебе не говорила, но моя мама была актрисой. Закончила Щуку, даже в кино снималась, это потом уже с папой познакомилась и пошла учиться на искусствоведа. Так вот, она говорит, что может узнать на Мосфильме, нужны ли им натуральные вещи семнадцатого века, в отличной сохранности. Там костюмеры постоянно что‑то такое ищут для исторических съёмок. И если повезёт, могут забрать все тряпки за хорошие деньги.

– Конечно, пусть узнает, – идея избавиться от кучи ненужного мне барахла была отличной. – С меня подарок, выберешь что‑нибудь из драгоценностей. Или если ничего не понравится, можно монеты подарить, они тоже древние и ценные. Разберёмся короче. Всё я побежал. Дом в твоём распоряжении, я не знаю вернусь сегодня или нет, так что если хочешь ночуй здесь. А пока хозяйничай. Хован! Тащи вниз пищали и посох! Может получится сбагрить их областникам. Всё, целую, не скучай. Скоро увидимся, и надеюсь, я вернусь с хорошими новостями. Правда, понять бы, какие именно будут хорошими.