Глава 21

Позади меня раздался дружный вздох. Ну ещё бы. Нет, мы ожидали, что сейчас за окнами возникнет какой-то незнакомый мир, но никак не думали, что миров будет несколько!

По одному на каждое окно!

– Это же невозможно… – выдохнул кто-то из девушек.

За одним из окон был морской берег. Заходящее солнце тонуло в бутылочно-зелёных волнах, которые, нежно шепча, не захватывали, а, скорее, нежно гладили мелкий песочек цвета кофе с молоком.

Было видно, что песок никто не чистил, так как на нём лежали различные дары моря – всё, что выбросило волнами на берег. Там были и какие-то интересные яркие камушки, и причудливой формы гладкие, будто стеклянные, ветки, то ли от местных кораллов, то ли от каких-то необыкновенных деревьев, и что-то вроде разноцветных бликующих на солнце чешуек…

Мне немедленно захотелось там прогуляться и собрать себе этих «сокровищ» на память.

К берегу подступала растительность с крупными тропически яркими цветами и плодами. На ветвях, свесив длинные кружевные хвосты аж до земли, сидели птицы с алыми, золотистыми и лиловыми перьями. Время от времени они будто бы переговаривались, издавая нежные вибрирующие музыкальные звуки.

Из второго окна открывался вид на ночную долину с невообразимо огромной луной, которая занимала внушительную часть небосвода.

С причудливо изогнутого дерева, которое росло совсем рядом с окном, свисал мерцающий мох. Луг был покрыт белыми колокольчиками, каждый из которых окружало то ли облако из искрящейся пыльцы, то ли стайка мелких белых светлячков. Время от времени венчики шевелились, как живые, то складывая лепестки, то раскрываясь и демонстрируя сияющие сердцевины с длинными трепещущими тычинками.

Примерно через пару минут нашего молчаливого созерцания в этой долине начали падать невероятного вида осадки. Казалось, будто звёзды обрушились с неба за землю!

Цветы оживились, жадно раскрывая венчики навстречу звёздному дождю. Они впитывали эти серебристые огоньки и разгорались всё ярче. Гипнотическое зрелище…

– Боже… ничего красивее я в жизни не видела, – потрясённо сказала Гюзза.

– Это точно, – хрипло подтвердила вампирша.

Третье окно отличалось от предыдущих двух тем, что выходило на город.

Однако город этот был настолько невообразимым, что даже Мистбург на его фоне уже не казался таким уж необычным.

Весь город располагался на россыпи парящих в воздухе островков. Причём островки эти располагались на разных уровнях – какие-то выше, какие-то ниже. Они соединялись симпатичными и не особенно широкими навесными мостиками с низкими ажурными перильцами или полупрозрачными мерцающими дорожками, которые отнюдь не выглядели хоть сколько-нибудь материальными. Дома в этом городе тоже казались столь хрупкими, будто их сплели из тончайшего кружева. Да на них ведь дунешь, и здание улетит! В целом весь город выглядел призрачным, хрупким, воздушным и до невозможности прекрасным, таким, что захватывало дух от восторга! Но главное – он был совершенно пустым. Ни одного жителя! Правда, и ощущения пустоты тоже не было.

Я слышала звуки, видела, как открываются и закрываются двери, будто в них кто-то заходит, видела, как зажигается свет в окнах и как небольшая метёлка сама собой метёт дорожку…

Здесь что, живут призраки?

Судя по виду из окна, мы располагались на отдельном островке, который был так же, как и остальные, присоединён к городу мостками и дорожками. Прямо перед окном был разбит небольшой прелестный садик со скамейкой и мягкой густой травкой, на которой так и хотелось расстелить покрывало и устроить пикник с видом на прекрасный город.

И всё-таки, где же все жители?

– Жителей видно магическим взглядом, – заторможенно пояснила вампирша, будто прочитала мои мысли. – Они больше похожи на энергетических существ. Но не совсем. Они будто переходят из одной формы в другую. Или застряли где-то посередине… Кстати, они нас тоже видят.

– И что делают? – уточнила я.

– Приветственно кланяются. И буквально светятся от доброжелательности.

– Уверена, что именно от доброжелательности?

– Уверена. Они не считают нужным скрывать свои чувства. На редкость положительные создания…

Мы ещё некоторое время переходили от одного окна к другому, любуясь завораживающими видами.

– Хозяюшка, – обратилась я к берегине, когда мы устали и расселись на диваны (столик перед нами тут же накрылся к чаю). – А можно сделать… французские окна, а? Ну такие, с прозрачной дверью, которая выходит на небольшое крылечко? Мне хотелось бы иметь возможность выходить в эти миры при желании. Ведь там же безопасно, да?

Моё пожелание было выполнено ещё до того, как я договорила.

В этот раз женская фигура не возникала, но касание невидимой руки ко лбу я почувствовала. Берегиня уверяла, что миры совершенно точно безопасны для меня.

– Спасибо! А ещё плотные шторы бы добавить. Чтобы при желании можно было их задвигать. Да, вот так! Шикарно!

А потом мы просто сидели и пили чай, обсуждая всё произошедшее. Последние события стёрли между нами, такими разными, все границы. Мы и в самом деле болтали так свободно, будто они не были членами совета и главами кланов. Хотя я отдавала себе отчёт, что на самом-то деле не стоило окончательно расслабляться и забывать о том, кто они такие. Возможно, сейчас так сложились обстоятельства, что мы временно сблизились, но ведь это наверняка ненадолго. Слишком уж разные у нас статусы, слишком разные жизни, слишком разные интересы. И лучше об этом не забывать. А то расслаблюсь, ляпну что-нибудь в неподходящий момент. Например, при их подданных. Ладно хоть, отвязные ведьмы не особенно обременяют себя правилами приличия, но вампиры-то выглядят очень серьёзными ребятами без чувства юмора.

Так я себя убеждала, уже готовясь к тому, что наше общение постепенно вернётся на прежний уровень.

Но зря.

Перед уходом вампирша повернулась и, чуть помявшись, спросила:

– Глаша… Мне очень лестно, что ты назвала нас подругами… – Тут я напряглась, ведь мне стало понятно, что она скажет дальше. Да, мы здорово разыграли Шантара с Вальтишей, но ведь у члена совета и человеческой девчонки не может быть ничего общего… Но она сказала совсем другое: – И, если я правильно поняла, это было не только ради розыгрыша. По крайней мере, я питаю такую надежду. Исходя из этого, хочу спросить: какие ритуалы приняты в твоём мире между подругами? Мне хотелось бы правильно их соблюдать, чтобы ненароком не нарушить какое-нибудь важное правило и не потерять право на твою дружбу.

Не веря своим ушам, я смотрела на красотку с холодным и бесстрастным лицом, от которой ВОТ ТАКОЕ можно было ожидать услышать в последнюю очередь.

– Почему? – вот единственный вопрос, который получилось выдавить. Но она меня поняла.

– Наше общение доставило мне невероятное удовольствие. Я ещё никогда так не веселилась, как сегодня. Буду благодарна, если ты в следующий раз всё-таки расскажешь мне о дружеских ритуалах своего мира. А то сейчас у тебя такой вид, будто ты не готова ввести меня в курс дела.

Она с достоинством кивнула, ещё раз попрощалась, вышла на улицу и растворилась в воздухе, оставив меня застывшей с открытым ртом. Она… ВЕСЕЛИЛАСЬ?! Да ведь она даже не улыбнулась ни разу! Я порой думала, что оскорбляю её своей фамильярностью… А тут выясняется такое! Интересно, она хохотать вообще умеет? Вот я не я буду, если хоть раз не доведу её до истерического хохота!

Оценив моё лицо, Гюзза расхохоталась, а успокоившись, заметила:

– Да, вампиры такие, привыкай! А уж от меня-то ты точно теперь не отделаешься! Назвала подругой, так терпи. Лично я в восторге от нашего общения и твёрдо намерена повторить посиделки неоднократно.

Она схватила меня в охапку, от души потискала в объятиях, а потом с весёлым гиканьем выскочила на улицу, отскочила пёстрым мячиком от асфальта и, как ракета, унеслась куда-то ввысь, сверкнув разноцветными кокетливыми панталончиками. Уверена, она сделала это нарочно.

***

Когда я, обдумывая всё произошедшее, вышла в свой мир, на меня накинулся Цербер, который весь извёлся от беспокойства. Нет, он слышал обрывки бесед и даже пытался до меня докричаться, но не смог. Видимо, с усилением защиты магазина звуки стали искажаться сильнее. К счастью, он понял, что со мной в целом всё в порядке, поэтому не стал паниковать очень уж сильно. Особенно когда услышал обрывочную реплику вампирши с вопросом о том, как мне удалось выплести такую сложную защиту. И всё равно щенок порядком обиделся, что я о нём совсем забыла.

– Ну прости, малыш. Со мной там столько всего произошло, что я, честно сказать, большую часть времени была вообще не в себе. Только вроде чуть приходила в себя, как опять случалось что-то из ряда вон выходящее…

Я как раз успела ему поведать про атаку на магазин, защиту, берегиню и квартирку с видами на другие миры, как появился Василий Петрович.

Выглядел он таким обеспокоенным, что я первым делом спросила:

– Что случилось?!

Признаться честно, мне ещё не приходилось видеть уверенного и, как мне казалось, непробиваемого оборотня в таком состоянии.

– Что-то случилось, это точно, – мрачно подтвердил он. – Похоже, самые худшие предположения оправдались. Всё указывает на то, что кто-то намеренно снял чары с твоего бывшего парня. Ты понимаешь, что это значит?

– В нашем мире всё-таки есть магики кроме вас!

– Да. И эти магики интересуются тобой. Иначе зачем им нужно было возвращать Вадиму память?

– Других объяснений быть не может? – с надеждой уточнила я.

– Ну почему же. Есть ещё небольшая вероятность, что, допустим, в роду у Вадима были когда-то магики и поэтому он неосознанно стряхнул чары. Или, может, ему попался подобный человек на пути и нарочно или нечаянно помог избавиться от внушения. Но я бы на это не поставил. В любом случае следует всё проверить, а пока действовать так, чтобы подготовиться к самому нежелательному варианту. Поэтому, Глаша, как только стало ясно, что во всём этом замешаны магики, я… отослал твоих родителей как можно дальше.

– Что?! – Нет, сегодня решительно день потрясений. – Куда? А попрощаться?!

– Нельзя было медлить. Сама подумай: если добраться хотят до тебя, то, прежде всего, попытаются воздействовать через близких. Поэтому я влил очень много сил и задействовал свои самые мощные артефакты из самого глубинного резерва. Не думал, что когда-нибудь ими воспользуюсь…

– Да, вы правы, – нахмурившись, согласилась я. Теперь, когда вдруг стало ясно, что в ближайшее время я не увижу маму с папой и наше последнее общение было сегодня утром, мне вдруг стало очень тоскливо и одиноко. Однако же это можно перетерпеть, если знать, что они в безопасности. – И… где они сейчас?

– Там, где тепло, хорошо, и пальмы растут. Лучше не спрашивай. Пока неизвестно, кто наш враг, обсуждать это небезопасно. Однако же не волнуйся, проследить за ними не могли, я приложил к этому все усилия. На связь они пока не выйдут, чтобы не выдать себя. За тебя они не волнуются, я об этом позаботился. Денег у них более чем достаточно. Когда опасность минует, я отправлю им условный сигнал, и они вернутся обратно. А мы с тобой пока приложим все усилия для того, чтобы добраться до возможного врага первыми и выяснить, что он из себя представляет.

– И как же мы будем ловить этого злодея? Справимся ли мы вообще? – Когда я задавала этот вопрос, мне вновь показалось, что где-то на границе зрения сгустилась тень. Однако стоящий прямо напротив оборотень, который совершенно точно должен был отреагировать, если бы там что-то было, вёл себя по-прежнему.

– Справимся! – уверенно заявил он. – Если, конечно, будем грамотно использовать имеющиеся у нас ресурсы. Каким бы ни был противник, у него, в отличие от нас, совершенно точно нет выхода в другой мир. Так что мы можем брать лучшее из обоих миров и использовать это. Здесь есть мощь, а там искусно сплетённые чары на артефактах. А вот как мы будем ловить злодея… Для начала тебе тоже придётся покинуть родительскую квартиру, Глаша. Там оставаться небезопасно, нужно более защищённое жильё. Предлагаю переехать ко мне.

– Постойте-ка! – встрепенулась я. – Так у меня есть более защищённое жильё! Самое защищённое, которое только можно себе представить!

На пересказ всего, что произошло за день, ушло довольно много времени. Услышав про взлом защиты, Василий Петрович замер, но потом, по мере повествования, его лицо, не особенно, как правило, эмоциональное, меняло выражения от крайнего изумления до откровенного шока.

Цербер при этом гордо кивал с таким видом, будто сам принимал во всём непосредственное участие. Впрочем, я не возражала, так как до сих пор чувствовала себя виноватой перед малышом. Он ведь и правда волновался, изнывая от неизвестности. Стоило подумать об этом и как минимум сообщить ему, что всё в порядке.

Когда Василий Петрович пришёл в себя от изумления и перестал задавать вопросы, требуя буквально поминутно пересказывать всё, что произошло, а потом ещё и ещё раз (настолько это было невероятно!), он заметил:

– Это отличная новость, Глаша! И это снимает огромное количество наших проблем. Хотя, честно говоря, мне до сих пор не верится в то, что ты рассказала. Даже для меня, уроженца Мистбурга, это звучит, как какие-то сказки. Даже не могу себе представить, откуда мог взяться скорпион, хоть его появление и было, очевидно, очень своевременным. Ни одна защита не способна на подобное… Очень жду, когда у тебя получится меня провести на ту сторону, чтобы осмотреть место происшествия, попытаться со всем разобраться и, конечно, увидеть окна в другие миры своими глазами… Но, знаешь, пока повремени с переездом туда. Хотя бы одну ночь проведи в моей квартире. Одна. Я объясню, зачем это нужно. Мы должны всё-таки удостовериться, что я не ошибся в своих предположениях. Если враг магик действительно есть, то он, по моим расчётам, попытается до тебя добраться. А я буду в это время скрываться неподалёку и попробую его засечь. Есть у меня пара хитростей, как это можно сделать.

– Почему вы уверены, что он пойдёт в наступление?

– Потому что он перешёл к решительным действиям, когда снял чары с Вадима. Значит, если исчезновение чар – это всё-таки не случайное стечение обстоятельств, то ему уже плевать на скрытность. Что-то заставляет его торопиться, отбросив осторожность. Поэтому я думаю, что, узнав о том, что ты одна в квартире, он непременно захочет до тебя добраться. И тогда у нас появится шанс его засечь. Не волнуйся, до тебя он не доберётся. Мой дом – настоящая крепость. Там столько невидимых ловушек, что даже Шантар, окажись он внезапно в нашем мире, не смог бы тебя заполучить.

– Я могу охранять Глашу! – вставил свои пять копеек Цербер.

– Нет, малыш. Враг не засечёт мои ловушки, но твою могучую ауру он учует и начнёт осторожничать. А мне хотелось бы попытаться его вычислить.

На том и порешили.

После этого я по сложившейся в последние пару дней традиции решила попытаться провести Василия Петровича на ту сторону. Правда, сначала переместила туда Цербера и попросила берегиню сделать так, чтобы с улицы никто не видел то, что творится в магазине. Она коснулась моего лба и безмолвно заверила, что всё сделано.

В этот раз оборотень прошёл практически полностью. Мы с ним не смогли протащить только кисть руки. Зато он смог оглядеть новую обстановку магазина и познакомиться с берегиней. Всё это привело его в восторг, а особенно поразил сплетённый мной узор защиты. Он признался, что никак не мог поверить до конца в мой рассказ, но теперь у него точно не осталось сомнений, что я не то что не преувеличила, а даже приуменьшила детали.

– Завтра я наверняка пройду полностью, – сказал он. – И, наконец, увижу окна в другие миры своими глазами!