Глава 26

Я показала ему свои находки. Камешки его не впечатлили, а вот жемчужину он рассматривал долго и восторженно. Пляска пламени заворожила и его.

– Ты чувствуешь какую-то магию от неё? – уточнила я на всякий случай.

– Ну какая-то аура будто витает, но еле уловимая. Точно пока могу только сказать, что не чувствую ничего опасного.

Раковину я поставила у зеркала, а жемчужину положила в свою шкатулку с украшениями. Прозрачные камешки пристроила туда же.

Эргилий не показывался – решил дать мне окончательно забыть эмоции после разговора или же разрабатывал очередную стратегию, как меня убедить. Или ни то, ни другое. Может, он просто активно восстанавливался и строил планы на будущее. Впрочем, для этого у него было достаточно времени в шкатулке.

Я чуть подумала, чем бы заняться в ожидании Василия Петровича с новостями, который должен был явиться вечером, и решила приготовить себе обед. Конечно, берегиня создавала всё по запросу, но в этот раз я попросила её не вмешиваться. Процесс готовки успокаивал меня и настраивал на благодушный лад. Разве что пришлось заказать у неё продукты и необходимую посуду.

Остановилась я только тогда, когда на блюде высилась внушительная стопка золотистых блинов.

Цербер всё это время мешался под ногами, лез с советами, рассказывал о своих наблюдениях во время прогулок по мирам, – в общем, развлекал меня как мог. Вот уж кто был абсолютно счастлив. Единственно, кое-что в его рассказах меня насторожило.

– Погоди-ка, а почему ты рассказываешь только про два мира? Получается, ты проводишь время у моря и в мире энергетических жителей, но ни разу не заглянул в мир с ночными цветами и звёздными дождями?

– Я заглядывал, – неохотно отозвался Цербер. – Но… что-то там не так. Мне там не нравится. Тревожно как-то. Будто множество глаз смотрит на меня и оценивает, так равнодушно и… жутковато. И мне кажется, что эти наблюдатели не хотят, чтобы я носился там по поляне.

– Но там должно быть совершенно безопасно! Иначе берегиня не открыла бы туда окно!

– Да я и не говорю, что опасно. Просто… ну не так что-то с этим миром! Не уверен, что мне стоит туда ходить.

– Угу…

Я призадумалась. Загадка взволновала меня, заставив отвлечься от своих мыслей. Пожалуй, не помешает исследовать, что же так напрягает моего магического пёсика.

После обеда я решительно направилась к центральному выходу. Именно он вёл в мир с ночными цветами.

Шагнув за порог, я поняла, что именно напрягало Цербера. Действительно, чувствовалось здесь что-то такое, необычное. Как он и сказал, присутствовало ощущение, что за мной наблюдают, однако же в обозримом пространстве никого не было.

– Здесь кто-то есть? – позвала я. – Кто вы?

Тишина была мне ответом. Однако чужое внимание обострилось настолько, что кожа покрылась мурашками. Меня словно сканировали, раскладывая на атомы и собирая вновь. Да что же это такое-то?!

– Я знаю, что вы не хотите мне зла! И я тоже не собираюсь причинять вреда ни вам, ни вашему прекрасному миру! У вас тут очень красиво. Особенно цветы хороши. Честно говоря, при взгляде на них аж дух от восторга захватывает! Так что я планирую просто любоваться. Портить красоту не собираюсь.

И снова тишина. Однако же внимание будто чуть изменилось. Наверное, я чувствовала это благодаря тому, что стала магиком. По крайней мере, не было других предпосылок к тому, чтобы внутри возникла уверенность, что таинственным наблюдателям понравились мои слова.

– Кем бы вы ни были, мне бы очень хотелось пообщаться с вами и узнать ваши секреты…

Как только я это пробормотала, что-то изменилось. Мне показалось, что я услышала что-то вроде лёгкого хлопка. Картинка перед глазами будто бы на мгновение смазалась, в горле защекотало. Мне почудился лёгкий еле уловимый аромат свежести или чего-то вроде. А потом вдруг раздался голос прямо в моём сознании:

– Приветствуем тебя, гостья из другого мира. Обычно мы не выходим на контакт с чужаками, но твой призыв к общению проигнорировать почему-то не можем. Впрочем, ты нам понравилась, поэтому мы даже, пожалуй, рады такому развитию событий.

В первую секунду у меня аж дух захватило от неожиданности.

– Вы – жители этого мира? Почему я не вижу вас?

– Ты нас видишь, – не согласились со мной. – И ты только что сказала, что восхищаешься нашим обликом.

– Правда? – изумилась я. И тут же поняла. – Ой… так вы – цветы? Цветы и есть жители этого мира!

– Именно так. Но мы не просто цветы. Мы – мудрые древние существа, наделённые особой силой.

Я спустилась с небольшого крылечка, созданного берегиней, и присела на ступеньку. Несмотря на отсутствие солнца, в этом мире было удивительно тепло.

– Я очень рада с вами познакомиться. Вы и в самом деле невероятно красивы.

Ну а чего? Раз им доставляет удовольствие моё незамысловатое восхищение, так я с радостью им его дам.

– Ты интересная… – внезапно заявили мне цветы. – Твоё сознание многогранно. Оно устроено не так, как у нас. Оно будто строится из образов – настоящих и выдуманных. Это завораживает… Нам бы хотелось изучить их…

– Что для этого нужно?

– Нужно приглушить сознание и выпустить образы на волю… – не очень внятно сообщили мне. – Это может быть очень интересно. И наверняка полезно для тебя самой. Не бойся, это безвредно. Мы будем проводниками для твоего духа.

Я призадумалась. Звучало, честно сказать, страшновато. Однако же угрозы я по-прежнему не ощущала. Более того, было в их малопонятном предложении что-то необъяснимо притягательное.

– Вы хотите ввести меня в какой-то транс для исследования? А что потом?

– Мы не будем делать ничего… а ты сделаешь то, что делаешь постоянно. Ляжешь и позволишь сознанию на время уплыть.

– Я постоянно делаю? Вы про сон говорите, что ли? – дошло до меня. – Вы хотите, чтобы я здесь уснула?

– Да. Только спустись с крыльца. Земля очень тёплая. Тебе понравится спать в нашей компании. Мы хотим посмотреть, что будет, когда образы вырвутся на волю. Видишь ли, здесь у нас особое плотное мыслительное поле, так как мы живём, общаемся, и даже путешествуем только в виде духов. Наши тела всегда остаются на одном месте, но сознанием мы можем летать где угодно. Поэтому здесь, в нашем мире, дух имеет большую власть, чем материя, в которую он заточён. И когда ты уснёшь, он сможет развернуться.

– А я навечно не усну?

– Нет. Недолго. Сама решишь, сколько тебе захочется быть без оков. Но если хочешь, мы в любом случае вернём тебя через тот срок, который ты обычно проводишь во сне.

– Давайте через половину того срока. Даже через треть.

– Как скажешь, – согласились цветы. – И ещё… тебя сопровождает тёмная сущность. Хочешь, мы перекроем ей сюда дорогу? Она не сможет войти в наш мир.

– Ещё бы! – обрадовалась я и… зевнула.

На самом-то деле, конечно, принимать предложение жителей незнакомого мира, которые хотят исследовать моё сознание, – это смело можно назвать в высшей степени неразумным поступком. Можно ведь уснуть и не проснуться. Откуда я знаю, что им хоть немного можно доверять?

И всё-таки я почти не колебалась. Не могу до конца сказать, что двигало мной в тот момент. Точно не разум. Скорее, какое-то неуловимое внутреннее чутьё.

Я медленно спустилась с крыльца и, повинуясь указаниям цветов, улеглась прямо на поляну. Они раздвинулись и окружили меня со всех сторон.

Лежать было невероятно удобно! Будто на самой шикарной из кроватей. Едва успев прилечь, я ощутила, как неимоверно сладкая дремота сковывает сознание. Глаза начали слипаться…

Поначалу сон выглядел совершенно обычно. Не без некоторой, свойственной снам, бредовости, конечно.

Мы с родителями и Эргилием сидели на кухне в родительской квартире и пили чай. Как это бывает в снах, маму с папой совершенно не удивлял странный персонаж с длинной косой. Правда, сверху у него была надета дурацкая цветастая рубашка, а внизу (я специально глянула) по-прежнему виднелась бронированная юбка.

И всё же имелась разница. Только она была во мне. Я ощущала себя не как во сне, хотя при этом отлично осознавала, что сплю. Сознание было чётким и ясным.

Здорово! Это ж моя мечта – осознавать себя во время снов!

Итак, осмотримся.

В целом кухня выглядела привычно, но были разные мелкие детали, которые выбивались из общей картины. Например, вместо наших настенных часов висела (а точнее – висел) летучая мышь во фраке, цилиндре и с моноклем. Одной лапой он держался за гвоздик, а в другой была маленькая чашка для чая, которую он озадаченно рассматривал. Поймав мой взгляд, он хорошо поставленным густым голосом осведомился с интонациями настоящего английского джентльмена:

– Куда всё время исчезает чай?

– Так ты вниз головой висишь, он выливается, – хихикнув, ответила я ему.

– Мой чай не может выливаться! Он для этого слишком хорошо воспитан! – строго отозвался мышь.

– Не шумите, – тихо вмешалась в разговор мама. – А то разбудите торт. А мы его даже не попробовали ещё.

Я глянула на пышный, очень красивый, украшенный кремом и ягодами торт и тут же услышала, как он похрапывает. Мне стало ещё смешнее.

В этот момент Эргилий громогласно чихнул.

– Лови! – не своим голосом завопил папа. Я непроизвольно схватилась за стоящую передо мной чашку. И вовремя.

Испугавшись громкого звука, всё, что стояло на столе, разлетелось в стороны с громким чириканьем, как стая испуганных птиц. Торт разделился на ровные куски, и теперь они хаотично метались под потолком, сталкиваясь с чашками и блюдцами.

Смешно, что, чихнув, Эргилий вжал голову в плечи, оценил масштаб катастрофы, превратился в скорпиона и поспешно уполз. В моём сне он, очевидно, был намного скромнее, чем в жизни.

– Даже торт не попробовал! – отчаянно сказала ему вслед мама.

Я повернулась к ней.

– Мам, знаешь, я соскучилась.

Она нахмурилась и взглянула на меня как будто даже осмысленно. А потом огляделась так, будто видит всё вокруг впервые, и пробормотала:

– Какой странный сон!

В этот момент меня словно что-то дёрнуло вверх. Квартира рассыпалась на части, и я поняла, что снова лежу на поляне среди цветов.

– То время, которое ты нам отвела, вышло, – сообщили мне. – Мы тебя вернули.

– Ого! А мне показалось, что прошло только несколько минут. Впрочем, во сне такое часто бывает…

Я села и внезапно поняла, что у меня в руках по-прежнему зажата чашка.

– Это что такое? Я что… смогла притащить предмет из сна?

– Так и есть, – подтвердили цветы. – А почему бы и нет? Нам твой сон так понравился, что мы тоже кое-что из него взяли.

– Без торта к чаю я похож на лошадь, – раздалось ворчание неподалёку. Я обернулась и увидела знакомого летучего мыша во фраке, который свисал с ветки ближайшего дерева.

– Теперь он будет жить в нашем мире, – пояснили мне цветы. – Его нестандартный взгляд на вещи кажется нам крайне любопытным.

Я хихикнула. Действительно, презабавный персонаж.

Внезапно мне вспомнился последний момент из сна.

– Скажите, а может ли быть такое, что я смогла притянуть в сон реального человека? Готова поклясться, что под конец мама будто бы… ожила и осознала происходящее.

– Да, такое возможно. Почему нет? Как мы говорили, здесь твой дух, лишившись оков сознания, обретает силу. Он вполне может проложить путь к другому сознанию, если то также находится в свободном парении.

– В смысле, если человек спит, то я могу выйти с ним на связь и притянуть его в свой сон, – расшифровала я. – А к нему в сон я заглянуть могу?

– Возможно. Попробуй. Нам нравится наблюдать за тем, как твой разум порождает образы. Это весьма любопытно. Так что приходи в любое время.

Я задумчиво встала и вернулась в квартиру. Там села на диван и принялась изучать чашку из сна. Редкая вещица, между прочим! Хотя выглядела она, как обычная чашка. Разве что неуловимо менялась время от времени. Допустим, когда я смотрела на неё на поляне, она была поменьше размером и с золотистой каёмкой по краю, которая сейчас исчезла.

Что интересно, Эргилий не появился, хотя я ожидала, что он возникнет с претензиями по поводу того, что его выдворили из цветочного мира. Но нет. Видимо, решил дождаться, пока я заскучаю.

Зато через минуту явился Цербер из мира с энергетическими жителями. Пришлось в подробностях пересказывать ему всё, что только что со мной произошло. Чашку он долго и шумно обнюхивал, а потом заявил, что она какая-то неправильная, да и вообще ощущается не как чашка, а как какое-то странноватое существо. Будто бы чувствуются в нём некие зачатки сознания.

– Правда? А я туда чай хотела налить, чтобы испытать её в деле. Но после твоих слов как-то страшно, что кипяток может её ошпарить, – задумчиво заметила я.

– Нет-нет, она не живая, но и не совсем… эээ… вещь. Не пойму, в общем. – Цербер наклонился к чашке, ещё раз её обнюхал и вдруг рявкнул на неё: – Дай чаю!

Чашка немедленно наполнилась горячим чаем.

– Ух ты! Как это ты сообразил?

– Да просто наугад. Некоторые волшебные предметы так работают. Зато теперь точно можно быть уверенным, что кипяток ей не страшен. Отпить не желаешь?

Я с некоторой опаской поднесла чашку ко рту, вдохнула аромат свежезаваренного чая и сделала небольшой глоток. Потом поставила её на стол и прислушалась к себе.

– Не пойму что-то. Вроде никаких особых изменений… – Тут я глянула на Цербера и замолчала, так как он сидел и таращился на меня с широко открытым ртом. – Что?!

Вместо ответа он повалился на спину, задыхаясь от смеха! Нет, честное слово, он катался по ковру и ржал, как потерпевший.

Осознав, что отвечать он пока не в состоянии, я вскочила и ринулась в прихожую, к зеркалу. А добежав, застыла.

Из зеркала на меня смотрела совершенно невообразимая лупоглазая особа с кустистыми бровями, выпирающими из нижней челюсти клыками и крючковатым носом.

Ох, как же я испугалась! А вдруг всё так и останется?! Ну зачем я решила попить из этой чашки!

К счастью, истерика не успела набрать обороты, так как чужое лицо поплыло и… растаяло, как дымка! Уф, облегчение какое!

Когда Цербер отсмеялся, он заверил меня, что сразу было ясно – причин для паники нет.

– Лицо было наведённое, надетое, как маска. Причём маска недолговечная. Магическим взглядом это хорошо видно. Ты просто не научилась ещё смотреть.

Потом эксперимента ради я сделала второй глоток. В этот раз лицо стало ещё смешнее – крошечный нос картошкой, зато вытянутый изогнутый подбородок и глаза, которые вращались невпопад, как у хамелеона. И опять маска исчезла через пару минут.

В общем, так мы с Цербером развлекались ещё некоторое время, а потом я вдруг опомнилась.

– Эй, а Василий Петрович ещё не должен прийти? Надо ведь выглянуть на ту сторону и встретить его! Берегиня, а ты можешь организовать настенные часы, которые показывают время моего мира?

Она тут же выполнила заказ. Я успокоилась: до оговоренного времени оставалось целых полчаса. Успею поужинать!

Только я об этом подумала, как на столике перед диваном появилась еда. Вкуснейший ужин мигом поднял мне и без того исправившееся настроение на небывалую высоту. Берегиня будто знала, чего именно мне сейчас хочется больше всего!

Как же мне всё-таки повезло создать её, пусть и по ошибке. Во-первых, теперь я чувствовала себя в безопасности, во-вторых, с ней этот дом наполнялся совершенно особым уютом, ну и, в-третьих, ей не нужно было даже ничего говорить, ведь она отлично знала, что творится у меня в голове. Было множество малозаметных мелочей, которые позволяли мне в этом новом для меня помещении существовать с максимальным комфортом и в соответствии с моими привычками. К примеру, дома у родителей я любила расставлять везде стаканы или бутылки с водой, чтобы, проходя мимо какого-нибудь столика, сделать пару глотков. И здесь берегиня позаботилась об этом: вода стояла на каждом столике.

И я не зря об этом упомянула, поскольку в тот момент даже не подозревала, к чему приведёт эта моя безобидная привычка…