Глава 33

Я подошла к двери между мирами и аккуратно выглянула наружу. Возможно, осторожничать не стоило, однако же я уже приучила себя, что лучше перестраховываться. Вдруг в магазине всё же окажется кто-то ещё, кроме оборотня?

Однако же там никого не было. Вообще никого. Василий Петрович опять не пришёл. Может, опаздывает? Или всё ещё сидит в засаде?

Я включила телефон. В этот раз там не оказалось никаких сообщений с предупреждениями. У меня внутри всё сжалось. Приступ страха был таким сильным, что стало трудно дышать. В магазине еле уловимо потемнело. Это помогло мне немного очухаться. Я поняла, что Эргилий уже здесь. Он готов предложить помощь. Он только и ждёт, что я её попрошу. Или хотя бы намекну. Или просто оттолкну его недостаточно убедительно. Готова поклясться – он за спиной.

– Нет. Не вздумай. Не смей даже намекать, – сказала я в пустоту и нарочно заставила себя вспомнить в недавнем разговоре. Это помогло. Эргилий пропускал через себя только те эмоции, которые были направлены лично на него. Вспомнив о разговоре, я переключила эмоциональную направленность. Всё накопленное из-за Василия Петровича напряжение обрушилось на демона. Если бы мне не было так паршиво, я бы позлорадствовала.

Сумрак рассеялся. Однако я знала – он всё равно не отступил. Он ждёт, он вслушивается в мои эмоции, всматривается в моё лицо, следит за мимикой. Сейчас я – лёгкая добыча и в любой момент могу сдаться. Ведь обратиться мне больше не к кому. Магиков лучше в мой мир не выпускать, а Цербер может не справиться с тем, с чем не смог справиться Василий Петрович.

Я заставила себя собраться и рассуждать трезво.

Какие выходы?

Возможно, оборотень вовсе не схвачен, просто он прямо сейчас идёт по следу или проник во вражеское логово и крадётся там, выверяя каждое движение. В этом случае он не имеет возможности отправить сообщение, ведь ему приходится быть настороже. Может, он вообще потерял счёт времени.

Есть вариант самой отправить ему сообщение или позвонить, но мы с ним это обговаривали. Он сказал, что всегда будет писать сам. И это разумно – ведь если момент действительно напряжённый, то моё сообщение и тем более звонок могут отвлечь его или выдать врагам его местоположение.

Но это всё оптимистичные сценарии. А если он сейчас лежит в логове врагов без сознания? Или усыплённый магией? О других вариантах я и думать не желаю…

Внезапно мне пришла неожиданная идея, за которую я тем не менее ухватилась.

Если Василий Петрович без сознания или спит, то, может, у меня получится связаться с ним через сон? Цветы говорили, что такое возможно. Я войду в мир звёздных дождей, усну там и попробую достучаться до оборотня. Вероятность, что получится, небольшая, но попробовать стоит!

Вернувшись в свой мир, я коротко успокоила ждущего новостей Цербера, что Василий Петрович всё ещё в засаде, после чего решительно направилась в гости к цветам. Помнится, Эргилий туда за мной последовать не может? Вот и отлично.

Цветы встретили меня радушно.

– Приветствуем тебя, Глаша! – хором сказали они, пока я рассматривала два куска торта на ветке, которые прижались друг к другу, как воробушки, и, похоже, дремали. – Мы уж заждались. Нам не терпится снова вернуться к исследованию твоих снов и увидеть причудливую игру твоего подсознания.

В этот момент сладко посапывающий летучий мышь на дереве очнулся, глянул на меня и учтиво заметил:

– Отличный нос! Тебе стоит носить его на свидания.

В другое время меня бы порядком это позабавило, но не сейчас. Заверив его, что приму ценный совет к сведению, я обратилась к цветам:

– Сегодня я пришла к вам с чёткой целью. Мне необходимо наладить связь с близким другом, который, возможно, сейчас усыплён с помощью магии или находится без сознания. Как думаете, получится?

– С определённостью сказать нельзя, – чуть помолчав, будто бы посовещавшись, сообщили мне цветы. – Возможность до него достучаться есть, раз он вне сознательной деятельности, однако ты ещё только начала исследовать сны и по силам ли тебе сразу же настолько освоить управление ими – неизвестно. Надо пробовать.

– Значит, будем пробовать, – мрачно и решительно постановила я, спускаясь с крыльца и ложась на прежнее место на спину.

И снова тёплая земля показалась мне удобнее мягкой постели.

– Никаких наставлений не будет, – сказали цветы перед тем, как погрузить меня в сон. – Мы вместе с тобой путешествуем по закоулкам твоего подсознания и вместе с тобой изучаем, как оно работает. Так что тебе придётся самой нащупывать правильный путь.

Их голоса удалялись. Звёздное небо, обрамлённое светящимися венчиками цветов над головой, размылось, и я погрузилась в сон, повторяя про себя: «Мне нужно встретиться с Василием Петровичем».

В этот раз сон привёл меня к деревенскому домику, в который меня в детстве привозили летом. В нём жила бабушка. Я обнаружила себя стоящей на крылечке возле входа во двор. Был на удивление солнечный летний денёк, вокруг жужжали насекомые и пахло чем-то съестным. Прохлада деревенского дома манила. Тянуло войти, будто сон предлагал мне свой сценарий развития событий. Однако сейчас мне не хотелось следовать ему, как в прошлый раз. Я вполне осознавала себя во сне и отлично помнила о цели – мне надо было найти путь к Василию Петровичу. Если, конечно, это возможно.

Сосредоточившись на этой мысли, я постаралась как можно чётче представить себе оборотня, и только тогда перешагнула порог. С улицы казалось, что двор выглядит привычным образом, однако стоило оказаться внутри, как всё изменилось. В реальности справа должен был располагаться вход в дом, а слева вход в задний двор, где держали скотину. Сейчас же входов в дом, причём совершенно одинаковых, было штук десять, не меньше. Ну и куда мне? Интуиция молчала, поэтому я решила заглядывать в двери по очереди.

Открыв первую, я застыла с распахнутым ртом и почувствовала, как заливаюсь краской до самой макушки. Там было тако-о-ое! Нет, мне и раньше снились эротические сны, но этот превосходил их все.

Действие происходило в просторной спальне, которая одновременно походила и на спальню из родительской квартиры, и на спальню, созданную берегиней, и на спальню из квартиры Василия Петровича.

Так вот в этой самой спальне мы с Эргилием предавались бурным любовным утехам. Да каким! Столько разнообразных поз и вариантов мне не приходилось видеть ни в одном фильме… С трудом скинув оцепенение, я поспешила закрыть эту дверь и уже с некоторой опаской шагнула к второй.

За второй дверью обнаружилась… я же сама, жадно пожирающая жирнющую жареную картошку прямо из сковородки. Как же отвратительно я её ела! Хватала пригоршнями и засовывала в рот. Часть падала мимо, прямо на одежду. Масло текло по лицу… Жесть какая!

И только закрыв эту дверь, я прозрела. Эй, да ведь это мои скрытые, даже задавленные желания! Только почему-то какие-то до отвращения преувеличенные. Насчёт Эргилия и так понятно – гад будил в душе самое гнусное и приземлённое одним своим видом. А вот с картошкой вопрос интересный. Я её любила до безумия, но мой организм с тем же энтузиазмом её отвергал, поэтому картошку я позволяла есть себе крайне редко и в дозированных количествах, а уж жареную и вовсе не ела давным-давно. Вот оно и вылилось в такое вот извращение.

Страшно представить, что за другими дверями. Впрочем, это никак не приблизило меня к Василию Петровичу.

– Василий Петрович! – позвала я вслух. Ничего не произошло. Ладно, продолжу открывать двери, максимально концентрируясь на мыслях об оборотне, а когда открою все, там уже подумаю, что делать дальше.

План был хорош, но осуществить его не получилось. Цветы меня разбудили.

– Прости, Глаша, но прошло уже много времени. К тому же твой сожитель ломится к тебе и пытается всячески нам донести, что случилось что-то срочное.

В первую секунду я спросонок решила, что под сожителем они имеют в виду Эргилия, и подскочила в панике, пытаясь сообразить, что к чему. Но тут же чуть успокоилась, увидев Цербера. Ему явно было некомфортно в этом мире, поэтому он очень обрадовался, что я проснулась.

– Глаша! Там пришёл Тольди! И с ним что-то не так. Ты срочно нужна!

– А сколько времени я тут сплю? – уточнила я у цветов.

– Да уж часов пять! – вместо них ответил нервничающий щенок. – Я весь изволновался.

– Ого! А ведь сон был совсем коротеньким! Впрочем, в прошлый раз было так же…

– Так не всегда, – тут же откликнулись цветы. – Внутри сна время течёт по-разному. Но это тоже зависит от тебя. При должной тренировке ты научишься управлять и этим.

Поблагодарив цветы, я рванула через квартиру в магазин. На улице уже давно царила ночь. Хотя Мистбург не спал. В свете уютных разноцветных фонарей народ продолжал активно сновать туда-сюда по своим делам.

Тольди мялся снаружи, возле двери.

– Берегиня, впусти его, пожалуйста, – попросила я.

– Она его впустила, – отозвался за моей спиной Цербер. – Я же объяснил ей, что к чему. Но он сам не хочет входить.

Я открыла дверь.

– Почему ты не заходишь?

Он глянул на меня такими отчаянными глазами, что я поняла – произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Входи и рассказывай!

– Нет… я… недостоин… доверия… – прошептал он еле слышно.

– Быстро вошёл! – рявкнула я.

Тольди вздрогнул, сглотнул, но ослушаться моего сурового рявка не осмелился и покорно шагнул через порог.

Я усадила его на стул, сама села напротив. Берегиня тут же накрыла стол к чаю. Впрочем, чая Тольди явно было маловато. Да и вообще, он словно ничего не замечал, а выглядел при этом так, словно боролся сам с собой. Нет, так дело не пойдёт.

– Жди здесь.

Я быстро ушла в комнаты, попросила у берегини стакан воды и добавила туда дозу концентрированного тоника жизни. Вернувшись, силой вручила стакан Тольди и велела:

– Пей! Станет лучше!

Он словно нехотя сделал глоток, чуть оживился и вцепился в стакан обеими руками. Когда тот опустел, Тольди уже окончательно оклемался. Правда, радостным он всё равно не выглядел, но и гнетущее отчаяние ушло.

– Теперь рассказывай, что случилось.

– Не уверен, что тебе стоит мне доверять, – нахмурившись, сообщил он. – Боюсь, под действием обстоятельств я могу стать… опасным для тебя.

– Не переживай. Здесь ты не сможешь причинить мне вреда при всём желании. Чувствуешь ведь, какая защита? Да и за пределами магазина тоже вряд ли получится, уж поверь.

– Правда? – приободрился он ещё больше. Будто услышанное принесло ему облегчение. – Ну да, я чувствую… но всё равно сомневался.

– Почему ты можешь быть опасен для меня? – решила зайти с другой стороны я. – На тебя наложили какое-то заклятие, от которого теряется контроль?

– Что? Нет, конечно! При мне по-прежнему твой оберег, так что никто до меня добраться не может! – Он чуть помолчал и уже тише добавил: – В отличие от моих братьев и сестёр.

– У тебя есть братья и сёстры? Что-то ты об этом не упоминал…

– Не родные. А те, с которыми я живу. Полукровки. Такие же, как я. Помнишь, я рассказывал?

– Помню. Им грозит опасность?

– Да! – вскочил Тольди. Теперь он казался чересчур возбуждённым. Похоже, я переборщила с тоником. – Но я могу им помочь. Только для этого мне надо стать грязным предателем!

Последнее он рявкнул и замолчал, словно у него резко закончился запас слов.

А до меня вдруг дошло.

– Стоп. Я поняла. Кто-то забрал твоих братьев и сестёр, а взамен требует… меня?

Выражение лица Тольди изменилось, и я поняла, что права. Но вслух он ничего не сказал.

– Ну понятно, – переглянулись мы с Цербером. – И теперь тебя разрывает на части. Ты не хочешь меня предавать, ведь я тебе помогла, но при этом знаешь, что обязан сделать всё, чтобы спасти своих названных родственников.

И снова нет ответа. Оно и понятно.

– Тольди, ты ведь понимаешь, что я не дам с собой ничего сделать? Более того, ты не сможешь при всём желании. И даже если бы ты этого мне не рассказал, ничего бы не изменилось. Если уж Шантар никак не может меня присвоить, хотя уж он-то намного хитрее и коварнее, то какие шансы у тебя? Просто подумай об этом.

Тольди подумал. И согласился. И снова я наблюдала странное облегчение. Хотя такое ли уж оно странное?

– Думаю, к тебе обратились как раз от безысходности. Вряд ли на тебя делают ставку. Просто решили пробовать всё подряд. Так что никто всерьёз не рассчитывает, что у тебя получится.

– Но что же тогда делать? – спросил он.

– Раз схватить меня ты не можешь, то надо поразмыслить, как вытащить твоих братьев и сестёр другим способом. Я, конечно, не имею права ничего обещать, но попробую помочь, чем смогу. Для начала расскажи мне, что конкретно произошло и что тебе велели сделать.

В этот раз Тольди упрямиться не стал. Видимо, он решил полностью мне довериться.

А дело было вот в чём. Вечером Тольди вернулся в то место, которое он и его названные родственники считали домом, и никого там не застал. Такого раньше не бывало, поэтому маленький полукровка забеспокоился, а ближе к ночи его и вовсе затрясло от страха. Он активировал все накопители, которые были, чтобы запустить поиск, всячески пытался связаться с потеряшками, но ничего не вышло.

– Силы оказалось мало? – на этом моменте уточнила я. Меня не зря интересовал этот вопрос. Ведь я могла достать больше накопителей. Или попросить жителей летучего города вложить больше силы в один накопитель.

– Нет, дело вряд ли в этом, – вместо Тольди ответил Цербер. – Ты же помнишь, что помимо силы имеет значение сложность плетения чар? Если тот, кто похитил братьев и сестёр Тольди, искусный маг, то количество силы вряд ли что-то решит. А учитывая, что Тольди вообще ничего не почувствовал, – маг невероятно искусный.

– Я даже знаю, кто это, – мрачно вмешался полукровка. – Это Вальтиша. С ней мне не тягаться. Даже если бы ты дала мне столько силы, сколько нужно для борьбы, вряд ли моё тело смогло бы её принять и использовать.

Я кивнула, вспомнив, что Вальтиша, вдобавок ко всему, долго копила силу, чтобы свергнуть демонов.

Тем временем Тольди продолжил рассказ. Когда он уже был вне себя от беспокойства, в их логово пришёл оборотень. Он дал чёткие инструкции: «Хочешь увидеть друзей – вымани человечку из-под защиты, причём одну, без пса-охранника и других сопровождающих. Наври, что хочешь, но пусть она придёт в указанное место, которое расположено буквально за углом от её магазина».

– Но погоди. Не у тебя одного ведь есть кукла-оберег. Значит, они не могли схватить всех.

– Могли. Если они пригрозили тем, кто защищён, жизнью кого-то из наших.

– Да, ты прав. Хм. Ладно, я попробую что-то сделать. А ты пока побудь здесь, Цербер составит тебе компанию. И попытайся поесть, ладно? Просто скажи вслух, чего тебе хочется из еды или напитков, и оно появится.

Я удалилась в свои комнаты, первым делом намереваясь написать письма подругам и попросить у них помощи.

Оказавшись в комнате, я тут же снова почувствовала Эргилия. Его незримое присутствие было таким явным, что кожа невольно покрылась мурашками. Казалось, он заполнил собой всю комнату. И от противоречия между тем, что видели глаза, и тем, о чём кричали все чувства без исключения, становилось здорово не по себе.

Он не показывался, но этого и не требовалось. Я точно знала, что он хочет сказать. «Я могу помочь тебе, только позволь это сделать».