Глава 43

В этот раз всё ощущалось иначе.

Похоже, мой трюк с чашкой сработал, поскольку не было никаких сомнений в том, что я нахожусь во сне, однако ощущала я себя как никогда живой и ясно мыслящей. Кажется, ещё более живой, чем до сна. А может, дело было в жемчужине.

Я оказалась в удивительном пространстве. Подо мной был толстый белый ковёр, и это единственное, что ощущалось более-менее стабильным. Всё остальное вокруг размывалось и меняло очертания. Пространство казалось сшитым из лоскутов. Вот мамины настенные часы зависли прямо в воздухе, а под ними уходит вдаль знакомая лесная тропа, по которой я любила гулять, когда гостила у бабушки… А вот прилавок и стеллаж из магазина Василия Петровича и старая раздвоенная липа, что росла возле моей школы…Все знакомые и мельком увиденные за мою жизнь места и помещения сплетались вокруг в замысловатой комбинации, то и дело меняясь и переходя одно в другое.

Интересно… значит ли это, что прямо сейчас могу выбрать любое место для своего путешествия? И если так, то, выходит, я управляю своим сном?

Внезапно до меня дошло, что в руках по-прежнему находятся искажающая чашка и жемчужина жизни. Мне показалось это хорошим знаком.

– Хочу связаться с подсознаниями Гюззы и Ракиры! – не придумав ничего лучше, вслух распорядилась я.

Пространство вокруг злобно заурчало-задвигалось. Оно бурлило, сменяя кадры всё быстрее, а потом… вновь успокоилось. И ничего.

Может, я ошиблась, что могу управлять им? Попробую наладить связь с кем-то ещё…

– Мама! Папа!

Внезапно прямо передо мной лоскуты пространства раздвинулись и показали салон автобуса. На одном сидении дремала мама, на другом сидел папа и озадаченно смотрел на меня. Пассажиры позади них тоже спали. Но в реальности всё наверняка было наоборот – они бодрствовали, а спал как раз папа.

– Это сон, что ли? – спросил он неуверенно.

– Конечно, сон! – До меня вдруг дошло, что сейчас день, поэтому я вполне могла ни до кого и не докричаться.

– Интересно… – Папа огляделся. – Редко когда мне такие чёткие сны снятся. Наверное, это потому, что я сильно соскучился по тебе, дочь.

Обычно он стеснялся делать такие открытые признания в реальности, но сейчас осознание того, что всё вроде как не по-настоящему, развязало ему язык.

– И я скучаю, папа. Но мы совсем скоро увидимся. А сейчас мне пора.

Пространство снова сомкнулось, закрывая от меня салон. Что ж, похоже, всё работает. Почему же меня не пускает в подсознание ведьмы с вампиршей? Ведь как минимум Ракира сейчас ещё точно жива!

Я снова постаралась воззвать к пространству. В этот раз оно даже не ворчало. Просто проигнорировало мою просьбу, подкреплённую, к слову, ещё и мощным внутренним посылом. Я даже попыталась как можно чётче представить, как открывается окно к подругам. Бесполезно.

Может, попробовать выпить ещё раз из искажающей чашки?

Я подняла её и собиралась было по привычке заказать чай, а потом вдруг передумала.

– Мне надо попасть к подругам! Сейчас! – рявкнула я в неё.

В чашке возникла жидкость, в которой крутился чёрный водоворот. Потом жидкость успокоилась, и я увидела в отражении Гюззу. Она задумчиво шла по очень извилистой дороге, которая пролегала в пустоте. Кроме этой дороги ничего не было – вокруг клубилась сероватая муть.

Сначала я озадаченно застыла. Что мне с этим делать? Да, чашка показала мне подругу. Но как использовать это?

Я задумчиво глянула на лоскутное пространство вокруг, потом на чашку… идея была безумной, но ничего лучше придумать не получалось.

Я шагнула вперёд и выплеснула жидкость из чашки прямо на зыбкую стену из моих воспоминаний.

Это сработало!

Жидкость тёмным пятном расплескалась по поверхности, расползаясь, как чудовищная клякса, и будто разъедая пространство.

Через мгновение я увидела перед собой эту дорогу и спину подруги. Она вроде должна была удаляться, но как будто шла на одном месте. Или же моя прореха в пространстве двигалась за ней.

– Гюзза! – крикнула я.

Ведьма резко обернулась и шокированно уставилась на меня:

– Глаша?! Ты как тут оказалась?! Это же… в это место попасть нельзя!

– Да, было непросто. Но у меня есть возможность вступать в связь с чужими снами.

– Только ведь это не сон, Глашенька… – Она подошла к самой границе между дорогой и местом, где я находилась, и возложила руки на невидимую преграду. – Это переход между той и этой сторонами.

– Той и этой… – повторила я, нахмурившись, а потом поняла. – Ты хочешь сказать, что это граница между жизнью и смертью?

– Что-то вроде того. Нет мне отсюда выхода. Я тут застряла, пока ещё жизнь теплится в теле, но вернуться уже не смогу. Повреждения слишком серьезные. Любое изменение ловушки и… всё.

– И у тебя?! – в отчаянии воскликнула я, тоже подходя вплотную и протягивая руку к невидимому барьеру. Рука прошла сквозь него, так ничего и не ощутив. – Ого! А путь-то закрыт только для тебя!

– Не переходи… – начала было ведьма, но я уже шагнула вперёд и вышла к ней на дорогу. Голова чуть закружилась, в глазах будто потемнело на мгновение, но потом всё стало по-прежнему.

– Дай мне руку, попробую тебя провести! – Внезапно мне вспомнилось, что говорили жители летучего города. Ведь я – проводник!

– Не думаю, что это сработает… – неуверенно сказала ведьма, но руку всё же протянула. Однако её рука прошла сквозь мою. – Ну вот… говорила же. Тело-то там осталось. Здесь только мой дух.

– Но к маме-то я прикасалась во сне!

– Живые с мёртвыми на разных уровнях находятся… на разных частотах вибрируют…

– Живые! Погоди! У меня же жемчужина жизни есть!

Но жемчужина тоже прошла сквозь руку ведьмы. Уже без особой надежды я протянула ей искажающую чашку.

Она печально улыбнулась и покачала головой.

– Бесполезно это. Пора смириться…

Я уже тоже это поняла, но бессилие выводило меня из себя. Мы ведь сейчас разговариваем! У меня всё получилось! Неужели ничего больше сделать нельзя?!

– Погоди отчаиваться, пока не перепробуем всё возможное и невозможное! – рявкнула я, буквально пихая ей искажающую чашку. Чашка внезапно упёрлась в руку ведьмы. – Вот!

Она удивилась. Аккуратно взяв чашку, она озадаченно покрутила её в руках.

– Надо же! Её я отлично чувствую… хотя она ведь сама по себе странная штуковина, чьё существование и вовсе невозможно. Просто кусок какой-то искажённой перекрученной энергии. Думаешь, если я из неё выпью, что-то изменится?

– Не знаю. Но почему не попробовать? Хотя… погоди-ка! Есть идея! Держи чашку так, словно собираешься пить.

Ведьма послушалась. Я заказала у чашки чай, а потом, когда она наполнилась, бухнула туда жемчужину жизни. Вода тут же запузырилась, как газировка, потом стала белой и светящейся. С обычной водой магия жемчужины срабатывала не сразу, но чары искажающей чашки на всё влияли каким-то нестандартным образом, так что получившаяся жидкость могла дать какой угодно эффект.

– Пей!

Гюзза на стала спорить. Терять ей было уже нечего.

Я ожидала, что она сделает аккуратный глоток, но она поднесла чашку ко рту и залпом её опустошила.

Дорога под нами вздрогнула, а потом начала корчиться и растягиваться в разные стороны, как резиновая. Гюззу подкинуло так, что она налетела на меня и сшибла меня с ног. Мы так приложились лоб в лоб, что обе взвыли в голос. А потом до нас дошло!

– Я тебя чувствую!

– И я тебя!

Мы поднялись, с трудом удерживаясь на ногах. Этому пространству мы явно не нравились.

– Тогда пошли отсюда, пока дорога нас и вовсе не выкинула куда-то в тартарары!

– Думаешь, полу… – ведьма не успела договорить. Я схватила её за руку и буквально прыгнула вперёд, в окно. Она с визгом выпала за мной и приземлилась на колени на мягкий ковёр, едва не ткнувшись в него носом.

– Ой, я чашку выронила… – пискнула она. Я не успела и испугаться, как вдруг ощутила чашку в своей руке. А во второй опять была жемчужина.

– Всё в порядке. Они со мной. Видимо, пока моё тело в реальности их сжимает, они тут не потеряются. Как ты себя чувствуешь?

– Живой! – прислушавшись к себе, удивилась Гюзза. – Теперь я не стою на грани гибели! Наверное, жемчужина напитала моё тело в ловушке жизненной силой, которая смогла восстановить повреждения!

– Правда?! Вот здорово! – обрадовалась я. – Значит, если мы сейчас восстановим и Ракиру, то когда получится разрушить ловушку, это разрушение вас с ней не убьёт?!

– Я почти уверена, что так! По крайней мере, по ощущениям я в норме. А раз дух в норме, то и тело тоже. Так что давай теперь попробуем вытащить Ракиру. Я ей обязана – она успела накинуть на нас обеих свой теневой полог. Если бы не это, от нас вряд ли хоть что-то бы осталось.

Я действовала по уже привычной схеме – поднесла чашку ко рту и рявкнула в неё, что хочу попасть к Ракире. Однако в этот раз жидкость стала полностью чёрной. И никаких отражений!

– Эй, а где же Ракира? – озадаченно спросила у чашки я.

Из жидкости внезапно донеслось слабое:

– Глаша? Я слышу твой голос! Но как?

– О! Так ты там! Мы сейчас будем тебя спасать!

– Не выйдет… – грустно донеслось оттуда. – Я почти перешла… боюсь, теперь меня уже не вытащить.

– Гюзза так же говорила! Но её вытащить получилось!

– Основной удар пришёлся на меня… я падаю в пропасть и вот-вот достигну дна. Я уже чувствую его.

– А ну прекрати! Вы что это?! Вы меня своими пораженческими настроениями уже задолбали! – взревела я, испугавшись, что подруга и в самом деле вот-вот уйдёт. – Не сметь, блин!

– А как ты ей чашку дашь? – нахмурившись, уточнила Гюзза. – Если она падает во тьме, ты даже увидеть её не сможешь. И рукой не нащупать. Сложновато будет…

– Да… – призадумалась я, а потом… просто булькнула жемчужину прямо в чернильную тьму чашки!

Чашка вздрогнула и упруго вывернулась у меня из рук.

Мы с Гюззой только охнули.

А чашка тем временем взмыла перед нами и начала дёргаться, сжиматься, скручиваться и растягиваться, почти как та дорога, с которой нас недавно вышвырнуло.

– Ой… ой! Что происходит?! – раздавались из чашки слабые повизгивания Ракиры. – Это смерть?! Жжёт! Ой, как жжёт!

Визги становились всё громче, а потом чашка сильно растянулась в стороны и застыла, как колодец.

Я подскочила к ней и, не особенно размышляя, по локоть сунула руку в тьму, почти сразу наткнувшись на чьи-то волосы.

– А-ай! – обладатель волос мотнул головой.

– Ракира, это моя рука, не дёргайся! Лучше хватайся скорее за неё!

Она не стала тупить.

Хватка у вампирши была крепкой, вот только вытянуть её оказалось непросто. Пространство сопротивлялось всеми силами! В какой-то момент меня резко дёрнуло вниз и я с головой нырнула в чашку. Дыхание перекрыло, грудь сдавило холодом. Однако же в мои пятки тут же вцепились чьи-то руки. Не думала, что у ведьмы столько силы! А может, её прибавилось от отчаяния…

Как бы там ни было, дёрнула она так, что чуть не оторвала мне лодыжки. Я с чавканьем вылетела из лужи, а на меня свалилась миниатюрная, но отнюдь не невесомая вампирша!

Гюзза тоже повалилась рядом.

– Ух, еле удержала… спасибо чашке, она тебя вовремя затормозила… один из краёв стал вязким и задержал тебя, чтобы я успела схватить.

– Спасибо… – сдавленно просипела я. – Ракира, ты не могла бы с меня слезть?

Вампирша скатилась в сторону и села. Выглядела она взлохмаченной и бледной.

– Девочки… – произнести это у неё получилось с пятой попытки. До этого изо рта вылетал невнятный сип. – Вы… как это?.. Я ж… умерла уже почти! Меня ведь чуть ли не в клочья разорвало… Вальтиша с Шантаром специально основной удар на меня направили…

– Вальтиша с Шантаром?! – хором повторили мы с Гюззой.

Ракира будто и не услышала.

– …А сейчас я чувствую себя живой. Как так?

– Погоди-ка. – Я вдруг поняла, что уже очухалась. Жемчужина жизни, вновь оказавшаяся в руке, вливала в меня силы. Я настойчиво сунула её Ракире. – Держи!

Это сработало. Стоило вампирше сжать жемчужину, как начались положительные изменения. Выцветшее лицо не то чтобы наполнилось красками, но вновь обрело обычную бледность, живую и благородную.

Напряжение из глаз ушло, взлохмаченные волосы разгладились, и в целом было ощущение, что она стала как-то ярче и реальнее, что ли. Будто отмыли подёрнутую пылью картинку.

Я заставила вампиршу довольно долго сжимать жемчужину, даже когда она уже вроде как полностью пришла в норму. Потом столько же времени её сжимала Гюзза. Они утверждали, что это необязательно, но я настаивала.

– Что ж, похоже, пора просыпаться, – вампирша потянулась. – По ощущениям мы полностью восстановились, а значит, наши тела в ловушке должны вернуться в изначальное состояние. Как минимум мы теперь можем дождаться спасения. А как максимум, возможно, мы даже сможем внутри ловушки воспользоваться чарами и переместиться. Правда, на это лучше не надеяться, так как ловушка перекрывает всё. Ну а вдруг? Сегодня такой день, что я готова поверить во что угодно. Ведь только что уже случилось нечто невозможное.

– А что ты говорила насчёт Шантара с Вальтишей? – вдруг вмешалась Гюзза.

– Ты не успела увидеть, да? За миг до удара они оба переглянулись и закрылись щитами. Нападение – это их рук дело. И они, в отличие от нас, живы-здоровы. Так что в тот момент, когда вам удалось бы вскрыть ловушку, выжившими оказались бы только они.

– Идеальное алиби! – воскликнула я, вспомнив слова Эргилия по поводу того, что Шантар точно стоит за этим, и свои размышления по этому поводу. – Ну конечно! Вот в чём план! Если бы выжил один член совета, то его в первую очередь все бы и заподозрили в нападении. Но тут выживают два, причём, как знает даже распоследняя собака в городе, два лютых врага, которые много лет только и думают о том, чтобы друг друга извести. Никому и в голову не придёт, что они причастны! Ведь все понимают, что если бы за нападением стояла Вальтиша, то она в первую очередь уничтожила бы Шантара! И наоборот!

– Именно, – подтвердила вампирша. – Так что давайте возвращать нас в ловушку. Глаша, я почти уверена, что чары там работать не будут, поэтому лучше не надейся, что мы сразу же появимся. Но и волноваться больше незачем: даже если у наших подданных не получится ловушку вскрыть, то, я уверена, долго она не продержится. Шантар-то с Вальтишей тоже вынуждены там сидеть, так что они наверняка должны были продумать какой-то выход для себя.

– Логично, – признала я. – Что ж, тогда давайте возвращаться, а то, наверное, снаружи уже много времени прошло. Медлить нельзя. Надеюсь, что до скорой встречи, девочки! Давайте-ка перед пробуждением ещё все вместе возьмёмся за жемчужину жизни, чтобы уж точно очнуться в хорошем состоянии. Да, вот так. Что ж, а теперь… цветы, вытаскивайте меня!

В голове приятно зашумело, и картинка расплылась.

В этот раз я почему-то не сразу выскочила из сна, а как-то с натугой. Я чувствовала, что будто и сон уже почти покинула, и очнуться никак не могу. Пришлось поднапрячься. Я разозлилась и одним рывком вырвалась в реальный мир, подскочив на траве.

– Ох… – раздалось рядом два вздоха, которые сразу же потонули в изумлённом гуле цветов, который, правда, звучал только в моей голове.

Я резко повернула голову и увидела, что рядом со мной на траве валяется озадаченная Ракира.

– Ведьмины панталоны! – простонал кто-то с другой стороны голосом Гюззы.

– Де… вочки? – опешила я. – Это как же?

На вопрос мне никто не ответил. Мои подруги с крайне придурковатым видом себя ощупывали, а цветы в экстазе гудели что-то вроде: «Замечательно, шикарно, феерично…» Подозреваю, что большую часть слов они подцепили в моей голове.

– Ты – проводник, – вдруг благоговейно прохрипела ведьма. – И, кажется, очень сильный… Ты смогла вывести нас с той стороны и привела сюда…

В этот момент из ниоткуда вырвался счастливый Амур и, пользуясь нашим беззащитным состоянием, бросился в атаку.