Глава 44

Первый слюнявый поцелуй достался… Ракире. Она и опомниться не успела, как мелкий пакостник смачно чмокнул её в губы и тут же ринулся к нам. Я смогла увернуться, а вот Гюзза нет. Она ещё и рот приоткрыла, так что поцелуй получился особенно страстным. Радостный Амур, не дожидаясь реакции, дунул в заросли, а мои обмусляканные подруги озадаченно уставились на меня. И до того у них был потешный вид, что я не выдержала и расхохоталась.

– Я бы повесил твой смех на гвоздь и любовался по утрам… – донеслось задумчиво с дерева. Похоже, мы разбудили дремлющего мыша в цилиндре.

– Мы точно проснулись? – пробормотала Ракира.

– Точно. А если не поторопимся зайти в квартиру, то на нас ещё и летучий торт может сверху нагадить… кремом! – давясь хохотом, сообщила я.

Мы только и успели встать, как дверь распахнулась и в мир звёздных дождей ворвался Цербер.

– Глаша! Ты жива! И вы!.. – Он во все глаза выпучился на ведьму с вампиршей. – Но как?!

– Это сегодня главный вопрос дня, – хмыкнула я, как-то проигнорировав в тот момент его странное «ты жива». – Позже, всё позже, малыш.

– Как же ты нас напугала… – Позади мялся Тольди.

Внезапно я заметила, что в квартире очень уж темно и неуютно. Стоило шагнуть за порог, как стало труднее дышать и всё тело покрылось противными мурашками. Что происходит? Эргилий злится? И, похоже, очень сильно. Но из-за чего? Из-за долгого отсутствия? Но ведь он видел, что я ушла спать.

– Как долго меня не было? – с некоторым страхом уточнила я. Вдруг неделю или, того хуже, месяц?

Мне тут же пришёл ответ от берегини: «Три часа». Что? Всего три? Хотя чему удивляться? Ведь я же именно так и загадала, когда перед сном пила из чашки – чтобы прошло не больше трёх часов. И в этот раз можно смело сказать, что я полностью управляла сном. Так что всё логично. Интересно, а если бы я озвучила срок в двадцать минут, то получилось бы уложиться? В следующий раз займусь экспериментами…

– Как-то здесь неуютно… – поёжились мои гостьи, усаживаясь на диван. Перед ними тут же возникли чашки с чаем.

– Это началось после ухода Глаши, – как-то скованно отозвался Тольди. – Сначала всё было нормально, а потом вдруг потемнело и стало очень холодно и страшно. Мы спросили у берегини, что происходит, а она сообщила, что ты… не жива и не мертва.

– Что?! Хотя… да, логично.

Ведь какое-то время я и в самом деле провела в переходах между двумя сторонами. Сначала когда вышла на ту дорогу к ведьме, а потом когда нырнула в чашку, чтобы извлечь вампиршу. Вот почему Эргилий так бурно реагирует! А интересно, что произошло бы с ним, если бы я не смогла выбраться с той стороны? И что его больше беспокоило? Страх потерять инструмент для удовольствия и ключ в другие миры или?..

– Мы хотели прорваться к тебе, но цветы нас не пустили. Барьер исчез только сейчас, после твоего пробуждения.

– Ладно, с этим позже разберёмся, – решительно сказала я то ли Тольди, то ли самой себе, то ли Эргилию. – Сейчас есть более срочные дела. Тольди, делегация всё ещё в магазине?

– Да. Демоны и оборотни бузили и требовали, чтобы ты немедленно явилась, поэтому их пришлось скрутить. Мы сами хотели, но берегиня нас опередила. А ведьмы и вампир пьют чай. Мы им и перекусить предлагали, но они отказались. Мы им сказали, что ты стараешься как-то помочь, но мы и сами не знаем как. Их это вроде устроило.

– Что за делегация? – вмешалась Ракира. Я с радостью отметила, что её голос звучит как прежде. Похоже, глава клана вампиров стремительно приходила в себя.

Я в двух словах рассказала им с Гюззой о том, что произошло после того, как они попали в ловушку.

– Ну понятно… – процедила сквозь зубы Ракира. – Уверена, сила человеческой крови пошла бы не только на разрушение ловушки. Наверняка демоны и оборотни нашли бы способ использовать её в своих целях. Убить наших с Гюззой подданных, например. Или нас в ловушке добить, чтобы уж наверняка избавиться от конкурентов.

– Тольди, сходи и пригласи сюда ведьм и вампиров, пожалуйста. Оборотни с демонами пусть пока побудут в неведении. Никому не сообщай, в чём дело.

– Хорошо. Но вампир-то один. Второго, говорят, ты увела и не вернула.

– Ой, точно! Надо же ещё Ратмируса из летучего города забрать! Он же едва не скончался, как услышал новости! Я займусь.

Тольди послушно развернулся и вышел.

– А кто этот парнишка? – уточнила Гюзза. – Неужели один из полукровок, спасённых тобой? Но я вижу, что он очень силён… а те дети, насколько я помню, почти не имели способностей.

– Да, он один из них! Если вкратце, то жители летучего города нашли способ расчистить как-то их энергетические каналы и примирить их внутренние сущности между собой. Они так умеют, как выяснилось.

– Ого…

Я кивнула и вышла в летучий город. Вампир обнаружился спящим на специально сооружённом ложе неподалеку от выхода. Жители решили, что лучше всего будет пока погрузить его в лечебный сон.

Когда он проснулся, то в первую секунду его лицо исказилось от боли, а потом вдруг глаза расширились от удивления, и он, прислушавшись к себе, воскликнул:

– Она больше не умирает! Как тебе удалось?!

Он, кажется, даже не сомневался, что именно я имею к этому отношение.

– Позже расскажу. Но угроза позади. А теперь иди за мной, тебя ждёт ещё один сюрприз.

В момент, когда он шагнул за порог и увидел свою повелительницу, я вдруг пожалела, что не подготовила его, поскольку он едва вторично не помер, только уже от счастья.

Он замер и… разревелся, как ребёнок! Честное слово! Ревущего вампира мне ещё видеть не приходилось, особенно такого солидного.

– Ну-ну, Ратмирус, – успокаивающе произнесла Ракира. – Я жива, всё хорошо…

Он от этого зарыдал ещё сильнее.

В этот момент вошли остальные члены делегации, за исключением демонов с оборотнями. Как же они опешили!

Все трое застряли в дверях, дико тараща глаза на своих обожаемых глав кланов.

В гробовой тишине слышались только всхлипывания Ратмируса.

– Г-гюзза?

– П-повелительница?

Они явно заподозрили, что это обман зрения.

– Да-да, девочки, я жива. Пока ещё сама не понимаю как, но жива. Спасибо Глаше, – улыбнулась Гюзза. – Она нас с Ракирой вытащила… с той стороны.

Они хором ахнули. Ведьмы застыли, с запоздалым ужасом переваривая услышанное, а вампиры вдруг рухнули на колени, глядя на меня чуть ли не с тем же благоговением, что и на свою любимую Ракиру…

В общем, чтобы все более-менее пришли в себя, понадобилось время. Сначала на то, чтобы они снова обрели дар речи, потом на то, чтобы отбиться от горячих благодарностей… Под конец у меня и самой ком стоял в горле.

Только спустя добрых полчаса мы, наконец, сели совещаться по поводу дальнейших действий.

Чуть позже я вышла в магазин и глянула на демонов и оборотней.

Они сидели с прижатыми к полу руками. Взгляды при этом были очень злые. Один попытался что-то сказать, но не смог расклеить губы.

– Что ж, я приняла решение по поводу вашей просьбы. Я отказываюсь. Никакой человеческой крови вы не получите. Берегиня, дай им ответить.

– Что?! Да что ты себе позволяешь, иномирная выскочка?! – хором загомонили буяны. – Да после такого тебя возненавидит весь город! Ты пальцем о палец не ударила, чтобы спасти самых уважаемых представителей всех рас! А может, ты сама и стояла за нападением? Может, помогала врагу подготовить удар, противостоять которому не смогли сильнейшие из сильных? Лишь у тебя есть доступ к неограниченной мощи! И твой отказ дать кровь только свидетельствует в пользу этой теории! Если хочешь доказать свою невиновность – немедленно неси кровь! И только нам, поскольку уже очевидно, что ты вступила в сговор с ведьмами и вампирами, которые, видимо, решили воспользоваться этой ситуацией, чтобы сменить своих правителей и занять их место!

– Правда? – раздался мягкий и тягучий голос появившейся в магазине Ракиры. – Гюзза, ты знала, что наши подданные, оказывается, такое задумали?

– Возмутительно, – усмехнулась Гюзза, входя следом. Остальные ведьмы и вампиры тихо держались позади. – Да ещё и с помощью Глаши!

Наезды как обрезало. Возникла гробовая тишина, во время которой демоны и оборотни шокированно таращились на живых и здоровых членов совета правления. Лица у них были такие, будто они увидели восставших мертвецов. Даже и сомнений не оставалось – они с самого начала знали, что задумал Шантар, и всё это время разыгрывали спектакль. Поэтому сейчас лицемеры испытали даже более глубокое потрясение, чем подданные Гюззы с Ракирой.

Мои гвардейцы тоже знатно опешили – застыли с приоткрытыми ртами, как малыши, которые впервые увидели Деда Мороза. Впрочем, они в самом деле были совсем ещё детьми, хоть и старались казаться взрослыми. Однако же в отличие от вампиров и оборотней их изумление было искренним, без тени страха.

– Так что вы там говорили про спасение? – ласково уточнила вампирша. – Полагаете, без крови из ловушки не смогут выбраться те, кто эту ловушку и создал? Сомневаюсь… но предлагаю проверить! Если Шантар с Вальтишей не смогут сделать этого за несколько дней, тогда мы вплотную займёмся вопросом освобождения. За их жизнь можете не волноваться – я лично видела, как прямо перед ударом они прикрылись щитами, будто знали, что удар последует. Странно, правда?

– А вы… как же вы… – попытался булькнуть кто-то из демонов. – Вы же должны… вы же были…

– Почти мертвы? Да, были. И никому не советую это повторять, – широко ухмыльнулась Гюзза. Её ведьмы захихикали. – Мерзкие ощущения.

– Глаша, освободи их, пожалуйста, – попросила Ракира. – Думаю, им незачем оставаться здесь. Я позабочусь о том, чтобы они вернулись во дворец.

– Но надо ведь… освободить нашу повелительницу! – пришёл в себя кто-то из оборотней. – У вас нет никаких доказательств, что она причастна к нападению! Раз вы выбрались, то вы и стояли за ударом! Это очевидно!

– Правда? Ну пусть тогда меня кто-нибудь призовёт к ответу и приведёт убедительные доказательства. Если уж не будет выхода, то мы всё же попросим у Глаши кровь и в присутствии большого количества свидетелей вскроем ловушку. Если вдруг окажется, что Шантар с Вальтишей целы и невредимы, то возникнет много вопросов, а вам лично придётся отвечать за ложные обвинения перед судом вампиров. Вы готовы? Действительно хотите бодаться… со мной?

Она низко наклонилась и взглянула буяну в глаза. Его лицо посерело от страха, а все, кто сидел рядом, невольно попытались раздаться в стороны. Даже интересно, что они там увидели.

Больше никто не пикнул.

Проследив за переправкой молчаливых и подавленных демонов и оборотней во дворец, Ракира с Гюззой ещё раз потискали меня в объятиях, а их подданные в очередной раз осыпали меня благодарностями.

– Чувствую, в ближайшее время будет весело, – напоследок хмыкнула ведьма. – Как думаете, сколько ещё Шантар с Вальтишей просидят в ловушке? Будут они доигрывать свой спектакль до конца?

– Вот и увидим! – Ракира зловеще ухмыльнулась. – В отличие от нас, они там сознания не теряют, а значит, им там очень скучно. А знаете, что самое приятное? На такой силы удар должны были уйти все сдвоенные резервы Вальтиши и Шантара. Им ведь надо было убить нас с Гюззой, а это не так просто. Так что теперь у них остался минимум запасов. Конечно, кое-что оба припрятали, но основное пришлось потратить.

Наконец, подруги удалились, а ко мне пристали Тольди и Цербер, требуя рассказ о том, как я смогла вытащить ведьму и вампиршу. Остальные полукровки вели себя деликатнее, но по ним было видно, что им тоже ужасно интересно узнать ответ. А ещё все они посматривали на меня с нездоровым благоговением, что слегка раздражало.

Кстати, за время моего сна в магазин перебралась вся моя гвардия – они решили, что лучше стеречь непредсказуемых гостей полным составом.

– Ладно, я расскажу. Только не здесь. Предлагаю пройти всем в летучий город. Тамошние жители очень любят истории, а я как обычно задолжала им за помощь…

В итоге с рассказом я выступала перед целой толпой, как артист на сцене. Однако уверена, ни одному артисту не доставалось такой чуткой аудитории, которая с жадным интересом ловила каждое слово…

Потом все разошлись переваривать услышанное. Кто-то заступил на службу у магазина, кто-то ушёл на побережье, кто-то отправился отдохнуть и перекусить. А я почему-то совсем забыла, что одной сейчас оставаться чревато… Просто Эргилий в какой-то момент совершенно перестал напоминать о себе и затих, заставив меня забыть об опасности и утратить бдительность.

В итоге я, всё ещё пребывая на эмоциях после всего произошедшего, легкомысленно отправилась в спальню, рассчитывая скинуть одежду, в которой спала на поляне, и принять ванну.

Стоило переступить порог, как дверь захлопнулась за моей спиной. В комнате потемнело.

Я попятилась. Мне стало очень неуютно, а когда я глянула в глаза возникшего прямо передо мной Эргилия – откровенно страшно.

– Что? – пискнула я, не выдержав гнетущего молчания.

– Ты умирала там, на поляне. И я чувствовал это. Но не мог туда войти. Не мог этому помешать. Просто стоял и ощущал, как твоя жизнь уходит.

Он говорил ровно, но лицо было такое, что я подавилась дыханием. Ох, жуть-то какая… Сейчас он вновь превратился из интригующего красавца в существо из кошмаров. Причудливая игра теней на лице резко обострила черты, а взгляд стал тяжёлым и обжигающим. Я вдруг поняла, что чувствуют остальные, когда ощущают этот взгляд, и почему они начинают тревожно ёжиться.

Обычно, чувствуя мой страх, он шипел и исчезал, но не сейчас. Сейчас его лицо застыло, превратившись в ужасающую маску.

– Постой! Если бы я там… не выжила, то и тебя потянула бы следом? – внезапно дошло до меня. Ну конечно! Теперь понятно, почему он взбесился!

– Нет. – Его ответ разрубил логичную цепочку моих рассуждений, вновь повергнув мысли в хаос. – Я бы остался жив. Я почти восстановился, так что наша связь уже не является для меня чем-то жизненно необходимым. Скорее всего, она просто оборвалась бы.

– И ты стал бы свободным?! Ну тогда почему ты так себя ведёшь? А! Ты не хотел утратить доступ в другие миры? И источник удовольствия?

Он почему-то дёрнул подбородком, словно его ударили.

– Я не думал об этом в тот момент, – наконец, через паузу сказал он. Голос звучал странно, будто он и сам не до конца верит в то, что такое возможно.

– А о чём ты думал? – Так, отвлекаем его разговорами, пусть лучше всю свою ужасность направляет внутрь себя. А то сил нет это выдерживать.

Пауза затянулась, а потом он, наконец, её нарушил.

– Когда ты умирала во второй раз, я чувствовал, как тебя поглощает чернота, ощущал, как истончается связь. И я решил, что если это случится, то я восстановлюсь и разрушу всё – расколю Мироздание, если понадобится, доберусь до этого поля цветов и уничтожу их, разотру в пыль их жалкий мирок. Ещё никогда я не чувствовал ничего подобного! Я, давно убивший все чувства! В этот раз они были именно моими, а не теми, что я ощущал через нашу связь. И это было… отвратительно! Быть беспомощным и тонуть в этой буре – отвратительно! Что ты со мной сделала?

– Так, может, тогда не стоило переживать из-за моей смерти? Она освободила бы тебя от этого утомительного бремени чувств…

Его лицо исказилось на миг так, что я едва не взвизгнула.

– Ты не умрёшь. – Сказал он страшно, веско, роняя слова, как бетонные плиты. – А если умрёшь, я тебя с того света достану.

И исчез. Просто исчез, оставив меня это всё переваривать! Это что, угроза такая? Или признание, что я нужна ему больше, чем мы оба предполагали? Нет, вряд ли… скорее, он просто злится от своей беспомощности. Я уже поняла, что он терпеть не может ощущать себя слабым. Наверное, мысль о том, что я выйду из-под его контроля, а он ничего не сможет с этим сделать, была для него невыносимой.

В другие чувства древнего демона я поверить не могу. И не должна.

Если поверю, растаю, утону в этой розовой романтике, забыв о том, с кем имею дело, то к чему это приведёт всё Мироздание? Возможно, то, что он никак не восстановится, – это мой шанс всё исправить. Пусть он как следует обдумает эту ситуацию и придёт к единственно разумному выводу, что эти жуткие чувства лучше больше не испытывать, и захочет разорвать нашу связь, как хотел сделать это при первой встрече. Ведь куда легче быть разумным и холодным. Единственно, он утратит доступ в другие миры, но с его упорством он должен верить, что найдёт способ снова пробить границы. Раньше же верил.

Так что всё к лучшему. Возможно, этот вывод уже назрел, судя по тому, как яростно он сейчас рассказывал о той эмоциональной буре внутри себя.

Ах да, ведь есть ещё и удовольствие, которое я ему дарю. Но не может же это удовольствие значить для древнего демона больше, чем удовольствие от завоеваний и обретения влияния?