Глава 21 · Вольная пташка

Чайник щёлкнул, выпустив струйку пара. Грач поднялся с дивана, наклонился к столику… и замер, словно не сразу сообразив, что делает. Потом тряхнул головой, достал из-под стола второй стакан в мельхиоровом подстаканнике с чеканкой и разлил кипяток на два.

Забавно наблюдать, как меняется человек, когда теряет рычаг давления. Пять минут назад он сидел, развалясь, и играл в хозяина положения. А теперь суетится с чайником, как радушная тётушка из деревни. «Ой, чайку? Вареньица? Пироги ещё в печи!»

Пока делец возился с заваркой, я молча пересел с банкетки в кресло. Продавленное, но на порядок удобнее. И, что важнее, на одном уровне с диваном. Грач заметил мою рокировку, но промолчал. Правильно. Мы больше не в формате «проситель — кредитор».

— Сахар? — спросил Грач.

— Без.

Блёстка покинула мой палец и перепорхнула к маленькой поилке на краю стола — широкому стеклянному блюдцу, в которое была налита прозрачная жидкость. Обычный растворённый в воде сахар. Колибри опустила голову к блюдцу, длинный клюв погрузился в сироп. Крохотное тельце подрагивало. Крылья чуть трепетали.

При этом она посматривала на Грача. А тот косился на неё со смесью обиды и панического ужаса, словно на предавшую жену, которая при разводе отсудила не только квартиру, но и собаку. Теневая крыса Шнырь и вовсе предпочла забиться в щель между диванными подушками, от греха подальше.

Я взял стакан. Горячий подстаканник приятно грел пальцы. Жидкость вполне обычного тёмно-янтарного цвета. Но лучше подстраховаться.

«Поверхностная оценка».

Чай чёрный байховый. Качество: Обычное. Просто дешёвый чай. Ядов, приворотных зелий и слабительного не обнаружено. Сладости тоже безопасны, если не считать угрозы кариеса.

Благодарно кивнул пустоте и сделал глоток. Ну, не второй сорт, конечно. Третий. Зато крепкий и согревающий.

Грач тяжело опустился обратно на диван, поправил воротник рубашки и посмотрел на меня.

— Ну, — произнёс он, стараясь вернуть голосу былую уверенность. — И о каком предложении ты говорил?

— Сперва давай закончим с арифметикой, — я поставил напиток на стол. — Посчитаем правильную сумму долга. Корма стоили копейки. Сертификаты — тоже не шедевр каллиграфии. Красная цена всему этому добру — шестьдесят тысяч рублей. Максимум.

Грач аж подпрыгнул на диване.

— Шестьдесят⁈ Да ты в своём уме, Егерев⁈ Я только Семёнычу отдал…

Он осёкся. Блёстка оторвалась от поилки, издала трескучий звук и строго зыркнула на хозяина. Грач мгновенно сдулся, словно проткнутый воздушный шарик, и отвёл взгляд.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Признаю. Взял у знакомого за недорого. Но шестьдесят — это всё равно грабёж! Я же рисковал!

— Жулик! — радостно возвестил Архимед со спинки моего кресла. — Во-о-ор! Позор-р-р!

Я спокойно продолжил расчёт:

— Твоя комиссия — пятнадцать процентов. От шестидесяти тысяч это девять тысяч рублей. Итого шестьдесят девять. Прибавляем штрафные сорок процентов за просрочку. Получается девяносто шесть тысяч шестьсот рублей. Вот реальный долг.

Грач поперхнулся воздухом, кадык дёрнулся.

— Де… девяносто… — он побагровел. — Ты мне долг в два с лишним раза урезал!

— Математика! — назидательно провозгласил Архимед. — Царица наук!

— Я привёл его к реальной цифре, — поправил я. — Это не урезка. Это коррекция.

— Коррекция, — повторил Грач так кисло, будто ему лимоном в глаз брызнули.

— Счетовод! — припечатал какаду. — Шах и мат!

Грач открыл рот, чтобы выдать тираду, но слова застряли где-то в горле. Я подождал, пока он отдышится. Отпил чаю. Помолчал, затем сказал:

— Эту сумму я верну. И давай расставим точки, Грач. Ты нашёл беспомощного мальчишку, который ничего не смыслил в делах, и воспользовался его положением, чтобы выжать последние соки. Но ситуация изменилась. Дальше у нас два варианта. Первый: ты признаёшь пересчитанную сумму, и мы продолжаем деловые отношения на взаимовыгодных условиях. Второй: я нахожу себе другого посредника.

Я не угрожал ему расправой. Ни единым словом. Однако по лицу Грача сползла крупная капля пота. Он косился на Блёстку и сам додумывал всё, что нужно. Трус. Обычный, расчётливый трус, привыкший давить только тех, кто слабее.

Грач нервно сглотнул, дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему не хватало воздуха, и выдавил:

— Девяносто шесть шестьсот. По рукам.

Дзынь! Квест «Арифметика для барыг» выполнен!

Условия соблюдены: Вы успешно осадили зарвавшегося посредника!

Награда: 150 очков опыта.

Примечание: Долг сокращён на 54%. Задание перевыполнено! Идёт расчёт особого бонуса…

Я мысленно смахнул полупрозрачное окно, прихлебнул чай и невозмутимо взял из вазочки кубик рахат-лукума. Откусил. Вкусно. Тягучая сладость с лёгким ароматом розы и хрустящей сахарной пудрой.

— Птичка голода-а-ает! — сообщил Архимед, свешиваясь с моего плеча и заглядывая в рот. — Дай! Дай сладость!

— У тебя гузка слипнется, — ответил я попугаю.

— Клевета! Нар-р-род! Свидетели!

Так и быть, достал из кармана куртки нечищеный арахис и вложил ему в лапу. Какаду довольно крякнул и принялся лущить скорлупу.

— Теперь перейдём к основным делам, — я посмотрел на Грача, который всё ещё пытался прийти в себя. — Мне нужны документы. Ветеринарный паспорт, регистрационное удостоверение Госкомранга и сертификат владения. На одного питомца. Нужно срочно — до завтра.

Грач приподнял бровь. Шнырь высунулся и навострил уши.

— Документы… — выдохнул делец. — Ну-ну. Это другой разговор. Что за зверь?

— Кот.

— Порода?

— Экзотическая.

Грач хмыкнул, но не стал вдаваться.

— А скажи-ка мне, Егерев, — он взял подстаканник и покрутил его в пальцах. — Ты вот долг урезал, уважаю. Теперь ещё и документы заказываешь. Небесплатные, между прочим. Как рассчитываться-то собираешься со всем этим добром? Снова будешь зверей на меня натравливать?

Я холодно улыбнулся.

— Кто ж их на тебя натравливает? Не делал и не собираюсь. Просто задумайся, я ведь больше не пустышка, Грач. И мне нужны деньги. А где у нас сейчас деньги? Правильно, в Разломах.

Грач посмурнел и поставил стакан.

— Ты что, — он прищурился, — собрался в данж?

Балаболка на спинке дивана тихонько щёлкнула клювом.

— Собрался. Рейдом, за лутом. Но официально меня туда никто не пустит, охотничьей лицензии у меня нет. И подделать её не так легко, верно? Слишком серьёзные проверки. Пойду «дикарём». Так что мне нужен доступ. Нужна группа, которая не задаёт лишних вопросов.

Грач задумчиво барабанил пальцами по колену.

Я пил чай и ждал. Для него это дилемма. С одной стороны, он зол на меня за потерю денег и унижение. С другой — он бизнесмен до мозга костей. Если я просто продолжу сидеть в своём убыточном магазине, вероятность возврата долга стремится к нулю. Если погибну в Разломе — тоже. Но для таких, как Грач, риск — это просто переменная в уравнении прибыли. Данж — это шанс. Если я вернусь с ядрами монстров или качественными ингредиентами, он получит свои деньги. Это инвестиция.

— Вижу, ты стал очень хватким, парень, — наконец произнёс Грач. — Допустим, я могу свести тебя с ребятами, которые ходят по-чёрному. Им всегда нужны толковые укротители или приручители. Но… за мои услуги по «сопровождению» сделки ты будешь отдавать мне пятнадцать процентов своего лута сверх основного долга.

— Десять, — отрезал я. — И только с первого рейда.

— Дэн, это несерьёзно! — возмутился он. — Я рискую репутацией!

— А мы никому не скажем, — я откинулся в кресле. — Десять. С первого рейда. Возражения не принимаются. Я найду способ попасть в данж. С тобой или без тебя.

Грач пожевал губу, покосился на мирно сидящую колибри и вздохнул.

— Договорились.

— И ещё одно, — добавил я, ставя пустой стакан. — Мне нужна новая партия товара. Корма, расходники. Но в этот раз нормального качества. И я лично проверю каждый мешок при приёмке. Попробуешь подсунуть труху — скормлю её тебе.

Мы снова поспорили из-за закупочных цен, но я оставался непреклонен. Лишившись своего главного козыря в виде психологического превосходства, Грач сдавал позиции одну за другой. В итоге мы ударили по рукам — фигурально, конечно. Прикасаться к нему у меня желания нет.

— По срокам, — подвёл итог Грач, доставая из кармана блокнот. — Документы будут готовы утром. Но тебе придётся зайти к Линде. Это ветеринар здесь, на базаре. Она должна нормально обследовать зверя и составить бумаги, иначе «Зелёный круг» подделку не проглотит. Товар привезут через два дня. В данж пойдёшь, как группа решит. Моя Балаболка принесёт тебе записку с местом и временем. Экипировка — твоя собственная проблема. Разлом будет низкоуровневый, не в Сокольниках, поедешь за МКАД.

— Хорошо, — я поднялся с кресла.

Бросил взгляд на Блёстку. Маленькая лазурная птичка внимательно повертела головкой. Я послал ей по ментальному каналу короткий, но ёмкий импульс чистого счастья и благодарности. Колибри радостно вспорхнула и сделала вокруг меня петлю. Грач тяжело вздохнул.

— Чао! Какао! — гаркнул Архимед. — Счастливо оставаться!

Я вышел из душной каморки на улицу. Солнце ударило в глаза, а запах чебуреков и шаурмы — в ноздри. У двери, прислонившись к стене, стоял Жмых. Клещ сидел у ног хозяина и за время моего общения с Грачёвым даже не изменил позу.

Жмых оторвался от смартфона и смерил меня удивлённым взглядом.

— Ну как, живой? — спросил он.

— Если ты про Грача, то да, он живой, — с ухмылкой ответил я.

Лицо Жмыха вытянулось. Он явно ожидал увидеть меня избитым или хотя бы морально уничтоженным.

— Тор-р-рмоз! — услужливо подсказал Архимед, глядя на вышибалу.

— Слушай, Жмых, — я не стал развивать тему. — А где тут Линда принимает?

Детина почесал затылок, всё ещё переживая разрыв шаблона.

— Э-э… Линда? На краю рынка. Знаешь, где палатки с текстилем заканчиваются? Там ещё бутик стоит, «Злато-Серебро» или как-то так. За ним химчистка. Вот в химчистке она и сидит.

— Спасибо, — кивнул я. — Ну, бывай.

И направился вдоль ряда по залитому весенним светом базару. Документы на Кошу сами себя не сделают.

Не могу сказать, что нахожусь в восторге от сложившейся ситуации. Но прямо сейчас альтернатив нет. Я владелец питомцев неизвестного происхождения. И магазина, которому перекрыты официальные пути поставок. Каждый шаг к легализации моего бизнеса будет требовать обхода бюрократических барьеров. А обход ведёт через теневую сферу. В любом случае, поддельные сертификаты — вовсе не то правонарушение, от которого меня начнёт мучить совесть.

Найти нужную вывеску оказалось несложно. Скромный зелёный короб с надписью «Химчистка. Ремонт одежды» притулился на самом краю торговых рядов.

— Приехали! — крикнул Архимед. — Больничка!

— Тихо ты. Палишь контору.

Я свернул в узкий закуток между глухим забором и стеной той самой ювелирки, торгующей амулетами. Убедившись, что камер нет, а случайные прохожие сюда не заглядывают, потянулся к Питомнику. Беловатая вспышка, и на асфальт мягко спрыгнул Коша.

Котёнок замер. Секунду назад он сидел в тёплом магазине, а теперь оказался в грязной подворотне, полной резких запахов и звуков. Коша прижал уши, его кожистые крылья нервно дёрнулись, а скорпионий хвост взвился над спиной, готовясь ударить.

— Мя-я-я-яу! — возмущённо и с лёгкой паникой выдал он, озираясь по сторонам.

— Спокойно, мелкий, всё под контролем, — я присел на корточки и провёл рукой по его рыжей спине, заодно транслируя по нашей связи волну уверенности и безопасности. — Просто нужно сходить к врачу. Бюрократия, брат.

Коша фыркнул, но хвост опустил и ткнулся влажным носом мне в ладонь.

— Фокус-покус! — возвестил Архимед. — Кот из шляпы! Хоп!

— Сиди ты, комментатор, — вздохнул я.

Подхватил мантикору на руки, вышел из подворотни и толкнул входную дверь химчистки. Внутри гудели четыре промышленные стиральные машины, пахло порошком и горячим паром.

За потёртым прилавком сидела женщина. Короткие каштановые волосы, резкие черты лица. Она меланхолично листала какой-то ветеринарный вестник, если судить по картинкам.

На её левом плече сидел здоровенный, размером с ладонь, светлячок. Хитиновое тело мерцало тусклым желтоватым светом, как ночник на минимуме. Усики медленно шевелились.

А на самом прилавке, прямо возле кассового аппарата, уютно устроился паук габаритами с упитанного пекинеса. Коричневый, мохнатый, с мягкой шелковистой «шубой».

Я сразу активировал «Поверхностную оценку».

Линда Эрнестовна Хаас. Ветеринар (Ранг D, Уровень 9). Скорее продаст на органы человека, чем предаст бездомную собаку. Хроническая аллергия на идиотов и живодёров.

Ну что ж, обнадёживает.

— Здравствуйте, — сказал я у прилавка. — Меня прислал Грач. Нужны… определённые услуги по профилю.

Коша на моих руках вытянул шею, уставился на паука и выдал короткое, вопросительное «Мряк?».

Линда оторвала взгляд от журнала. Её глаза скользнули по мне, остановились на мантикоре, затем на попугае. Она выразительно поправила очки, молча встала, подошла к входной двери, перевернула табличку на «Закрыто» и щёлкнула замком.

— Тапок! — внезапно завопил Архимед, уставившись на мохнатое членистоногое. — Неси тапок! Чудище! Караул!

Линда хрипловато рассмеялась.

— Не обижай моего анестезиолога, пернатый. Он парень ранимый.

— Кусит! — не поверил Архимед.

— Технически может укусить, да, — согласилась Линда. — Но только по делу. У него мутировавшие ядовитые железы. Вместо пищеварительного фермента вырабатывают чистый анестетик. Укус — и пациент спокойно лежит десять-двадцать минут, не дёргается, не чувствует боли. Идеальная анестезия без побочек.

Самое забавное, что всё это она втолковывала попугаю. Впервые кто-то сходу воспринял его говорливость за признак разумного собеседника, а не магнитофона.

Я активировал сканер на паука.

Пусик. Среднеазиатский мохнатый тарантул (Ранг D, Уровень 4). Выглядит жутко, кусает нежно. Хороший мальчик, несмотря на восемь глаз.

— Интересная мутация, — заметил я, подходя ближе. — Блокатор болевых рецепторов и миорелаксант в одном флаконе?

Линда посмотрела на меня уже с профессиональным интересом.

— Именно. В дикой природе он бы сдох от голода в первую же неделю. Жертву-то переварить не может, яд ткани не растворяет. А здесь живёт, пользу приносит.

— С питанием, наверное, морока? — я почесал Кошу за ухом, чтобы тот не вздумал охотиться на ценного сотрудника.

— Ещё какая, — кивнула Линда, забирая со стола ключи. — Делаю питательный бульон. Сверчки, зофобас, немного мана-желе для тонуса. Всё это в блендер, а потом ввожу через зонд прямо в хелицеры. Зато в хирургии ему цены нет. Пошли вниз.

Она открыла неприметную дверь с грозной табличкой «Склад химикатов — посторонним вход воспрещён». Мы начали спускаться по скрипучим ступеням. Я мысленно делал пометки: камер нет, дверь усиленная, звукоизоляция наверняка есть, плюс наверху шумят центрифуги. Нормальный подвал для нелегальных дел. Если тут кого-то будут резать, снаружи не услышат.

— В подвал! — трагично констатировал Архимед. — На опыты! Маньяки!

Светлячок на плече Линды вдруг замигал — короткая вспышка, две длинные, снова короткая.

— Знаю, Фонарь, вижу, что птица нервная, — ответила она насекомому. — Не слепи глаза.

Линда щёлкнула выключателем, заливая подвал холодным светом белых ламп. Сняла с крючка чистый медицинский халат. Я усадил Кошу на смотровой стол, покрытый плотным резиновым ковриком. Точно такой же стоит у меня в процедурной.

— Мне лечение не нужно, — объяснил я, пока Линда мыла руки. — Нужен осмотр для ветеринарного паспорта. Грач сказал, без вашего осмотра бумаги не оформят.

Я бросил взгляд на светлячка.

Фонарь. Сигнальный светляк (Ранг D, Уровень 6). Общается вспышками. Светит ярче, чем будущее большинства клиентов его хозяйки.

— Грач много болтает, — фыркнула Линда, натягивая перчатки. — Заполни бланк.

Женщина кивнула на пачку распечаток. Я взял одну и шариковую ручку. Заметил на соседнем столике большой аквариум. Внутри, присосавшись к стеклу, висела пиявка. Но какая! Размером с котёнка, чёрная, с золотистым маслянистым отливом.

— Шприц, — перехватив мой взгляд, представила пиявку Линда. — Медицинский целитель. Впрыскивает фермент регенерации. Затягивает рваные раны быстрее любого зелья, и шрамов не остаётся. Незаменимая вещь.

Она подошла к столу. Коша сжался, зашипел, но Линда действовала безупречно. Никаких резких движений. Она плавно протянула руку, дала обнюхать перчатку, чуть почесала под подбородком.

— Ох ты ж, мой хороший, — заворковала она, ловко пальпируя лимфоузлы и прощупывая суставы котёнка. — Какой красавец. Крылышки-то какие… А жало мы пока спрячем, да, мой сладкий?

Коша, падкий на ласку, тут же растаял. Он замурчал, подставив шею под её пальцы.

— Состояние идеальное, — резюмировала Линда, заглянув ему в пасть и проверив зубы. — Шерсть блестит, глаза чистые. Питание подобрано грамотно.

Я закончил с бланком, а она достала из ящика прибор, похожий на сканер для штрихкодов.

— Сейчас снимем мана-сигнатуру для реестра, — сказала она и направила луч на Кошу.

Прибор пискнул. На маленьком экране высветились данные. Линда замерла. Её брови стремительно поползли вверх, скрываясь под чёлкой. Она нахмурилась, стукнула сканером по ладони и просканировала котёнка ещё раз. Экран снова выдал ту же букву.

Ветеринарша тяжело вздохнула, положила сканер на стол и в упор посмотрела на меня.

— Задавать лишние вопросы не в моих правилах, — произнесла она. — Так что просто спрошу: в документах какой ранг указать?

— «С», — невозмутимо ответил я. — Мантикоры ведь не бывают ниже.

— С-ранг, — кивнула она. — Понятно. В бланк добавь в графу «Пожелания». И слушай меня внимательно, парень. Тебе нужно срочно купить ошейник с маскирующим артефактом. Желательно качественный. Потому что если патруль решит просканировать твоего «С-рангового» котика своим штатным оборудованием, они увидят то же, что и я. И тогда вопросы будут задавать уже не тебе, а твоему адвокату.

— Я учту. Спасибо.

Линда стянула перчатки и бросила их в урну. Но не удержалась и снова погладила Кошу голой рукой. Котёнок боднул её ладонь, а потом потянулся ко мне, встал на задние лапы и оперся передними мне на грудь. Я почесал ему загривок.

— Любоф-ф-ф! — констатировал Архимед. — Сюси-пуси!

— Смешная птица, — сказала Линда, глядя на нас. — Видно, что зверь тебя любит. Это не подделаешь. Знаешь, я ненавижу, когда мне притаскивают животных после подпольных боёв. Обычно это изломанные, порванные в клочья бедолаги. Хозяевам плевать на них. Главное, чтобы актив не сдох. А у тебя…

Она прислонилась к столу и скрестила руки на груди. В глазах мелькнула застарелая боль.

— Три года назад мне принесли детёныша василиска, — тихо сказала Линда. — A-ранг. Чудо природы. Но его собственное ядро начало мутировать и травить его изнутри. По протоколам Гильдии Целителей — усыпление. Без вариантов. А он смотрел на меня такими глазами… Я провела несанкционированный мана-диализ. Экспериментальная методика. И я его вытащила. Зверь полностью поправился.

Она усмехнулась, но без веселья.

— А Гильдия вышвырнула меня с волчьим билетом за нарушение протокола. Лишили лицензии. Так что теперь я здесь. Штопаю краденых мастифов и ставлю липовые печати для мантикор.

— Зато вы спасаете тех, от кого отказались другие, — сказал я серьёзно. — Это дорогого стоит.

Линда слабо улыбнулась.

— Ладно, лирика окончена. Осмотр завершён. Данные для ветпаспорта я сейчас отправлю Грачу. Дальше его забота.

Я достал бумажник и отсчитал наличные. Сумму она назвала вполне божескую для такого уровня конфиденциальности.

— Буду вашим постоянным клиентом, Линда Эрнестовна. Вы не возражаете, если я воспользуюсь артефактом прямо здесь?

Демонстративно коснулся фальшивого перстня на правой руке. Двойная игра. Одновременно знак доверия и проверка — поверит ли профессионал в такую маскировку.

— Валяй, — пожала она плечами.

Я положил руку на спину Коше и активировал возврат в Питомник. Котёнок мгновенно исчез во вспышке света. Линда присвистнула.

— Хорошие спецэффекты. Дорогой, наверное, камешек? Пространственные артефакты нынче в цене.

— Дэнька — фокусник! — гордо заявил Архимед. — Коппер-р-рфилд!

Я не стал её разубеждать. Поверила. Отлично.

— Ещё раз спасибо, Линда.

— Бывай, Егерев, — отозвалась она, читая бланк. — Береги кота. Да и говоруна тоже.

Я вышел из химчистки, снова вдыхая несвежий воздух базара. Дело сделано. Завтра у Коши будут документы, достаточные для Звягинцева и уличных проверок.

— Хорошая баба! — безапелляционно заявил Архимед, устраиваясь поудобнее на моём плече. Линда его явно впечатлила. — Надо брать! Лечит-калечит!

— Угомонись, сват, — прыснул я. — Ошейник нужен для Коши. Пойдём, осмотримся. Прямо такое купить не выйдет, конечно, но всё же заготовку подобрать можно.

Мы двинулись вглубь рядов, туда, где пахло жжёной канифолью и старой кожей. Бутики и палатки с артефактами кучковались в отдельном секторе. Здесь было потише, а продавцы смотрели на покупателей с ленивым прищуром сытых котов.

Я подошёл к прилавку, густо усыпанному амулетами, зеркалами, хрустальными шарами и резными шкатулками. За ним скучал мужик с колоритными бакенбардами.

— Мне нужен хороший кожаный ошейник на крупного кота, — сказал я. — И пустой кристалл под зачарование. Без оправы.

Продавец окинул меня взглядом, задержался на попугае и молча выдвинул из-под прилавка деревянный лоток.

— Ошейник из шкуры степного варга, — сообщил он, бросая передо мной тёмную, прошитую суровой ниткой полоску кожи. — Не перетирается, не гниёт. И вот кристалл-пустышка. Горный хрусталь, проводимость базовая. Для простенького контура — самое то.

Я покрутил кристалл в пальцах. Сойдёт или нет? Денег не густо, а список обязательных покупок ещё большой.

— Стекляшка! — авторитетно заявил Архимед. — Дешёвка!

Проверил «Оценкой». Нет, горный хрусталь, качество в норме, никакого подвоха. Ладно, возьму. Попрошу Стасю взглянуть, что можно сделать. Она ведь учится на артефактора, вот и подкину студентке халтурку.

— Птица у тебя с гонором, — качнул головой продавец. — А как насчёт мана-накопителя? Не желаешь прикупить?

Он выложил на прилавок широкий кожаный браслет с вправленным в него мутным камнем.

Я приподнял бровь. А ведь это мысль. Мой собственный реген маны — пять единиц в минуту. В спокойном состоянии резерв всегда полный, и мана просто простаивает. А если сливать излишки в такой вот «повербанк», у меня будет неприкосновенный запас на случай экстренного приручения или затяжного боя. В Разломе это может спасти жизнь.

«Поверхностная оценка».

Малый браслет-накопитель. Качество: Обычное. Ёмкость: 100 ед. маны. Дешёвая, но надёжная батарейка для экономного мага.

— Сколько? — коротко спросил я.

— За две отдам, — продавец погладил бакенбарду. — Есть на пятьсот единиц, но там уже за десятку.

— Беру этот, на сотню, ошейник и пустой кристалл.

— Транжир-р-ра! — тут же отреагировал Архимед. — По миру пойдём! Сухари суши!

— Это инвестиции в безопасность, пернатый, — парировал я, отсчитывая купюры.

Сделка прошла быстро. Я сунул ошейник и пустой кристалл в карман куртки, а браслет сразу застегнул на левом запястье, рядом с часами. Мысленно потянулся к камню, открывая канал связи со своим ядром.

Ощущение было специфическим. Словно в вену вставили иглу и начали забор крови, только вместо крови уходила энергия. По телу пробежал лёгкий озноб, в висках на секунду кольнуло от резкого падения давления в мана-каналах или чего-то в этом роде. Камень на браслете начал наливаться мягким светом.

Внимание! Активирован отток маны!

Текущий резерв: 87/97… 77/97…

Не упадите в обморок прямо на рынке. Система не умеет делать искусственное дыхание.

Усмехнулся, стряхивая секундную слабость. Отлично работает. Пока закончу с покупками, резерв успеет восстановиться, а в заначке уже будет лежать сотня единиц. Жизнь налаживается.

— Цацка красивая! — подобрел попугай, разглядывая светящийся камень.

Я закрыл его рукавом.

— Не расслабляемся, — велел я, лавируя между палатками с кормами и клетками с экзотическими птицами. — У нас новая задача. Нужны звери. Дешёвые, на прокачку. А то по одному питомцу в день я никогда магазин не заполню, да и жалко вас продавать. Пока только себе оставляю.

— Дэнька — бизнесмен! — шумно похвалил какаду.

Мы двинулись дальше, углубляясь в ряды, где торговали дешёвым и непритязательным зверьём. Никаких тебе мантикор или породистых грифонов — сплошная суета, писк, чириканье и запах опилок. Куда ни глянь, F-ранг, лишь изредка E. То, что нужно для старта нормального, а не элитного зоомагазина.

Я притормозил у длинного прилавка, уставленного многоярусными клетками. Продавец — юркий, щуплый мужичок ростом мне едва до плеча, одетый в выцветшую жилетку с невероятным количеством карманов. Он мгновенно почуял клиента. Глаза забегали, оценивая мою платёжеспособность. Попугай на плече добавлял солидности, как и перстень на руке, а вот драная на плече и рукаве куртка — наоборот. Но всё же лавочник решил положиться на авось.

— Молодой человек! Господин хороший! — затараторил он, всплёскивая руками. — Ищете пушистого друга? Есть тушканчики-прыгуны, шиншиллы дымчатые, шкурка мягче шёлка! А вот зайчики! Берите зайчиков, не пожалеете! Плодятся прямо на глазах!

Я не сдержал усмешки.

— Прямо на глазах? Это уже тянет на мелкое хулиганство и непотребство в общественном месте. Вы бы их хоть картонкой прикрыли, что ли.

— Ср-р-рамота! — тут же возмутился Архимед. — Детям от шестнадцати!

Мужичок на секунду опешил, потом хохотнул, оценив шутку.

— Остряк! Ну а как же, коммерческий ход! — он ничуть не смутился и тут же сменил тактику. — Тогда, может, хомяков? Сирийские, джунгарские! Жрут мало, щёки во!

— Спасибо, откажусь, — я покачал головой, вспомнив Пыха. — Мне пока одного «маложрущего» хватит.

Мой взгляд скользнул ниже, к самому основанию прилавка. Там стоял просторный пластиковый террариум, кишащий мышами. Они копошились в стружке, толкались у поилок и выглядели абсолютно заурядно. Я врубил «Оценку».

Белые мыши. Обыкновенные кормовые (Ранг F). Расходный материал для питания рептилий. Удивительно, но почти каждая особь обладает скрытым потенциалом эволюции и может вырасти на 1–2 ранга, если её не съедят.

Скрытый потенциал у корма? А вот это уже интересно. Стоят они сущие копейки, потому что для всех остальных это просто еда для змей и варанов.

— Почём кормовые? — спросил я, кивнув на террариум.

— Эти-то? — продавец махнул рукой. — Да по полтиннику за хвост. Заберёшь всю клетку — отдам за тысячу. Вместе с контейнером — за две. Мне их всё равно до вечера сбагрить надо, змееводы сегодня не заходили.

Интересно. Похоже, у этих малюток происхождение тоже не самое легальное, а мужичок спешит набрать на пузырь.

— Беру, — я достал купюры.

Хозяин лавки проворно сгрёб деньги и начал обматывать террариум скотчем, чтобы крышка не слетела по дороге.

В этот момент воздух между нами разрезал стремительный лазурный росчерк. Раздался характерный сухой стрёкот. Мужичок отшатнулся, выронив моток скотча.

— Ишь ты! — ахнул он, прижимаясь к своим клеткам. — Чуть глаз не выбила, окаянная! Это что ж за муха-переросток такая⁈

Я поднял голову. Блёстка пролетела дальше, заложила крутой вираж и вынырнула из толпы. Двигалась колибри по совершенно хаотичной, рваной траектории. Металась из стороны в сторону, словно пьяная, а затем резко затормозила и зависла в воздухе точно напротив моего носа.

— Шпионка! Диверсант! — заорал Архимед. — Стр-р-релять будет!

Птичка не стреляла. Она часто-часто махала крылышками, чуть наклонив головку с длинным клювом-игломётом, словно ожидая моей реакции. Я нахмурился, не понимая, что происходит. Грач решил отомстить? Послал её вдогонку? Нет, глупость, он же понимает, что я…

Перед глазами развернулось системное окно.

Поздравляем! Особый бонус за квест «Арифметика для барыг» получен!

Питомец выбрал вас! Лазурная колибри (Блёстка) настолько впечатлена вашей ментальной силой и контрастом с её прежним трусливым хозяином, что самостоятельно разорвала магическую привязку!

Примечание: Бывший хозяин ещё не в курсе. Система запасается попкорном.

Обалдеть. Колибри разорвала связь. Сама!

Я, конечно, уже в курсе, что высокоуровневые питомцы могут отвергнуть хозяина, если тот слишком слаб. Но чтобы вот так, прямо после одной встречи… Мой импульс покоя и безопасности, видимо, стал для нервной птички той самой каплей, что переполнила чашу.

А ведь мы с Грачом только всё порешали и заключили мирный договор. И вот я, сам того не желая, увёл у него питомца С-ранга. Птицу-убийцу, которая стоит хороших денег.

— Дезер-р-ртир! — радостно завопил Архимед, захлопав крыльями. — Свободу колибр-р-ри! Беглянка!

Блёстка ждала моего решения, зависнув в воздухе.

— Ну привет, — негромко сказал я, подставляя палец. — Решила сменить прописку?

Колибри издала короткий свист и мягко опустилась на мизинец. Коготки уже привычно кольнули кожу. Я чувствовал, как бешено бьётся её крошечное сердечко.

— Ну, давай попробуем.

Активирован навык: «Приручение»

Стоимость: 120 маны.

Текущая мана: 54/97 (+100 в браслете)

Вот! Не зря купил! Сейчас попробуем использовать то, что накопилось.

ВНИМАНИЕ! Ранг и уровень цели превосходят ваши!

Вероятность успеха: менее 5%.

Риск ментального отката: ВЫСОКИЙ.

Плевать на риски. Запускаем! Мой остаточный резерв выгорел мгновенно. Опустошение отозвалось болезненной судорогой в солнечном сплетении. Но браслет тут же обжёг запястье. Скопившаяся мана хлынула в пересохшие каналы, взрываясь под кожей огненным допингом. Я резко выдохнул, стараясь не рухнуть.

Потянулся к птичке сознанием… и словно толкнул незапертую дверь. Разум Блёстки сам метнулся навстречу, окатив меня волной радости и безоговорочного доверия.

Перед глазами взорвался целый каскад золотистых уведомлений. Система буквально захлебнулась от восторга, выкидывая строчку за строчкой. Я выцепил взглядом только главное.

Приручение успешно завершено!

Получено опыта: 120

Вы привязали существо, ранг и уровень которого значительно превосходит ваш! За выдающееся достижение вы получаете Награду!

— Джекпот! — истошно завопил Архимед, едва не свалившись с моего плеча. — Гуляем! Гусар-р-ры денег не берут!

Я проигнорировал вопли какаду и ошарашенный взгляд продавца мышей. С его точки зрения я замер посреди улицы с двумя птицами и задумчиво таращился в пустоту. Плевать. Всё моё внимание было приковано к иконке награды.

Мысленно коснулся её. Фанфары! Окно развернулось, показывая описание. Дыхание сбилось. Сердце на секунду замерло, а затем забилось в ритме пулемётной очереди, почти как у самой колибри. Ощущение было такое, словно я пошёл задерживать карманника, а случайно вскрыл сейф с золотым запасом страны!

— Господин хороший… — робко позвал продавец, прижимая к груди террариум с мышами. — С вами всё в порядке? Чего вы так лыбитесь-то? Аж жутко…

Я только сейчас почувствовал, что губы сами собой растягиваются в широкой, совершенно хулиганской ухмылке.

— Всё просто отлично, отец. Даже не представляешь, насколько.