Глава 6 · Снежинки

Я спустился по ступеням размеренным шагом. Встал напротив Шувалова на расстоянии трёх метров.

— Смертник? — я чуть приподнял бровь. — Ты пришёл за добавкой?

Воздух вокруг княжича мгновенно остыл. Я физически почувствовал, как упала температура — прямо из ниоткуда вокруг его плеч начали кружить мелкие снежинки.

— Пер-р-рхоть! — тут же гаркнул Архимед.

Кирилл одарил его таким взглядом, что впору оледенеть. Какаду нахохлился и благоразумно притих, спрятав клюв в перья. Зимняя сказка наступала. Бетон тротуара ещё блестел от дождя, но уже потихоньку затягивался ледяной коркой.

Я краем глаза уловил движение. На козырёк автобусной остановки метрах в тридцати от нас приземлилась крупная полярная сова. Белое оперение, неестественно синие глаза, хищный немигающий взгляд.

Зимородок. Фамильяр Шувалова-старшего, если не ошибаюсь. Тот самый, что сопровождал летающую «Волгу-Империал» в день дуэли. Папочка лично контролирует процесс.

Кирилл проследил, куда я смотрю. Желваки перекатились под кожей, как два стальных шарика. Снежинки замерли в воздухе.

Потом аристократ выпрямился. Расправил плечи. Лицо стало настолько каменным, будто его высекли из мрамора.

— Мой отец, — начал он мёртвым голосом, — считает, что форма исполнения нашей… дискуссии была неэстетичной. И недостойной рода. Поэтому я официально признаю, что инцидент исчерпан.

Лёгкая метель кружила между нами. Наследник получил от отца по шапке. И мы оба это теперь знаем, потому что ему пришлось извиняться. Уголок моего рта дёрнулся. У Кирилла побелели костяшки пальцев. Каждый мускул его тела кричал, что он сейчас с огромным удовольствием превратил бы меня в ледяной куб и выставил во дворе как малую архитектурную форму.

Но сова смотрела.

Я выдержал паузу ровно настолько, чтобы Шувалов успел пожалеть о каждом произнесённом слове. Но сейчас победа не в том, чтобы добить Кирилла словами, а в том, чтобы зафиксировать его вынужденное отступление.

— Извинения приняты, ваше сиятельство. Мир, дружба, жвачка.

С этими словами я изобразил лёгкий, нарочито издевательский поклон.

Кирилл дрогнул. Едва уловимо, но я заметил, как у него расширились зрачки. Потому что безродный зоомагазинщик принял его извинения так, будто ничего другого и не ожидал. А я добавил:

— Передайте отцу мои наилучшие пожелания, Кирилл Андреевич.

Температура воздуха упала ещё на пару градусов. Снежинки стали крупными и колючими.

Кирилл не сказал больше ни слова. Он шагнул вперёд и прошёл мимо, намеренно и жёстко задев меня плечом. Я даже не шелохнулся. Затем развернулся и проводил взглядом его удаляющуюся фигуру. Наследник взлетел по ступеням штаба Гильдии, словно за ним гнались демоны.

— Осторожно, скользко! Лёд! Сосульки падают! — тут же ожил Архимед.

— Уймись, пернатый, — я придержал его клюв пальцами. Птица недовольно забила крыльями и высвободилась.

Шипение пневматических дверей. Бронированные створки сомкнулись за спиной аристократа.

— Псих! — уверенно резюмировал Архимед.

Полярная сова бесшумно снялась с козырька остановки. Мягкий взмах белых крыльев, и она растворилась в низких облаках. Честь семьи формально сохранена. Теперь холодная война. Что ж, это лучше, чем горячая. По крайней мере, пока я не обрасту жирком и связями.

Ладно. Хватит об аристократах. Есть дела поважнее.

Я зашагал по мокрому тротуару в сторону пешеходного перехода.

В голове ворочались тяжёлые мысли. Похоже, смерть родителей не связана с последующим рейдерским захватом магазина. Зачистка в Разломе, маскировка улик магией высокого ранга… Тут пахнет дерьмом совсем другого калибра. Ладно. Решать проблемы нужно по мере их поступления. Сейчас главное «Птичка». Нужно возрождать бизнес, пока его не отняли.

Светофор на переходе мигнул зелёным, и мы с Архимедом, не сбавляя темпа, пересекли блестящую от недавнего дождя дорогу.

Воздух здесь, на подступах к Птичненскому рынку, неуловимо менялся. Запах мокрого асфальта и выхлопных газов отступал, уступая место густому аромату древесных опилок, влажной шерсти и сухого корма.

Птичка шумела. Даже после дождя между рядами с живым товаром ходили люди. Торговцы перекрикивались, покупатели торговались, а из клеток и террариумов доносился многоголосый хор: писк, щебетание, гавканье и кваканье.

Мы свернули в пушной ряд. Я целенаправленно шёл мимо палаток, высматривая нужного человека.

— Сюда-туда! — комментировал Архимед, вертя головой. — Толпа! Кошелёк прячь!

— Уже спрятал, — отозвался я.

А вот и он. Невысокий, щуплый мужичок неопределённого возраста, облачённый в безразмерную жилетку с таким количеством карманов, что позавидовал бы любой сапёр. Вчера я взял у него три десятка мышей, которые благодаря эликсиру и Пыху успешно эволюционировали и принесли мне отличную кассу.

— О, какие люди! — лавочник расплылся в щербатой улыбке. — Как там мои мышата поживают? Не подохли?

— Живы-здоровы, — кивнул я, подходя к прилавку, заставленному клетками. — Жрут от пуза, пищат, радуются жизни. Даже слишком активные стали.

— Мыши-качки! — тут же вставил Архимед. — Штангу жмут! Пи-пи-пи!

Продавец хрипло рассмеялся, утирая нос тыльной стороной ладони.

— Ох и птица у тебя, шельма! Ну, за чем сегодня пожаловал? Снова мыши нужны?

— Нет, мышей пока хватит. Кролики нужны. Обычные, кормовые или декоративки, без магических выкрутасов.

— Так у меня все F-ранговые! — продавец нырнул куда-то под прилавок и выставил наверх две просторные клетки, в которых копошились пушистые зверьки. — Вот, гляди. Местные, здоровые. Помёт свежий, мамка у них крупная была.

Я пододвинул клетку поближе.

— Открой дверцу. Пощупать надо.

Лавочник без вопросов отщёлкнул замок. Я запустил руку внутрь. Зверьки шарахнулись, но я действовал без резких движений. Ухватил одного белого кролика, поддерживая его под животом, чтобы не дрыгался, и вытащил на свет.

Кролик замер, смешно прижав уши, а его розовый носик заходил на бешеной скорости, впитывая ароматы окружающего мира. Настоящий комок тепла. Шерсть была невероятно густой и мягкой, как дорогой вельвет или свежевыпавший снег.

Архимед вдруг затих. Наклонил голову, разглядывая пушистика круглыми глазами, а потом тихо, почти нежно прокурлыкал:

— Облачко… Ушастое облачко!

Я невольно улыбнулся. Видеть, как наш главный циник и хам теряет дар речи перед лицом этого очарования — бесценно. Но работа есть работа.

Начал осмотр, стараясь не пугать зверька. Осторожно отвёл одно ухо, заглядывая в раковину — чисто, никаких струпьев или тёмного налёта, значит, ушного клеща нет. Глазки ясные, без слёз и гнойных выделений в уголках. Я слегка подул на мех на спинке, проверяя кожу. Никакой перхоти, никаких проплешин.

Повернул его мордочкой к себе. Зрачки чётко и быстро среагировали на свет. Я приподнял верхнюю губу — резцы ровные, белые, не переросшие, что для кроликов критически важно. Дыхание тоже ровное, без свистов и хрипов.

Кролик окончательно расслабился в моих руках и даже попытался ткнуться носом в ладонь.

— Хороший зверь, — резюмировал я. — Чистый, здоровый, с отличным характером.

Я опустил его обратно в клетку, где он с тихим «фырком» зарылся в опилки. Осмотрел ещё парочку.

— Беру пятерых. Почём отдашь?

— По тысяче за хвост, — не моргнув глазом, выдал мужичок.

Я быстро глянул на него с «Оценкой», узнал имя — чисто для дела. Человек простой, пьющий, на фамильярность отреагирует лучше. А что не представлялся мне, так и не вспомнит.

— Ильич, ну мы же на базаре, а не в элитном бутике на Тверской. Какая тысяча за обычного F-рангового кроля? Давай так: беру шестерых за пять тысяч. И наличкой прямо сейчас.

Продавец картинно схватился за сердце.

— Грабишь средь бела дня! Они жрут больше, чем стоят! Давай хоть по девятьсот?

— Пять тысяч за шестерых, — спокойно повторил я. — И две вот эти простые переноски по пятьсот рублей сверху. Итого шесть тысяч за всё. Соглашайся, пока я к соседу не ушёл. У него там тоже ушастые сидят, я видел.

Ильич пожевал губами для приличия, потом махнул рукой.

— Ладно, забирай. Умеешь без ножа резать. Как тебя, запамятовал…

— Денис, — ответил я. — Твой новый постоянный клиент.

Мужичок приосанился. Я отсчитал купюры, расфасовал шестерых кроликов по двум переноскам и, попрощавшись с продавцом, отошёл от прилавка.

Но таскаться с двумя клетками по рынку было не с руки. Так что я свернул в тёмный закуток между рядами, где пахло сыростью и старым картоном. Убедившись, что свидетелей нет, активировал Питомник.

Выбрал четверых кроликов. Погладил каждого по шелковистому меху, успокоил мысленными импульсами. И направил их в свободные слоты для неприрученных. Зверьки растворились в воздухе без единого звука. Затем ухватил опустевшую пластиковую переноску и отправил в Инвентарь. Она исчезла в беловатой вспышке.

Теперь у меня в руке осталась всего одна клетка с двумя кроликами. Так по рынку бродить гораздо легче. Поднял переноску на уровень глаз и сосредоточился на одном из ушастых.

«Глубокая оценка».

Интерфейс Системы тут же развернул перед глазами подробную простыню текста. Большую часть я уже привычно просмотрел мельком, сосредоточившись на главном.

Потенциал эволюции: Средний. Возможно перерождение в Магического Лугового Кролика (Ранг E).

Рецепт: «Отвар Прыгучего Клевера» (искристая полынь, пепельный одуванчик, лунный подорожник, клевер луговой, кора серебристожильной осины. Катализатор: 40 ед. маны).

Примечание: Пушистая экономика в действии! Превратите этих ушастых в золотые слитки… или хотя бы в оплату аренды!

Я довольно хмыкнул. Никакой экзотики, все ингредиенты — это магические аналоги обычных трав и древесины, которые кроликам не только можно есть, а нужно для правильного метаболизма и развития магических каналов. Клевер так вообще обыкновенный.

— Милаха! Комочек! — выдал Архимед, заворожённо глядя на розовый нос кролика. — Дэнька! Обнимашки!

— Будут, — пообещал я.

Мы отправились в травяные ряды.

Здесь воздух стал плотным и сладким, пропитанным густым ароматом высушенного на солнце сена и пылью кострицы. В нос бил почти лекарственный запах сушёных трав, смешанный с сырым, землистым духом кореньев. Повсюду громоздились увесистые снопы, плетёные корзины с пучками разнотравья и грубые деревянные ящики. Этот терпкий, удушливо-травяной коктейль буквально заполнял лёгкие, создавая ощущение сельского уюта посреди городского хаоса.

Я направился к прилавку дородной женщины в цветастом фартуке.

— День добрый, хозяйка, — поздоровался я. — Мне нужны травы. Искристая полынь, пепельный одуванчик, лунный подорожник и клевер. Грамм по сто каждого. И ещё немного коры серебристожильной осины, если завалялась.

Женщина оценивающе оглядела меня, затем попугая. Архимед приподнял хохолок.

— Есть такие, молодой человек. Только полынь нынче дорогая, сбор свежий, из данжа.

Она ловко выложила на прилавок пять пучков, перевязанных грубой бечёвкой, и небольшой обрубок коры, переливающийся мягким стальным блеском. Я не стал спешить с оплатой. В моём деле качество ингредиента — это разница между успешной эволюцией и обычным кроликом.

Первым взял пучок полыни. Листья имели странный серовато-зелёный оттенок, а по их поверхности пробегали крошечные, едва заметные искры, похожие на статическое электричество. Я поднёс траву к носу — резкий, горький, почти обжигающий аромат ударил в ноздри. Когда провёл пальцами по стеблю, кожу слегка покалывало, будто я коснулся оголённого провода, но со слабым током.

Искристая полынь. Качество: Обычное. Трава как трава, только слегка щиплет пальцы.

Сойдёт. Для базового отвара достаточно. Я отложил связку в сторону. Потянулся к одуванчикам. Здесь всё было куда хуже. Листочки выглядели уныло, какой-то серой, припыленной массой, а сами цветки казались скорее пепельными, чем жёлтыми. Стоило мне коснуться их, как на пальцы осел слой мелкого налёта, который совсем не походил на магическую пыльцу.

Пепельный одуванчик. Качество: Низкое. Слишком много пыли, собирали у дороги.

Я поморщился и брезгливо положил этот веник назад.

Третьим шёл подорожник. Вот тут я довольно хмыкнул. Листья были плотными, сочно-зелёными, с лёгким перламутровым отливом. На ощупь они казались прохладными и упругими, как качественный бархат. Запах стоял чистый, свежий, с едва уловимой мятной ноткой. Сразу видно — правильный сбор, без лишней химии.

Лунный подорожник. Качество: Хорошее. Отлично заживляет мелкие раны и успокаивает желудок.

— Вот это вещь, — пробормотал я, откладывая подорожник к полыни.

Дальше проверил обрубок коры. Он был тяжёлым для своего размера и холодным, как металл. Поверхность оказалась шершавой, с глубокими продольными бороздами, внутри которых пульсировали тонкие серебристые жилки. Я провёл ногтем по одной из них — кора была твёрдой, без единого намёка на гниль или внутренние пустоты. Пахло старым лесом и смолой.

Кора серебристожильной осины. Качество: Обычное. Нормальная проводимость маны, в остальном просто кора, хоть и красивая.

Луговой клевер тоже оказался обычным, но это было видно и без магического сканирования.

— Полынь, подорожник, клевер и кору беру, — уверенно сказал я, глядя на хозяйку. — А вот одуванчик у вас, уважаемая, пыльный слишком. У дороги рвали? Мои ушастые чихать будут.

Торговка слегка покраснела, поняв, что перед ней не профан, и быстро достала другой пучок. Он сильно отличался. Цветки глубокого, угольно-серого цвета с благородным огнистым мерцанием по краям. Листья упругие, сочные, а аромат — чистый, с отчётливой ноткой дымка. Оценка показала хорошее качество.

— Вот, эти из закрытого заповедника, — гордо добавила торговка. — Сами видите, чистейший товар.

— И сена мне хорошего соберите, — добавил я, расплачиваясь за травы. — Тимофеевка, луговое и овсяница. Килограмма три, вперемешку. Кроликам без грубой клетчатки труба, зубы стачивать надо и желудок чтоб нормально работал.

— Сделаем в лучшем виде! — засуетилась женщина, набивая объёмный холщовый мешок ароматным сеном.

— Жуй-жуй, глотай! — одобрил Архимед, перепрыгивая на клетку с кроликами. — Сено — сила!

Расплатившись и закинув мешок с сеном на плечо, я с чувством выполненного долга двинулся к выходу с рынка. Ингредиенты есть, подопытные есть. Дома сварю отвар, благо Пых всегда готов поработать магической горелкой. Если эволюция пройдёт так же гладко, как с мышами, ассортимент «Лапы и Когтя» пополнится отличным товаром. А деньги мне сейчас нужны как никогда.

Выйдя за ворота Птички, я свернул за угол ближайшего кирпичного павильона и привычным жестом скинул мешок с сеном и травы в Инвентарь. Архимед задумчиво щёлкал клювом, переваривая впечатления от рынка, пока я шагал по улице в сторону своего магазина. Асфальт почти высох, только местами в выбоинах ещё блестели тёмные лужи.

Впереди вырос массивный фасад гипермаркета. Глухая стена, зашитая оранжевыми панелями, а на самой крыше громоздились гигантские пластиковые буквы «ТЕХНОМАГ».

Точно. Мне же нужна обычная портативная плита!

Готовить зелья на пламени огнехомяка — это одно, но варить себе пельмешки или макароны с тушёнкой — совсем другое. Я без понятия, как магический огонь меняет структуру обычной пищи. Вдруг продукты впитают заряд маны? Кто знает, как эта непредвиденная энергетическая добавка ударит по организму при переваривании. Получить заворот кишок от перенасыщенной волшебством гречки мне совершенно не хочется. Отрастить лишние конечности — тем более.

— Прикупим немного бытовой техники, — сказал я.

— Техника! — эхом откликнулся какаду. — Дэнька — богач!

Я уже сделал шаг в сторону гипермаркета, как вдруг сквозь шум машин прорвался звонкий женский голос:

— Денис! Подожди! Эй!

Обернулся. На светофоре только-только загорелся зелёный, и по мокрой «зебре» прямо ко мне бежала Алиса Шувалова. Её короткий чёрный плащик с туго затянутым пояском распахивался на ходу. Чёрный ворон Эдгар, не удержав равновесия на плече бегущей хозяйки, с недовольным карканьем сорвался в воздух и теперь летел низко над её головой, хлопая широкими крыльями.

Девушка бежала быстро, звонко цокая каблучками ботильонов по асфальту. На скулах играл яркий румянец, чёрное каре растрепалось от ветра, а голубые глаза горели диким восторгом.

— Кар-р-р! — тут же выдал Архимед над моим ухом. — Ведьма! Красивая ведьма! Прячь кошелёк!

Я лишь усмехнулся, поудобнее перехватывая ручку переноски с кроликами, и остался стоять на месте.

Алиса буквально влетела на тротуар, резко затормозила в метре от меня, едва не поскользнувшись на стыке плиток, и с шумом выдохнула. Эдгар грузно приземлился на спинку ближайшей скамейки, с подозрением покосившись на Архимеда.

Девушка улыбалась так широко, что это совершенно не вязалось с её обычно язвительным образом.

— Привет! — выпалила она, переводя дыхание. — Я к тебе в магазин заехала, а там закрыто и нет никого! Думаю, ну, прошвырнусь по району, может, вернёшься… А тут ты!

Я окинул взглядом её раскрасневшееся лицо.

— И тебе привет, Алиса. А что случилось? Горишь вся.

Она всплеснула руками, отчего полы чёрного плаща взметнулись, как крылья летучей мыши.

— Что случилось⁈ Ты не знаешь? — её брови поползли вверх, а улыбка стала ещё шире, обнажив ровные белые зубы. — Подожди, так ты ещё не получил? Отец же прислал тебе что-то!

Моя усмешка испарилась в ту же секунду.

Слова ударили по нервам хлёстче ледяного заклинания. «Отец прислал». Шувалов-старший. Глава клана «Стальных Волков». Человек, который только что заставил своего сына-наследника извиняться перед каким-то торгашом из зоомагазина, чтобы сохранить лицо рода.

Мышцы напряглись, превращаясь в сжатую пружину. Взгляд автоматически мазнул по крышам, окнам проезжающих машин, глухому переулку за моей спиной.

Аристократы такого уровня ничего не «присылают» просто так. Если глава клана после унижения сына отправляет тебе посылку, это может быть только две вещи: либо отступные, от которых нельзя отказаться, либо… ну, даже не знаю. Какая-нибудь магическая бомба с интересными эффектами.

— Как именно прислал? — мой голос упал на октаву, став сухим и жёстким. — Курьер? Машина? Куда прислал, Алиса?

Она осеклась. Восторг сменился секундным замешательством.

— В… в магазин твой, — растерянно моргнула она, указывая рукой вдоль улицы. — Там фургон стоит. С гербами. Денис, ты чего?..

Я не стал отвечать. Резко развернувшись, почти бегом рванул в сторону «Лапы и Когтя», на ходу просчитывая варианты.

Пора, блин, открывать подарочки!