Глава 7 · Волчьи дары

До магазина я добежал за три минуты. Мог быстрее, но переноска с кроликами — не самый удобный аксессуар для спринта. Ушастые в ней метались из угла в угол, шуршали опилками и тихо ворчали. Пришлось обхватить клетку обеими руками, чтобы она не болталась.

Архимед сорвался с моего плеча. Обогнал и теперь летел впереди белым пятном в сером московском воздухе. Где-то позади цокали каблуки Алисы. Эдгар, судя по тяжёлым хлопкам крыльев, летел следом.

— Куда⁈ А ну стой! Куда погнал⁈ — орала девушка.

Огибая редких прохожих и перепрыгивая лужи, я целенаправленно двигался к своему магазину. Добежал и тормознул.

Вот он. Стоит.

Крупный грузовой фургон, белый, с характерной мордой европейского «Форда-Транзита». Припаркован аккурат напротив входа «Лапы и Когтя». Номера московские, кузов без царапин. Машина либо новая, либо обслуживалась по высшему разряду.

На его бортах красовались аккуратные, но бросающиеся в глаза гербы: оскаленная волчья морда на фоне ледяного кристалла.

Я обошёл машину. В кабине никого, двигатель заглушён. А вот под дворником на лобовом стекле белел плотный прямоугольный конверт, запечатанный сургучом с тем же гербом. Я поставил переноску с кроликами на асфальт и вытащил его.

Подбежала Алиса. Какаду с шумом приземлился на крышу фургона, а Эдгар устроился на водосточной трубе магазина.

— Ты чего… марафон устраиваешь⁈ — возмутилась девушка, упираясь руками в колени. — Я чуть лодыжку не свернула на этих плитках! Что там?

Я не ответил. Перевернул конверт. Ни обратного адреса, ни имени отправителя. Сфокусировался на плотной бумаге.

«Поверхностная оценка».

Конверт из веленевой бумаги. Качество: Обычное. Внутри бумага и немного пластика. Не проклято, не отравлено, не взорвётся. К сожалению, даже не надушено дорогим парфюмом. Аристократы нынче пошли скучные.

Усмехнувшись про себя системной шутке, сломал печать и достал содержимое. Сложенный вдвое лист дорогой бумаги и прозрачный файл с документами. Я развернул лист.

Шрифт был машинный — напечатано, не от руки. Текст деловой, без единого лишнего слова:

'Г-ну Егереву Д. В.

Между членом рода Шуваловых и вами произошли события, форма которых была признана несоразмерной поводу. Данный инцидент считается исчерпанным с обеих сторон.

Прилагаемое транспортное средство и сопутствующие товары являются компенсацией за причинённые неудобства и не подразумевают взаимных обязательств.

Ключи — в бардачке.

Канцелярия рода Шуваловых'.

Даже не сам Шувалов-старший — канцелярия. Бумагу сочинял какой-нибудь клерк с юридическим образованием, стараясь, чтобы ни одно слово не содержало даже намёка на признание вины.

Я вытащил файл с документами. ПТС, СТС, страховка — всё оформлено на Егерева Дениса Валерьевича. Грамотно, чисто, в полном соответствии с законом. Даже пошлина за постановку на учёт оплачена. Кто-то в клане «Стальных Волков» имеет прямой доступ к базам местного ГИБДД и не стесняется им пользоваться.

— Ну что⁈ — Алиса вытянула шею, пытаясь заглянуть через моё плечо. — Что написали?

Протянул ей письмо. Девушка схватила лист, пробежала глазами.

— «Компенсация за неудобства», — фыркнула она, передразнивая казённый стиль. — Вот ведь дипломаты хреновы… — Потом увидела файл в моей руке. — Стоп. Это документы на машину? Папа тебе тачку подарил?

— Оформил, — поправил я.

— Денис!.. — Алиса присвистнула длинно и восхищённо. — Тебе машину, а мне, значит, дочери родной, только минималка на карту капает, чтоб фамилию не позорила! Семейные ценности во всей красе, блин!

— Можем махнуться, — мрачно отозвался я. — Отдашь мне свой драндулет. Будешь приезжать на занятия максимально пафосно. На фургоне с отцовскими гербами на бортах.

Алиса представила это и хрюкнула.

Сунул документы обратно в конверт.

— Алиса, подержи, — я поднял переноску с кроликами, чтобы не замёрзли от асфальта, и вручил ей.

Девушка машинально приняла и тут же уставилась внутрь. Два белых ушастых комка жались друг к другу. Один из них поднял мордочку и посмотрел на Алису большими, чуть испуганными глазами.

— Ой… А кролики-то откуда? — она моментально переключилась, голос стал на полтона выше. — Какие лапочки! Просто пушистые булочки!

— Кр-р-роли! — подтвердил Архимед сверху.

— С Птички, — ответил я.

Дёрнул ручку пассажирской двери — открыто. Полез в бардачок и действительно нашёл там ключи с массивным серебряным брелоком-волком. Вставил первый ключ в замок зажигания, крутанул — приборная панель ожила, дёрнулась стрелка топлива. Полный бак. Пробег: 847 километров. Не новый, но практически.

Вылез из кабины и пошёл к задним дверям кузова. Вставил второй ключ. Замок провернулся с мягким щелчком. Я распахнул обе створки разом.

В нос тут же ударил густой, насыщенный запах качественных сублиматов, сушёного мяса и витаминных добавок. Кузов был забит под завязку. Ровные ряды двадцатикилограммовых мешков премиального корма «ВитаФауна», ящики с гипоаллергенными консервами «Дикая Охота», мультивитаминные добавки и даже пара коробок с редкими минеральными камнями для заточки клювов грифонов и василисков.

Я забрался внутрь, мазнул рукой по плотному крафтовому мешку. Увесистый, зараза. И дорогой. Один такой мешок в закупке стоит тысяч десять, не меньше.

— Денис, да ты счастливчик! — Алиса заглянула в кузов. — Тут добра на миллион, если не больше!

Я молча вылез из фургона, запер двери и направился ко входу в магазин. Девушка, почувствовав моё настроение, поспешила следом. Птицы сорвались с мест и полетели за нами.

— Не рад? — прищурилась Алиса.

— Радоваться! — гаркнул Архимед, пикируя мне на плечо. — Халява, сэр!

Я открыл дверь магазина, пропуская девушку вперёд. Захлопнул и повернул замок. Архимед перелетел на кассу, устраиваясь основательно. Эдгар приземлился на карниз, подальше от всех.

— А чего так рыбой пахнет? — спросила Алиса.

— Случился непредвиденный четверг.

— Что? — не поняла она.

— Да так, ничего.

Я подошёл к окну и раздвинул пальцем жалюзи. Белый бок фургона с волчьим гербом отсвечивал на солнце.

Шувалов-старший не мог просто перевести мне деньги. Заплатить — значит признать меня равным субъектом сделки и подтвердить, что нанёс ущерб тому, кто имеет право предъявить претензию.

А вот прислать фургон с кормом — это жест покровительства. «Ты возишься со зверушками, торгаш? Вот тебе корм. И повозку себе оставь». Формально — компенсация. Фактически — демонстрация абсолютного превосходства: «Я настолько богат, что могу завалить тебя товаром, даже не заметив этого».

И отказаться нельзя. Вернуть «подарок» — значит, публично отвергнуть жест примирения. А это прямое оскорбление рода и формальный повод для конфликта, только теперь уже не с мальчишкой Кириллом, а со всей махиной клана «Стальных Волков».

Ловушка из шёлка и золота. Красиво.

Я отпустил жалюзи и повернулся к Алисе. Та сидела на стуле у прилавка и с увлечением наблюдала за кроликами через решётку переноски. Один из ушастых осмелел настолько, что подобрался к её пальцу и осторожно ткнулся в него носом.

— Так что за расклад? — спросила Алиса. — У тебя лицо, будто ты налоговую декларацию заполняешь.

— Расклад простой, — ответил я. — Твой отец — умный человек. Машина и корма — это ярлык. «Мне не жалко подкинуть тебе крошку с барского стола. Будь благодарен и не отсвечивай».

Алиса хмыкнула, не отрываясь от кролика. Её пальцы скользили по прутьям клетки.

— Ну, ты не сильно-то ошибаешься. Папа вообще не умеет делать «просто так», — она подняла голову и откинула волосы за ухо резким движением. — Хочешь знать, что было после дуэли?

— Просвети.

Алиса оживилась. Голубые глаза засверкали — тем бесовским блеском, какой появлялся у неё всякий раз, когда разговор заходит о страданиях её брата.

— О-о-о, это было эпично! Мне Надька всё рассказала! Ну, та блондинка, что на капоте сидела, — она развернулась на стуле, азартно взмахнув руками. — Когда Кирюша пришёл в себя с этой вот… — девушка показала кулаком на свою скулу, — … с шишкой размером с футбольный мяч и синяком на пол-лица, он сначала минут пять молчал. Просто лежал и смотрел в небо. Северцев стоит рядом, молчит. Вообще все молчат.

— Ти-ши-на! — вставил Архимед.

— А потом Кирюша встал, — Алиса понизила голос для драматического эффекта, — и разнёс в прах камеру оператора и телефоны всех друзей. Одним заклинанием. Щелчок, и нет техники. Одна промёрзшая крошка на земле.

— Мог бы просто удалить видео.

— Не-ет, — она покачала пальцем, — так Киря не делает. У него всегда громко и с пафосом. Он же планировал залить эти видосы в свою ламповую коллекцию побед. Знаешь, у него дома целый архив дуэлей. Красивый монтаж, эпичная музыка…

— А вышло некрасивое поражение.

— Именно! — Алиса хлопнула себя по колену. — Двадцать минут разъярённый Кирюша гонялся за друзьями по площадке и орал, что превратит в айсберги всех, если хоть один кадр утечёт в сеть. Северцев потом три часа делал обход по электронке, проверял облачные хранилища…

— А отец?

Алиса замолчала. Улыбка никуда не делась, но стала чуть жёстче.

— Отец, — она выдохнула через нос. — Обычно он… ну, ты понимаешь, ледяной взгляд, ледяной тон, три предложения — и ты чувствуешь себя ничтожеством. Но тут…

Девушка подалась вперёд.

— Тут он впервые выписал Кириллу подзатыльник. И сказал: «Если ты ещё раз уронишь честь рода, я отниму у тебя всех питомцев. Всех до одного». Понимаешь, что это значит для охотника B-ранга?

Я понимал. Звери — это статус и сила. В случае Кирилла, его главный козырь — Бурезмей. Забрать амфиптера — значит, серьёзно откатить наследника по реальной боеспособности.

— Жёстко, — кивнул я.

— Ещё бы! — Алиса откинулась на спинку стула, скрестив руки. На губах плясала торжествующая усмешка. — Я вот, конечно, могу только предполагать, но, кажется, папа был больше зол не на то, что Киря проиграл, а на то, как он проиграл. Публично, грязно, с записью на камеру и с толпой свидетелей. Для Шуваловых это, знаешь… — она скривилась, — моветон.

— Даже не сомневаюсь, что все в МГАМИ уже в курсе, — заметил я сухо, глядя на неё в упор.

Алиса невинно хлопнула ресницами.

— И что ты на меня так смотришь? Я-то тут при чём? Слухи, знаешь ли, сами по себе распространяются. Магическим путём. Через эфир.

— Ага, — сказал я. — Через эфир. И через мессенджер «Аура». И через групповой чат второго курса.

— Кле-ве-та! — по слогам произнёс Архимед.

— Вот именно! — Алиса ткнула пальцем в сторону какаду. — Птица знает!

— Ведьма! — тут же уточнил Архимед, поправляясь.

Алиса отмахнулась.

— Короче, — она посерьёзнела. Ну, почти. Уголок рта всё равно подрагивал. — Воспринимай папин подарок как заслуженный трофей за то, что поставил моего братца на место. Он это заслужил. И я, — она прижала ладонь к груди, — я тобой горжусь. Так горжусь, что аж зубы сводит!

— Спасибо, — кивнул я. — Твоя поддержка не имеет цены.

— Имеет-имеет, — хмыкнула она. — С тебя же скидка на тёмные ингредиенты, не забыл?

Я усмехнулся и повернулся к прилавку. Пора переходить к тому, ради чего, собственно, ходил на Птичку.

Протянул руку в сторону. Алиса уже видела этот фокус и знала, что у меня есть пространственный артефакт. Вернее, так она думала. Из Инвентаря в мою руку скользнула вторая пластиковая переноска, вспыхнув мягким белым светом. Я поставил её рядом с первой.

Затем сосредоточился на Питомнике. Четыре слота с неприрученными. Мысленная команда, и четыре кролика возникли прямо на прилавке, один за другим: белый, серый, рыжеватый, пятнистый. Один тут же попытался спрыгнуть со столешницы, но я поймал его и вернул на место.

Алиса ахнула.

— Какие они все сладкие!

Девушка тут же потянулась к ближайшему пушистику. Взяла его на руки, прижала к груди. Кролик задвигал розовым носом, принюхиваясь к её духам, и доверчиво прикрыл веки, когда она начала гладить его мягкую шёрстку.

Сверху раздалось карканье. Эдгар ненавидяще смотрел на кролика.

— Р-р-ревнует! — припечатал Архимед. — Птичку на мыло!

Ворон повернул голову и одарил попугая многообещающим взглядом. Потом приподнял крыло, словно примериваясь, стоит ли срываться вниз и пикировать на ушастика.

— Остынь, Эдгар, — не оборачиваясь, бросила Алиса. — Я тебя люблю, мой мрачный красавчик. Но этот пушистик… — она подняла кролика, заглядывая ему в мордочку, — … этот пушистик вне конкуренции.

— Кар-р-налья! — сипло, но отчётливо сказал Эдгар.

Архимед от неожиданности поперхнулся воздухом и чуть не свалился с кассового аппарата.

— Плагиат! — завопил какаду. — Судиться будем!

Алиса звонко расхохоталась.

— Он говорящий? — с удивлением спросил я.

— Эдгар не болтун, как некоторые, — девушка покосилась на Архимеда. — Но пару слов знает. Правда, обычно использует их исключительно для выражения презрения.

— Кар-р, — подтвердил Эдгар.

— Ладно, — я привлёк внимание девушки. — Не возражаешь, если достану всех? Тут ещё целый зоопарк на подходе.

— Выпускай кракенов! — махнула Алиса рукой, но тут же удивлённо добавила: — А у тебя там что, бездонный артефакт? Как они все там помещаются?

— Он довольно вместительный. И зверей у меня стало больше. Только не болтай об этом.

— Могила! — она серьёзно кивнула.

Как ни странно, я понял, что доверяю ей. Алиса — сплетница, но её яд направлен исключительно на брата.

Мысленно обратился к Питомнику.

Вспышка света, и над прилавком возникла Блёстка.

Колибри расправила лазурные крылья, зависла на долю секунды. Облетела магазин по периметру, как маленькая ракета. Потом уселась на один из верхних прутьев клетки Архимеда и замерла, опустив длинный клюв.

— Это… колибри? — уточнила Алиса.

— Лазурная колибри, — подтвердил я. — Блёстка. Характер стервозный, навыки боевые.

— Красотка, — оценила Алиса.

Следом на прилавке возник рыжий комок шерсти размером с очень крупную дыню. Пых вздрогнул и посмотрел на кроликов. Защёчные мешки дёрнулись. Хомяк сделал шаг в их сторону, но я щёлкнул пальцами. Он остановился, недовольно шевельнув усами.

— Господи, что это⁈ — Алиса уставилась на толстяка. — Он же огромный! Это хомяк?

— Камчатский огнехомяк. Пых. Не пугай его. Когда пугается — загорается.

— Загорается?

— Натурально и очень жарко.

— Опупеть, — искренне поразилась Алиса.

А я подхватил эту меховую гантелю и ссадил на пол. Материализовал следом кочан капусты и всё, воцарилось благостное похрустывание.

Следующий призыв. Из пустоты выскочила обезьянка. Маруся приземлилась на четыре лапы, мотнула головой. Латунный отлив шерсти блеснул в электрическом свете.

— Латунная макака, — пояснил я, прежде чем Алиса спросила. — Марусей зовут.

Обезьянка покосилась на Алису. Взгляд впился в кулон на шее девушки. Маленькая лапка потянулась вперёд…

— Нет, — жёстко сказал я.

Маруся отдёрнула конечность и оскорблённо зацокала, скрывшись на вершине стеллажа.

— Воровка! Воровка! — провозгласил Архимед.

— Не воровка, — заступился я. — Теперь она на пенсии.

Четвёртый призыв. Последний.

Воздух над столешницей засиял. Светящийся контур соткался в знакомый силуэт, и на прилавок мягко, почти беззвучно опустился Коша.

Мантикор потянулся. Вытянул передние лапы, выпустив когти, расправил перепончатые крылья на полную длину, так что кончик правого задел стойку с ошейниками. И сладко зевнул, обнажив молочные клыки.

Рыжая шерсть лоснилась. Суставчатый хвост помахивал за спиной. Жало чуть подрагивало, отслеживая каждый звук и движение в помещении.

— Коша, — сказала Алиса. — Он подрос.

Рыжий повернул голову на своё имя, окинул Алису снисходительным взглядом. Мол, это ты ещё не видела, на что я способен… Потом его нос дёрнулся. Он развернулся и уставился на кроликов.

Зверьки сразу же перестали шевелиться. Только носы-кнопки подёргивались.

Коша ступил ближе. Бесшумно, на мягких подушечках, как настоящий охотник. Янтарные глаза блестели, зрачки превратились в узкие вертикальные щёлки.

Я ощутил волну его мыслей через ментальный канал. Не слова, конечно, а эмоции, образы, сбивчивые и горячие:

…большие мыши… толстые мыши… они сидят и НЕ БЕГУТ… это странно… мыши всегда бегут… с ушами… ДЛИННЫЕ уши… зачем такие уши? Можно схватить за ухо? А за нос? Нос шевелится… ИНТЕРЕСНО пахнут… вкусно? Можно? Нет? МОЖНО КУСЬ?..

— Нельзя, — запретил я.

Коша замер с поднятой лапой и обиженно посмотрел на меня. Я послал ему импульс: «Свои. Не трогать». Мантикор нехотя сел, но смотреть на кроликов не перестал.

— Ему тяжело, — заметила Алиса с сочувствием. — Столько мяса…

— Это не мясо, — поправил я.

— Кр-р-роли! — подсказал Архимед.

Коша не выдержал. Вытянул шею вперёд к ближайшему кролику. Пятнистый ушастик окаменел. Его усы отчаянно дрожали. Два носа — мокрый кошачий и сухой кроличий — соприкоснулись.

Секундная пауза.

А потом кролик подпрыгнул вертикально вверх! И со скрежетом коготков приземлился обратно, шарахнувшись через сородичей. Коша от неожиданности подскочил, расправил крылья и зашипел.

Алиса зажала рот ладонью, давясь смехом.

— Алерт! — завопил Архимед. — Код красный!

— Отбой тревоги, — скомандовал я и стал пересаживать кроликов в клетки.

Коша успокоился, но кончик хвоста ещё нервно подёргивался.

Я оставил их знакомиться и прошёл в процедурную. Заглянул в террариум. Сумеречный аспид спал, свернувшись серебристо-чёрным колечком. Приподнял крышку и проверил поилку — полная. Температура в террариуме стабильная.

Вымыл руки и достал из шкафа рабочий инвентарь. Глубокая эмалированная миска. Каменная ступка с пестиком. Мелкая тёрка, разделочная доска, электронные весы для точного дозирования. Несколько стеклянных баночек. Кастрюлька на литр — алюминиевая, покоцанная, но ещё рабочая. Мерный стакан.

Вернулся в торговый зал и разложил всё на прилавке.

— Ты что, готовить собрался? — Алиса наблюдала, как я открываю Инвентарь и извлекаю пучки трав.

— Усиленный корм для блеска шерсти, — ответил я, развязывая бечёвку на связке искристой полыни.

— Кроликам?

— Им, пушистым.

Открыл системный рецепт. «Отвар Прыгучего Клевера». Ингредиенты и пропорции — всё проверил.

— Корм? Это ведь травы из магических рядов? — уточнила Алиса. — Я, знаешь ли, бывала на Птичке. Искристая полынь — это не витаминка.

Я разложил ингредиенты на доске. Первым — лунный подорожник. Его сочные перламутрово-зелёные листья пахли свежей мятой. Отмерил на весах ровно сорок граммов, мелко нашинковал ножом на доске. Сок выступал на срезах прохладными, бледными каплями. Сгрёб нарезку в миску.

Следом — пепельный одуванчик. Угольно-серые цветки крошились в пальцах. При этом от них шёл тёплый запах первого весеннего костра. Пых учуял и на секунду перестал грызть капусту. Тридцать пять граммов. Растёр пестиком круговыми движениями, чтобы не потерять маслянистую пыльцу, которая оседала на стенках ступки медной плёнкой.

Третьей пошла полынь. И с ней возникла заминка. Серовато-зелёные листья с бегущими по ним искорками реально бились током. Когда я разламывал стебель, между пальцев проскочила крохотная бело-голубая молния. Я дёрнул рукой.

— Кусается! — прокомментировал Архимед. Он перебрался ближе и теперь наблюдал с края клетки, свесив голову.

— Не хватай за верхушку, — посоветовала Алиса. — Ты так замыкаешь контур. Прижми стебель к доске основанием, сбрось заряд в дерево, и только потом режь.

Я последовал совету. Стоило прижать траву к доске, как колкие искры мгновенно погасли. Боль исчезла. Поблагодарил ведьмочку за совет и спокойно дорезал полынь, больше не опасаясь получить разряд.

Осталась кора серебристожильной осины. Тяжёлый, холодный обрубок. Я взял тёрку и принялся тереть. Это оказалось не так просто — кора была плотной, как морёный дуб. Приходилось прикладывать серьёзное усилие. Мелкая стружка сыпалась на доску и переливалась, как металлическая пыль.

Алиса сидела на стуле, подперев щёку кулаком, и любовалась с медитативным выражением на лице. Эдгар сменил дислокацию. Перелетел на верхнюю полку стеллажа, подальше от Блёстки, и оттуда следил за всем зверинцем.

— Откуда у тебя рецепт? — поинтересовалась Алиса. — Из магнета? Только не говори, что с форума. На форумах такая дрянь, что можно зверя угробить!

— Бабушкин рецепт, — соврал я. — Старая школа.

— Хм-м, — Алиса скептически приподняла бровь, но не стала спорить.

Из местного интернета я уже узнал, что подобные рецепты на дороге не валяются. Заводчики с алхимическим образованием годами выводят правильные формулы, подходящие конкретному виду на конкретном ранге и уровне. Да и то лишь процентов десять экспериментов оказываются успешными, потому что у каждого зверя есть физиологические особенности.

Я высыпал осиновую стружку в ступку к остальным ингредиентам и тщательно перетёр всё пестиком. Масса получилась неоднородной: зеленовато-серая, маслянистая, с серебристыми вкраплениями коры и искрами от полыни. Пахло лесной аптекой: горько, свежо, с дымной ноткой.

Теперь приступим к варке.

Пересыпал смесь в кастрюльку. Залил чистой водой из мерного стакана — триста миллилитров, как указано в рецепте. Вода моментально помутнела, приобретая бледно-зеленоватый оттенок.

Затем подошёл к огнехомяку. Тот как раз свернулся клубком после перекуса и собирался дрыхнуть. Я легонько пощекотал его под подбородком.

— Пых, подъём. Работа есть.

Хомяк фыркнул, но, увидев кастрюлю, послушно перевернулся на живот. Шерсть вспыхнула оранжевым пламенем. Я поднёс ёмкость к огню. Пых аккуратно подогревал дно. Кажется, ему даже нравился процесс. Он деловито попыхивал, как заправский дракончик.

— Я не могу! — Алиса закрыла рот ладонью, сдерживая смех. — Портативный примус! Денис, это гениально!

Вода в кастрюльке начала нагреваться. Тонкий пар поднялся, я помешал содержимое деревянной ложкой, вливая крупицы своей маны. По торговому залу разлился одуряющий аромат.

Травяная смесь закрутилась водоворотом, меняя цвет от мутно-зелёного к насыщенному изумрудному. Искры полыни вспыхивали на поверхности мелкими белыми точками и гасли.

Коша, привлечённый теплом и запахом, бесшумно подкрался и уселся рядом, обвив лапы хвостом. Зрачки кота стали огромными, заворожёнными.

Маруся выползла из укрытия на полке и перебралась ближе к прилавку. Любопытная мордочка торчала между баночками с витаминами, отслеживая каждое моё движение.

Когда пар из кастрюльки стал гуще и душистее, обезьянка втянула носом воздух и одобрительно цокнула языком.

Через семь минут кипения отвар потемнел до цвета бутылочного стекла и загустел. Я снял кастрюльку с огня.

— Вольно, Пых.

Хомяк тут же погасил пламя, встряхнулся всем телом. Искры брызнули в стороны, как от бенгальского огня. И потрусил в свой угол на подстилку.

Я поставил кастрюльку на разделочную доску и стал ждать, пока остынет. Алиса положила подбородок на руки и сказала:

— Если бы в УДМФ узнали, они бы выписали тебе штраф за нецелевую эксплуатацию магического зверя. Или выдали медаль за инновацию. Не уверена.

Пока отвар остывал, кролики в клетках устроили настоящий переполох. Они жадно втягивали носами густой аромат трав, дёргая ушами. Кто-то пытался перегрызть прутья, а кто-то просто свернулся пушистой варежкой в предвкушении.

— Ты смотри, — заметила Алиса. — Они прям жаждут напиться этим зельем. Эй, ушастые, осторожнее! Копытца вырастут!

Отвар почти готов! Качество: Хорошее.

Эффект: Ускоренное развитие до E-ранга. Без случайных мутаций. Скучно, но надёжно.

Примечание: Если хотите, чтобы ваши пушистики по-настоящему зажгли, добавьте мощный катализатор. Частица существа высокого ранга подойдёт идеально.

Я на секунду задумался. E-ранг — это неплохо. Но D-ранг — это совсем другие деньги и репутация. Вот только частица существа высокого ранга…

Бросил взгляд на Кошу. Тот демонстративно вылизывался, отвернувшись от кроликов. Нет, кошачья шерсть нам не подойдёт.

Поднял голову и посмотрел в сторону процедурной. Там стоит террариум с Сумеречным Аспидом, а на полке в лотке лежат осколки скорлупы, из которой утром вылупился этот маленький химерный дракон.

Скорлупа B-ранга.

— Подожди секунду, — бросил я Алисе, обошёл прилавок и скрылся в процедурной.

Металлический лоток стоял рядом с одноразовыми перчатками и стаканчиком с пипетками. Я выбрал один кусочек — небольшой, примерно с фалангу пальца. Бирюзово-синяя поверхность с серебристыми прожилками. Скорлупа была толстой и прочной.

«Поверхностная оценка».

Ого! Скорлупа B-ранга! Отличный мутаген.

Система не несёт ответственности, если ваши кролики внезапно начнут дышать огнём, отрастят перепончатые крылья или потребуют в жертву девственниц.

Я взвесил осколок на ладони. Риск? Есть. Но любой бизнес — это управляемый риск. А мне нужен товар, который выделит мой магазин на фоне всех остальных.

Вернулся в зал. Алиса чесала Кошу за ухом, и грозная S-ранговая мантикора громко тарахтела, как обычный котофей, подставив шейку.

— У-р-р-р…

Положил осколок в ступку и стал размалывать пестиком. Скорлупа крошилась неохотно. Но постепенно скорлупа превращалась в мелкий порошок, переливающийся бирюзовым с серебристыми искрами. Алиса с интересом следила.

— А это что за секретный ингредиент? — поинтересовалась она.

— Любовь, — буркнул я и высыпал порошок в остывающий отвар.

Реакция произошла мгновенно.

Жидкость вспыхнула светом и зашипела. Тёмный изумрудный отвар стремительно посветлел, как будто в него влили серебрянку. Пошёл странный аромат, всё ещё растительный, но солоноватый, минеральный.

За две-три секунды содержимое кастрюльки приобрело вид жидкой ртути, а потом… из отвара вырвалось облачко пара и закрутилось в странный символ.

— Мать моя женщина, — тихо прифигела Алиса.

Всё зверьё притихло. Даже Архимед не придумал комментарий.

— Будем считать это хорошим знаком, — сказал я и сверился с рецептом.

Последний шаг. Растение, которое впитает отвар и станет кормом. Клевер. Обычный луговой клевер — его стебли с круглыми тройчатыми листочками и пушистыми розовыми головками я купил на Птичке вместе с остальным. Пятьдесят веточек, чтобы с запасом.

Взял пинцет и подхватил мягкий зелёный стебель. Клевер погрузился в жидкость. Алиса подалась ближе, заглядывая в кастрюльку. Держал ровно минуту, сверяясь с таймером на телефоне, затем вытащил и осмотрел.

Клевер преобразился. Листочки стали серебряными и начали излучать мягкое лунное свечение. Каждый лист, головка соцветия — всё переливалось, как ювелирное изделие.

— Ох, ничего себе… — прошептала Алиса. — Какая красота…

Я положил веточку на тарелку. И стал последовательно окунать остальные. Стебель за стеблем. Минута ожидания на каждую. Зелёный клевер покрывался блестящим слоем, но оставался живым.

Через шесть минут на фарфоре лежал готовый магический продукт. Тихое свечение озаряло прилавок. Кролики сидели в клетках неподвижно и таращились на угощение, раздувая ноздри. Их носы двигались с утроенной скоростью — запах магии манил и обещал.

Я бережно достал из клетки первого кролика. Белого, того самого, который так понравился Алисе. Посадил его на свободный участок прилавка. Потом взял одну серебряную веточку и положил перед ним.

Алиса прикусила губу, её пальцы замерли на загривке Коши.

— Ну, — сказал я, — начнём.