Глава 17 · Хочу!

— И тебе не хворать, Кирюша, — сказал я, не отрываясь от ценника, который как раз крепил к садку. — С праздником. Мыши, кстати, элитные. Тебе с доставкой или сам понесёшь?

За спиной Кирилла кто-то коротко хрюкнул. Княжич бросил гневный взгляд на прихлебателей. Те сделали вид, что вообще ни при чём.

Первый — высокий, рыхловатый парень с круглым румяным лицом и модной стрижкой, которая ему совершенно не шла. Он стоял, держа в руке стаканчик кофе, и старательно пытался запить смешинку.

Второй — жилистый, смуглый, с тонкой щёточкой усов и цепким взглядом. Этот не смеялся вслух. Просто отвернулся к соседнему шатру и очень внимательно изучал вывеску алхимиков, чуть подрагивая плечами.

Кирилл выпрямился. Завёл руки за спину, сцепил пальцы в замок. Лицо разгладилось до светского безразличия. Аста села рядом с ним, обмахнув асфальт коротким хвостом. В стороны разбежались тонкие иголочки инея и тут же растаяли.

— Алиса, — произнёс Кирилл, переводя взгляд на сестру. — Я, конечно, знал, что ты падаешь всё ниже. Но чтобы вот так… Стоять за прилавком и помогать плебею торговать крысами. Это дно даже для опальной княжны.

— Ой, Киря, — Алиса склонила голову набок. — Ты бы хоть заготовки менял раз в сезон. «Дно», «падаешь», «позоришь фамилию»… Скучно. Дай угадаю, сейчас будет про «что скажет отец»?

— А что, — холодно бросил Кирилл, — не скажет?

— Так он придёт? — оживилась Алиса. — Папочка сегодня будет?

— Будет. В президиуме. Рядом с ректором.

— Отлично. — Она широко улыбнулась и похлопала ладонью по стойке. — Значит, зайдёт. Скажу, что у меня тут подработка и я наконец приношу пользу обществу. Он будет счастлив. Может, даже до обморока.

— Кар-р-р, — прокомментировал Эдгар.

— Семейка! — восхищённо заорал Архимед. — Тёплая встр-р-реча! Обнимитесь! Фотогр-р-раф!

Кирилл наконец посмотрел на меня. Взгляд прошёлся по столам, по клеткам, по Юре, который замер с переноской в руках, по коробкам с опилками.

— Ты, я смотрю, поднялся, — сказал он с той особенной брезгливой мягкостью, которую вырабатывают только в очень хороших домах. — Целый шатёр. Даже персонал завёл. Сколько ты тут за день сделаешь? Тысяч сто? Двести? У нас столько дневное содержание одного вольера стоит. Ты продаёшь мышей детям, Егерев. Ты не бизнесмен. Просто кормовая база для бизнесменов.

Я мог ответить двадцатью способами. Пятнадцать из них грубые, пять — остроумные, и все двадцать — бесполезные. Он ждал именно этого. Он умел держать удар в перепалке, его этому учили с детства, у него за спиной стояли двое своих, и на его поле я бы выиграл максимум ничью.

Поэтому я не пошёл на его поле. Отложил ценники, вытер руки о тряпку и буднично спросил:

— Кирилл, а что у Асты с лапами?

Пауза вышла короткая, но очень красноречивая.

— Что? — Кирилл моргнул.

— С лапами что, спрашиваю. — Я вышел из-за прилавка.

Аста подобралась. Уши прижались, по загривку прошла волна — шерсть встала дыбом, покрываясь изморозью. Знакомая картина. В прошлый раз она шла на меня именно так, и я тогда еле увернулся от прыжка. Но с тех пор произошли кардинальные изменения. У меня уже давно не Е-ранг.

Я присел на корточки возле неё. И пустил по краю сознания зверя тёплую, ленивую волну. Простое «всё нормально, никто никуда не спешит, день чудесный».

Иней на загривке рыси осел и стёк каплями. Уши поднялись. Аста подалась вперёд, вытянула морду, шумно втянула воздух от моей руки — и сделала шаг. Потом второй. Ткнулась широким холодным лбом мне в ладонь. Я почесал её за ухом. Шерсть была густая, жёсткая сверху и совсем другая у корней.

— Убери руки от моего питомца, — сказал Кирилл. Голос у него стал на полтона выше.

— Сейчас уберу. — Я мягко подхватил переднюю лапу рыси и приподнял. Аста даже не подумала сопротивляться — привалилась боком к моему колену и заурчала, как трактор на холостых. — Смотри сюда. Только смотри, а не огрызайся, тебе это полезнее.

На подушечках шли трещины. Мелкая сетка, сухая, местами с розовым в глубине.

— Микротрещины, — сказал я всё тем же консультантским тоном. — Это от постоянного перемораживания почвы. Она каждый раз, вставая на лёд, получает перепад температур. Кожа теряет эластичность и лопается.

Я отпустил лапу, провёл ладонью против шерсти вдоль спины.

— Подшёрсток тусклый и ломкий у основания. Это нехватка жирных кислот и цинка. Вы кормите её мясом, а не целыми тушками с жиром и внутренностями. Красиво в миске, плохо для шкуры. Так что подумай, тем ли людям ты платишь по двести тысяч в день за уход.

Рыхлый парень с кофе перестал улыбаться. А смуглый непроизвольно опустил взгляд на спину Асты. Кирилл это заметил, губы чуть скривились.

Вот в чём штука. Оскорбить наследника рода — мелко, просто очередной повод для дуэли. А сказать при свидетелях, что он плохо ухаживает за своей рысью… В мире, где твой статус измеряется питомцами, — это пощёчина, от которой нельзя отмахнуться.

Потому что рысь стоит рядом, трётся мордой о мою штанину и косится на меня совершенно счастливым взглядом законченной предательницы.

— Ты бы видел сейчас свою физию, Кирюш! — Алиса наслаждалась моментом. — Давай ещё разок? А то я на видео не сняла.

Эдгар каркнул так, что стало ясно: ворон полностью разделяет позицию хозяйки.

— Она просто устала, — выдавил Кирилл. — Мы вчера полдня провели на полигоне.

— Трещины на подушечках не появляются за день, — сказал я. — Им месяца три, не меньше. Но это лечится, причём дёшево.

Шагнул обратно за прилавок, вытащил из-под стойки плоскую жестяную банку и выставил на стол.

— Регенерирующая мазь на воске и жире болотного ползуна. Мажешь на ночь, четыре дня подряд, потом раз в неделю для профилактики. Восемьсот рублей. Плюс к рациону масло, печень и таурин. И твоя рысь перестаёт хромать за сумму, которой тебе не хватит на ужин.

— Пр-р-рофессионал! — торжествующе каркнул Архимед, перелетая на моё плечо. — Диагноз поставлен! Рецепт выписан! Плати, ледяной мальчик, плати за знания!

У Кирилла дёрнулись желваки.

— Знаешь, Егерев, — почти прошипел он, — ты действительно поразительный экземпляр. Лезешь к чужому зверю, пытаешься впарить свою дешёвку. Скажи, ты и собственную гордость продаёшь, расфасовав по маленьким баночкам?

— Продаю, — согласился я. — Для всех, кому своей не хватает. Брать будешь?

Алиса облокотилась на стойку и с нескрываемым удовольствием смотрела на брата.

— Кирюш, не жадничай! — выдала она, вытирая выступившую слезу. — Купи мазь, а то Аста скоро начнёт проситься к Денису на ручки.

Лицо княжича окаменело. Во взгляде уже не осталось светского безразличия. Только чистая, концентрированная ненависть. Рыхлый парень вдруг кашлянул и, стараясь не смотреть Кириллу в глаза, негромко спросил:

— Кир, а может реально возьмём? Ну, чисто чтобы проверить…

Кирилл резко обернулся к нему. Тот мгновенно сдулся и уставился в свой стаканчик.

— Пошли, — бросил Кирилл. — Здесь слишком сильно пахнет дешевизной.

— Скидка! — гаркнул Архимед ему в спину. — Пер-р-рвому клиенту! Буклет в подарок!

Далеко уйти Кирилл не успел. По проходу между рядами шла девушка, а народ перед ней расступался. Высокая блондинка, из тех, на кого при встрече оглядываются даже сильно занятые люди. Волосы уложены свободной волной, белое пальто нараспашку, каблуки. Сложение модельное, походка отработанная. Красивая — и наверняка знает это лучше, чем таблицу умножения.

— Ки-и-ир! — она с улыбкой взяла его под локоть. — Ну куда ты пропал? Мы же тебя заждались, у сцены уже места занимают. Ты сказал «на пять минут», а прошло двадцать.

— Смотри и учись, Егерев, — сообщила мне Алиса, не потрудившись понизить голос. — Надюша. Третий курс стихийного факультета, специализация — охота на перспективного жениха. Курсовая уже сдана, осталась защита.

— Я всё слышу, Шувалова, — не оборачиваясь, сказала блондинка.

— Так я и не шептала.

Надя наконец посмотрела на своего кавалера как следует. На сжатые кулаки. На напряжённое лицо, на желваки.

— Кир, ты чего такой? — спросила она с искренним удивлением. — У тебя лицо, как после неудачного рейда.

— Всё в порядке. Пойдём.

— Подожди…

Она увидела прилавок. Взгляд скользнул по клеткам небрежно, но тут же зацепился за крысу-бабочку. Обладательница белой шубки с фиолетовыми крапинками и трепещущими крыльями махаона как раз доела кусочек яблока и теперь невозмутимо умывалась, потирая мордочку крохотными лапками.

И всё. Светская львица закончилась, началась девчонка.

— Ой, — сказала Надя. — Ой, а это кто⁈

У меня в груди что-то расцвело. Тепло и совершенно искренне. Потому что к моему прилавку только что подошёл Покупатель. Настоящий, с большой буквы: с деньгами, восторгом, полным отсутствием критического мышления и с кавалером, которому точно не понравится её внимание к моему товару.

Улыбка сама растянула губы, и я не стал её сдерживать.

— Доброе утро. Проходите, пожалуйста, не стесняйтесь. Вот сюда, здесь лучше видно.

— Это же крыса? — Надя наклонилась над садком. — Она настоящая? У неё крылышки такие… будто игрушечные!

— Настоящая, ранг Е. — Я откинул верхнюю дверцу и вынул крылатое чудо. Крыска тут же встала столбиком и зашевелила носом. — Она совершенно ручная и очень ласковая. Держите. Двумя ладонями, снизу. Вот так.

Надя, окончательно забыв про стоящего рядом Кирилла, послушно протянула руки с идеальным маникюром. Я пересадил ей грызуна. Крыса тихонько пискнула, пробежалась по тонкому запястью, щекоча кожу усами, а затем… оттолкнулась задними лапами.

Бархатистые крылья с лёгким шелестом ударили по воздуху. Крыса неуклюже, но невероятно очаровательно зависла прямо перед лицом блондинки. Она трепетала ярко окрашенными крыльями, смешно перебирая в воздухе лапками, словно крошечный пушистый ангел, который немного переел на ночь.

— Это, Надежда, абсолютный эксклюзив, — произнёс я, безошибочно считывая степень её офигения по расширившимся зрачкам. — Уникум. Единственный экземпляр во всей Москве.

— О-о-о! — выдохнула Надя. Глаза засияли так, будто ей только что подарили ключи от новенького спорткара. — Боже мой! Она летает! Кир, ты видишь⁈ Она ле-та-ет!

Кирилл достиг точки кипения. Его челюсти сжались так, что могли повредить эмаль. Он шагнул вперёд и жёстко перехватил девушку за локоть.

— Надя, — процедил он. — Нам пора. Брось этот дешёвый ширпотреб. Церемония сейчас начнётся.

Блондинка выдернула локоть на манер капризной принцессы и отмахнулась.

— Кир, ну подожди ты! Я же её хочу! Хочу-хочу-хочу! Сколько⁈

Вот он. Момент.

Я взял со стойки тетрадь. В клеточку, с загнутым углом, где у меня на самом деле записаны остатки сена и телефоны давно отказавших поставщиков. Открыл. Провёл пальцем по строчкам. Якобы нашёл нужную и чуть нахмурился.

— Тридцать тысяч… Ох, прошу прощения, — сказал я с искренним огорчением. — Эта крыса уже забронирована. Со вчерашнего вечера, с внесением задатка. Простите, я должен был убрать клетку с витрины, но она смотрится очень выигрышно и привлекает людей. Моя ошибка.

Закрыл тетрадь и потянулся забрать крысу.

— Нет! — возмутилась девушка.

— Мне правда жаль. Могу предложить…

— Кир. — Она развернулась всем корпусом. И посмотрела на Кирилла Шувалова снизу вверх огромными голубыми глазами. — Кирилл.

— Надя, забей и пошли. Потом зайдём к Беломору, купишь там что-нибудь нормальное.

— Кирилл, — в голосе девушки прорезалось что-то, от чего парень с кофе на всякий случай отошёл на шаг. — Ты видел, что она умеет? Такой больше нет! Нигде. Ни у кого. Ни у Полины, ни у Марго, ни у кого вообще во всей Академии. Ты понимаешь?

— Она забронирована.

— Ты Шувалов или кто⁈

Шах.

Надо отдать девушке должное: сработала она чисто. Без истерики, без нытья, одной точной формулировкой в единственную незащищённую точку.

Кирилл побагровел. Медленно, от воротника вверх. Я почти видел, как в его голове щёлкают шестерёнки: торговец при свидетелях отказал его женщине. В его присутствии. После того как та попросила. Отказаться решать проблему, значит расписаться в том, что вопрос ему не по зубам.

А рядом двое своих. И сестра-сплетница. Плюс человек двадцать студентов, которые снова собрались вокруг, но уже смотрели не на животных, а на шоу.

— Егерев. — Он произнёс мою фамилию, как диагноз. — Плачу двойную цену.

Я улыбнулся. Очень вежливо.

— Тройную, — сказал я. — За внезапное снятие брони. Мне же перед человеком извиняться и задаток возвращать. Репутация, сам понимаешь.

Одна секунда. Две. Торговаться при девушке было бы ещё позорнее, и он это понимал не хуже меня.

— Чёрт с тобой, — процедил Кирилл. — Заворачивай.

А вот и мат. Партия закрыта.

Надя взвизгнула и подпрыгнула на месте — на каблуках, что само по себе достижение. Захлопала в ладоши и обняла своего кавалера.

— ДЕВЯНОСТО! — торжествующе проорал Архимед на всю ярмарку. — Тр-р-ридцать на тр-р-ри! Девяносто тысяч! Пр-р-ринц платит! Касса! Гуляем!

Кто-то в толпе присвистнул. Кто-то захлопал. Алиса согнулась пополам в беззвучном хохоте.

— Юра, — сказал я. — Переноску для мелких. Верхнюю, зелёную. И упаковку корма «Гурман-Микс», две пачки минеральных камней и поилку.

— Есть! — Кулёк нырнул под стол и вынырнул с кормом так быстро, будто репетировал. Потом полез за переноской.

Оплата прошла через терминал без единого слова. Кирилл приложил карту, дождался чека и отошёл.

Демонстративно. Метра на три. Повернулся к нам спиной, сложил руки на груди и с огромным интересом стал разглядывать шатёр торгового дома «Беломор».

Смуглый усатый парень задумчиво уставился в его спину. Рыхлый спрятался за стаканом кофе и больше оттуда не показывался.

Крыса-бабочка сделала в воздухе петлю и почти невесомо опустилась на плечо Наде. Она аккуратно приземлилась на белоснежный ворс дорогого пальто и тут же доверчиво прижалась к шее девушки, зажмурив красные глазки.

— О боже… — прошептала девушка. — Она такая классная. Кир, ты только взгляни, какая прелесть!

Не взглянул.

— А теперь самое важное, — сказал я Наде. — Привязка. Она в подарок. Готовы?

— А это больно?

— Ни капли. Дайте руку. Смотрите на неё и думайте о чём-нибудь хорошем. Например, о том, как она выглядит на фоне белого пальто.

Надя уставилась на крысу. Я положил ладонь на её запястье, второй накрыл зверька сверху.

Активирован навык: «Создание привязки»

Мана-каналы девушки оказались тонкими, но при этом достаточно крепкими. Стихийница всё же, магия воздуха, если не ошибаюсь. Я нащупал крошечное ядрышко крысы, размотал нить и аккуратно прихватил её к контуру хозяйки узлом.

— Ой! — сказала Надя. — Ой, я её… чувствую!

Привязка успешно создана!

Получено опыта: 30

— Как её зовут? — спросила Надя.

— Никак. Имя даёт хозяин.

Девушка задумалась на полсекунды.

— Фиалка!

— Отличное имя, — сказал я совершенно честно. Могло быть хуже.

Я поставил переноску на стойку, показал, как закрывается защёлка, как крепится поилка, объяснил про рацион, про то, что летает она паршиво и над лестничными пролётами её лучше не выпускать, и про то, что крылья надо осматривать раз в неделю на предмет заломов.

Надя слушала внимательно. Записывала в телефон. Это, кстати, хороший знак.

— Всё, — сказал я, защёлкивая переноску. — Владейте. И секундочку.

Я взял со стойки жестяную банку. Ту самую.

— Вот. Это вам в довесок к покупке. Бесплатно.

— А что это?

— Мазь. Регенерирующая, на воске. — Я вложил банку ей в руку. — У Асты трещины на подушечках лап.

Надя моргнула. Посмотрела на рысь, которая сидела тут же и меланхолично вылизывала переднюю лапу.

— У Астушки болят лапки? — тихо спросила она.

— Немного. Но это быстро проходит, если заняться.

— Кирилл! — Голос у неё сделался очень звонким. — Ты знал, что у Асты болят лапы⁈

Я не оборачивался. Мне и не надо было.

Дзынь! Квест не выдавался, но результат зачтён.

Примечание: Вы не повысили голос, не оскорбили, не ударили и не применили магию. Вы просто взяли человека за самое дорогое — за его репутацию — и вежливо потрясли, пока из него не выпало девяносто тысяч рублей.

Бонус за стиль: 300 очков опыта

— Ну… — начал княжич.

Надя уже шла к нему, прижимая к груди переноску и на ходу засовывая банку с мазью в карман пальто.

— Потом разберёмся. Идём, идём, а то правда опоздаем. Кир, смотри, она усами шевелит! Мальчики, вы видели, как она летает? Лёнька, посмотри!

Рыхлый Лёнька посмотрел. Смуглый тоже, но на лицо Кирилла. Тот ещё секунду постоял, явно перебирая в голове варианты финальной реплики, с которой можно красиво уйти. Что-нибудь про «увидимся», или «ты ещё пожалеешь», или хотя бы холодное «всего доброго».

Ничего не смог выдавить.

Развернулся и пошёл. Аста поднялась и потрусила следом, но на середине аллеи обернулась и посмотрела на меня. Долгим, абсолютно невозмутимым кошачьим взглядом.

Потом догнала хозяина.

— Пр-р-риходите ещё! — заорал Архимед в удаляющиеся спины. — Всегда р-р-рады! Кор-р-рону не забыли⁈ Мазать на ночь! Мур-р-рлыке пр-р-ривет!

Алиса сползла по стойке на корточки и там уже завыла в голос.

— Егерев, — простонала она. — Егерев, я это сняла. Я всё это сняла. С первой секунды, тайком! Даже монтировать не буду! Оно и так идеальное.

Я потёр переносицу. Юра стоял с блокнотом, и лицо у него было такое, будто он только что увидел, как человек ходит по воде.

— Денис Валерьевич, — сказал он благоговейно. — А у нас правда та крыса была забронирована?

Я убрал тетрадь под стойку.

— Юра. Записывай, пригодится. Настоящая продажа начинается там, где ты сказал «нет».

Кулёк старательно записал.

Из динамиков грянул торжественный марш. По аллее в сторону сцены двинулась толпа. Мимо нашего прилавка шли сотни людей, и половина из них притормаживала у садков.

Я потёр руки.

— Ну что. Начинаем.

Ребята, том завершён!

Вот ссылка на следующий: https://author.today/reader/627916