Глава 20. Трудности диалога

Ух, как же ему не нравится мой план.

— Это бред! Полный идиотизм! У тебя ничего не получится.

— Почему?

— Ты ничего не смыслишь в алхимии…

— С чего вы это взяли? — перебиваю я. — Моя мать была лекаркой в форте, а дед увлекался алхимией. Я знаю такие рецепты, о которых в Арсе даже не слышали! Если бы бандерша Глэдис не была такой жадной дурой, могла бы озолотиться за мой счет.

Это правда лишь отчасти. Даяна действительно знает многое о лекарственных травах и обработке ран. Куда больше, чем я. А еще умеет пользоваться местным архаичным оборудованием.

Но рецепты у меня собственные. Проверенные промышленностью двадцать первого века, подтвержденные знанием органической химии и годами работы на косметическом производстве.

Не все возможно повторить при местном уровне развития. Я понятия не имею, где в этом мире взять самые шикарные активы, консерванты и эмульгаторы. Уже предчувствую, как буду тосковать без нормального оборудования и достижений современной химии.

Но тут есть магия. Причем не где-то абстрактно, а у меня, лично. Если научиться ею грамотно пользоваться такие перспективы открываются — дух захватывает.

И тут есть рынок. Гигантский, но почти пустой рынок. Местный масс-маркет в сфере красоты не то что неразвит — его считай нет. Только элитный сектор — эльфийские чудодейственные средства по совершенно чудовищным ценам.

А красивыми хотят быть все женщины, не только богатые.

В экономике этого мира вообще наблюдается явный перекос. Промышленная революция вроде как произошла, но в некоторых областях подзадержалась. Слишком много всего штучного (а значит баснословно дорогого), особенно в сфере роскоши. Я даже догадываюсь, кто тут виноват.

Все та же магия.

С ее помощью легко создавать некоторые вещи, вроде тех же эльфийских чудо-кремов. Настолько легко, что никто даже не пытается обойтись без волшебства.

Но магические штучки не поставишь на поточное производство. Слишком мало одаренных, умеющих пользоваться своим даром. В основном аристократы или просто обеспеченные люди, которым нет нужды работать, чтобы прокормить себя.

И пусть в этом мире не существует строгого негласного табу на труд для знати, нормой он тоже не является. Одно дело, если аристократ от безделья балуется в мастерской, изготавливая артефакты. И совсем другое — ежедневная планомерная работа по строгому регламенту.

Творчеству — да. Рутине и конвейеру — нет. А масс-маркет силен как раз конвейером.

В моих силах стать Генри Фордом этого мира.

Если только один твердолобый инквизитор прислушается к моим словам и позволит разжиться хотя бы стартовым капиталом.

— Пусть так. Ты все равно ничего не понимаешь в торговле.

— Разберусь.

Он хмурится, явно недовольный таким ответом.

— Пожалуйста, милорд, — просить противно, но я делаю над собой усилие. — Вы же сами понимаете, что менторство не может длиться дольше шести месяцев. Если не принять меры, через полгода я буду в полной власти магистра. Выучиться или родить трех детей я за этот срок никак не успею, остается бизнес. Если уж взялись помогать, так помогайте по-настоящему!

Он неожиданно усмехается.

— Ты не умеешь просить, Даяна. Ума не приложу, как ты дожила до своих лет.

— Извините… — смущаюсь под его взглядом, осознав, что мои слова куда больше походят на требование, чем смиренную мольбу. Но что поделать, если я — дитя своего мира? Если не привыкла унижаться? Мама с папой воспитали так, что в глубине души я считаю всех разумных существ равными и достойными уважения…

Родители… Я избегала мыслей о них все эти дни, но нельзя бегать от себя вечно. От воспоминаний перехватывает горло, на глаза наворачиваются слезы.

У нас была большая и дружная семья. Ее минули подростковые бунты и конфликт поколений. Мама и папа всегда поддерживали нас с сестрами, но не навязывали своего мнения, не указывали, как следует жить.

Им будет больно… И остается только надеяться, что сестры и племянники помогут пережить эту боль. Мы в семье всегда поддерживали друг друга, моя смерть не станет исключением…

— Что случилось? — встревоженный вопрос инквизитора возвращает к насущным проблемам. Я смаргиваю слезы и улыбаюсь через силу.

— Ничего, просто дурные мысли. Дайте мне шанс, милорд! Пожалуйста.

И происходит чудо — Фицбрук соглашается.

***

Что сделает женщина, получив свободу и деньги? Правильно — отправится за покупками.

Арс — купеческий город. Рынки, торговые ряды, большие магазины и крохотные лавочки, где едва хватит место для продавца и покупателя — здесь есть все. Я обхожу ближайшие кварталы, составляя в уме карту местности — где и что можно приобрести, по каким ценам. И стараюсь не смотреть на Фицбрука. Иначе при взгляде на его несчастное лицо, неумолимо начинает кусать совесть.

— Потерпите, милорд. Я быстро.

Инквизитор страдальчески закатывает глаза.

Сначала наш путь лежит в хозяйственную лавку, где я закупаю швабры, тряпки, соду, мыло, щелок и прочую утварь. Попутно заглядываю в магазин, чтобы прикупить парочку платьев для работы и свежее постельное белье.

И впервые сталкиваюсь со славой.

Это непривычно и странно, когда тебя узнают на улице. Пялятся, тыкают пальцем. Везде, где бы я ни появилась, над толпой пробегает настороженный шепоток. Город и горожане пока приглядываются к Даяне Эгмонт — настороженно, издалека.

Держу покерфейс, стараясь не показать, как сильно это нервирует. Мило улыбаюсь прохожим, знакомлюсь с владельцами магазинов, между делом запоминая их имена и подробности биографии.

Отношение ко мне… разное. В головах у жителей полный разброд и шатание. Я — шлюха и воровка, но я же — героиня и леди. Каннингем был прав — приключение на Драконьем острове стало для Даяны Кови символической смертью. Как относиться к Даяне Эгмонт Арс пока не знает.

Я веду себя дружелюбно, но с достоинством, никакого заискивания. Между делом упоминаю про свой опыт в роли жертвы, отвечаю на расспросы по поводу проклятого дома.

Да, собираюсь поселиться. Нет там ничего страшного — обычный особняк, только грязный немного — вот, планирую генеральную уборку. Нет, что вы — никаких привидений и монстров. Уверена, немного ухода и это будет самый красивый домик в Арсе.

— Даже если проклятье и было, оно разрушилось после победы над драконом, — убежденно повторяю я.

И мне верят. Все мы выросли на сказках. Все помним, что победа над чудовищем уничтожает злые чары. Поначалу настороженные лавочники оттаивают, начинают улыбаться в ответ. Дама из магазина готового платья сама предлагает скидку. Молочник обещает присылать свежие продукты каждое утро.

Фицбрук косится на меня, и лицо его становится все более задумчивым. Пожалуй, в другой ситуации я бы начала нервничать и допытываться до чего додумался милорд инквизитор. Но сейчас некогда. Слишком много вопросов нужно решить.

В местном кадровом агентстве меня поджидает первая неудача. Никто не хочет идти работать в проклятый дом. О постоянной прислуге просто молчу. Но даже найти уборщицу на пару дней — огромная проблема. Заслышав о Кленовом особняке безработные девицы пугливо вздрагивают и ломят такую цену, что мне хочется рявкнуть: “Я не девственность покупаю, а всего лишь хочу, чтобы ты вымыла пол!”

Мой опекун наблюдает за всем этим балаганом с таким понимающим лицом, что на него отдельно хочется нарычать, но я держусь. К счастью, лорду хватает такта, чтобы не злорадствовать на тему: “Я-ведь-предупреждал”.

— Я ведь предупреждал… — о нет! Рано обрадовалась. — Ты уверена, что стоит открывать магазин в подобном месте? Покупатели разбегутся от одного упоминания. Никто не придет, даже если пообещаешь приплачивать.

— Чушь! — отрезаю я. — Я же не завтра открываюсь. Пройдет немного времени, горожане увидят, что ничего страшного не происходит, и им станет любопытно. Люди любят жуткие истории. Вот увидите: страшилки прекрасно превращаются в деньги.

— Неужели совсем не боишься?

Пожимаю плечами.

— Проклятья? Нет.

Первое впечатление как-то незаметно рассеялось, к концу экскурсии я совсем не чувствовала гнетущей ауры своего нового жилья. Да, порой фантазия шалила: появлялось ощущение чужого взгляда. Но испытующего, а не враждебного.

Готова спорить: проклятье — это слухи.

Выдумка.

Рой Фицбрук

Нет, эта девица просто невозможна!

Рой следовал за подопечной и понимал, что безнадежно теряет инициативу. У маленького стихийного бедствия по имени “Даяна” на все имелось свое особое мнение. Дикое даже для столичного лорда с весьма широкими взглядами.

Вот как с прислугой, например.

— Ничего страшного, — девушка тряхнула головой, отчего серьги в ее ушах задорно зазвенели. — Не хотят работать — им же хуже. Дам объявление в газете — завтра очередь из желающих выстроится. Мне подойдет любая трудолюбивая девушка.

— Брать прислугу без рекомендаций опасно.

— Все когда-нибудь начинали. Никто не рождается с пачкой рекомендаций в зубах, — она вздохнула. — А сегодня придется поработать руками.

Рой напрягся, предчувствуя проблемы.

— Что значит “поработать”?!

— Как минимум — отмыть спальню. Не хочу ночевать в пыли. Да и кухню не мешало бы привести в порядок.

Боги, да что она несет?!

— Больше всего я хочу заняться лабораторией, — продолжала рассуждать Даяна, накручивая локон на палец. — Прямо руки чешутся. Но разумнее сначала наладить быт… Лаборатория — следующий этап. Надо осмотреть и протестировать оборудование, отремонтировать и заменить все, что требует ремонта и замены, подумать где хранить сырье…

Где-то на рассуждениях о ценах на сырье Рой потерял нить разговора. Как в особняке, часом раньше. Он неотрывно смотрел на нежные девичьи губы, похожие на два алых лепестка и боролся с желанием смять их поцелуем. Стиснуть нахалку в объятьях, заставить замолчать самым древним и верным способом.

Вот дерьмо, как любит повторять Джеймс. У него слишком давно не было женщины. Давно пора завести любовницу. Сходить в театр, познакомиться с хорошенькой актрисой. Заглянуть на благотворительный вечер в поисках симпатичной вдовушки…

Да, решено — он займется личной жизнью. Как только разберется с этим торнадо в юбке.

Лорд Фицбрук выдохнул сквозь зубы и постарался доходчиво, как мог, донести до нее, почему это исключено. Даяна — леди и не должна работать руками. И уж конечно он не отпустит ее ночевать в одиночку в проклятом особняке.

— Никаких переездов тех пор, пока я не найду дуэнью и служанку.

Она стиснула кулаки и прожгла его яростным взглядом.

— Чтоб меня дракон съел! Лорд Фицбрук, вам обязательно включать режим тирана и деспота на каждую мою идею?!

— Не на каждую, только на особо идиотские. И следи за голосом, — предупредил он, когда она уже открыла рот, чтобы разразиться возмущенной речью, — знати не пристало собачиться на глазах у черни.

Даяна стрельнула взглядом по сторонам и улыбнулась местным кумушкам. До того безмятежно, что лорд Фицбрук мысленно зааплодировал.

— И как я жила без вас раньше? — промурлыкала она, подхватывая его под руку.

— Плохо, — отрезал Рой. — Иначе не оказалась бы в борделе.

— Интересно, вы так и будете тыкать меня этим в лицо, как нашкодившего щенка?

— Я не…

— Вы да. Не замечали? — она вздохнула. — Лорд Фицбрук, поймите — я взрослая женщина.

— Тебе девятнадцать, взрослая женщина. И в прошлый раз, когда ты решала самостоятельно, тебя принесли в жертву дракону.

— Ах да, я все забываю, как вы спасли меня от ужасного огнедышащего ящера, — в голосе девушки зазвучала насмешка. — И что бы я без вас делала?

Шпилька достигла цели. Рой скрипнул зубами. В душе поднималась странная смесь досады, беспомощности и гнева. Хотелось схватить непокорную девицу за плечи и хорошенько потрясти. Может тогда мысль, что вся история с драконом — безумная удача, один шанс на миллион, уляжется в ее голове.

Или даже не объяснять ничего. Просто запереть Даяну, пока снова не вляпалась.

Пора прекращать этот бесполезный разговор.

— Я твой опекун, и я говорю — “нет”.

— Что ужасного случится, если я переночую сегодня в своем новом доме?

— Что угодно. Я согласился на твою дикую идею с алхимией, согласился на переезд в особняк, хотя у меня от него мурашки по коже. Демоны с ним, я даже согласен закрыть глаза на то, что ты будешь драить его, как какая-нибудь служанка! Но будь я проклят, если позволю тебе ночевать в жилище безумного чернокнижника совершенно одной!

Он ждал взрыва, возможно даже громкого скандала. Но Даяна молчала, заставляя нервничать.

— Спасибо, — наконец, сказала она, и Рой с изумлением расслышал в девичьем голосе искреннюю благодарность.

— За что?

— В мире не так много людей, которые искренне беспокоятся обо мне. Я ценю вашу заботу, Рой. Все, что вы сделали и делаете для меня…

Когда она назвала его по имени, пульс странно участился.

— Вот и хорошо, — согласился лорд Фицбрук, удерживая бесстрастную маску. — Тогда предлагаю закончить с покупками. Мне еще нужно договориться об аренде апартаментов для вас…

— …но поймите: иногда забота просто душит, связывает по рукам и ногам. Давайте искать разумный компромисс. Вам не нравится, что я собираюсь ночевать в особняке в одиночестве?

Все. Ему не нравилось в этой истории все: сам дом, его прошлый хозяин, слухи о проклятье, интерес Даяны к лаборатории. А больше всего не нравилось ощущение, что он отвечает за нее, но совершенно не контролирует.

Создатель, да ей всего девятнадцать! Девушка юна, катастрофически неопытна, но считает, что разбирается в жизни. Случайный успех с драконом вскружил ей голову.

Но если так и сказать, Даяна взбрыкнет. Поэтому Рой ограничился кивком.

— То есть: если найду служанку, вы позволите мне переехать? Разумеется, я надену браслет…

“Исключено! — хотел было сказать Рой. — Ты переедешь туда только под моим надзором”

Но тут он вспомнил испуганные лица работниц агентства, усмехнулся и кивнул.

Демона-с-два она сегодня кого-то найдет.

— У тебя максимум сорок минут, — предупредил лорд Фицбрук, кинув быстрый взгляд на часы.

Даяна кивнула и потащила его за собой в очередную лавку. Заходить внутрь Рой не стал, его уже тошнило от магазинов.

Ожидание затянулось почти на полчаса. У Даяны все не как у других женщин. В магазине одежды провела отсилы десять минут, а из лавки травницы за уши не вытащишь.

Рой успел выкурить две сигары и уже собирался на поиски своей пропажи, когда Даяна показалась в дверях. Глаза девушки сияли от восторга, в руках она сжимала несколько объемных бумажных кульков.

— Наконец-то.

— Извините, что так долго. Но у меня прекрасные новости! Я решила нашу маленькую проблему.

В душе Роя шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Какую проблему?!

Даяна лучезарно улыбнулась и шагнула в сторону, позволяя ему полюбоваться на заплаканную девицу за своей спиной.

— Лорд Фицбрук, познакомьтесь. Это Мири. Моя служанка.