Глава 13

Эмма Спала я откровенно плохо. Тело гудело от усталости, в голове бродили мысли о подковах и гибели отца, к тому же посреди ночи в доме раздался странный глухой хлопок. Что-то опять сломалось? Надо бы встать и проверить, но голова отказалась расставаться с подушкой. Спать хотелось больше, чем жить. Так что пусть даже потолок обрушится на мою голову, но вставать я не собираюсь. После короткой и тяжёлой ночи наступило недоброе утро. Небо за окном покрылось тучами, резко похолодало. Из кровати я выползла, укутавшись в одеяло, добрела до ванной и, набрав побольше воздуха в лёгкие, сунулась под ледяной душ. От колючих струек воды сердце заходилось в бешеном ритме, но я всё-таки вымыла и голову, и тело. Вылетела, заново укуталась в одеяло и, стуча зубами, вернулась в комнату. Похоже, что мне нужен бизнес-план. Взяла блокнот и расчертила лист на две части. В первой колонке записала доходы, во второй – расходы. Мне требовалось погасить платёж по закладной, купить новый артефакт-нагреватель в ванную (Обязательно! Жить без горячей воды – это же кошмар). Без плиты в кухне можно обойтись, хотя топить печь каждый раз, когда хочешь попить чайку проблематично, да и нужны дрова. Поразмыслив, записала в список необходимых покупок и маленькую походную плиту с одной конфоркой. Такие штуки ставили некоторые из моих однокурсников в комнатах общежития. Стоила она недорого – хотя мне в данный момент всё равно не по карману, но гораздо реальнее, чем полноценная плита с духовым шкафом. Продукты… Всё ещё нужно что-то есть. И тут я вспомнила, что, благодаря инквизитору, у меня теперь имеется приличный запас кофе! Причём ри Кан вчера ненавязчиво намекнул, что если я желаю, то могу пользоваться его продуктами в своё удовольствие. Мысль о чашечке кофе казалась безумно соблазнительной, но я всё-таки её отмела. Не хочу! Пусть инквизитор и догадался о моём бедственном положении, не желаю быть ему ничем обязанной! Даже чашечкой кофе! Итак, три суриана за подкову – итого двенадцать, из которых ещё нужно вычесть процент кузнеца. Подковы заказали десять человек. Если я буду делать по четыре подковы каждый вечер, то почти смогу накопить на платёж по закладной, который составляет сто сурианов в месяц. Правда, выживу ли я, ежедневно тратя столько магической энергии – большой вопрос! Но выбора нет. Кроме того, надо придумать, как зарабатывать дальше. Ведь нужно скопить ещё и новую партию товара! Хотя бы минимальную! Голова от этих мыслей пошла кругом. Нет, планирование это не моё! Лучше займусь текущими делами, а там, глядишь, в течение дня ещё какая идея появится. Высушила волосы, заплела «колоском», надела чистую блузку и тёмно-зелёный сарафан. Осмотрела себя в зеркале и осталась вполне довольна отражением. Зелёная ткань оттеняла глаза, сделала их ярче и почему-то серьёзнее, а сочетание блузки с рабочим сарафаном неизменно делало меня чуть старше. Пока о лёгких, летящих платьицах придётся забыть. В них я слишком похожа на школьницу. Написала расписку для кузнеца, а также коротенькое сообщение для госпожи Пайнс о том, что первые подковы готовы. Уф, надеюсь, телепортационный ящик не выйдет из строя, как и многое другое в этом доме. Персональный телепортатор имелся в кабинете отца. Адрес места назначения кодировался специальным буквенно-цифровым шифром. Шифры с адресами всех постоянных клиентов отец вносил в записную книжку в алфавитном порядке. Так что найти адрес гостиницы Пайнс мне не составило труда. Положила конверт с запиской внутрь, закрыла дверцу, шифр набрала нажатием кнопок на крышке аппарата, и в заключение красная кнопочка под названием «Пуск» с активирующим артефактом внутри. Телепортатор легонько загудел, затарахтел, а потом все нажатые кнопочки разом прыгнули на свои места и раздалось характерное «треньк». Значит, послание доставлено. И даже ничего не сломалось – отлично! Забрала из сейфа вырученные со вчерашнего дня деньги, сложила в маленькую сумочку через плечо и отправилась прямиком к своему деловому партнёру. Кузнец, увидев меня, очень удивился. – Всё-таки принесла расписку? – Конечно, я же обещала. – Да кто знает, что у вас, девиц, творится в голове, – господин Шайнц почесал бороду, задумчиво разглядывая бумагу. – Я, честно говоря, отдал тебе подковы и мысленно с ними попрощался. Сомневаюсь, что выйдет что-то из твоей затеи. Подковы ведь бракованные. Я поджала губы, но всё же ответила как можно любезнее. – Я уже сделала первую партию артефактов и сегодня рассчитываю их продать. Завтра, вероятно, уже занесу вам вашу долю. – Уже сделала?! – то ли недоверчиво, то ли восхищённо присвистнул кузнец. – Сколько? – Четыре подковы. – Неплохо, – одобрительно кивнул он. – Ты это… Каждый день не надо бегать ко мне. И другие дела поди имеются. Как весь товар пристроишь, так и приходи. Новую партию тебе приготовлю. Интересно, он сейчас серьёзно или всё равно не верит, что у меня что-то выйдет? – Знаете, я бы ещё взяла на реализацию другие ваши изделия. Декоративные фигурки, замки для дверей, кованые рамы для зеркал. Всё, что не жалко будет. – Подумаем, – кивнул господин Шайнц. – Если с подковами выгорит, наберу всего, что скажешь. Я чуть не захлопала в ладоши от радости. Мысленно, конечно. Деловая женщина не может позволить себе проявлять подобные эмоции на людях. – Тогда договорились, – и я с улыбкой протянула кузнецу ладонь. Мужчина усмехнулся, помялся, но всё же пожал мою руку. Ладно, пусть посмеивается, главное, чтобы не отказывался от сотрудничества. От кузнеца я направилась к рынку, чтобы закупить немного продуктов. Яйца, рис, мука, немного изюма, морковь, свёкла и растительное масло. Вот и всё, что я позволила себе купить. Вчера я выручила больше, но все деньги тратить на еду нельзя. Свои физические силы я переоценила. Сетка с продуктами оказалась слишком тяжёлой и даже несмотря на то, что я решила срезать путь до дома и пройти через центральную площадь нашего района, обе руки отнялись уже посередине пути. Я присела на скамью, рядом поставила сумку с продуктами и принялась наблюдать за фонтаном. Причудливая конструкция, изображающая стайку дельфинов. Шум воды перемежался криками играющих неподалёку мальчишек, которые как раз запускали воздушных змеев. Как им завидовала! Вспомнилось беззаботное детство, когда мы с подружками играли в догонялки у этого самого фонтана, а ещё подражали молодым мамашам, выгуливая в игрушечных колясках кукол. И родители живы, и нет никаких забот… Приступ ностальгии прервали самым неприятным образом. Раздался пронзительный детский плач. Малыш лет четырёх не справился с управлением воздушным змеем. Запутался в леске, наступил на крыло и порвал игрушку старшего брата. Старший возмущался неуклюжести младшего, размахивая руками. Мамаша пыталась отвлечь мелкого другими игрушками. Ничего не помогало. Малыш хотел только играть со змеем, который, увы, сломался. Зря, конечно, доверили такую крупную игрушку, ему бы самолётик на короткой леске, управляемой силой желания, а не ветра… В голове что-то щёлкнуло, перед глазами вспыхнул образ в обрамлении яркого света, а в ушах раздалось победное: – Та-дам!!! Я даже вскочила со скамьи в порыве собственной гениальности. Артефакт-игрушки для детей! Дёшево и доходно. Например, самолётики – цветная бумага, леска – всё. А если взяться учить мальчишек мастерить себе игрушки самостоятельно… В голове тут же вспыхнул макет рекламного плаката. Сделай игрушку сам! Попробуй себя в роли мага! Гениально! Я схватила сумку с продуктами и, уже не замечая её тяжести, поспешила домой. К сожалению, у входа меня ждал неприятный сюрприз. Я уже и думать забыла о господине Ворсте и его предложении, а вот он, очевидно, всё прекрасно помнил. Господин стоял с недовольным видом, но, когда увидел меня, его лицо тут же приобрело любезное выражение. – Здравствуйте, Эмма. Вы приняли решение о продаже дома? М-да, тон-то любезный, а вот для элементарной вежливости самообладания не хватило. Я кивнула. – Здравствуйте. Позвольте я войду в дом и поставлю сумку – очень тяжёлая. – Конечно-конечно, – господин тут же стушевался. Я открыла дверь, вошла, освободила руки и повернулась для разговора. Приглашать в дом мужчину не стала. Надеюсь, разговор у порога намекнёт ему, что лучше поскорее уйти, когда я дам свой ответ. Вопиюще невежливо, конечно, но с некоторыми людьми нельзя иначе. – Видите ли, господин Ворст, с нашей встречи выяснились новые обстоятельства. Оказывается, отец перед смертью заложил дом, так что продать его будет проблематично. Я решила не говорить прямо, что не хочу продавать дом, и попробовала обыграть отказ внешними обстоятельствами. – Если вы о разрешении банка на продажу, то не волнуйтесь. У меня есть связи, сделку одобрят. – Но зачем вам покупать дом, за который нужно платить долги? Да ещё за такую огромную сумму? На лицо почтенного господина внезапно набежала тень. Он поджал губы и сквозь зубы проговорил: – Какая вам разница? Мне нужен дом с помещением для магазина. Ваш подходит мне настолько, что я готов заплатить его полную стоимость несмотря на долги. – Спасибо за предложение, но я не могу его принять. Я решила всё же пока не продавать дом и вести дела самостоятельно. Мой ответ господина Ворста не устроил. Даже взбесил, судя по гримасе, исказившей лицо мужчины. Правда, он быстро взял себя в руки и продолжил вести беседу вежливо. – Эмма, послушайте, я понимаю ваше желание сохранить отчий дом, но одинокой девушке сложно одной держать такой большой дом, вести хозяйство, да ещё и заниматься торговлей артефактов. Нужен как минимум муж, которого у вас нет и как я понимаю, не предвидится. – Ещё раз спасибо, – едва сдерживая раздражение, ответила я, – особенно за то, что так переживаете обо мне. Но дом я не продам. – Это мы ещё посмотрим, – произнёс господин Ворст, внезапно придвигаясь ближе и нависая надо мной. Внезапно стало страшно. Я почувствовала себя маленький и беспомощной, а от следующих слов и вовсе в горле встал ледяной ком. – У меня в городе много связей, а вы всего лишь сиротка, о которой никто не будет вспоминать. – Что здесь происходит?! Вибрирующие нотки в голосе инквизитора обычно вызывали у меня безотчётное раздражение, но сейчас я была рада услышать их, как никогда. – Добрый день, Эмма. Этот господин вам угрожает? На меня ри Кан не смотрел. В этот раз он буравил своим инквизиторским взглядом Ворста и тот явно переживал не самый приятный момент в своей жизни. Господин ссутулился и вцепился в цилиндр, прикрывая им грудную клетку. Теперь уже над ним нависал более сильный и опасный противник. Да… беседовать с инквизитором не то, что угрожать слабой женщине. – Что вы, какие угрозы! Я просто беспокоюсь о судьбе юной госпожи Роузли. Ведь она одна в таком большом доме. Ей совершенно необходима мужская защита. – У госпожи Роузли есть жених. Её судьба – не ваша забота, – отрезал ри Кан. – Жених? Не знал об этом… А кто он? – Вас это совершенно не касается, уважаемый. Прощайте! И тут инквизитор плечом оттеснил господина Ворста от двери и совершенно невежливо захлопнул дверь прямо перед его носом. – Ну, у вас и воспитание! – восхитилась я. – А что с моим воспитанием? – инквизиторская бровь вопросительно выгнулась. – Совершенно отсутствует! – Мне можно, я же плотник, – хмыкнул ри Кан. – Идёмте обедать, Эмма.