Глава 12

Артан Создать щит и прижать Эмму к себе – это Артан понимал. Рефлексы инквизитора, спасти свидетеля и прочее. А вот странное желание гладить девушку по волосам? Рука запуталась в каштановых прядях против её воли. Слишком интимно, и почему она не возмущается? Кроме того, он ещё и вдохнул аромат волос. Свежий, клубничный, волнующий… А воображение услужливо дорисовала вчерашний образ – стройная фигурка, обёрнутая в одно лишь полотенце, которое с трудом сходится на груди. Артан отвесил себе мысленную оплеуху и отстранился. – С вашим домом творится что-то неладное, мисс Роузли. Прозвучало чуть строже, чем он хотел. – Вчера чуть не взорвалась плита, сегодня вас почти что завалило штукатуркой… – Ну, не завалило же, – проворчала девушка, пряча взгляд. Она кусала губу, а щёки покрылись румянцем – кажется, объятия её смутили. Приятно, чёрт побери, но сейчас не об этом. – Эмма, мне нужно вам кое-что рассказать. Присядем? Он указал на диван, покрытый слоем побелки. Она проследила взглядом за его жестом и предложила: – Поговорим стоя. В чём дело? – Вам лучше уехать из дома. – Издеваетесь? – Не имел такого намерения. Это необходимо для сохранности вашей жизни. Здесь опасно находиться. – Ни за что! Это дом моих родителей. Всё, что у меня осталось от них! А кроме того, куда прикажете мне идти? Академию я закончила, комната в общежитии больше не моя. А магазин? Единственное средство существования. Нет, нет и ещё раз нет! – Послушайте, сила того взрыва, что случился здесь… Здание должно было разнести в щепки весь целиком. Очень странно, что дом устоял. Явно замешала магия. – Так вот почему этим делом заинтересовался Конклав, – мрачно произнесла девушка. – И что дальше? – А то, что возможно взрыв имеет отсроченные последствия. Были ещё поломки, о которых я не знаю? – Нет. Отвела взгляд и едва заметно поморщилась. Врёт. Поломки были. – Эмма, – вкрадчиво произнёс Артан. – Оставаться в доме, который рушится на глазах, опасно для жизни. – Нормально. – Я запросто могу выписать постановление о выселении в Конклаве. Девушка вскинула подбородок и уставилась на его своими невероятно-зелёными глазищами, в которых плескалась ярость. Пухлые губы подрагивали и почему-то захотелось прикоснуться к ним, провести большим пальцем по нижней губе, слегка оттянуть её… Да что же это такое?! – Я не стану этого делать. Пока не стану. Только обещайте мне быть осторожной. Вы же умеете ставить защиту? – Да. Я же защитила себя от взрыва в кухне. – Хорошо, но всё же подумайте о том, куда вы могли бы переехать. Я ещё не уверен, но если мои подозрения в ходе расследования оправдаются – вам нельзя будет здесь оставаться. На глаза девушки навернулись слёзы. Утешать плачущую даму, да к тому же такую красивую? Нет, это точно не закончится добром. Артан резко развернулся и направился к выходу. – Завтра снова приду к обеду. Не забудьте запереть за мной дверь, Эмма. * * * Эмма Да что он себе позволяет?! Негодяй! Мерзавец! Выселять её из собственного дома по распоряжению Конклава? У-у-у, инквизиторская морда! Симпатичная морда, и пахнет приятно, но сейчас не об этом. Подковы – взрыв – здание устояло, но рушится на глазах. Такого количества поломок одновременно в нём не бывало… да никогда! Сколько я себя помню, наш дом всегда был в порядке. И любые артефакты здесь работали как часы. – Джед? Презрительное молчание в ответ. Ах, ты курица общипанная! Надоел со своим чувством собственного превосходства, как только отец терпел его? Но сейчас мне нужны ответы. – Джедиджайя, ты что-нибудь знаешь о подковах, которые отец собирался продавать? – Знаю. – И что знаешь? – Что-нибудь знаю. – Джедиджайя, ты можешь хоть раз в жизни нормально ответить на вопрос?! Расскажи, что ты знаешь. Как ни странно, филин ответил. – Покойный хозяин планировал прилично разбогатеть на этих подковах. – Так…А кто был его поставщик? – Не знаю, но, когда он привёз их в дом, это были обычные подковы. Не артефакты. – То есть он собирался делать артефакты сам… Но это очень энергоёмкое заклинание. – Я знаю, – печально согласился филин. – Он сказал, что от него потребуется только наложить плетение. – А как же магическая подпитка? Филин не ответил. – Джедиджайя! – Я не могу сказать тебе, Эмма. – Почему? – Связан клятвой. – Какой ещё клятвой? Снова молчание. – Ладно, а с чего он вдруг захотел разбогатеть? Вроде бы отец был вполне доволен своим положением в жизни. Магазин приносил приличный доход. – Не могу сказать. Ясно. Я решила бросить это безнадёжное дело. Тем более что меня ждала куча работы. Прежде всего предстояло убрать с пола осыпавшуюся штукатурку. Взяла в руки метлу и принялась сгребать мусор в кучки. Потом с помощью лопатки засыпала это всё в один большой мешок. Отец в таких мешках закупал картофель на рынке, и у него осталась парочка опустевших. После того как я сгребла все куски штукатурки, моему взгляду предстал паркет, покрытый слоем белой пыли. Настала очередь ведра и швабры. Я меняла воду пять раз, чтобы избавиться от белёсых разводов, которые никак не желали расставаться с полом. Протёрла все деревянные поверхности – журнальный столик, перила лестницы, ступеньки, которым тоже досталось и которые пришлось протереть. Наконец, гостиная приобрела более-менее приличный вид. Конечно, ещё был диван и парочка кресел, который придётся вытащить на улицу и как следует выбить, но не сегодня. Уборка и так заняла больше двух часов, а впереди меня ещё ждала работа. Кряхтя и потирая поясницу, я взяла холщовый мешок с подковами и поплелась в мастерскую отца. Это была маленькая комната под лестницей, переоборудованная из кладовки. Откидной стол, встроенный в стену, деревянный стул, стеллаж и ящик для инструментов. Максимально просто. Я включила освещение, которое состояло из трёх лампочек, свисающих с потолка, села и открыла ящик с инструментами. Взяла штихель и принялась наносить узор магического плетения на первую подкову. Четыре часа и четыре плетения спустя, у меня ломило спину и болели глаза, а ещё предстояло совершить магическую подпитку. Я вынула из кармана листочек с заклинанием, где карандашом пометила себе интонацию, положила правую ладонь на подкову и принялась читать. Чтение текста с паузами в нужных местах и разнообразными интонационными выделениями заняло у меня почти полчаса. Кошмарно долго! Обычно заклинания читаются не дольше десяти минут. С другой стороны, наложение магического плетения на дипломную работу в академии заняло у меня три часа. С перерывами, конечно. Так что мне не привыкать. Только после дипломной работы я спала сутки, и неделю не могла колдовать. Сейчас же мне придётся повторить заклинание ещё три раза, и так несколько дней подряд, пока я не выполню все заказы. На второй этаж я поднялась с трудом. Уборка гостиной, плюс шесть часов за столом – спина просто отваливалась, в глаза словно песка насыпали, в горле ощущалось напряжение. До комнаты добралась просто чудом. Дневник-артефакт мигал красным, но сил на общение не было. Я просто упала на кровать и тут же уснула. * * * Артан Вернувшись домой, ри Кан ощутил желание выпить чего-нибудь покрепче. Велел слугам разогреть ужин и подать его в кабинет, куда сразу и направился, чтобы открыть шкаф с элитными напитками и наполнить пузатый бокал янтарной жидкостью. С ним творилось что-то странное. В нём снова проснулось непреодолимое стремление защитить женщину. Он допускал, что однажды встретит ту, с которой захочет разделить не только постель, но и жизнь. И как любил говаривать отец: желание защитить – верный признак того, что встретил ту самую. Только что делать, если их сразу две? И они такие разные! Незнакомка по переписке казалась ему нежной фиалкой, которая мужественно преодолевает невзгоды в одиночку. Эммален Роузли произвела на него впечатление взбалмошной, неорганизованной, но целеустремлённой дамы, которая тоже оказалась в сложном жизненном положении и отважно справлялась с ним. Роузли немного раздражала чрезмерной гордостью, а незнакомка… была незнакомкой без имени и без лица, хотя нежность и рассудительность её писем его привлекала. Всё же спросить имя? Предложить встретиться? Просто разузнать кто она и помочь анонимно – какая бы беда у неё ни приключилась. Артан съел ужин и половину бутылки, которую ему презентовал сам Верховный инквизитор, прежде чем всё-таки решился. Раскрыл артефакт-дневник и написал: «Дорогой друг! Поверьте, я очень долго размышлял над тем, что собираюсь написать, и, надеюсь, вы простите меня за это. Давайте снимем маски! Скажите мне, кто вы, как вас зовут и где живёте? Вы не раскрывали подробностей, но я чувствую, что сейчас вам требуется друг. Настоящий друг, а не простой товарищ по переписке. Я живу в столице республики Крондт и если по счастливому стечению обстоятельств вы тоже, то я готов встретиться с вами в ближайшую субботу в Центральном парке. В любое удобное для вас время». В ожидании ответа Артан прикончил содержимое бутылки и заснул прямо на софе в кабинете. Она так и не ответила. * * * Утро выдалось недобрым. Во-первых, из кабинета исчезла посуда с остатками вчерашнего ужина, как и пустая бутылка. Значит, слуги всё убрали и знают, что хозяин налакался как последний плотник (Артан усмехнулся возникшей в голове аналогии) и заснул прямо в кабинете. Во-вторых, голова нещадно трещала, напоминая о вчерашнем фиаско. Что с ним такое? Почему понадобилась целая бутылка, чтобы набраться храбрости и написать девушке? Незнакомка явно ему небезразлична. Артан глянул на дневник и чертыхнулся. Она всё ещё не ответила. У неё действительно какие-то проблемы. Настолько серьёзные, что девушка совершенно забросила занятие, которое увлекало её целых шесть месяцев. А он, идиот, сомневался помогать ей или нет. Решено! Если сегодня к вечеру она не ответит, завтра с утра он запустит процесс поиска, изучит личные дела всех выпускниц академий магии в стране и выяснит, у кого и что случилось за последний месяц. Часы в кабинете пробили девять утра. Чёрт! Артан глянул на руку, чтобы сверить время и чертыхнулся ещё раз. Кажется, вчера он забыл часы в подвале Роузли. Инквизитор всегда снимал их перед работой и последний раз, когда он их видел – они лежали на небольшом выступе в стене. Полчаса спустя, когда ри Кан привёл себя в порядок и уже собирался уходить, по дому прокатился мелодичный перезвон. Схватив сумку с инструментами и одеждой плотника, которую он надевал в кэбе по дороге в дом Роузли, быстро спустился вниз. Пока мажордом Ганс чинно приближался к входной двери, Артан успел застегнуть сюртук на все пуговицы и даже надеть цилиндр. Ни один гость не станет задерживать хозяина дома, если он уже надел головной убор и, очевидно, собирается куда-то уходить. Дверь открылась, мажордом поклонился: – Доброе утро, леди ри Кан. М-да, ни один гость не станет задерживать хозяина, если только этот гость – не ваша матушка. – Мама, чем обязан? Леди ри Кан вплыла в холл, отдала зонтик Гансу, сняла перчатки и только после этого соизволила ответить: – Доброе утро, Ганс. Доброе утро, Артан. Ты совсем забыл о манерах в этом своём Конклаве? – Доброе утро, – покорно согласился инквизитор. – Прости, я очень рад тебя видеть, но сегодня будний день и я спешу на службу. – Я ненадолго, – леди ри Кан посмотрелась в зеркало и поправила причёску. В волосах матери не было и намёка на седину – одно из преимуществ светлых волос. Да и в целом Раисса ри Кан едва ли выглядела на свой возраст. – Это приватный разговор, – сказала она как бы в воздух, не обращаясь ни к кому конкретному, но Ганс понял намёк. Легонько поклонился и оставил мать и сына наедине. – Слушаю. – Ты помнишь об обещании, которое дал мне пять лет назад, когда начал службу в Конклаве? – Помню, – обречённо вздохнул Артан. Он обещал матери хотя бы раз в полгода ходить на свидания с женщинами их круга. Аристократками, которых одобрила леди ри Кан. – И почему же ты его не выполняешь? – Я думал, что шесть месяцев отношений с Элизой освободят меня от этой обязанности хотя бы на год. – Шесть месяцев отношений, и ты так и не сделал бедняжке предложение. Какой позор! – воскликнула леди. – Я думала, что умру со стыда, посещая светские мероприятия. – К счастью, эта участь вас миновала, матушка, – любезно ответил Артан. – Не ёрничай! Так вот, прошло шесть месяцев, и ты должен снова отправиться на свидание. – Я всё-таки предпочёл бы отдохнуть от этой обязанности ещё полгода. – Артан ри Кан, дом Раннэн! Полное имя с упоминанием одной из ветвей королевского рода, к которой они принадлежали. Дело плохо, мать, похоже, в ярости. – До меня и моих подруг доходят слухи о твоих интрижках с женщинами ниже тебя по происхождению. Прекрати меня позорить! Интрижки – это сильно сказано. Скорее случайные связи для удовлетворения мужских потребностей. Серьёзных отношений заводить больше не хотелось. – Ты знаешь, что мужчинам прощается многое, но ты обязан показываться людям с девушками твоего круга! Ты обязан хотя бы демонстрировать намерение жениться. – Хорошо. С матерью всегда проще согласиться, чем объяснить, почему нет. К тому же она не переходила границы и не навязывала отношения с неприятными ему дамами. Требовалось только ходить на свидания время от времени, чтобы мать могла с гордостью рассказывать подругам, что её сын очень хочет завести семью, но служба в Конклаве не оставляет времени для этого. – На кого пал выбор в этот раз? – Я тут встретила твоего товарища – Кевана. Он сказал, что к его невесте приехала кузина. Анаис д’Игрэйн. – Хорошо. – Два свидания! – Мама! – Одно свидание – знакомство. Сходите в ресторан вместе с Кеваном и его невестой. Потом пригласишь девушку прогуляться в парке. – Договорились, но я, как обычно, не обещаю, что последует продолжение отношений. – Конечно, – покладисто согласилась леди ри Кан. – Но я верю, что однажды ты выберешь подходящую девушку и подаришь мне внуков. Инквизитор распрощался с матерью, сетуя на то, что не мог ни в чём ей отказать. Когда погиб лорд ри Кан, мать замкнулась и превратилась в тень. Ничто её не радовало, и Артан начинал всерьёз беспокоиться, но постепенно леди пришла в себя. Раисса ри Кан обрела новый интерес к жизни именно тогда, когда Артан имел несчастье сходить на свидание с одной аристократкой. Слухи дошли до матери, и она ожила. Отношения с той дамой не сложились и тогда-то мать и попросила его не забывать об обязанности наследника древнего рода. Как он мог отказать? Тогда не прошло ещё и года со смерти отца. В здании Конклава пришлось заглянуть к ри Ману и договориться о двойном свидании. Радости Кевана не было предела. Потом Артан заглянул в отдел экспертизы и сдал части подковы. Время как раз подходило к обеду, когда он, наконец, добрался до улицы Воображенской и подошёл к дому Роузли. Стоя на пороге дома, Эммален говорила с незнакомым мужчиной и, кажется, он ей угрожал.