Глава 18

Инквизитор замедлил шаг лишь на долю секунду, но всё равно продолжал уверенно идти вперёд. В его голове пронеслись сотни мыслей, десятки вариантов фраз, с которых можно начать беседу и среди всего этого разнообразия стоял лишь один главный вопрос. Сказать ли ей, кто он такой? И вот когда он оказался в паре метров от неё, все мысли, сомнения отступили, и он сказал: – Добрый день, госпожа Роузли. На лице Эммы читалась досада. Она явно не обрадовалась его появлению. Что неудивительно, ведь их отношения в ходе живого общения оставляли желать лучшего. Однако инквизитор уже принял решение. – Кого-то ждёте? – Конечно, жду! У меня здесь назначена встреча. Девушка густо покраснела. Так мило и очевидно, что Артан уже раскрыл рот, чтобы сказать правду… – Нет, ну вам точно приплачивают за то, чтобы вы портили мне жизнь! – она даже с негодованием притопнула ногой. Решимость ри Кана тут же испарилась. Он криво усмехнулся и ответил: – Конечно, Эмма. Конклаву больше нечем заняться и поэтому он выделил специальную премию для тех, кто сумеет испортить вам настроение. В этом месяце все деньги – мои! – Рада за вас, – процедила девушка сквозь зубы, – но не от всего сердца! До свидания, господин ри Кан! И решительно зашагала по дорожке вокруг фонтана. Он пошёл следом за ней. – Что вы делаете? – Прогуливаюсь вокруг фонтана, – невозмутимо ответил Артан. – Вам обязательно прогуливаться именно здесь? – В Центральном парке только один фонтан и я люблю гулять именно здесь. – Прекрасно, тогда уйду я! Но вопреки своим словам девушка застыла на месте, продолжая растерянно оглядываться. Снова возникло желание сказать правду. Слова так и рвались на язык, обжигали губы и… затухали, как прогоревшие спички. Перед внутренним взором ри Кана пронеслось видение. Он говорит Эмме правду. Она возмущена. Ненавистный ей инквизитор оказался тем мужчиной, которого она ждала. Тем, с кем вела переписку последние шесть месяцев. Тем, кто вызывал у неё чувства… Артану хотелось надеяться, что в этом он не одинок. И вот, импульсивная и взбалмошная Эммален Роузли узнаёт правду, лупит его своим жёлтым зонтиком, сбегает, а потом упорно отказывается говорить. Прекращает отвечать на письма. Ведёт себя при встречах холодно и отстранённо. В итоге между ними растёт непреодолимая стена, и Артан понятия не имеет, как её сломать. Или всё будет совсем иначе? Нет, он не может так рисковать. – Он не придёт, Эмма, – тихо заметил ри Кан. – С чего вы взяли? – вскинулась девушка и тут же добавила: – Что я кого-то жду? – Бросьте. Вы нервничаете, оглядываетесь по сторонам и постоянно смотрите на часы. Предполагаю, что встреча была назначена минут пятнадцать-двадцать назад. Вы опоздали и думаете, что он просто не дождался. Надеетесь, что тоже опоздает? Так вот, я здесь гуляю уже довольно давно и не видел ни одного мужчины, который был один и ожидал кого-то. Артан пытливо заглянул в её глаза. Вот сейчас она догадается… Секунда, вторая… Плечи девушки поникли, она даже опустила зонтик и потерянно уставилась на землю. – Так я и думала, – тихо произнесла она. – Слишком хорошо, чтобы быть правдой. И всё же на лице девушки читалось сомнение и надежда. – Составить вам компанию? Подождём вместе? – Нет уж, – отказалась она. – Что, если мой друг придёт, увидит вас и не решится подойти. – А зачем вам столь пугливый мужчина? – изумился Артан. – Он не пугливый! – объявила Эмма. – А какой же тогда? – Вас не касается! – Раз не пришёл на встречу с такой милой девушкой, то он уж точно не умеет держать слово. Для мужчины это одно из важнейших качеств. – Возможно, у него возникли непредвиденные обстоятельства, – девушка в очередной раз оглянулась по сторонам. – Я бы пришёл на встречу в любом случае. Артан снова испытующе вгляделся в кошачьи глаза Эммы. Нет, не догадалась. Он и сам не догадался бы. Слишком невероятное совпадение. Хотя… Эмма справлялась со сложностями, и девушка из дневника справлялась со сложностями. Эмма только что закончила академию, и та девушка только что закончила академию. К тому же он знал некоторые предметы, которые она изучала и… мог бы догадаться. Инквизитор Конклава просто обязан был догадаться, но слишком уж невероятным оказалось совпадение! – До свидания, лорд ри Кан. Эмма решительно зашагала к выходу из парка. – Куда же вы? – Домой. – Я провожу вас. – Не надо! Я не лучший собеседник в данный момент. – Я никогда не бываю хорошим собеседником, – пожал плечами Артан, подстраивая свой шаг под скорость девушки. – Но мне это не мешает общаться с людьми. Эмма промолчала. Ри Кан шёл рядом, испытывая муки совести. Наверняка она пришла сюда пешком. Вряд ли потратилась на двуколку. – Позвольте подвезти вас? Я приехал сюда в собственном экипаже. – Нет, я лучше пройдусь. Артан жестом отпустил кучера, который при виде работодателя уже расправил плечи и приготовился к работе. – Не знал, что вы носите такие платья, – заметил Артан. – Вам очень идёт. Вместо тёмного рабочего сарафана и белой рубашки на Эмме сегодня было летящее летнее платье, из тонкой ткани с воланом на плечах вместо бретелек. – Вы многого обо мне не знаете, – огрызнулась она. – Я вот не знала, что вы гуляете в парках. – Выходит, что и вы многого не знаете обо мне. Вообще-то, мы многого друг о друге не знаем, люди редко решаются копнуть поглубже, чтобы дойти до сути. – Я не собираюсь копать в вас поглубже. Я знаю, что найду. Вместо сердца – громкое имя, вместо души – артефакт истины, вместо интеллекта… что ж, интеллект в вас присутствует. Тут вам не откажешь. – Хорошая речь. Сравнить мою душу с артефактом истины. Интересное сочетание – поэзии и злобы. – Злобы?! Вот что… – Поймите правильно – это комплимент. Вы искренне говорите то, что думаете, Эмма и мне в вас это нравится. Девушка метнула в него изумлённый взгляд. – Инквизиторам редко говорят правду по собственной воле, – добавил Артан. В этот момент Эмма споткнулась и полетела вперёд. Столкновение с мостовой казалось неизбежным. Артан едва успел подхватить девушку, чтобы не дать ей упасть. – Вы в порядке? – Да. Спасибо за помощь и отпустите меня! Девушка сделала пару шагов и застонала от боли. – Кажется, вы подвернули ногу. Давайте вернёмся к парку. Он подал девушке руку, но она проигнорировала его жест. – Я вполне могу идти сама. Артан уже не слушал протестов. Подхватил Эмму на руки и понёс обратно к парку, где остался его экипаж. * * * Эмма Я злилась на себя, я злилась на ри Кана, я злилась на весь мир! Всю дорогу, пока мы шли к карете. Никогда в жизни меня не носили на руках. Причём столь уверенным шагом, словно я вешу не больше пушинки. К тому же мне пришлось любоваться на точёный профиль инквизитора, а это вызывало странное волнение в груди. Сердце билось чаще, чем следовало. Именно реакция тела на близость инквизитора меня и злила! А ещё его непрошеное благородство. Я нарушила неловкое молчание, только когда экипаж тронулся с места. – Куда вы меня везёте? – К врачу. Боги, он хочет меня разорить? – Просто отвезите меня домой! Я приложу лёд и лягу в кровать. – Это семейный врач семьи ри Кан. Счёт за визит придёт мне. Ненавижу его! Почему он видит меня насквозь? Каждый раз догадывается, о чём я переживаю. – Я просто не люблю врачей! – Как скажете, Эмма, – миролюбиво ответил ри Кан, но в его голосе мне послышалась улыбка. – В любом случае я не могу позволить, чтобы вы страдали от боли в ноге по моей вине. Я замолчала. Что ни скажи – инквизитор всё равно сумеет повернуть дело так, как ему удобно. Да и сбежать из движущегося экипажа я всё равно не могу. Не прыгать же на ходу! Как я и подозревала, доктор семьи ри Кан жил и принимал пациентов в доме, гора более роскошном, чем тот, в котором жила я. Экипаж затормозил и у парадного подъезда с колоннами, а дверь открыл дворецкий во фраке. К счастью, инквизитор больше не пытался тащить меня на руках, а помог добраться до смотровой, галантно придерживая за талию. – Господин ри Кан, что случилось?! – обеспокоенный доктор буквально ворвался в комнату. – Мне доложили, что вы срочно хотите меня видеть! – Со мной всё в порядке, нужно осмотреть девушку. Доктор удивлённо осмотрел меня с головы до ног, но быстро взял себя в руки, деловито усадил меня на софу, заставив поднять ноги, а сам сел рядом на обитый бархатом табурет. – Я доктор Вудс. Могу узнать ваше имя, леди? – Очень приятно. Меня зовут Эммален Роузли и я не леди. Доктор не выказал никакой реакции на моё заявление. Просто кивнул. – Вы позволите осмотреть вас? Я кивнула, и только потом осознала, что не попросила инквизитора удалиться. Доктор уже аккуратно уложил край платья мне на колено, обнажив лодыжку. Конечно, ри Кан видел меня и в более откровенном виде, но доктору Вудс знать об этом необязательно. Инквизитор же, как назло, и не думал отворачиваться. Его взгляд буквально прилип к моей лодыжке. Тем временем доктор ловко ощупал повреждённую конечность, помазал пахучей мазью, которую его ассистентка тут же смешала в каменной ступке, растерев травы и смешав их с кремовой основой, и наложил плотную повязку. – До свадьбы заживёт, – подмигнул мне доктор Вудс и громко обратился к инквизитору: – С вашей невестой всё будет в полном порядке, лорд ри Кан. – Я не его невеста! Воскликнула я и повернулась к инквизитору, ища подтверждения. Ри Кан странно смотрел на меня. Задумчиво и чуть печально? Да нет, что за бред! Скорее всего, он просто не расслышал. – Разве нет? – искренне удивился доктор, но в карих глазах мужчины плясали смешинки. – Нет, – почему-то с неохотой подтвердил ри Кан. – Госпожа Роузли – мой ценный свидетель. – Хм, вот как. Я уж было хотел поздравить вас с замечательным выбором. Нет, этот доктор точно над нами издевается! Или только над ри Каном? В любом случае подобные разговорчики мне не особенно нравятся. – Вы правы, госпожа Роузли однажды осчастливит кого-то своим согласием. Че-го? В полном изумлении я уставилась на инквизитора. Нисколько не смущаясь, инквизитор уставился на меня в ответ. Синий взгляд прожигал насквозь. Я даже поспешно опустила подол платья, словно это могло что-то изменить. Ри Кан смотрел на меня иначе, чем обычно. Странно, пристально и по-мужски. Такой взгляд на себе я ловила лишь однажды, когда произошла та история с Келли, из-за которой я, собственно, и опасаюсь артефактов истины. К счастью, ри Кан о том случае ничего не знает и никогда не узнает. Так что с этой стороны проблем не предвидится. А вот взгляд… взгляд нехороший. – Сколько я должна за лечение? – поинтересовалась, осторожно спускаясь с кушетки. – Ну, что вы, госпожа Роузли. Я же семейный врач, нахожусь на окладе у дома Раннэн. Я поморщилась. Опять эти аристократические замашки. – Может, я отдам деньги вам? – обратилась к инквизитору. Вот не хочу быть ничем ему обязанной. – Спасибо, но я предпочитаю лично оплачивать лечение таких ценных свидетелей как вы, – усмехнулся ри Кан. – Как скажете, – проворчала я. Всё равно лишних денег нет, хотя мысленную пометку отплатить инквизитору за лечение всё равно сделала. Домой меня доставили в экипаже с гербом дома Раннэн. – Не буду вас провожать, Эмма. Кучер поможет спуститься и зайти в дом. Не хочу раскрывать свою личность перед вашими соседями. Они должны считать меня вашим плотником, мне предстоит допросить всех, кто интересовался покупкой дома. – Я не из тех дам, которых надо провожать. – Мужчина обязан сопровождать каждую даму, – возразил инквизитор. – Вам поможет Даррен. К сожалению, мне всё ещё требуется сохранять легенду о плотнике среди ваших соседей. Не хочется, чтобы случайный прохожий раскрыл меня. Кучер ри Кана открыл дверцу карету, и помог мне спуститься по ступенькам. Нога не особенно болела, но тугая повязка мешала нормально двигаться. Едва я оказалась на земле, как услышала: – Эм, ты в порядке?! – Кто это? – тут же отреагировал на незнакомого человека инквизитор. – Моя подруга – Келли, – обернувшись, ответила я. Лицо ри Кана скрывалось в тени кареты, и подруга видеть его не могла. – Не забудьте, о чём мы говорили, госпожа Роузли, – тихо произнёс инквизитор. – Я помню. – До свидания. Даррен захлопнул дверцу, запрыгнул на своё место, и карета покатила прочь. – Кел, я так рада тебя видеть! Я крепко обняла подругу. После того разочарования, что я пережила сегодня, присутствие близкого человека было необходимо. – Я тоже, Эм, но кто это был? Ты якшаешься с аристократами? – Да нет, это просто… И что говорить? Расследование тайное, а знакомые плотники на каретах не разъезжают. – Просто я подвернула ногу, когда переходила проезжую часть и чуть не угодила под копыта лошадок. Их владелец так беспокоится о собственной репутации, что отвёз меня к семейному врачу. Мне наложили повязку, всё будет хорошо. Пойдём в дом. – Ты видела герб на карете? – напряжённо спросила Келли. – Что? Нет, не видела. – Эм, это же карета инквизитора! Там был знак Конклава! – Серьёзно? – пришлось изобразить удивление. – Я даже не заметила. Кел, не волнуйся, это был не он. Другой инквизитор. Их же как собак нерезаных. – Это да, – подруга, кажется, начала успокаиваться. Я тем временем уже отперла дверь. – Заходи! Так что ты тут делаешь? Келли подхватила с мостовой красно-коричневый кожаный чемоданчик, местами истёршийся от времени, и вошла. Повесила шляпку на вешалку. – Знаешь, я целую неделю сходила с ума от беспокойства за тебя. Всё думала, как ты тут одна справляешься. И тогда родители отправили меня обратно. К тому же я поняла, что не смогу работать в родном городе. Я уже привыкла к столице, к тебе. Здесь гораздо больше возможностей для артефактора. В общем, родители поняли и отпустили меня. – Я очень рада! Мне действительно пришлось несладко на этой неделе. Я снова обняла подругу. – Ого, – засмеялась Келли. – Кажется, и правда. А у тебя что тут ремонт? Мы расцепили объятия, и подруга указала на потолок. – Ты не поверишь, но дом рушится буквально на глазах. Поднимайся в гостевую спальню, знаешь же, где она, а я пока растоплю печь и поставлю чайник. – Печь? А что случилось с плитой? – Вот как сядем ужинать – так и расскажу тебе всё подробно. Кстати, в ванной сломался нагревательный артефакт. Так что могу предложить только ледяной душ. – Ну дела! Ладно, сейчас закину вещи наверх и расскажешь всё в подробностях.