30 — Терн Нарисита —

Ужин прошел тихо. Ревин порасспрашивал Мелару о Фейвине, но алхимик успокоила: постоялец вел себя тихо, волос в ванной не оставлял, платил вовремя. Терн промолчала, что платил Фейвин из ее кошелька — у него не было ни гроша за душой. Однако портал за Границу стоил любых денег.

Проводив Ревина, Терн собрала ужин на поднос и постучалась к Фейвину в комнату. Маг приоткрыл дверь, изучил в щелку пастуший пирог, немного подулся для вида и впустил охотницу, буркнув: «Опять ты на высоте». Терн сомневалась во многих своих навыках — например, дипломатия ей вообще не давалась, — но у отцовского повара научилась готовить поистине великолепно. Охотница предпочитала знать, что лежало в тарелке.

Потом Терн поспала, а перед утренними сумерками ее разбудил Рисс. Охотница переоделась в темно-серый халат, закрепила под ним крис и повесила на пояс кукри. Она уже надевала перчатки, когда к ней заглянул Фейвин. Судя по синякам под глазами и лихорадочному взгляду, маг бодрствовал всю ночь. Он выглядел непривычно серьёзным и собранным.

Оставив Рисса дома, Терн и Фейвин явились к башне Незримой Дороги. Канверон спал: патруль недавно ушел, и по площади разливалась безмятежная тишина.

— Убирай чары, — резко приказала охотница; ее по-прежнему воротило от мысли о краже.

Фейвин поправил очки, прищурился и вытянул вперед руки. Он соединил пальцы решеткой, сложным образом извернул кисти, и Терн ощутила, как завибрировал в ножнах спрятанный под накидкой крис. Призвав Наследие, охотница увидела: чары мага проплыли мимо легкомысленными полупрозрачными завитками, потекли к старому дереву у ограды и впитались в кору.

— Можешь идти, — быстро сказал Фейвин.

Терн перебежала к ограде и обернулась — маг исчез.

«Проклятый попрыгунчик», — без намека на тепло подумала она и полезла на дерево, цепляясь за грубую шишковатую кору. Охотница добралась до развилки на середине, вскарабкалась еще выше и поползла по толстому суку к окнам второго этажа библиотеки. Терн была легкой, но ветка все равно опасно раскачивалась и поскрипывала, норовя треснуть.

Вскоре стена оказалась на расстоянии двух локтей, и охотница решила не рисковать. Изогнувшись, она уцепилась за отлив, повисла на руках, подтянулась и встала, прижавшись к холодным камням. Ступая маленькими шажками, Терн перешла к соседнему окну и оглянулась в поисках Фейвина. Маг появился у ограды. Знакомым жестом он переплел пальцы и извернул кисти — Терн опять увидела полупрозрачные завитки, устремившиеся к оконной раме. Охотница моргнула, и Фейвин снова пропал.

Достав кукри, Терн выбила рукоятью ячейку наборного стекла у щеколды, убрала осколки и открыла окно. Рама скрипнула; охотница спрыгнула в зал.

Внутри витал полумрак, едва ли разгоняемый тусклыми светильниками на стенах и золотистыми спиралями узоров на потолке. Всюду стояли шкафы со стеклянными дверями. На полу блестела мраморная плитка — Терн легко проскользила бы по ней, как по льду, но дурачиться не хотелось.

Наследие показывало ей чары, покрывавшие каждый миллиметр стен. Библиотека не зря казалась изнутри больше, чем выглядела снаружи. Пространство расширили с помощью магии, чтобы втиснуть бесконечные шкафы и столы с вмонтированными в них держателями для пергаментов.

Терн двинулась вдоль шкафов, скользя взглядом по дверцам. Книги тянулись рядами: тома в коже, тубусы со свитками, аккуратно уложенные тетради. «Где же „синий томик“»? — нервничала Терн, сжимая рукоять кукри.

В ближайших шкафах его не нашлось, и охотница пошла дальше, читая названия секций: «Теория пространства», «Инженерия башен», «Для начинающих»…

— «Авторские исследования», — Терн оживилась. Наверняка «Разум сквозь пространство» находился здесь. По крайней мере, именно сюда охотница поместила бы редкое, нелюбимое всеми исследование, причем засунула бы в дальний угол или вообще под ножку качавшегося шкафа, чтобы ни у кого не возникло желания доставать.

Терн отыскала на полках «Т» и начала просматривать ряды книг. «Тарон, Тебас, Тилар… — проговаривала про себя охотница. — Тобтар, Тотвес…» Нужного имени не встретилось, как и «потрепанных синих томиков размером с две ладони». Охотница раздраженно открыла двери, вернулась в начало и принялась раздвигать переплеты попарно. Фейвин упоминал, что «Разум» могли нарочно убрать за другие книги.

Увлеченная поисками на нижних полках, Терн не услышала мягких шагов.

— Кто вы такой и что здесь делаете? — прозвучал властный голос.

Вздрогнув, охотница поспешно встала. У рабочих столов замерла сутулая фигура. Смотритель зала выставил вперед слабо мерцающие ладони. Свет с рук подчеркивал блестящую лысину, крючковатый нос и выдающийся вперед острый подбородок. Терн была перед магом точно на сервировочном блюдце — хоть прыгай в ближайшее окно.

— Ищу книгу Тиама Темриса «Разум сквозь пространство», —сказала охотница, словно у нее в кармане лежало разрешение от мастеров Незримой Дороги.

— Что? — переспросил смотритель.

Терн хмыкнула. Он явно не ожидал ответа, достойного записи в библиотечной карточке.

— Никак не найду, — пояснила она.

— До чего наглый вор! — ладони мага разгорелись ярче. — Тебе здесь не место.

Терн уклонилась от заклинания — синяя сеть чар впустую опала на пол — и бросилась к смотрителю. Он отпрянул на несколько метров, почти как Фейвин, но проскользив по пространству, а не мерцнув.

Маг скрестил морщинистые кисти, и ткань реальности перед ним прорезала колеблющаяся брешь. Из нее вылетел сгусток ледяной энергии.

«Несерьезно», — хмыкнула Терн, перекатываясь по полу и пропуская снаряд над собой. Она сдернула с руки перчатку и схватила смотрителя за запястье.

Аудиум звоном отозвался в крови — на коже вспыхнули татуировки Наследия. Смотритель вскрикнул. Охотница толкнула его к стене, прижав горло предплечьем.

— Где Темрисова книга?

Свободной рукой Терн выдернула из ножен крис и занесла над магом. Скосив глаза на волнистый клинок, смотритель сдавленно прохрипел:

— Задняя ножка шкафа… Он качался…

Если бы не ситуация, Терн рассмеялась бы в голос.

— Ты… — смотритель закашлялся, ловя воздух. — Что ты такое?..

— Покажи, под каким шкафом, — Терн потащила смотрителя к «Авторским исследованиям».

Он ткнул пальцем на соседний шкаф.

— Смею заметить, эти исследования опасны…

— Восхищаюсь магами, — прошипела Терн. — Вы не уничтожаете ядовитых змей, а запираете и даете им жалить неосторожных глупцов.

Смотритель оскорбленно замолчал. Охотница дернула его к полу и заглянула под шкаф. В темноте у стены действительно что-то темнело в клубке застарелой пыли.

— Доставай, — распорядилась охотница.

Маг одарил ее новым возмущенным взглядом, покосился на крис и встал на колени.

Терн готовилась ударить в любой момент. В висках лихорадочно колотилась мысль: смотрителя нельзя оставлять в живых, иначе он расскажет о ней «драконам». Им не составит труда ее опознать.

«Ревин…» — Терн вздрогнула, вспомнив полет к крыльцу дома Денолей. Рисс не сомневался бы, но охотнице убивать старика совершенно не хотелось. Она оставила в Канвероне достаточно кровавых следов.

Нити магии протянулись с кончиков пальцев смотрителя к книге под ножкой шкафа и выдернули. Искомый томик замаячил перед носом Терн.

Она протянула руку, отвлёкшись всего на вдох. Смотритель этого и ждал.

Глаза мага вспыхнули, и незримая волна отшвырнула охотницу к столам. Угол одного из них врезался ей между лопаток, выбив из груди шипение боли.

Смотритель распрямился и очертил ладонями полукруг. Перед магом возник сияющий голубой барьер. Терн встала, перехватывая крис и рассматривая плетение заклинания. Пальцы смотрителя нарисовали контур — портал в иную реальность. Охотница провела языком по губам, увидев, как из него возникли лапы огромного богомола, закованного в отливающий хрусталём хитин.

— Прекрати, — попросила она, но смотритель не услышал.

Выбора не оставалось. Аудиур мог сделать лишь одно.

Терн оттолкнулась от пола и нацелила острие криса в заклинание смотрителя. Волнистый клинок взрезал плетение, словно застоявшееся на солнце масло, начал втягивать нити в себя и на излете удара вонзился в пол, расколов мрамор.

Пальцы Терн обожгло. Впитывая чары, оружие нагревалось, а магии в библиотечном зале было хоть отбавляй — куда там дому Лерута!

Заклинания на стенах, барьер смотрителя, портал — энергия устремилась в лезвие, перетекая в рукоять, а из нее — в аудиура, прожигая кожу. Терн застонала.

— Безумец… — прошептал смотритель, ловя ускользающие нити заклинаний.

Однако портал уже раскололся.

Чары взорвались беззвучно, но ударная волна повалила шкаф с «Авторскими исследованиями». Призванного богомола рассекло пополам, его лапы крутануло в воздухе, и они вонзились в грудь смотрителя. Маг отлетел к дальним шкафам и повис среди книг, пригвожденный лезвиями.

Терн отпустила крис и схватилась за раненую руку. Магия изувечила ладонь до кости. Но мясо нарастало, сухожилия восстанавливались, почерневшие края кожи тянулись друг к другу. Охотница знала: она впитала достаточно, чтобы регенерировать, но пальцам потребуется несколько минут, прежде чем вернется подвижность.

— Шем-мо, — выдохнула Терн.

«Разум сквозь пространство» лежал у ее ног. Подобрав, охотница запихала проклятую книгу за пояс, с трудом выдернула крис и кинулась к окну.

Снаружи никто не ждал.

Терн перепрыгнула на ветку дерева. В спину ей дышал лишенный магии библиотечный зал, а под солнечным сплетением бился клубок из стыда и вины.