Маги Канверона · Интерлюдия · 37 — Мелара Деноль —

Интерлюдия · 37 — Мелара Деноль —

— Нет, — поморщился Ревин, — ерунда выходит…

Мелара постучала пальцами по развёрнутой на столе карте Канверона. Идея о культе увлекла обоих. Сейчас алхимик с магом пытались соотнести с картой города странности, что творились вокруг последние месяцы.

— Я всё думаю о деле, которое расследует Райтен, — Ревин наворачивал спирали по кухне. — В последний раз он говорил, что жертв выбирали по знаку зодиака. О-о-очень в духе призывной ритуалистики. Потом убийства магов. Демон в Затенённости. Я нанёс точки на карту, но ничего осмысленного не выходит. Что могло привлечь мастера Сэльвина?

Маг остановился и запустил пальцы в волосы.

— Вряд ли наставник случайно набрёл на место ритуала. А Гвин причём? Демонопоклонники среди «обручей» редки, сама знаешь. Тем более алхимики!

— Знаю, — согласилась Мелара. — Мы если и лезем к демонам, то специально ищем… сведущих.

— Ты же не пробовала?

— Я, по-твоему, дура? — Мелара фыркнула. — Дамис байки рассказывал. Он к праздникам вернётся — порасспрашиваю.

— Ну… — протянул Ревин. — Да, больше похоже на правду. Как считаешь, Гвин экспериментировал с аудиумом?

Мелара помяла переброшенную через плечо каштановую косу и вдруг распахнула глаза.

— Точно! На Леруте испытали разрушение боевых чар; на «незримом» — пресечение порталов; на убийце… Кто-то проверяет средство против профильных заклинаний?

— Хороший вопрос, — задумался Ревин. — Терн, ты как считаешь?

Маг не дождался ответа и повернулся — никого. Оставив ароматное мясо, охотница будто растворилась в воздухе. Витал лишь запах специй.

— Куда Терн делся? — удивился Ревин.

— Он выходил… — Мелара отмахнулась. Алхимик давно привыкла к странностям постоялицы. — Не вернулся? Устал от разговоров про магию. У него случается.

Ревин выскочил в коридор, пробежался по этажам, постучал к Терн в комнату и вернулся.

— Не похоже на него… Не слышала, кто там приходил?

— Не-а! — Мелара поднялась из-за стола, чтобы взять мяса. — Тоже увлеклась.

Она никогда не отказывалась от готовки Терн. Даже простейшие, сделанные за считаные минуты блюда выходили у охотницы до безумия вкусными. Иногда Мелара размышляла, что дело не только в специях и умении. Рядом с простой грубоватой Терн всё становилось лучше: и еда, и разговоры, и посиделки. Ревин, казалось, тоже это замечал.

Мелару кольнула шальная мысль, и алхимик озорно спросила:

— Кста-а-ати, друг мой, ты ведь после Феррии один? Никто интересный не встречался?

Ревин рассмеялся, забирая у неё тарелку:

— Я же не Дамис, которому стоит раз девушке улыбнуться! Да и… устал от интрижек. Хочется кого-то, с кем и по душам можно поговорить.

— А ты оглянись, — вкрадчиво посоветовала алхимик. — Кое-кто из знакомых тебе оч-ч-чень симпатизирует…

— Брось, — Ревин взял вилку. — Ты? С тобой мы давно семья. И скрытничать не в твоём стиле… А чего ты с Терна на девушек перескочила?

Мелара мысленно застонала. Иногда её друг был неисправимо слепым, глухим и гулким, как бревно. С другой стороны, она и сама осенью заблуждалась, соблазняя «постояльца». Щёки Мелары зарделись: «И вспоминать смешно!».

— Да так, — алхимик пожала плечами. — Подумалось чего-то.

Поев, Ревин с Меларой вернулись к карте. Алхимик надула щёки и, покусывая кончик косы, принялась по-разному прикладывать линейку к улицам.

— Погоди, — маг присмотрелся. — Почему ты только вокруг Затенённости меришь?

— А ты знаешь в Канвероне места похуже? — вскинулась Мелара. — Самое то для демонов. И кэнхари оттуда.

— В целом, верно, но… — Ревин повёл пальцем по карте, вспоминая поиски журнала Куллы. — Вряд ли там убежище культа — не дали же они вору свой адрес?

— Хорошо, твой вариант? — спросила Мелара.

— Квартал Трёх Светил.

— Богатеи! У них никогда ничего не происходит!

— Вот и я о чём, — Ревин обрисовал пальцем квартал. — Тишайшее место — все знают. Его и патрулируют не напрягаясь. Кто там ждёт культ Салиманхара?

— Мысль интересная…

Ревин говорил дело. Мелара укорила себя, что смотрела на карту слишком привычно — как на набор домов, — и повертела мысль в уме. Если культ не прячется в Затенённости, значит, растворился в скучнейшем месте Канверона. Тишина — лучший щит, а порядок — удобная ширма. Патрули ходили по краю, соседи знали друг друга в лицо, а любые странности списывались на чудачества состоятельных жильцов и лишние деньги.

— Квартал Трёх Светил… — повторила Мелара. — Хм.

Сходив в лабораторию, девушка принесла кожаный тубус. Из него на стол легла полупрозрачная калька, разрисованная алхимическими знаками. Мелара прижала её уголки блестящими бронзовыми гирьками.

— Дай карандаш, — приказала Ревину и принялась выстраивать круги. Сначала внешний контур — не по улицам, а по узлам силы города. Затем — внутренние дуги, соединяющие точки событий. Каждое движение сопровождалось паузой — Мелара вспоминала всё об алхимической ритуалистике. — Убийство Лерута… Подворотня… Библиотека Незримых… И вот здесь… Я от Райтена не про все исчезновения знаю…

Ревин наклонился.

— Это не симметрия… — он осёкся, сдвинул брови и присмотрелся.

Мелара уже вписывала в круги треугольник. Затем она провела ещё три линии и победно взмахнула линейкой:

— Схема с привязкой к небесным телам!

Ревин непонимающе нахмурился.

— Три Светила, — Мелара постучала его по лбу крепеньким кулачком. — Забыл, откуда название, а?

Оставив друга думать над ответом, алхимик опять метнулась в лабораторию и принесла лунный календарь и астрономическую таблицу. Кухня быстро превращалась в кабинет, несмотря на ароматные запахи.

— Давай, включай голову. — Мелара ткнула в календарь и в строку таблицы. — В ночь гибели Лерута — схождение Малого Рубина и Венца. Угу? Потом Луна и Крыланы…

— А библиотека? — Ревина охватил азарт.

— Под сенью Третьего Светила. Редкое положение. Усиливает ритуалы разрыва пространства. Квартал в центре всего!

Ревин с сомнением скрестил руки на груди:

— Мастер Сэльвин не занимался алхимией, что бы там ни говорил Гвин. Однако он был умным, эрудированным…

— Ре-е-евин, ты же сам сказал: твой наставник работал над делом тихо. Наверное, подозревал, что в Гильдии завелись демонопоклонники.

Маг ещё минуту колебался, потом решительно сказал:

— Мы должны всё проверить. Сами.