36 — Терн Нарисита —

Терн бежала, сбивая ноги и балансируя на свежем льду. Поскользнулась, с размаху врезалась в стену — бросилась дальше, невзирая на боль. Снег летел в лицо, дыхание рвало грудь. Канверон распахивался перед охотницей улочками, лестницами и дворами. Прохожие недовольно оборачивались вслед. Где-то хлопнула дверь, где-то залаяла собака — звуки гасли за пульсировавшим в ушах рокотом сердца.

Образ лежавшего в горшке конверта жёг сильнее усталости. Мысли путались, сбивались и опять возвращались к письму. Глупость. Сентиментальная, непростительная глупость — рассказать об аудиурах, о Границе и благодарить Ревина за удивительный и многогранный Канверон. Терн думала, будто прощается навсегда! А Фейвин… провалился.

У дома Ревина охотница остановилась, взметнув снег, и лихорадочно полезла в цветочный горшок.

Конверт лежал внутри.

Терн выдохнула — хрипло, точно из груди наконец вынули острый крючок, — и запихнула письмо за пазуху.

К дому Мелары она шла быстро, но уже не бегом. Голова опустела. Нахальный поцелуй, нестабильный портал, неудавшееся прощание — ни о чём не хотелось думать.

На крыльце у Мелары ждал Рисс. Пёс ткнулся лбом охотнице в колено, и она присела, почёсывая хранителя за ушами.

— Попробуем ещё раз. — Терн успокаивала его или себя? — Я помогу Фейвину.

Они нуждались друг в друге. Они использовали друг друга. Фейвин рвался за Границу, а Терн с Риссом хотели доставить Хибики в Насамар.

Войдя в прихожую, охотница услышала голоса с кухни. Сердце подпрыгнуло к горлу. Ревин не получил прощальное письмо, зато как ни в чём не бывало явился на ужин. Привычки мага не менялись. На душе у Терн потеплело.

Она достала конверт, вынула из него лист со сведениями о хонроке, а остальное убрала обратно. Щёки горели, но Терн надеялась, что из-за пробежки и мороза.

Стянув сапоги, охотница вошла на кухню.

— … в этом и дело! — Ревин эмоционально жестикулировал вилкой. — Канверон — худшее место для культа, потому он здесь и обосновался! Дело Райтена тоже, может, с ним связано, ну, то, с пропажами людей.

Ревин заметил Терн и сверкнул дружелюбной улыбкой:

— Ты здесь! А я тебя и хотел дождаться! Есть новости.

— И у меня, — охотница невольно улыбнулась в ответ и протянула листок. Ревин непонимающе моргнул, но Мелара сразу сообразила:

— Поговорил с Куллой о когте? Ревин его же показывал мастеру Фенширу.

— Он лучший в городе демоноборец, — пояснил маг. — Давай по очереди. Что сказал Кулла?

— Я записал, — Терн отдала листок и придирчиво осмотрела тарелки с картофельным салатом. Кончик носа дёрнулся. — Где мясо, Мелара?

— Я не успела, извини, — алхимик развела руками. — Хочешь — сам займись. Оно в миске. И Ревина порадуешь…

Терн укоризненно сверкнула глазами. Алхимик не уставала намекать, что постоялица относилась к Ревину по-особому. Шпильки уже утомляли.

Ополоснув руки, охотница занялась готовкой. Рисс закрутился под ногами, поскуливая и выпрашивая ужин.

«Ты всё-таки собака…» — хмыкнула Терн.

Ревин дочитал заметки о хонроке и задумчиво поднял взгляд.

— Ремалийцы — редкость в Канвероне? — спросила Терн.

— Не скажу. Из них только Куллу и встречал, — признался Ревин. — Но всё идеально вяжется с предположениями мастера Феншира. Послушай, вот что он говорил…

Первые две минуты Ревин старался пересказывать чётко и размеренно, но потом увлёкся, и речь полилась рекой. Терн слушала, краем глаза следя за мясом. Описание демонов, которым мог принадлежать коготь. Выводы Феншира о культистах и его версия гибели мастера Сэльвина. Собственные мысли Ревина о демонопоклонниках среди «драконов».

— Почти никому не довериться. Ты, Оэль, Мелара с Дамисом, Райтен… Магистр Торленд, конечно, — Ревин помахал запиской. — Хонрок треклятый ещё…

— Шестеро — много, — охотница кусала губы.

По её опыту, что знали трое — знал весь мир. Ревин был слишком общительным и доверчивым. Жизнь не приучила его опасаться людей. Хорошо, что портал оборвался, и Терн задержалась в городе, хотя благодарить за это явно стоило не предков. Существа вроде Рисса никогда не помогли бы магу. Терн стыдливо призналась себе, что радовалась срыву портала. Фейвин просчитался, зато она останется в Канвероне с Ревином.

— Разве? — удивился маг. — Вроде и не перебор…

«Конечно», — укорила себя Терн. Ревин был частью известной на континенте Гильдии. Он мыслил иначе, чем дети дворцовых интриг Монтрака.

— Итак, — деловито подхватила разговор Мелара, — в городе культ, и мы не знаем, кто причастен. Ревин, вы с Оэлем сможете уловить эманации демонов или обрядов, если поймёте, где искать? А Терн пусть и не маг, зато наблюдательный. Вы только объясните ему, на что обращать внимание.

Мелара лукаво стрельнула глазами в сторону охотницы.

— Найдёшь?

— Присмотрюсь, — Терн отвернулась к плите.

Ревин озадаченно замолчал. Терн с подобным молчанием уже сталкивалась. Маг придумывал, как объяснить что-то о заклинаниях тому, кто не владел искусством.

«Когда я стала называть клятую магию „искусством“? — Терн почти себя ненавидела. — Тоже мне „аудиур“».

Рисс утвердительно гавкнул.

— Нужно искать следы ритуалов, — наконец нашёл слова Ревин. — Они нередко оставляют искажения в обычном мире… О! Помнишь Затенённость? Если ощутишь нечто такое не там — с шансами, след ритуала и есть.

Терн раздражённо вздохнула. Зачем просить помочь, если она бесполезна?

От необходимости отвечать охотницу избавил стук в дверь. Терн отложила нож, оставила мясо греться, обтёрла руки полотенцем и юркнула в прихожую.

— Я открою!..

На пороге оказался человек, которого Терн совершенно не ожидала увидеть — высокий, широкоплечий, светловолосый и непривычно встревоженный.

— Вард? — недоумённо спросила охотница, отступая и пропуская его внутрь.

— Нужна твоя помощь, — требовательно заявил Вард Осун даже без приветствия. — Ты свободен, Терн?

В глазах воина плескалась такая тревога, что Терн осторожно прикрыла дверь на кухню. В коридор успел выскользнуть, облизываясь, Рисс.

— С чем помочь? — уточнила охотница. Вард был не склонен к пустой панике.

Следующая же фраза наёмника подтвердила худшие подозрения.

— У меня сын пропал!.. — выпалил Вард и добавил моляще: — Помоги, прошу!