35 — Терн Нарисита —

«Собирай вещи» — Терн стояла на пороге своей комнаты в доме Мелары.

Легко сказать — нелегко сделать. Из того, чем Терн обзавелась в Канвероне, ей ничего не было нужно. Кому пригодятся магические штучки в землях аудиуров? То-то и оно. Освободившись от магов, они придумали собственное уникальное артефакторное искусство. Их творения впитывали из мира крупицы энергии, чтобы давать свет и тепло, помогать общаться…

Бесцельно обойдя комнату, Терн взяла то же, что лежало в сумке уже по дороге в Канверон: оружие, сменную одежду, Хибики. Сверху добавила только кружку с рисунком переплетённых лоз, которую принесла из «Леранского холма», — память о Нурмахе и посиделках с Ревином. Охотница не сомневалась: рано или поздно смешливый маг изгладится из памяти… Ведь изгладится?.. Терн не станет по нему скучать?..

Заварив Меларе на прощанье чай с можжевельником, Терн покормила Рисса, и они направились в разрушенный дом. Чем ближе к нему, тем тяжелее становились шаги охотницы. «Я не желаю сейчас уезжать», — мысль зациклилась в голове; хотелось её выкинуть, как мусор, но не получалось.

Терн потопталась перед покосившейся дверью.

«Чего ждёшь?» — поторопил Рисс.

Охотница вошла и замерла, побоявшись наступить на вычерченную мелом схему ритуала. Весь пол покрывал сложный рисунок. Разрушенный дом сильно преобразился за последние сутки, и книга, украденная из библиотеки, сыграла в этом значительную роль.

По словам Фейвина, любому «незримому» не составляло труда «прыгнуть» или создать портал в соседний город. Однако для межконтинентальных перемещений даже магистры строили пути долгим ритуалом. Очкарик же амбициозно замахнулся на целую дверь между мирами!

— Завеса… Она отсекла ваши земли и сместила их относительно реальности, понимаешь? — попытался однажды объяснить Фейвин, но сдался. Терн ничего не смыслила в тонких материях и не стремилась их познать.

Попрыгунчик мерцал по дому, двигаясь свободно лишь на трёх кругах — в каждом находился один знак древней речи, очерченный по контуру белым и красным.

«Вон „творец“, тот — „маяк“, а там — „дорога“», — Рисс высунул язык. Пёс много времени проводил с Фейвином и набрался от него магической теории.

— Заходи, Колючка, — оглянулся маг. — Постарайся ничего не стереть. Сможешь пропрыгать вон туда?

Он указал на символ маяка.

— Угу, — Терн поправила на плече сумку и перескочила к кругу. — Риссу куда идти?

— К тебе, конечно, — Фейвин мерцнул, появившись рядом. Охотница дёрнула плечом — отодвигаться было некуда. Личные границы маг либо презирал, либо никогда про них не слышал. — Взгляни, какая красотища! Кристаллы видишь? Давно вливаю в них энергию. Получились простые, но эффективные источники, ничуть не хуже, чем стелы в башнях.

— У тебя достаточно сил? — на всякий случай уточнила Терн.

— М… — маг замялся. — Должно хватить, но мы могли бы подстраховаться.

— Как? — охотница задрала голову.

Фейвин поправил двумя пальцами очки на переносице. Его глаза заискрились интересом:

— Скажи… Я как-то наткнулся на один рассохшийся трактат… Не уверен, что всё правильно из него понял — он был на древней речи, — однако…

Внутри Терн шевельнулось нехорошее предчувствие, и оно крепло с каждым словом попрыгунчика.

— Аудиуры же умели передавать силы? А то, если тебя касаюсь, — Фейвин поднёс ладонь к её щеке, — наоборот, теряю энергию и концентрацию и вообще превращаюсь в шкурку от мандаринки.

Охотница отклонила голову подальше от пальцев мага.

— К чему ты ведёшь?

— Мне не помешала бы дополнительная энергия, — Фейвин обезоруживающе улыбнулся.

Терн устремила яростный взгляд на Рисса: «Он знает больше, чем показывал. Изворотливый уж!».

«Ну… Ты вечно смотришь на него как на врага, — пёс зевнул. — Я бы тоже не спешил раскрывать тебе свои тайны. Мало ли какая идея такой Колючке в голову взбредёт. За крисом ещё полезешь…».

«Что ты ему рассказывал?»

«Ничего. Я просто собака, — Рисс прищурился. — Теперь дай Фейвину необходимое. Пора домой».

— Думаешь, легко пробить портал за саму Завесу? — значительно добавил маг, словно подслушивал.

Терн воззрилась на пса широко раскрытыми глазами: «Ты головой ушибся?»

«Будь добра, не разговаривай со старшими в подобном тоне, — он гавкнул. — Помогай тем, кто помогает тебе».

— А ты читал, что аудиуры делали с магами до появления Границы? — прошипела охотница Фейвину, отступая на полшага.

— Осторожно, не сотри круг! — Маг ничуть не растерялся и снисходительно добавил: — Колючка, я опытный порталист, а не юный, вечно лезущий в пекло «дракон». Аудиуры, без сомнения, захотят отделить мою голову от всего остального. Но я — ключ от вашей клетки. Успокоилась?

«Шем-мо… Спелись за моей спиной!», — Терн раздражённо сдёрнула перчатки, с одной руки и с другой.

Охотница недоумевала, как раньше не заметила дружбы, которой не должно было возникнуть в помине. Подумать только: маг и дух предков аудиуров! Дух предков и безумный маг! Мир определенно спятил!

— Когда я забираю магию, то трачу на себя, — зло пояснила Терн. Дома её с детства учили работать с энергиями: и отнимать, и возвращать. Терн часами сидела с матерью, держась за руки, и контролировала потоки, циркулировавшие между их телами. — Чтобы дать силы, я должна забрать всё, прогнать через аудиум в моих жилах и вернуть тебе. Ясно?

Фейвин закивал.

Терн схватила его ладони:

— Не двигайся.

Силы мага хлынули, воспламеняя кровь, но охотница заставила аудиум погаснуть. Она закрыла глаза, сконцентрировалась. Татуировки на теле загорелись ровным неярким голубым светом. Магия Фейвина была прохладной, как речная вода, и сильной, словно необузданный ветер. Ещё она ощущалась плотной, тяжёлой, загустевшей — совсем не вторящей его юной безбашенности. Собрав магию у сердца, Терн направила её обратно.

— А работает только через руки? — донёсся сквозь темноту голос Фейвина.

Ещё не успев осознать вопрос, Терн ощутила настойчивое прикосновение к своим губам. Между охотницей и магом повисла тишина, наполненная дыханием поцелуя.

Сердце Терн подпрыгнуло к горлу. Она чудом сдержала Наследие. Остатки магии влились обратно в Фейвина грубой волной, и Терн его оттолкнула:

— Спятил⁈

— Нет, нам же важен результат, — ответил он, словно ничего не случилось, и потянулся. Лицо озарилось восторгом. — О… О-о-о! Ничего себе! — Маг встряхнул кистями — и с пальцев посыпались синеватые искры. — Ух ты!.. Да ты просто нечто, Колючка! Я чувствую себя великолепно!

— Больной экспериментатор! — Терн трясло.

Рисс зарычал, приняв её сторону. Фейвин мерцнул и замахал руками в противоположном конце дома.

— Всё, всё. Я готов! Начинаем!

— Не справишься с порталом — сдеру шкуру, и ты не понаслышке узнаешь, почему аудиуров прозвали «потрошителями магии»! — Терн впрямь была готова разорвать Фейвина. Пальцы сжимали рукоять криса под халатом.

Фейвин пару секунд колебался.

— Извини, — он сбавил тон. — Я погорячился. Давай работать.

Терн села там же, где стояла, крепко обняла Рисса за шею и опустила голову — височные косицы свесились вдоль скул. Охотница буравила Фейвина взглядом исподлобья: «Только ради Старейшин, шем-мо…».

— Достань Хибики, — Фейвин появился на знаке «творца».

Глубоко вдохнув, он поднял руки и прикрыл глаза. Крис задрожал — маг создавал заклинание, не размениваясь на мелочи. Пространство засияло.

Фейвин подождал, пока появится Хибики, коснулся разумом тщательно вычерченных линий и начал капля за каплей напитывать их своей силой.

— Анеф-хин, — произнёс маг, старательно выговаривая каждый звук. Рисунок на полу вспыхнул синим — тёмными остались лишь три круга.

Руки Фейвина пришли в движение, творя над головой замысловатые знаки: голубые, красные, белые, синие. Они вспыхивали и сразу пропадали, точно он писал волшебными чернилами. Зрелище завораживало, но Терн не позволила себе увлечься. Ей с детства твердили: «Заклинания опасны».

— Камей-хин, — прозвучало второе слово. За ним последовала сложная вязь символов. Однако цепочка не угасла, как первая группа знаков, а полетела лентой к рисунку и окружила его невысокой, мерцающей бежевым стеной.

Рисс нетерпеливо бил хвостами по полу. В глазах пса отражалось сияние линий.

Фейвина окутал ореол цвета индиго, изрезанный призрачными прожилками.

— Ашаринат! — выкрикнул маг. Линии начали пульсировать, вздымаясь и опадая над полом, будто в доме появилось невидимое море. Цепь символов двинулась вдоль рисунка ускоряясь.

Маг соединил ладони и опустил их к груди. В густом синем свете он выглядел выходцем из иного измерения. Знак «творца» засиял под его сапогами фиолетовым.

Фейвин топнул:

— Кейратт! — и Терн вздрогнула, когда их с Риссом охватил небесный свет. Им не дали сориентироваться и передохнуть: — Фралатан!

Маг выбросил руки вперёд, к знаку «дороги». Символ загорелся, и всё пришло в движение. Рисунок, знаки и вязь символов завертелись, сливаясь в полотно ослепительного света. Крис загремел в ножнах. Терн вскочила, а Рисс заскулил. Воздух звенел от переполнявшей дом силы.

Указательными пальцами Фейвин обрисовал очертания портала — врата, и сквозь них проглядывал мир за Завесой: туманный, размытый, дрожащий, но всё-таки…

«Насамар», — благоговейно произнес Рисс.

В молочной дымке светлел город с высокими домами и пиками столбов, между которыми искрилась аудиумная паутина. Насамар притаился в прибрежных горах, чьи изломанные склоны безуспешно пыталось сгладить море. Он выглядел совсем как на старинных гравюрах, что Терн любила рассматривать вместе с мамой в отцовской библиотеке. Охотница улыбнулась.

Фейвин подался вперёд. Глаза за очками светились счастливым безумием.

Внезапно маг побледнел.

Окружавший Фейвина ореол подёрнулся рябью хаотичных вспышек. Пальцы мага изогнулись, подобно хищным птичьим лапам, пытаясь удержать портал, но чары разрушались. Фейвин выплеснул из себя остатки сил, в мгновение ока опустошил кристаллы — однако ничего не смог исправить. Заклинание разваливалось на фрагменты, расходясь прохладными волнами по коже Терн и шкуре Рисса и ероша волосы магу. Фейвин в отчаянии смотрел, как всё исчезало: его чертёж, безупречная схема, идеальный ритуал. Накатила давящая слабость.

Далёкий город пропал. Чары осыпались искрами.

Рисс глухо зарычал: «Прокля́тый маг».

Отпустив Хибики, Терн подлетела к Фейвину, и маг ощутил под подбородком холод криса. Попрыгунчик сглотнул и вдруг с непредсказуемым равнодушием пожал плечами, словно потеряв ко всему интерес.

— Я не знаю, что пошло не так, Терн, — прошептал Фейвин, и охотница увидела: он совершенно измотан, даже не мог говорить в полный голос. — Силы было достаточно. Всё шло по расчётам. Я скопировал ваш образ, сделав Хибики центром. Потянулся к Кермасу. Оттолкнулся. Изменил направление портала и продлил его. Способ сработал. Вы видели город.

Охотница молчала. Фейвин облизнул пересохшие губы.

— Ты не могла бы, пожалуйста, убрать эту штуку от моей шеи? Она… нервирует.

Терн забросила клинок в ножны, и маг начал оседать на пол. Охотница подхватила его и помогла сделать два шага до дивана. Фейвин бесил её, да, но у него почти получилось!

Маг рухнул на подушки.

— Я пеле… пересчи… — даже не договорив, он отключился.

Терн оторопело застыла. Фейвин лишил её всех шансов немедленно выплеснуть гнев.

— Что с ним делать? — вслух спросила она.

«Дать время отдохнуть, чтобы попробовал снова, — Рисс подавленно опустил уши, хвосты вяло повисли. — Ты должна помочь ему восстановиться».

— Сколько это займёт?

«Зависит от тебя. Он истощился досуха».

— Шем-мо… — сегодня Терн ругалась на удивление часто. Отец бы не одобрил. — Если он опять полезет…

«Полезет — сам укушу, — пообещал Рисс. — Укрой его».

Лицо охотницы немного смягчилось. Всё-таки Рисс её берег. Когда пёс защищал и оправдывал Фейвина, она чувствовала себя преданной. Рисс являлся голосом предков, духом сотен Нарисита — пусть и достаточно молодым по меркам собратьев. Хранители безоговорочно защищали подопечных, но Рисс вёл себя, словно Фейвин имел куда больше прав на его доверие, помощь, поддержку, мудрость…

Терн сняла с мага очки и накрыла его несколькими одеялами. Без отапливающих заклинаний разрушенный дом быстро остывал. Охотница задержала взгляд на узком лице — сером, непривычно неподвижном, с совсем немальчишескими морщинками в уголках рта — и отвернулась.

В задней части черепа засвербила какая-то тревожная мысль. Не про Фейвина. Не про портал. Не про Границу.

Про Ревина.

— Письмо! — похолодела Терн. — Он прочитает!

И, схватив Хибики, ринулась за дверь.