39 — Ревин Артелл —

Ревин и Мелара якобы прогуливались по самому безмятежному кварталу Канверона. Алхимик прихватила пояс с готовыми зельями. Ревин ограничился тем, что было при нём: медальон Гильдии, меч, кинжал и сумка с парой артефактов и шкатулкой наставника. Маг привык опираться на собственные силы.

— Сложновато… — признала Мелара, махнув рукой на безупречные фасады. — Сюда без повода и магистр не придёт. Не осматривать же каждый дом?

Ревин, потерев подбородок, замедлил шаг:

— У меня идея.

Маг достал шкатулку, вынул из неё оправленный в серебро хонрок, повесил его на запястье и сплёл заклинание. Белый треугольник Света, синеватая спираль Воздуха и между ними прозрачный овал — Разум вместо Жизни. Ревин искал не людей или химеру «листьев», а демонические эманации и сконцентрировал чары через коготь.

Поиск лёг привычно и легко. Треугольник развернулся, раскрутив спираль Воздуха, и она мягко раздвинула овал Разума. Его границы заскользили по кварталу, точно круги по воде от брошенного голыша. Стоило плетению дойти до центра Трёх Светил, как хонрок на запястье подпрыгнул. Заклинание не дрогнуло, не оборвалось — наоборот, заострилось. Круги стянулись в одну точку, указав на конкретный дом.

— Готово! — Ревин крутанул кистью, подхватывая коготь, и убрал хонрок в шкатулку. — Или мы нашли что-то интересное, или владелец особняка коллекционирует неочищенные руки-ноги-рога-клыки демонов.

— Улица Семи Ручьёв в другой стороне, так что вряд ли, — с иронией отозвалась Мелара. — Проверим сами или ты кого-то позовёшь?

Ревин помедлил. Нахмурившись, он мотнул головой:

— Сами. Мы не знаем, кому доверять, но я подготовлю сигнал ближайшему патрулю. — Решение далось с трудом: маг привык полагаться на других «драконов». Он оглядел Меларин пояс с зельями и довольно покивал. — Вижу «Кошачье око», «Вдох жизни» и «Ясность». «Серебрянки» не найдётся?

— Один флакон, — Мелара показала пузатую колбочку размером с мизинец. — Тебе повезло. Я её обычно про запас не делаю — редко покупают.

— И правда, повезло, — улыбнулся Ревин. Он представлял арсенал демонопоклонников, и зелья ви́дения в темноте, умения дышать в ядовитых испарениях и укрепления разума всегда приходились к месту. А «Серебрянка» против гостей из Салиманхара вообще считалась бесценной. — Боевого ничего не захватила?

— Вот, Дамис заклинания сам вливал. — Мелара отцепила от пояса короткий деревянный жезл с белым кристаллом в навершии и вдруг свела к переносице густые брови. — Только, Ревин… Понимаю, «драконы» ходят в лоб, но мы просто посмотрим, да?.. Тихо посмотрим, ясно тебе?

«Тихо» у Ревина получалось редко, однако он обещал постараться, тем более что дом, к которому привело заклинание, выглядел образцовым до безобразия. Двухэтажный, он скромно стоял в глубине сада, и вытянутые узкие окна с цветными вставками ловили солнце и отражения редких деревьев. Кованая ограда с витыми листьями и стилизованными птицами казалась скорее украшением. Небольшой балкон над главным входом опирался на изящные консоли, а сама дверь из тёмного дерева с бронзовыми заклёпками-крестиками прятала охранные чары, вплетённые так, чтобы не привлекать праздного взгляда.

Ревин быстро понял, что защиту создали «драконы». Он поискал в памяти сведения о хозяине дома, но не вспомнил ничего полезного. В Трёх Светилах обычно жили потомственные дельцы — самые старые «монеты» Канверона.

— Давай за мной, — Ревин двинулся в обход ограды. Узор охранных заклинаний повторял кованые завитки. «Дракон», наводивший чары, обладал вкусом.

Найдя точку, куда не смотрели окна соседних домов, Ревин поднял руку и сформировал плетение: тонкий треугольник из красных и тёмно-синих нитей — разрушающая сила Огня, всепроникающая энергия Воды и удерживающий их в равновесии Разум. Этими чарами вскрывали защиту вражеских магов в бою, но наставник показывал Ревину, как их использовать и против обычных сторожевых заклинаний.

Проделав брешь в работе коллеги, Ревин поманил к себе Мелару. Приобняв её за талию, маг оттолкнулся от земли плетением Воздуха и легко перенёс обоих за ограду.

«Вовремя Терн заставил меня попрактиковаться…», — подумал маг, припомнив падение с зеркального моста.

Приземлившись, Ревин накрыл себя и Мелару покровом Тьмы, отводившим глаза и гасившим шаги. Затем маг пошёл к самому дальнему от входа окну и остановился напротив. Взяв Мелару за плечи, Ревин сосредоточился, выдохнул и создал заклинание, окружая обоих прозрачным кристаллом с голубым оттенком. Мир подёрнулся дымкой и спустя миг вновь обрёл ясность — напарники стояли внутри дома.

— А говорил, что телепортацией не владеешь… — прошептала Мелара.

— Не владею, — тихо подтвердил Ревин. — Сама видела: мы ползли черепахами. Даже среди «незримых» попрыгунчиков мало. Знаешь, как их берегут?

— Жаль, — трагикомично надула губы алхимик. — Мне бы телепортёр не помешал — гонять за покупками…

Ревин хмыкнул: «Слышали бы тебя „незримые“!». Практичная подруга правда могла бы без зазрения совести послать мастера Гильдии в лавку, а потом ещё и стребовать сдачу.

Маг скользящим шагом двинулся вперёд. В этой части дома жили слуги — скромные двери, чистота, тишина. Полутёмные коридоры никак не разрушали впечатление от благородного фасада — ровно до тех пор, пока Ревин не наткнулся на горничную. Девушка с пустыми, бессмысленно-серыми глазами чистила каминную решётку в чайном зале и совершенно не обратила внимания на скрип двери. Ревин посмотрел на несчастную Вторым Зрением: голову оплетали завитки энергий. Служанку зачаровали, лишив воли. Загадочные хозяева особняка позаботились, чтобы их заигрываниям с демонами не мешало чужое любопытство.

Ревин приложил палец к губам и повёл Мелару прочь. В комнатах попалось ещё трое слуг. Они механически убирались — вытирали пыль, мыли полы — и не реагировали на чужаков. Маг заскрежетал зубами от несправедливости. Люди думали, что устроились на хорошую работу, а попались культу. «Ничего», — Ревин встряхнулся. «Драконы» помогут.

Маг достал хонрок и повторил поисковое заклинание. Круги унеслись вперёд и привели в полуподвальную залу без окон. В нишах висело оружие, у камина темнели стол и кресла — место использовали для дружеских встреч. Возле стены стоял свёрнутый ковёр. Ревин, глянув под ноги, увидел светлое пятно: ковёр недавно лежал здесь, однако в полу не было люка.

— «Капли истины»? — Мелара показала миниатюрный кувшинчик. — От фальшивомонетчиков.

Ревин дал ей пролить на пол четыре мерцающих белых капли. Они тут же испарились, и воздух задрожал: зелью требовалось время, чтобы подействовать. А Ревин занялся созданием вестника. Описав сиреневой полупрозрачной пустельге особняк, путь к нему и сообщив подозрения насчёт культа, маг отправил посланницу искать ближайший патруль.

— Готово! — обрадованно сказала Мелара.

На каменном полу проявился люк с вбитым в крышку железным кольцом.

— Спасибо, — Ревин обеими руками взялся за кольцо и открыл люк. Под ним оказались короткая лестница и коридор, кончавшийся дубовой дверью.

— Вот «Ясность», — Мелара предусмотрительно протянула другу флакон.

Ревин опрокинул в себя зелье и сплёл вокруг обоих полупрозрачный шар с коричневой окантовкой Земли. Если укреплять сознание — то и алхимией, и магией: культисты любили играть с разумом.

Маг спустился к двери и прислушался — ни звука. Он коснулся створки, и та бесшумно открылась, точно приглашая заглянуть внутрь. По стенам подземелья вилось плетение Тьмы и Воздуха — святилище окружили тишиной.

«Хорошо, — осклабился Ревин. — Культ не ждет нас в гости».

Глазам предстал просторный зал с сундуками и стеллажами вдоль стен и вырезанным в полу кругом призыва со множеством символов. Разглядеть детали мешали два стола в центре. Левый — покрывали разноцветные геометрические фигуры; среди них ярко сияли знаки Жизни и Тьмы, бросавшие блики на стеклянные сосуды с когтистыми лапами, вырванными с мясом шипами и нечеловеческими глазами. На правом столе лежал в беспамятстве рыжий человек. Его окутывал покров чёрно-зелёной энергии, которая капля за каплей впитывалась в кожу.

У столов суетились четверо: близнецы-бородачи, худощавая брюнетка и высокий старик с по-звериному жёлтыми глазами. С сундука вскочила эффектная золотоволосая магесса. От стеллажей развернулся уродливый лысый толстяк с огромным родимым пятном на левом виске.

Культисты ошарашенно уставились на чужаков. Желтоглазый встряхнул руками — предплечья покрывали шипы, — провёл ладонями по лицу и вонзил взгляд в Ревина, а точнее — в медальон Гильдии Дракона и Пламени. Маг увидел, как старика покрыла серая, словно броня, чешуя, а из плеч выстрелили бритвенные костяные гребни. Он утробно зарычал.

— «Серебрянку»! — Ревин выхватил меч, разорвал чары тишины и призвал воздушную волну.

Шквал разметал культистов к стенам. Желтоглазый — видимо, лидер, — устоял. Вокруг него разгорелось коричневое колеблющееся свечение, развернувшее ветер в обратном направлении. Ревин оттолкнул Мелару и отскочил с пути собственного заклинания. Желтоглазый кинулся вперёд: с когтей плеснули чёрные и зелёные потоки, сливаясь в пульсирующий шар.

Ревин ответил отработанным сотни раз приёмом: стрела огня вонзилась в чужое заклинание и вспыхнула, освободив скрытое внутри второе плетение. Мастер Сэльвин любил ловушки, и ученик перенял его привычки.

Взрыв разнес энергетический сгусток культиста на безвредные волокна и чуть не обжёг самого создателя. Желтоглазый отпрянул.

Мелара с коротким выдохом кинула хрупкий сосуд «Серебрянки» ему под ноги. Сверкающий поток вуалью пролетел по залу, и лидер культа, скрючившись, завопил от боли. Рыжий человек на столе забился в судорогах — зелье уничтожило окутывавший тело омерзительный ореол.

Культисты с яростными возгласами поднимались на ноги, Ревин лихорадочно сплетал защиту.

Память услужливо подсказала, чему маг с алхимиком стали свидетелями. Культисты призывали энергии Салиманхара, накачивали ими себя и впитывали черты демонов, пока не становились тварями полностью. Желтоглазый лидер прошёл по опасному пути куда дальше подчинённых, иначе бы «Серебрянка» старика не проняла. Наверняка он уже давно пользовался иллюзиями, чтобы скрывать уродство и вести дела, — если вообще выходил из дома. Помощники могли замещать хозяина.

Выставленная магом преграда задрожала под множеством ударов — на Ревина с Меларой обрушился дождь каменных стрел и теневых дротиков. Маг за секунду оценил ситуацию: близнецы бежали через зал, брюнетка сплетала тени, толстяк создавал камни, а золотоволосая магесса творила нечто сложное — между чуткими пальцами плясали угольные нити.

Ревин отправил в брюнетку коричнево-зелёный квадрат. Культистка увернулась, но победная усмешка быстро превратилась в гримасу отчаяния. Заклинание Ревина ударило в стену, и камень пророс массивными каменными лапами. Они сграбастали культистку, прижали ее руки к телу и запечатали рот. Брюнетка дёргалась, мычала, но не могла освободиться. Толстяк бросился к ней на помощь, направляя волю на камень.

Мелара шагнула из-за плеча Ревина и указала жезлом брата на близнецов-бородачей. Кристалл разразился белыми молниями. Они охватили противников, и те повалились на пол, задёргавшись в электрических оковах.

Алхимик горделиво перебросила через плечо тугую косу и тут же вскрикнула от боли. Угольные щупальца магессы хлестнули Мелару по рукам, оплели её кисти и жезл, поползли по груди и подолу. Она всхлипнула.

Ревин, не оборачиваясь, сложил пальцы щепотью — в глаза магессе устремилась ослепительная искра. Культистка заорала, прижав к лицу аристократичные ладони.

Маг выписал остриём меча витиеватый знак и метнул сине-серый шар в толстяка. Заклинание просочилось сквозь его щиты и коснулось кожи. Зал разорвал новый вопль: плоть на шее культиста иссыхала; он захрипел.

Бородачи освободились от угасающих молний и вскочили — глаза налились кровью, ногти на руках обратились когтями-кинжалами. Оба прыжками оказались подле Ревина и Мелары. Алхимик взмахнула жезлом, и первый бородач, скаля клыки, врезался в прозрачную стену. Ревин мечом отразил удар второго.

Маг наполнил себя силой Воздуха, ускорившись, затем метнул маленький вихрь в противников, не давая им подойти, и сосредоточился на своём бородаче. Правый бок, левая половина груди, кадык — клинок трижды ужалил, и враг рухнул. Его брат с рёвом преодолел щит Ревина, но вмешалась Мелара. Она крутанула жезл — воздушный кулак ударил культиста в живот, отшвырнув и впечатав затылком в угол стола.

— Спасибо, — Ревин сбросил ускоряющее заклинание, чтобы ему не разорвало мышцы от напряжения. — Сама как?..

— Секунду! — Мелара зазвенела флаконами. — Смотри!..

Лидер культа медленно распрямился: действие «Серебрянки» прошло. Жёлтые глаза полыхали бешенством. Он поднял руки, и в стороны разлетелась чёрно-зелёная паутина. Каменная ловушка вокруг брюнетки треснула. Золотоволосая магесса перестала орать и вытянулась, как тетива. Толстяк отпустил шею. Затрепыхались даже бородачи.

«Не попробовать ли плетение мастера Феншира?» — прищурился Ревин, но отказался от идеи. Он ещё не освоил новое заклинание полностью, да и чары могли не сработать. Врагом был человек, а не демон-колдун.

Желтоглазый оскалился. На головы Ревина с Меларой обрушилась невидимая дубина, дробящая разум… и разлетелась в щепки! Ментальный щит мага вкупе с «Ясностью» оказался культисту не по зубам. Тот опешил.

Ревин, не теряя времени, метнул красно-голубой шар. Он заполнил всё пространство и свернулся пламенными воронками вокруг противников.

Лидер шагнул сквозь огонь, сотворив чёрную извивающуюся молнию. Ревин принял её на диск Света и дал стечь на пол. Камни зашипели, столкнувшись с гибельной энергией. Его собственная жаркая стрела разбилась о грудь лидера. На миг противники застыли, оценивая друг друга.

В эту секунду в бой вклинились топот и возглас:

— Никому не двигаться! Стража!.. Свя-а-атые стихии!

Ревин узнал голос самого везучего иницата Канверона.

— Венц! — гаркнул Ревин. — Щиты!

Квир Венц не подвёл: перед Ревином и Меларой поднялись слои гудящей силы. Новая чёрная молния разбежалась по преграде, запоздав менее чем на удар сердца. Ревин с облегчением перевёл дыхание.

Культистов, рвавшихся сквозь воронки, встретили болты со светящимися наконечниками и вспышки служебных артефактов. Стража работала слаженно.

Ревин стиснул рукоять меча. Лидер не останавливался: его когистые пальцы снова окутались ядовито-болезненным сиянием. Магу хотелось захватить врага живьём, очистить от влияния Салиманхара и допросить, но ни «драконы», ни «обручи» уже не спасли бы культиста. Демоны превратили человека в могучую злобную тварь. Желтоглазый был слишком опасен.

К Ревину метнулся изумрудный хлыст. Маг отразил его мечом и подступил к лидеру. Коричнево-серое плетение рухнуло с пальцев «дракона», впиталось в пол и возникло под желтоглазым. Каменная плита под шипастыми ногами разлетелась. Ревин одним движением смял защиту культиста и оказался к нему впритык. В лицо магу прянула призрачная пасть, но Ревин уклонился. Его движения стали скупыми, выверенными.

В свободной руке Ревина возник пламенный меч, точная копия стального. Маг перехватил сталью чёрную спираль и атаковал желтоглазого огненным клинком.

Лидер с усмешкой вскинул руку навстречу. Энергии Воды и Смерти столкнулись с Огнём, и вокруг взвились струи пара, в которые обратилось умирающее пламенное лезвие.

Из пара прянул кипенный клинок — внутри огня скрывалось плетение Света. Да… Ревин перенял любовь наставника к ловушкам и отлично освоил его приемы!

Солнечное остриё вошло в грудь культиста и взорвалось в ней, разрушая изменённый организм. Лидер даже не успел заорать — Ревин вонзил ему в горло стальной меч и послал новую ослепительную волну в чешуйчатую голову.

Свет выплеснулся из глаз и ушей культиста. Он выгнулся дугой и повалился навзничь.

Маг оглядел поле боя. Брюнетка лежала без сознания. Бородачей истыкали арбалетными болтами, точно подушечки для иголок, зашевелившегося мертвеца — особенно тщательно. Магессу и толстяка скрутили мерцающими сетями. Мелара что-то втолковывала Квиру и втирала в кисти розовую мазь.

Ревин прислонился к ближайшей стене. Навалилась невозможная усталость. Внезапный переход от мирной жизни к смертельному бою здорово вымотал… Отчего-то больше всего хотелось явиться к Меларе, выпросить у Терна ужин и болтать с охотником, пока будут силы.

Маг потёр глаза и позвал:

— Венц, сделаете протокол? Мы с госпожой Деноль, если что, свидетели.

— А не вы, мэтр Артелл?.. — робко спросил молодой маг. — Вы же нашли?..

— Я сейчас не на дежурстве, — хмыкнул Ревин. — Умоляю, спасите меня от гнева нашего капитана.

Венц тоскливо вздохнул. Его-то спасать от Фурии никто не собирался.