40 — Терн Нарисита —

Лишь Наследие позволило вовремя заметить полупрозрачный поток силы. Охотница отпрыгнула, и удар завихрился там, где она стояла миг назад. Терн резко развернулась на носках.

У лестницы застыл, внимательно глядя на неё и Рисса, высокий мускулистый маг в добротной городской одежде. Лысая голова, бликовавшая в неярком свете лаборатории, жутковато контрастировала с густой чёрной бородой. Он держал ладонь в плотной перчатке на рукояти широкого кинжала; на поясе рядом висел короткий меч. Маг не носил мантию «дракона», но осанка, цепкий взгляд и медальон однозначно выдавали члена Гильдии.

Терн с силой сжала рукоять криса. Чутьё подсказывало: лысый хозяин лаборатории опаснее Ревина, Мателия Лерута и безымянного убийцы вместе взятых, не говоря уже о несчастном библиотекаре «незримых».

«Сбегу — найдёт», — напряжённо подумала охотница, хотя у неё не было шансов скрыться вместе с Ратоком.

— Какой у меня неожиданный гость, — произнёс маг низким мощным голосом. — Кто ты и зачем явился?

— Меня нанял отец мальчика, — Терн решила потянуть время. — Чем ты здесь занимаешься?

— Хороший вопрос… Тружусь на благо Канверона, — весомо ответил хозяин лаборатории.

— Своеобразное у города «благо», — охотница оглянулась на мерно пульсировавшие над ложами пологи. Полусферы разгорались и угасали, одни медленнее, другие — быстрее: видимо, «спящие» находились на разных этапах превращения.

— Можешь не верить.

— Неважно, — Терн дёрнула щекой. — Я пришёл за Ратоком. Дай нам уйти, и больше о нас не услышишь.

Маг сузил глаза. Раток сжался и побледнел сильнее, чем прежде — хозяин лаборатории пугал его до колик.

«Что ответит?» — охотница выжидала. Неужели она действительно предложила договориться тому, кто экспериментировал над горожанами? Однако маг не обманул её надежд. Ему были не нужны живые свидетели «трудов на благо Канверона». Он властно поднял руку.

— Прячься! — Терн толкнула Ратока за руническое ложе и пригнулась.

С пальцев мага устремился сотканный в сиреневый квадрат узор заклинания. Терн выбросила крис навстречу. Родовой клинок рассёк чары, потянул в себя энергию — плетение враз потеряло форму и… угасло. Хозяин лаборатории решительно его уничтожил.

— Надо же, — в его голосе мелькнула нотка интереса.

Терн вонзила крис в ближайшее пустое ложе, вытягивая энергию из артефакта. Маг сделал неуловимый жест в сторону дальней стены. Из кладки вырвался и устремился к охотнице камень. Она отпрыгнула, выдернув клинок. Другой камень выскочил из пола, нацелившись ей в правое колено. Терн на секунду ощутила себя Фейвином. Третий камень рухнул с потолка — она спасла голову, но маг метил отнюдь не в макушку. Осколок впился в локоть, и рука охотницы онемела.

Крис зазвенел по полу. Терн ринулась за ним, но хозяин лаборатории оказался быстрее. Плиты вздыбились волной, отшвырнули клинок — и на него рухнул синий свет, запёкшись ледяной коркой.

— Меня всё терзало любопытство, кто ты такой, убийца магов, — с непонятным удовлетворением проговорил противник. — Крис — твой проводник силы, вот откуда выжженные пространства. Но что же столь сильно меняет тебя внешне? Это явно не демонические или духовные энергии…

— Шем-мо! — мысли Терн заметались. Она взялась за кукри. Рисс зарычал, хлеща воздух хвостами. — Ты один из следователей «драконов»?

Маг глухо хохотнул. Его развеселило жалкое предположение.

— У меня есть вопрос получше: «Кто тебя создал?», — он размял руки.

— Лучше скажи, зачем тебе Раток.

— Ему повезло родиться под уникальным сочетанием знаков зодиака. Из таких людей можно сотворить бесценных стражей для города. Мой давний проект.

Терн пробрала дрожь. В уверенном голосе слышалось эхо преданий аудиуров. Именно так, вероятно, говорили древние маги, когда превращали аудиум в подобие воска и лепили из него первых преданных рабов.

Взгляд охотницы быстро метнулся по сторонам. Зал, знаки на стенах, артефактные ложа — по гибким стеклянным трубкам в неподвижные тела втекали переливчатые и булькающие струи алхимических жидкостей. Если маг спустит с цепи «бесценных стражей», она против них не выстоит.

— Ты меня боишься? — усмехнулся хозяин лаборатории.

— Я ненавижу магов, — Терн крутанула кукри в руке.

— Ненависть — проявление страха. Звери или забиваются в укрытия, или бросаются на угрозу.

— Я из вторых. Маги считают себя богами, но не желают нести ответственность за своих созданий. Им пришлось отрастить клыки, когти и возвращать долги хозяевам.

— Однако… Тебя создали «листья»?

Охотница прыгнула к магу. Тот уклонился, и вокруг возник впитавшийся в тело зеленовато-синий ореол. Оружие само вспорхнуло с пояса, но не меч, а обоюдоострый кинжал. Клинки противников звонко столкнулись.

— Или «кольца»?.. — предположил маг. — А, может, колдуны Вольных городов?

Терн попыталась обойти и подсечь его сзади, но противник молниеносно развернулся, чуть не вспоров ей горло. Он двигался быстро, почти как впитавший магию аудиур. Терн нахмурила брови: «Сила против силы — не так плохо…». Хуже будет, если «дракон» начнёт поливать всё волнами огня, наплевав на оборудование и «бесценных» стражей.

Рисс залаял, пытаясь добраться до мага. Тот обогнул ложа. Теперь пёс не мог прыгнуть, не помешав Терн. Опытный боец, хозяин лаборатории не выпускал обоих врагов из поля зрения. На мальчишку он не обращал внимания: Раток, дрожа от страха, забился в неглубокую стенную нишу.

«Не лезь под ноги», — рыкнула охотница на пса. Мысли стремительно неслись в её голове. Кукри был короче кинжала. Маг владел своим оружием искусно: знал, как резать, и колоть, и рубить. Если поймать кинжал на изгиб кукри, а свободной рукой разрушить чары на клинке…

Глаза Терн расширились — осознание прошило иглой: «Чары на клинке!».

Охотница едва успела сшибить кинжал противника ударом по концу лезвия, иначе клинок пронзил бы ей в грудь.

Терн бросилась вперёд мимо мага, но кукри лишь рассёк ему рукав. Она ушла в перекат, пропуская над головой свист кинжала. Рисс забежал противнику за спину, но хозяин лаборатории не позволил взять себя в тиски.

Оказавшись на ногах, Терн опять уставилась на кинжал. Магия окутывала противника. Магия окружала ложа и колбы, и корку льда на родовом крисе. Светился даже меч на поясе! Но не кинжал… «Дракон» выбрал оружие, лишённое чар. Судя по усмешке в чёрной бороде — намеренно.

На пару секунд воцарилась тишина. Неподалёку от Терн в сосудах забурлила жидкость, в других, подальше, — лениво заплескалась. Налаженная система равнодушно переделывала людей в инструменты мага.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — сказал он.

— Удивительно, что хранители Канверона похищают детей, — огрызнулась Терн. — Тебя ищут свои же.

— Не найдут, — спокойно ответил хозяин лаборатории. — В городе никто не знает, что я разбираюсь в астрологии и методиках «листьев» и «обручей». Подчинённые считают меня слишком старомодным.

— Подчинённые⁈ — В памяти Терн эхом отозвались слова Ревина о его Гильдии. Он гордился коллегами и их работой. Интриги, убийства, эксперименты над горожанами и поклонение демонам — чего ещё наивный молодой маг не знал о дражайших «драконах»? — Или ты о «стражах»?

— Стражи ещё не готовы, — маг передернул плечами. — К тому же с тобой и псиной я справлюсь сам.

Противник сменил стойку и вытянул оружие остриём к охотнице. Терн напала. Кукри звякнул у центра кинжала, сбивая его в сторону, и охотница рванулась в брешь. Сталь вошла в плоть «дракона» — одновременно в переносицу Терн врезался тяжёлый кулак. Сила удара откинула на полшага. Маг с жуткой скоростью рубанул кинжалом сверху вниз — возникла сияющая дуга. Охотница сдвинулась вбок, однако он перенаправил оружие, и клинок впился ей под рёбра.

Вспыхнула боль; Терн отпрыгнула к Риссу.

«Ты…» — пёс заскулил.

«Цела», — бросила охотница. Наследие латало плоть, тратя чужую магию. Хозяин лаборатории не уступал: бок замерцал зелёным, и рана затянулась.

Перехватив кинжал поудобнее, маг напал. Перед лицом Терн засверкал стальной вихрь. Казалось, кинжал резал и колол с нескольких сторон сразу. Охотница отступала вместе с псом, уворачиваясь и отбивая наиболее опасные удары. Противник разогнал себя чарами, Терн — Наследием. Оба бились в одном темпе, но она расходовала силы слишком быстро.

Шагнув к пульсировавшему магией ложу, Терн рискнула. Разминувшись с диагональным ударом хозяина лаборатории, она вцепилась в край свободной рукой. Аудиум обжёг изнутри. В Терн хлынул поток мощи от разрушенного артефакта, вызвавший почти неприличную дрожь. Тело охотницы преобразилось явственнее, заострилось. Сколько же сил «дракон» вплёл в артефакты для своих экспериментов?

«Мне хватит», — Терн прыгнула, оттолкнувшись от ложа, и приземлилась у мага за спиной.

— Твои создатели превзошли сами себя, — выдохнул он крутанувшись. В зрачках отразилась пепельная фигура с белыми иглами-волосами. Глаза Терн горели багровым. Маг отбил выпад кукри и полоснул её кинжалом — порез зажил. — Идеально… Может, мне заняться созданием таких, как ты?

— Твои предки уже сдохли, — прорычала Терн.

Враг встал на ее пути ко второму ложу. Она сжала зубы до хруста во рту: «Рисс!..».

По мысленной команде пёс прыгнул. Сверкнули клыки. Маг отмахнулся кинжалом. Терн оцарапала «дракону» левое плечо и ощутила боль в правом бедре.

Раны обоих опять исчезли. Наследие — против магии, магия — против Наследия.

«Могучий…» — аудиум пел в жилах Терн. Хозяин лаборатории ушёл в защиту, получал раны от кукри, но не позволял до себя дотронуться. Он перебрасывал кинжал из руки в руку, не подпуская ни охотницу, ни Рисса близко, — осторожничал, словно пёс тоже мог разрушать чары. Пару раз вокруг противника вспыхнули зеленые контуры, быстро впитавшиеся в пол. Зачем — Терн оставалось лишь гадать.

Неожиданно маг перешёл в атаку. С каждым его шагом плиты прорастали мелкими, бритвенными шипами. Рисс негодующе рычал, скача, чтобы не поранить лапы. Сапоги Терн превратились в ошмётки, но порезы на ногах легко заживали. Она пыталась прорубиться сквозь оборону противника, целя ему в горло, голову, кисти. Маг отвечал умело, и каждый её удар приводил лишь к звону стали о сталь или мгновенно зараставшим рубцам.

«За спиной!» — гаркнул Рисс.

Вздрогнув, Терн глянула через плечо, чуть не лишившись височной косички. Воздух позади пророс жадными щупальцами: зеленовато-прозрачный овал вытягивал извивающиеся нити к добыче. Терн поспешно обернулась к магу и выставила перед грудью кукри. Противник ударил изо всех сил — резко сбросил кукри к гарде кинжала и налёг немалым весом, тесня охотницу к магическому спруту. Рисс, видя это, сорвался с места.

Он впился в левую руку хозяина лаборатории, прокусив перчатку. Тот вскрикнул и разорвал с Терн дистанцию, стряхивая пса. Рисс полетел на пол, а закровившую кисть окутал мягкий свет. Терн убралась подальше от щупалец.

Она оказалась рядом с ложем и протянула кисть к каменной поверхности, однако коснуться не успела — запястье сжала крепкая, как гранит, рука.

Терн инстинктивно вырвалась и отпрыгнула. Еще недавно лежавший страж наполовину поднялся. Стеклянные трубки потянулись за ним, изгибаясь голодными червями. Очнувшийся «спящий» повернул к охотнице голову. Они встретились глазами, и Терн вздрогнула.

Древние маги держали аудиуров в рабстве, но оставили им волю и разум, и старейшины сумели восстать. Однако у творения мага не было ни капли сознания: равнодушный пустой лик статуи. Совершенное тело выглядело окрашенным в цвет бежевого с пятнышками мрамора.

«И это грозит Ратоку?» — Терн вскипела.

На соседних ложах зашевелились еще стражи, пробуждаясь от сна. Неужели заклинания-контуры мага, уходившие в пол, являлись для них приказами?

Терн направилась к хозяину лаборатории. Однако он не спешил продолжать схватку. Противник поглядел на зажившую руку, на Рисса и пугающе улыбнулся.

Охотница похолодела. Маг действительно думал, что пёс такой же, как она!

«Дракон» со скоростью ветра подшагнул к Риссу. Сапог с металлическим носом врезался в золотистый бок, вспыхнув коричневым блеском. Усиленный чарами удар швырнул хранителя через зал. Пёс проехал по полу с жалобным взвизгом и стих у покрытого льдом криса.

— Я тебя убью! — Гнев, бурливший в Терн, превратился в кипенную ярость. Наследие откликнулось. Охотница ринулась к магу, обратившись в ураган. Стражи на ложах привставали, садились. Если вступят в схватку, Терн — труп.

Налетев на врага, она проломила защиту и отбросила кинжал к его груди. «Дракон» еле успел вздёрнуть клинок наискось вверх, отведя кукри от головы. Терн протянула свободную руку к бородатому лицу. Противник поймал её пальцы, двинул ей в подбородок гардой. Охотница вырвала кисть из хватки, дёрнулась назад и пригнулась: кукри полетел магу в живот и моментально взвился выше, отразив нацеленный Терн в висок кинжал.

Она пнула противника в голень. Маг ненадолго потерял равновесие, а Терн рубанула по левой перчатке — хозяин лаборатории отвёл запястье. Он осознавал: первая же травма положит конец бою: «убийца магов» не даст восстановиться.

Послышалось рычание Рисса. Пёс тяжело встал на лапы, помотал головой.

— Подчинись! — гаркнул маг. Даже Терн на долю мгновения застыла от вложенной в голос силы. — Замри!

Пса окутал кокон полупрозрачной энергии. Одновременно перед лицом Терн вспыхнула точка света. Багровые глаза обожгло, по щекам потекли пепельные слёзы. Отступая, Терн схватилась за очередное ложе и за вдох вытянула магию. Ближайший страж дёрнулся, и пальцы в мраморных пятнах мазнули по её плечу. К счастью, гибкие стеклянные трубки по-прежнему уходили в плоть, удержав «спящего» у ложа.

Зрение начало восстанавливаться, но противник был уже рядом и полоснул кинжалом по предплечью. Терн подставила кукри, сбрасывая вражеский клинок по обуху, и подалась к магу.

Покрытая мелкими серыми чешуйками рука сдавила его горло.

Силы ускоряющего и заживляющего заклятий хлынули в Терн и разлетелись клочками. Маг вновь обрубил собственные чары. Охотница по инерции продолжила его держать, но именно этого «дракон» и хотел. Он стиснул рукоять кинжала, рванул его назад и тут же всадил Терн в живот.

Брызнула кровь. От боли у Терн потемнело в глазах. Разгоревшаяся коричневым перчатка врезалась ей в лицо, срывая с лезвия. Маг отступил — фигуру покрыли изумрудные искры.

— Шем-мо… — теряя силы, охотница метнула кукри. Тяжёлое лезвие вонзилось магу в грудь.

Послышался звон упавшего кинжала.

Каменные плиты ударили Терн в лопатки; она откатилась подальше от лож и шевелившихся стражей. Наследие латало рану, но и хозяин лаборатории не сдавался. Он вырвал кукри — прореха на груди срасталась. Поминая предков и костеря магов, охотница поднялась сквозь вспышку боли. Если бы не высосанная энергия, Рисс уже давно остался бы без подопечной. После ран в брюхо не выживали.

«Терн!» — позвал пёс. Он должен был стоять парализованный приказом, но мчался прямо к ней.

Даже не разбираясь в магии, Терн поняла, где ошибся «дракон». Под золотистой шкурой таилось множество сознаний — предки рода. Разум Рисса являлся одновременно единым целым и мозаикой душ. Одно заклинание не имело над ним власти, и Рисс притворился. Усыпив бдительность мага, пёс разломал лёд на крисе и нёс клинок хозяйке.

Терн кинулась навстречу и сомкнула пальцы на знакомой металлической рукояти.

Противник уже поднял магией кинжал и кукри, но волнистый клинок легко уничтожил заклинание.

На бородатом лице промелькнуло недоверие:

— Как вы?..

Крис проткнул чары, одежду и тело. Целебное сияние пропало. В родовой кинжал устремились потоки энергии, и медальон Гильдии превратился в серый кругляш.

Терн пришпилила мага к полу. Темные глаза потускнели… а потом полыхнули безумной яростью.

Полыхнули буквально! Зрачки обратились в пламенные шары, а сквозь плоть проступили молнии — будто вся сила «дракона» рванулась через него в крис вместе с чарами лаборатории.

Раток метнулся к выходу. Зашёлся лаем Рисс. А Терн не могла двинуться в центре смерча магии.

Куда там дому Лерута и библиотеке «незримых»! Крис гудел, и охотница чувствовала: старый клинок не справлялся с вливавшейся в него мощью. Ладони прикипели к рукояти. Тело стонало: аудиум жёг изнутри. Магия нарастала, хлестала — умирая, «дракон» вложил в последний выдох проклятие.

Татуировки Терн разгорелись, будто под кожу влили расплавленное серебро. Ещё немного — прожгут плоть и кости. Охотница рванула крис, выдирая его из груди врага вместе с потоком силы, и направила острие в потолок. Её никто не учил гасить бури, но Терн ощущала, что если продолжит вбирать магию, то сгорит, не оставив и пепла.

Зал заполнили вой и звон: алхимические сосуды взрывались, рассыпая осколки; жидкости шипели, испаряясь на воздухе и в вихре магии; стеклянные трубки лопались. Стражи корчились, лившись энергии и умирая.

Терн сжимала крис. Ладони будто сплавились с рукоятью. Потрошитель магии и родовой кинжал превратились в единую раскалённую аудиумную массу. Энергия хлестала в свод. Смерч выл всё громче. Ложа выгибались, как кости под молотом, а подопытных разметало; стены трескались, точно по ним били и били лапы с гигантскими когтями.

Труп мага вспыхнул факелом, и огонь тут же захлебнулся в ослепительном сиянии. Терн прижало к полу — грудь сдавило так, что легкие не вмещали воздух. Мир плыл, но пальцы не разжались — крис полыхал свечой в темноте.

Сверху рухнул обломок потолка. В ноздри ударила каменная пыль. Кожа трескалась, жжение расползалось по телу чёрными ветвями. Терн выплеснула из себя через клинок всю силу до последней частички. Рана от удара безумного хозяина лаборатории не успела затянуться. Ожоги шли волдырями.

Кап… Кап… Кап…

Кровь сочилась на пол — очень громко в наступившей тишине.

Терн попыталась встать. Тело не послушалось. Темнота подкатила к глазам, и сквозь неё в виски ударил отчаянный, рвущий внутренности лай Рисса.