Глава 45. Обещание

Хезард

Проводив Миллиандру в подготовленную слугами комнату, я задержался, прежде чем оставить ее одну. Она нервно теребила складки платья и кусала губы. И где та уверенная и дерзкая девушка, которая только что отбивала выпады сурового свекра?

– Твой отец… хочет от меня избавиться?

– По пятницам он хочет избавиться от доброй половины человечества. – Я прикрыл дверь и подошел ближе. – Но ты ему понравилась.

– Разве?

– Конечно. Иначе бы уже плавала в пруду с карпами.

– О духи...

– Шучу. Карпы у нас привередливые. – Я поймал ее за талию и притянул ближе, вдыхая запах волос. – Не обращай внимания, он просто привык все контролировать.

– Ах вот от кого тебе досталась эта черта! – фыркнула Мили, но тут же обеспокоенно нахмурилась, вспомнив о новой проблеме: – А что насчет Сиона?

– Не знаю, все это похоже на какой-то бред. Но если Элрик не ошибся, то Гаттернов ждет большое разочарование. Потому что никто из нас не собирается тебя отпускать.

Миллиандра уткнулась лбом мне в грудь.

– Ты правда… готов делить меня с…

Я не дал ей договорить. Прижал к стене и впился губами в ее шею, чувствуя, как бьется под кожей частый пульс. Она рвано выдохнула, но не оттолкнула – напротив, судорожно вцепилась в мои плечи, сминая пиджак.

– Слушай внимательно, – прошептал я между жадными поцелуями. – Я готов убивать за тебя. Умирать за тебя. Делить тебя – это просто приятный бонус.

Ее губы дрогнули в нерешительной улыбке.

– Но Элрик...

– Научил меня смеяться. Мелерай показал, что не все общепринятое – правильно. А ты... – Большой палец прошелся по ее нижней губе. – Ты научила меня жить.

Равенсторм был прав: магия соединила нас не просто так. Она связала нас четверых, потому что мы нужны друг другу.

– Хезард… – Мили застонала, когда мои пальцы бесстыдно легли на ее бедра, и невольно подалась навстречу. – Поцелуй меня. Пожалуйста.

Не в моих правилах заставлять леди просить дважды. Я приподнял ее подбородок, посмотрел в глаза. А потом поцеловал, как она и хотела. Как хотели мы оба.

Наш поцелуй был одновременно яростным и сладким. Ее губы податливо раскрылись, позволив языку скользнуть в теплый влажный рот. Магия тут же откликнулась и, словно магнит, потянулась к знакомой ауре, чтобы раствориться в ней, как в части себя самой. Дыхание Мили участилось, и горячий прерывистый вздох обжег кожу, когда я углубил поцелуй. Она ответила – сначала робко, затем с возрастающей уверенностью. И каждое ее движение, каждый намек на движение пьянили похлеще любого вина.

Окончательно осмелев, Мили запустила пальцы в мои волосы. Трепет ее тела сводил с ума. Она дрожала от возбуждения и, возможно, от страха перед этой неконтролируемой страстью. Ее грудь взволнованно вздымалась, касаясь моей, и сквозь тонкую ткань платья отчетливо ощущался учащенный стук сердца. Невозможно! Невозможно сладкая, притягательная, желанная! Не в силах бороться с этим наваждением, я практически вдавил Мили в стену, прижимаясь пахом к ее бедрам и ясно показывая, до чего она меня довела. Тихий стон заставил кровь бешено пульсировать в висках. В этот момент я хотел только одного – раствориться в ней, забыть обо всем, кроме этого мгновения. Взять то, что давно должно было стать моим.

Но разум, проклятый разум, напомнил о приличиях. Резко, одним рывком воли, давшимся мне с невероятным трудом, я оторвался от ее губ. Наши дыхания смешались, горячие, прерывистые. Ее глаза, обычно такие ясные, сейчас были затуманены желанием, а покрасневшие губы припухли от поцелуя.

– После свадьбы, – хрипло сказал я. – Так будет правильно.

– А если я не хочу ждать?

Я медленно провел пальцем по ее щеке, затем опустил руку ниже, к шнуровке корсажа. Потянул за кончик игривого бантика – и он ослаб, давая допуск к тому, что так манило меня. Оттянув край платья, я обнажил гладкую кожу плеча и округлость груди. Мне не терпелось положить ладонь на этот соблазнительный холмик, почувствовать его мягкость и тяжесть, смять под собой. И обязательно попробовать на вкус нежно-розовый ареол, который сейчас напрягся и заострился от прохладного воздуха, будто напрашиваясь на жаркие ласки. Я не удержался и невесомо коснулся бархатистой вершинки, любуясь тем, как кожа возле нее покрылась крошечными мурашками. Сглотнул и чуть не кончил от одного этого зрелища.

– Тогда готовься. – Мой голос стал низким, с вибрирующими нотками, я сам бы его сейчас не узнал. – Потому что любить тебя я буду долго. Всю ночь. А может и дольше.

Ее щеки вспыхнули. Но в глазах ни капли стеснения – только ответное желание.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я поцеловал ее руку – не воздух подле запястья, как принято в высшем свете, а теплую кожу ладони. И эта ласка показалась более интимной и неприличной, чем если бы я сейчас задрал все юбки и вошел в мягкое, податливое тело каменным от напряжения членом. Напоследок вдохнул тонкий аромат – теплый, нежный и настолько неуловимо ее, что ни один из существующих запахов не мог с ним сравниться. Резко развернулся и покинул комнату, пока у меня еще оставались на это ошметки воли.

Дверь захлопнулась за спиной с громким стуком. Но прийти в себя в спасительном одиночестве не получилось: в коридоре меня уже ждали. Элрик стоял, прислонившись к стене с видом человека, только что пережившего ураган. Его пальцы судорожно сжимали переносицу, а венка на виске заметно пульсировала. Мелерай же увлеченно изучал узоры на обоях, будто они хранили тайны мироздания.

– О, Хезард! Мы заждались! Хотели уже… – Некромант поднял на меня глаза и внезапно спросил: – А почему ты такой лохматый? Что-то слу…

– Мелерай, – перебил его Элрик, после чего сделал глубокий вдох и выдох. – Заткнись. Просто... заткнись.

Я окинул менталиста оценивающим взглядом. Его голубые глаза были темнее обычного, уголок рта дергался, но главное – бугор в штанах ясно показывал, что наш с Мили энтузиазм не остался незамеченным.  

«Прости,– прозвучал у меня в голове его виноватый голос. – Я ставил блоки. Но вы... вы оба снесли их ко всем демонам».

Хмыкнув, я похлопал Элрика по плечу, не зная завидовать мне его способности или сочувствовать.

– Привыкай, – просто сказал я вместо утешений.

– К чему? – тут же влез Мелерай. Он растерянно посмотрел сначала на Элрика, затем на меня и радостно воскликнул: – А-а-а, я понял! Вы с Селестой сейчас...

– Если закончишь эту фразу, – Элрик повернул к нему голову с выражением человека, готового на убийство, – я сотру тебе память. Навсегда.

– Ой, да ладно тебе! – Мелерай махнул рукой. – Я просто рад, что наша жена такая энергичная. Значит, и мне достанется.

Я провел рукой по лицу. Духи, за что мне это?

– Ладно, клоуны, – произнес я, тряхнув головой. – Отец ждет. И явно не для того, чтобы обсудить погоду.

– Мы идем с тобой. – Элрик расправил плечи. Его голос стал тверже. – Если Гаттерны думают, что могут просто прийти и забрать нашу жену...

– ...то мы их убьем? – подхватил Мелерай с нездоровым воодушевлением. – Можем несколько раз. Я недавно разработал новый ритуал, он…

– Мы не будем никого убивать, – прервал я объяснения некроманта. – И оживлять тоже. Просто поговорим.

Я посмотрел на менталиста, который только что пережил мой поцелуй с Миллиандрой на своей шкуре, и на некроманта, мечтающего прикопать всех ее обидчиков. Неплохие ребята, демоны побери! Если не считать, что один без спроса лезет в голову, а второй – в чужие могилы.

– Пошли. – Я рывком поправил воротник. – Но, Мелерай…

– Да?

– Постарайся там не говорить. Вообще.

– Даже с твоим отцом? Он что, тоже такой… ну, знаешь, как ты? – Мелерай неопределенно покрутил пальцем у виска, вызвав приступ веселья у Элрика. Я мрачно уставился на некроманта, и тот послушно кивнул: – Хорошо, буду молчать.

– Отлично. Подведем итоги. Ты, – я указал пальцем на некроманта, – просто стоишь и пугаешь Гаттернов своей аурой. Ты, – палец направился на Элрика, – сканируешь их мысли и при необходимости предупреждаешь о тайных мотивах. И никто не вспоминает последние пять минут. Никогда.

Мелерай озадаченно потер подбородок.

– Но если мы не будем вспоминать, то тогда твои наставления...

– ПРОСТО МОЛЧИ! – не выдержали мы на пару с Элриком.

Некромант вздохнул и внезапно оживился, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– О, слышите? Этот дом такой большой, что тут даже есть эхо! – заметил он и громко крикнул: – ПРИВЕТ, ЭХО!

– ...хо-хо-хо… – донеслось из дальнего конца коридора.

Я закатил глаза, плечи Элрика затряслись от беззвучного смеха.

Что ж. Похоже, переговоры предстоят весьма оживленные.