Глава четырнадцатая. Дом, который построил всех!
- Хорошо, а если там какая-нибудь аномалия? Например, портал в другой мир? – спросила я. – Который открывается примерно в одно и то же время, и при одних и тех же действиях? Например, секс? Просто часть эпизодов так или иначе были связаны с любовниками или любовницами…
- Бедная старушка, которая одна из первых пропала, горько бы усмехнулась. У нее он точно был! - бросил Макс, проверяя окна. – На счет времени – разброс слишком велик, чтобы выявить закономерность. Единственное, что я знаю, пропадают с наступлением темноты!
Мне кажется, или у меня по спине пробежал мурашечный марафон? Как-то вот не очень мне нравится данный расклад.
- Выкупа не требовали, тел нет, дом днем был обшарен полностью. Следов взлома нет, следов открытия замков снаружи ключом или его дубликатом – тоже нет, - заметил Макс. – Окна не были открыты. Значит, причина кроется где-то в доме.
- Ну что пошли? – усмехнулся прокурор, срывая ленты и открывая дверь. – Или боишься? Ты только подумай, сколько кошечек сюда набьется!!!
Как только дверь открылась, мы попали в хорошо освещенный по мановению волшебства, холл. Роскошная лестница вела на второй и третий этаж, рядом с входом стоял подставка для зонтов.
- Итак, что тут есть, - заметил Макс. – Справа – комнаты прислуги. Там никого нет. Мы обшарили все. Слева – гардеробная. На втором этаже гостиная, столовая, четыре спальни. На третьем этаже библиотека и коллекция, под которую выделен коридор и все оставшиеся комнаты.
- А вдруг есть привязка к месту? Например, к конкретной спальне? – спросила я, поднимаясь выше и видя роскошный коридор, чьи стены густо облепили картины.
- Если ты такая умная, то почему ж ты еще не прокурор? – усмехнулся Макс. – Пропадали из разных спален. Каждый владелец выбирал спальню по своему вкусу. Привязки к спальням нет. Но ты права. Есть привязка к сексу.
- Что??? – возмутилась я, глядя на роскошную столовую, в которой все равно переклеила бы обои. – Ты сам говорил про бабушку!!!
- Этот малолетний идиот привел сюда любовниц, первый пропавший был здесь со своей любовницей. Я про господина Буше и Лориэль Яркая Звезда. Эти два случая произошли в соседних спальнях. Семейство Кротшильдов выбрало крайнюю спальню. И поверь, хоть у них не было детей, они очень старались.
- А старушка Шипершплюй? – я наконец-то вспомнила ее имя.
- У старушки Шипершплюй было пять любовников. В один день. И пропала она между третьим и четвертым, - усмехнулся Макс, открывая дверь в спальню.
- Ты мне намекаешь на следственный эксперимент? – заметила я, чувствуя, как меня прижимают к стене.
- Да, со всеми вытекающими из тебя последствиями. Иначе мы не раскроем это дело никогда, - жарко прошептали мне, раздвигая поцелуем мои губы.
Сладость глубокого поцелуя мурашками пробежала по телу. Я упоительно отвечала на грубоватые ласки.
- И вот на кой я пришла сюда? - шутливо возмутилась я.
- Наверное, мечтая о том, что сюда приду я, - сладко заметил прокурор, увлекая меня в сторону чужой кровати.
Я чувствовала, как поцелуем закрывают рот, укладывая меня на кровать.
- Тише, это – всего лишь следственный эксперимент! Мы проверяем теорию! – прошептал Макс, приподнимая мою юбку рукой и целуя в шею. – Если увидишь или услышишь что-то подозрительное – дай понять!
- Ага, спасибо, - простонала я, чувствуя, как он отгибает трусики, покрывая поцелуями мою шею и грудь.
Его нежная прохладная рука уже вела сладкую линию, от которой мое тело выгибалось.
– Я буду просто само «внимание». Ты там пыхти, а я подежурю… - стиснула я зубы, пытаясь сопротивляться наслаждению.
- Я обожаю тебя, - усмехнулся Макс, обжигая дыханием.
Я чувствовала, как его пальцы медленно входят в меня. Он с обольстительной улыбкой мерзавца и подонка раздвинул их внутри меня, пока я с упоением срывала поцелуи с его губ.
- Я бы делал это круглосуточно, - сладко прошептали мне, нежно водя пальцами туда-сюда.
Мои глаза расширились, когда он резко вошел в меня.
- Вот как можно сосредоточиться на задании, когда… Ах! – прошептала я, сладко напрягаясь.
Сволочь! Что же ты творишь! Мы же как бы…
Я чувствовала, как он медленно расстегивает штаны, долго дразнит, а потом медленно и с наслаждением входит в меня. В этот момент у меня задрожали колени. Тело выгнулось навстречу будоражащей муке.
Я стонала, кусая губы от каждого толчка. Медленные и нежные сменялись грубыми и резкими. Роскошный потолок расплывался в сладких муках, а мои руки впивались в его спину…
Растекаясь в его руках, чувствуя сосками каждое движение его жаркого тела, я отдавалась так, словно в последний раз.
- Еще,- шептала я, прикасаясь губами к его губам. Резкий толчок, заставил меня открыть рот и замереть от экстаза.
- Все чисто? – остановился Макс.
Я вынырнула из сладких ласк, мысленно прикинула срок за убийство прокурора, и решила, что столько не отсижу.
Он рассмеялся и продолжил, заставив меня снова простонать и вцепиться в его плечи.
Расстегнутая мною лично рубашка сводила меня с ума, и в тот момент, когда я уже была готова отдать богу душу, дьяволу тушу и переписать на прокурора все свое скромное имущество, он снова остановился.
За мгновенье до блаженного пика и сладкого падения, Макс снова замер.
- Пока все нормально, - он осмотрелся по сторонам, одарив меня отвратительнейшей улыбкой последнего подонка.
Я пыталась отдышаться, чувствуя, как меня оборвали в неземном полете. Ровно за долю секунды до оргазма. И уже второй раз!
Здоровья у меня хватит отсидеть четыре срока! Это на тот случай, если отмазаться у меня не получится. Надеюсь, что судья примет к сведению тот факт, что мне уже второй раз не дают кончить.
- Да, да, нормально, - съязвила я, чувствуя, как из груди вылетает несчастное, не привыкшее к таким нагрузкам сердце. – Думаю, что переклею обои! Не могу пока придумать. В горошек или цветочек?
- Ах так!!! – простонал Макс, жадно впиваясь губами в мою грудь. Его язык обводил мой сосок так, словно труп мелком. Я чувствовала, что почти дошла до состояния умирания. Даже выгнулась, чтобы отпустить экстаз и растаять на дорогих простынях.
Но Макс что сделал? Правильно! Резко остановился, делая вид, что осматривается по сторонам. При этом на его губах играла такая улыбка, от которой мне хотелось его изнасиловать и спрятать труп. Причем, не для того, чтобы скрыть улики и спрятаться от правосудия. А для того, чтобы записаться в некрофилки.
- Докладывай обстановку, - прошептал самый жестокий и противный мужчина в моей жизни, целуя меня в пересохшие от напряжение губы.
- Я вот тут уже минут десять лежу и думаю о том, что потолок нужно переделать, - ядовито заметила я, делая вид, что зеваю. На самом деле, я уже потянулась рукой вниз по животу. Чтобы прервать череду случайностей.
- Нет! – меня шлепнули по руке. – Ай-я-я-яй! Как не стыдно!
И тут же взяли так, что я чуть не сошла с ума.
На пятый раз я была хитрее. Если честно, то мне было уже плевать, кто там тянет к нам свои щупальца, ибо так мучать несчастную женщину может только отъявленный садист.
Еще один толчок и поцелуй, и я поняла, что умираю. Натурально умираю, растворяясь в каком-то незримом, удушающем эфире истомы. Такого чувства я еще никогда не испытывала. Это бы такой взрыв внутри меня, что я себя не контролировала. Я плакала, выла и тряслась, обнимая красивые плечи любимого.
Я смогла прийти в себя только через двадцать минут.
Тяжело дыша, я лежала, положив руки на шею Максу, но пока они были еще слишком слабы, чтобы полноценно задушить его. Пусть думает, что я его просто обнимаю.
Мы лежали на кровати, но ничего не происходило. Мое платье валялось на полу. Я мрачно курила, сложив локоть на пока еще чужую подушку.
- Как ты думаешь, - прокашлялась я, чувствуя на языке привкус сигарет. – А вдруг здесь открывается портал в другой мир? В наш мир, например… Ты бы вернулся?
- К жене и детям? Возможно, - грустно заметил Макс, а я прищурилась, глядя, как ползет по его лицу улыбка. – Я пошутил! У меня нет ни жены, ни детей. А менять должность «прокурора» здесь на должность «прокурора» там мне неинтересно. Здесь зарплата больше…
- А! Значит самомнение – это у нас атрибут неправильно выбранной профессии, - гадко усмехнулась я, стряхивая пепел себе в ладонь.
- А ты бы вернулась? – внезапно спросил Макс, откидываясь на шелковую подушку и вытаскивая из-под себя галстук.
- Не знаю, - серьезно ответила я. – Скорее, нет. Нас и здесь неплохо кормят! Вот не могу понять, в чем же дело? Почему мы не исчезаем? Что не так? Или это случайности? Почему исчезают все, кроме нас?
- Может, потому что никто не знает, что мы здесь? – заметил Макс, доставая портсигар. – У меня есть идея… Если в деле замешаны посторонние лица, то я предлагаю стать очень родными лицами. И как бы временно изобразить счастливую пару… Я на всякий случай оставлю здесь пару детекторов магии. Завтра мы снимем показания… Хочешь посмеяться? Ни один сотрудник полиции не хочет сюда больше заходить!
- И что ты предлагаешь? В ЗАГС и обратно? – спросила я, видя, как Макс съезжает с темы и с подушки.
- Зачем же такие крайности! Представь себе на секундочку. Проклятый дом покупает чета Смит. Машут всем ручкой, рассказывают, что не верят в предрассудки! Идут в гости к соседям, пьют чай, делятся тем, как удачно купили дом. Она такая блондиночка… Хозяйственная…
- Как мыло! – согласилась я, представляя себя в новом цвете. Если что купим парик и новую одежду. Перекрашиваться я не собираюсь!!!
- Он бизнесмен, который готов вкладывать деньги во все, что шевелится! У них новая машина, новые номера на ней! – вздохнул Макс, выпуская струю дыма. Валжебла и шумиху беру на себя. Завтра в газетах будет статья о том, что дом снова куплен и так далее… Что ты так смотришь на стену?
- Ничего, - помотала головой я, глядя на портрет какой-то старухи, которая смотрела на нас осуждающим взглядом праведницы. – Вот кто вешает такие портреты в спальне?
- Хм… Видимо, это… Похоже на портрет старушки с любовниками! – усмехнулся Макс. – Шипершплюйки…
- Мне казалось, что она – гном, - усмехнулась я, глядя на портрет предыдущей хозяйки. Высушенная моль с песцом на тощих плечах выглядела очень меркантильно.
- На себя посмотри! – усмехнулся Макс. – Я тебе долго подбирал имя…
- Что??? – возмутилась я, чувствуя, как роняю сигарету на подушку. – То есть Бимбермортилисой Ярпершиповной Риктушлер я стала по твоей воле?
- Красивое имя, не так ли? – усмехнулся Макс, делая мечтательно выражение лица. – Мне хотелось назвать тебя как-то изысканно… Необычно… Чтобы первые полчаса ты пыталась прочитать имя, а оставшиеся полчаса запомнить. Не благодари!
- А что? Не было имен попроще? – возмутилась я.
- Фамилий тоже не было. А я, если что всегда могу доказать, что мы с тобой родственники! Так что обними меня, сестричка! – гаденько заметил Макс. – У гномов такая степень родства, что когда они начинают перечислять, кто кому приходиться, то сразу требуй, чтобы протоколы писали сами гномы!
- Зарасти, я ваша тетя! – засопела я, доставая еще одну сигарету.
- Именно тетя! – заметил Макс. – Здесь все живут во много раз дольше нас… Кроме людей. Вампиры бессмертны, эльфы бессмертны, орки почти бессмертны во всех смыслах этого слова… Инкубы и суккубы бессмертны… Гномы живут по шестьсот-восемьсот лет… Одним нам отмеряно совсем немного…
- Да мне плевать, сколько живут гномы! – возмутилась я, глядя на автора моего логопедического триллера.