Глава восемнадцатая. Доктор «кто у нас завелся?»
То, что у меня появился заботливый папочка – гномолигарх стало для меня новостью. Если раньше я бы восприняла ее с радостью, то сейчас, когда на кону стояла жизнь Макса, меня эта новость, больше чем огорчала!
Роскошная комната, напоминающая номер дорогой гостиницы вмещала в себя и санузел. Куда я направилась в первую очередь. В самом верху шикарной ванной было окошечко. Куда оно выходило, знали только строители. Я несла стулья и ставила их друг на друга, чтобы посмотреть, откуда меня будут увозить с переломами.
Внизу был газон из роз. Ноги шатались, я сумела открыть окно. Через двадцать минут дорогое покрывало намертво подружилось с дорогой простыней. А та в свою очередь с дорогой скатертью и занавеской для душа.
Ухнув, словно я собираюсь выпить, я подтянулась на руках. Пирамидка из стульев с грохотом упала.
- Что случилось? Кто стрелял? – слышались голос гномов. Дверь в ванную была предусмотрительно закрыта.
- Выбивайте двери! – послышался приказ.
- Можно не мной! – взмолился голос. Но притих, когда послышался глухой удар о дорогую дверь. Надеюсь, парню доплачивают!
Полицейский захват гномами – отдельное развлечение, я так понимаю.
Подтянувшись на руках и вывалившись наполовину из окна, я вцепилась в веревку. Третий этаж как бы мотивировал держаться крепче. Осторожно, но шустро сползая вниз, я пыталась спастись от роз.
- Мать твою! – выдохнула я, приземляясь на колючки. Колючки платье не пускали. Но я вырвала остатки юбки и ломанулась к припаркованному гномобилю. Шофер в белых перчатках начищал заведенную машину полиролью.
Я вынесла шофера и двери, запрыгивая, как клоун в запорожец. То, что мои ноги были выше головы, меня не смущало. Голова упиралась в потолок. На гномьем кресле помещалась одна «полупопица». Так что левая половинка попы была водителем. А правая – слегка пассажиром. Рычаг переключения скоростей торчал у меня между ног. Я напоминала мачо, который пробрался в женскую раздевалку.
- Погнали, - простонала я, пытаясь нащупать педаль газа! Если память мне не изменяет, машина на магическом двигателе.
Я вдавила одну из педалей. Машина понеслась вперед. Я завалила экзамен по вождению, садовника со шлангом и двух охранников. На стекле появились брызги и подтеки, поэтому я плохо видела, куда несусь.
- Постойте! – слышались голоса охраны. – Мистер Валжебл! Ваша дочь решила прокатиться на машине!
Я резко тормознула, пытаясь высунуть руку в окно и стереть воду.
- Самостоятельность высоко ценится в нашей семье, - послышался знакомый голос. – Права я ей потом куплю. Пусть сначала научиться.
Я снова газанула, пытаясь вертеть маленький руль.
- Без охраны и водителя! – кричали гномы.
Что значит, без охраны и водителя? А на капоте у меня кто? Одного охранника и водителя вполне достаточно!
Я пыталась разглядеть дорогу впереди себя. Но было сложно. Охрана решила уволиться первой. Он слетел в кусты. Но поднялся. А мы неслись дальше. Никогда не ездила с водителем. На капоте. Он смотрел на меня квадратными глазами. Борода его застряла в дворниках, которые мне удалось чудом включить.
Если у нормальных людей на капоте стоит отполированная фигурка, то у меня живой гном.
То, что он водитель – я поняла сразу. То, что опытный – по глазам. Он ехал задницей вперед. Но даже в таком положении чувствовал, что я нарушаю правила дорожного движения.
Я высунула голову и больно стукнулась о крышу. Так было намного легче ехать. Золотые ворота с фамильными вензелями закрывались. Я добавила газу. Машины взревела и дернулась вперед.
Триумфально я вылетела из поместья, оставив после себя хаос и разрушения.
- Левый поворот! – послышался голос водителя. Он был возмущен тем, что я не соблюдаю элементарных правил. – Бери правее. У нас правосторонее движение!
- Спасибо, - поблагодарила я гномика – инструктора по вождению и оранию.
Я неслась по улице, едва успевая уворачиваться от машин.
- Не понимаю, что за мода бежать перед машиной! – возмущалась я, отчаянно сигналя. Я сумела на всякий случай нащупать тормоз.
- Вы едете по тротуару! – послышался голос водителя. – Перед светофором остановитесь!
- Хорошо! – согласилась я, радуясь, что уехала не одна.
- Это любимая машина мистера Валжебла, - предупредили меня. Я поняла, что в особняк мне лучше не возвращаться.
Кто-то свистел в свисток. Я видела в малюсеньком зеркальце, как за нами бежит полисмен. Его щеки раздувались, а я вдавила педаль газа сильнее, проскочив перекресток.
- Ну, все, - согласилась я, ища, где притормозить.
Я нашла чудесное место для парковки. Столб. Гном едва успел расставить ноги, и столб вошел в капот.
Я выплюнулась из машины, чувствуя себя столетней старухой.
- Вот, - отцепила я водителя. – Передайте мои извинения мистеру Валжеблу!
Мои затекшие ноги уже несли меня в сторону переулков. Все, кажется, оторвалась. Оторвалась по полной!
- Такси! – неслась я к полноразмерной машине, доставая заначку из лифчика.
Плюхнувшись на переднее сидение, я отдышалась.
- Мне нужно к … доктору. С очень узкой специализацией. Скажем так, если чешется не там, где надо! Вы меня понимаете? – я выразительно посмотрела на орка.
Он явно меня не понимал. Орк уставился на дорогу.
- Мне нужен самый старый доктор, который специализируется нижних на пушистых друзьях, - я была самой деликатностью.
Орк меня понял. Он завелся и поехал. Я успокоилась, глядя, как дождик моросит стекло. Машина остановилась. Я расплатилась и вышла.
«Зоомагазин «Гавмяу», - прочитала я вывеску. Но такси уже уехало. Зато на подоконнике валялась старая мятая газета.
Я взяла ее, внимательно читая рекламу.
- Вот! – обрадовалась я, глядя на загадочное объявление, которое понятно только тем, у кого чешется и теребиться.
Такси остановилось по взмахну руки. Я забралась на переднее сидение.
На меня смотрел знакомый орк.
- Мне сюда! – я ткнула пальцем в объявление: «Не неси жене букет, лучше доктору конфет!».
Меня довезли до какой-то лавочки с цветами.
- Да нет же! – возмутилась я, выдыхая. – Я вам адрес дала!
- Я читать не умею, - обиделся орк.
- Хорошо, диктую! – заметила я, шурша газетой.
Меня высадили у роскошного дома. Я недоверчиво осмотрелась, сверяясь с вывеской. «Доктор», - прочитала я, обрадовавшись.
В коридоре было полным- полно народу. Красавицы эльфки вальяжно развалились на стульях и перехихикивались. Суровый гном закрывал лицо газетой. Чинная мадам стучала нервными пальцами по ридикюлю. Всем видом она показывала, что здесь случайно. И больше так не будет.
Я присела на свободное кресло, вдыхая запах лекарств.
- Вы по какому вопросу? – учтиво поинтересовалась эльфка на ресепшене.
- По интимному, - усмехнулась я.
- У нас по записи! – предупредила она. – Так что мы вас принять не сможем!
- Я не сто грамм, что вы меня принять не сможете. Я детектив, - чуть-чуть соврала я, глядя на то, как девица умчалась кому-то звонить.
«Букетники» отсели от меня подальше. И спрятали лица, кто во что горазд. Я уставилась на плакат: «Кусты на интимных местах – причины проблем с потенцией».
Кто, как не узкоспециализированный доктор опознает пациента? Идея показалась мне гениальной. Я посмотрела на огромную очередь. И заметила двух очень старых дам, профессии очевидной и прибыльной.
Я подсела к ним поближе.
- Здравствуйте, девочки, - поздоровалась я с «ночными бабушками». – Я – следователь. Мне нужно задать вам парочку вопросов. Надеюсь, вы не против? Вот – фоторобот преступника. Опознаете?
- Ой, что-то у меня проблемы с памятью… Лекарства дорогие. Но если бы у меня было лекарство, то я, возможно, и вспомнила, - заметила бабушка, подтягивая сетчатый чулок.
- Сколько? – спросила я, глядя на оплот жадности и ныряя в декольте.
- Пять, - послышался голос ее подруги. – Каждой. Вы цены на лекарства видели?
Я достала деньги отсчитала каждой. Каждая спрятала выручку в огромное съехавшее и морщинистое декольте.
- Хм… Что я могу сказать? – заметила бабушка с алыми губами. – Минут десять….
Вторая посмотрела на фоторобот.
- Да нет же! Минут сорок! – возмутилась подруга, пуская дым мне в глаза.
- Что-то знакомое, но не могу вспомнить кто, - заметила первая, прищуриваясь на фоторобот.
Я понимала, что меня только что развели на пенсию. Но втайне надеялась, что кто-то из них вспомнит хоть что-нибудь.
- Не эльф, точно, - прищурилась бабушка с алыми губами. – У эльфа меньше и с зеленцой.
- И не орк! – заметила вторая, обдавая меня удушающей волной ядреного парфюма. – Там ого-го!
- И не гном! – вычисляли мои информаторы, пытаясь отработать свои деньги. – У гномов шире и волосатей.
У меня складывалось чувство, что я переспала со всеми вышеперечисленными. Рассказы о клиентах пестрили пикантными подробностями. Даже я начинала понимать, что новичок в этом приятном деле.
- Да вряд ли вампир! – поругались две ночные бабушки, уронив пепел сигарет мне на юбку. – Сто процентов не вампир!
- Скорее всего, человек, - послышался голос одной.
- И все? Где же эффект волшебного лекарства для памяти? – спросила я, глядя на старушек. – Никого не вспомнили?
- Кажется, был у меня такой, но в далекой молодости, - туманно заметила одна гадальщица по мужским причиндалам.
Собственно, этим мне пришлось довольствоваться.
- Следующий! – послышался голос. Я посмотрела на бабушек. Они встали и гордо поплыли в кабинет. Из кабинета высунулся гном и свирепо осмотрел очередь.
Дверь за старушками закрылась, а я терпеливо ждала. Бумаги были спрятаны в декольте. Я уже ерзающей попой чувствовала размеры неприятностей.
Часики тикали, очередь редела. Я брезгливо рассматривала плакаты, честно обещая себе умереть старой почти девственницей. «Эльфилис», - прочитала я, ужасаясь симптомам и понимая, что с эльфами теперь я буду здороваться с другой стороны дороги. «Гноморея», - прочитала я, понимая, что с гномами только на расстоянии. «Оркоплазмоз» шевелили волосы на моей голове. Я мысленно покупала себе антисептик и маску. На всякий случай. Потому что каждый плакат начинался со слов: «Заражен каждый второй». Очень мотивирует!
Доктора звали Прокогуль Карпелбус. И я понимала, что с таким именем фамилией друзья не спешат подписывать ему именные открытки.
- Следующий! – послышался уставший голос гномьего доктора. Я встала и вошла в белоснежный кабинет, брезгливо открывая его локтем.
- На что жалуемся? – спросил доктор, пока я смотрела на шкаф с микстурами и зельями. На столике стояла фотография бородатого семейства. Бородатая жена обнимала бородатых детишек.
- Я - несчастная жена, - зарыдала я, видя, как доктор перестает хмурится. – У меня пропал муж… Вот я ищу его… Уже все больницы и морги обзвонила. Даже в полиции была. Вот…
Я протянула рисунок.
- Ой, а фотографию потеряла! Просто я уже все бордели оббегала. А они по-другому не опознают, - всхлипнула я, вытирая притворные слезы. – Может, к вам заходил. А то, чую, что изменил и боится домой вернуться… А у нас…
Так, сколько детей на фото? Раз, два, три, четыре!
- Четверо детей, - всхлипнула я. – Может, был у вас? Насколько я знаю, но до свадьбы он вел очень разгульную жизнь. И, возможно, сейчас у любовницы.
Доктор посмотрел на рисунок. Нахмурился.
- Ну, что сказать, - заметил он. – Тут у нас все признаки бесплодия.
- Неужели? – ужаснулась «мать четверых детей». – А как же дети? Вы точно уверены?
- Точно, - заметил врач. – Что-то знакомое, вот только не могу понять что. Погодите! Сегодня с утра он был!
- Неужели? – обрадовалась я, обещая обожать этого доктора до конца своих дней.
- Да, справку брал, - послышался шелест журнала. – И анализы сдавал. Мы по ним справку и выписали!
- Он мог сменить имя и фамилию, - взмолилась я, глядя на толстый журнал. Я ничерта не понимала во врачебном почерке. – И внешность!
- Чего не знаю, того не знаю. У нас анонимный прием, - послышался голос врача. – Имена не спрашиваем. Внешность не запоминаем. Все строго конфиденциально!
Анонимный? Ну, есть и хорошие новости. Этот герой-любовник живет в городе!
- Спасибо, - всхлипнула я, забирая фоторобот.
- Есть еще кое-что, - заметил доктор, поглядывая на картинку.
- Что?!! – встрепенулась я, в надежде узнать еще хоть немного о таинственном ловеласе.
- Он совсем недавно получил по нему, - заметил доктор.
- А как вы определили по рисунку? – спросила я, понимая, что рисовала со слов старухи.
- Я по утреннему визиту, - отрезал доктор. Я уже отвернулась в двери, как послышалось: «Постойте!».
- С вас за прием десять золотых, - послышался голос гнома. – Заплатите моей помощнице.
- Хорошо,- согласилась «дочь гнолигарха», вытряхивая из лифчика все, что осталось от былой роскоши.
- Оформи, как гноморею и эльфилис! – послышался голос доктора, пока эльфка что-то вписывала в талон. Деньги лежали на стойке.
- Вот! Возьмите чек! – послышался ее голос. Я машинально сунула его к бумагам и вышла на свежую оживленную улику.
- Теперь куда? – спросила я у самой себя. – Куда теперь?
Итак, что мы знаем. Добрый молодец явно не человек. Он до сих пор проживает здесь. И сегодня был у доктора. Это все, что мне про него известно.
Желудок требовал подкрепиться, но денег не было даже на такси. Не знала, что беспорядочные половые связи это так дорого!
Поймав такси, я попросила отсрочку платежа по прибытию. Меня чуть не вышвырнули из машины. Но я упорно держалась за двери.
- Я расплачусь! – требовала я, готовясь оставить в залог честь и совесть.
Водитель подумал, что-то хмыкнул и повез. Я очнулась от своих мыслей, когда мы заехали в темный переулок.
- Ну что? Готова оплатить натурой? - дерзко заметил таксист.
Так, такого поворота я не ожидала. Он заблокировал двери машины. Я попыталась вырваться, но чужая лапа очутилась в моем декольте.
- Бумажек у тебя, крошка, - заметил таксист, ухмыляясь небритой физиономией. – Так, показывай, что там у тебя? Думаешь, одной любовью отделаешься?
Внезапно он слегка побледнел. А потом вернулся на водительское кресло, чинно усевшись в позе нашкодившего кота.
- Простите, - заметил он, косясь на меня.
Машина выехала из темного переулка и домчала меня со скоростью звука до моего борделя.
- Д-д-денег не надо! – заметил таксист. Я, грешным делом, подумала на Макса. Видимо, в деле о вампире перетряхнули всех таксистов. Какие приятные и выгодные у меня знакомства. Нет, черт возьми, я обожаю этого мерзавца.
Стоило мне выйти из машины, как водитель бросился протирать все ручки. Я опустила руку в декольте, не нащупав там своей справки.
Нда, теперь я понимаю, что десять золотых справка отработала!
Машина усвистела в закат, оставив неприятный осадочек. Я поднялась по ступеням. Дверь была открыта.
- Я ее отмыл! – послышался голос инкуба. Я глянула на статую фемиды, слыша, как плохо отмываются некоторые биологические жидкости.
- Молодца! – заметила я, думая о своем.
- Я вот тут принес, - послышался голос за моей спиной. Инкуб стоял с папкой в руках.
- Что опять? Кого ты уже успел осеменить? – спросила я, глядя на фиолетовую голову. – Вот скажи мне, зачем?
- Мы, инкубы, рождены, чтобы женщины познали счастье! – гордо ответил мне представитель древнейшей расы и профессии. – Мы безошибочно чувствуем одиноких женщин и …
- Понятно, - отмахнулась я, слыша, как он гремит ведрами. – Положи на стол. Я потом разберусь.
- Хорошо, - послышался голос и удаляющиеся шаги. Воду пошел набирать. Не мужик, а золото!
Вернемся к нашему любовнику. Все мои мысли упрямо вертелись вокруг этого героя. Итак, для чего ему понадобилась справка? Первое, поступление на работу! Второе. Поступление в вуз. Третье. Для жены. А если он женат?
Я простучала пальцами ритм по столешнице, вспоминая жаркий секс и петельку галстука.
- Не отвлекайся, - мотнула головой я, рисуя схему. Сухой бутерброд шел в охотку. Я была слишком голодна. Я посмотрела на старательного инкуба, который возился с тряпкой вокруг статуи.
- Молодец! – щелкнула я пальцами. – Для юриста! Спасибо!
- Что? - обалдел инкуб. А потом пожал плечами, продолжая наяривать пол.
Для юриста. Как я могла забыть!
И тут я посмотрела на сгорбленную спину страдальца от уборки. Рука непроизвольно потянулась за документами, которые мне принесли. Я смотрела на подпись справки о бесплодии, видя знакомое имя: Прокогуль Карпелбус.
Я смотрела на инкуба. Тот пока не подозревал, что я, кажется, нашла того таинственного незнакомца. Того самого, чьи постельные таланты впечатлили одну богатенькую старушенцию.
- Послушай, - задушевно начала я, медленно вставая с кресла. Перед тем, как бросаться обвинениями, не мешало бы проверить! Визуально.
Я подплыла к инкубу, который поднял удивленные глаза.
- Знаешь, - ласково произнесла я, глядя в красивые глаза похотливого проблемного и наивного до безобразия демона. – А ты симпатичный…
Моя рука скользнула по его потной рубашке. Что? Уже все? Он готов? Ничего себе мужик быстрого реагирования!
Я осторожно расстегнула пуговицу на его штанах, вытащила орган и схватила за улику.
Бумажка хлопнула в воздухе, а я почувствовала, как жертва пытается убежать. И бросить своего друга на месте преступления.
- Ты когда наведывался в особняк Риктушлеров? – спросила я, держа мужика похлеще забора, к которому в детской считалке примерзла лошадка однажды в студеную зимнюю пору.
То, что я баба – хозяйственная, было видно сразу. Удержать в руках хозяйство я могу.
- Я не был в особняке Риктушлеров! – возмутился герой-любовник. И забегал глазками. – Я не знаю, о чем вы? Отпустите, пожалуйста!
- А теперь, дорогой мой, ты отправишься со мной, - рявкнула я, понимая, что злостный нарушитель доисторической девственностивсе время был под боком.
- Нет, нет, нет, не пойду! – уперся инкуб, тряхнув цветными волосами. – Только не к ней! Пожалуйста! Я вас прошу, отпустите! Не вынуждайте меня применять силу очарования!
- Может, ты просто поговоришь с ней? – спросила я, глядя на трясущегося преступника. – Ты совершил преступление! Проник на чужую территорию…
Я вспоминала протокол и рассказ призрака старушки.
- Нечего было соблазнять меня … своей территорией! – взвизгнул инкуб. – Я не виноват. Это она сама меня соблазнила! Да!
- Я прямо вижу протокол. Нарушитель скрылся, оставив орудие убийства девственности на месте преступления, - заметила я угрожающим голосом. – Улика была доставлена в полицейский участок….
- Любовь моя,- послышался вибрирующий голос инкуба. Он стряхнул волосы с лица и улыбнулся странной улыбкой. Все вокруг превратилось в раскаленную от страсти пустыню. Статуи, стол, стены – все поплыло.
- Ты сегодня такая красивая, - сладким и каким-то несвойственным моему уборщику голосом прошептал инкуб. – Отпусти меня, любовь моя…Ручку убери…
Он медленно отходил, когда я разжала пальцы и тупо смотрела на него, не понимая, что со мной.
- Ах да, и грудь покажи! – послышался голос. – Мммм…. Ты сегодня такая влажная!
Я попыталась снять бретельки, видя, как инкуб отступает и пятится. Внезапно он расставил руки, словно собирался улететь в теплые страны, а потом с грохотом перевернул ведро и шлепнулся на мокрый пол.
Очарование слетело моментально. А при мысли о том, что я тут душевный стриптиз устраиваю, меня вообще покоробило.
- Ай-я-я-яй, - хныкал инкуб, у которого от падения искры из глаз посыпались. И тут сверху на него упала покачнувшаяся статуя мое БДСМ- Фемиды.
- Уууф! – выдал герой – любовник. И отключился.
Я осмотрелась по сторонам, потерла руки и приступила к действию. Мне нужно как-то осторожно транспортировать его в сторону особняка. Связываться с полицией или просить помощи у Валжебла ни в коем случае нельзя!
Пока мужчины хотят довести женщину до оргазма, женщины мечтают довести мужчину до ЗАГСа. С этой мыслью я схватила газету, набирая несколько номеров.
- Любого фасона, - кивала я в трубку, глядя на связанную жертву. – Размер…. А есть универсальное? Сколько стоит? Окей! И костюм!
Я подошла к лежащему без сознания инкубу, вытащила шильдик его рубашки. И бросилась обратно к телефону, диктуя размер.
- Букет нужен? – переспросила я, глядя на пистолет. – Да, нужен! Но небольшой! Отлично! Нет, ресторан не нужен! Шарики тоже не нужны! Спасибо… Ждут…
Я нервно расхаживала по залу, глядя на обмякший труп. В дверь учтиво постучали. На лице курьера было больше вопросов, чем ответов. Ему было очень интересно, кого из борделя решили взять замуж?
- Благодарю, - разорялась я на шуршащее платье. Идея о том, чтобы конспиративно доставить мужика в место назначения, казалась мне гениальной. – И букетик! Какая прелесть! Так, а это костюм для жениха! Отлично! Спасибо большое!
Напоследок мне всунули купон на скидку: «Вторая свадьба со скидкой 20%». Я уже нацепила на себя свадебное платье, шурша всеми излишествами в виде роз, тафты и какой-то мишуры. Пышное платье меня слегка смущало. И смотрелось оно на мне жутковато. Огромные пышные рукава - шарики модели «Принцесса» намекали, что принцесса любого принца в фигушку скрутит. Похлеще средневековой холеры.
Туфли были великоваты. Но вполне устойчивые. Кусок марли, названный фатой, прикрывал мое лицо.
- Тьфу! – выдала я, слыша стон за спиной.
Инкуб решил выйти из мира грез в суровую реальность. Я подошла к нему с костюмом наперевес.
- Дорогой, у нас сегодня свадьба, - противным голосом проворковала я. Глаза «жениха» закатились. И он снова отключился.
Насвистывая неприличные песенки, я привела его в чувство, направляя на него букетик. В букетике торчала свернутая черная бумажка, напоминающая дуло пистолета.
- Вставай, - строгим голосом произнесла я, снимая веревки. – Переодевайся!
- Что? - опешил мой домработник, глядя на петличку с цветами и черный пиджак. – Пожалуйста, не надо! Вы же понимаете, что я – демон. Я физически не могу быть верным!
- Давай-давай, - усмехнулась я, глядя на неловкие попытки снять штаны. Эдакий зеленый от волнения кузнечик скакал по комнате, вытряхивая себя из штанов. Лакированные штиблеты на три размера меньше ждали своего звездного часа.
- А почему ботинки на три размера меньше? – спросил инкуб, завязывая шнурки.
- Чтобы при мысли о том, что можно сбежать, у тебя глаз дергался, - заметила я, вспоминая свой выпускной.
Можете считать меня сумасшедшим. Или гением, но через полчаса заложник был готов.
Я вытащила его на улицу, шурша платьем по ступенькам. На всякий случай я взяла его под руку. Вид у инкуба был кислый. Он жутко хромал. Сразу на обе ноги.
- Такси! – тормознула я машину. В тот момент, когда я садилась в машину, направив букетик на горе- жениха, тот дернулся и вылетел с противоположной стороны.
- Помогите! Спасите! – бросился он сквозь транспортный поток.
- Ловите его! – выскочила я из машины. – Люди добрые! Жених сбежал! Ребенок без отца расти будет!
Прохожие переглянулись. Когда я добежала до противоположного края проезжей части. Вокруг стояла делегация прохожих.
- Как тебе не стыдно! – распинала старушка – гном, грозно тряся бородой. Она держала его за причиндалы. Крепкой могучей гномьей рукой. Инкуб косился на руку бабушки, как на бультерьера.
- Позор! – заметил какой-то эльф в шляпе. В шляпе были прорези для кончиков ушей.
- Со свадьбы! Сбежать! – заметила старушка, пока инкуб убеждал, что я не его невеста, что он бесплоден, и что у меня в букете пистолет.
Благодаря бдительным прохожим инкуб был засунут в такси. Я вежливо поблагодарила людей. Те пожелали нам счастья в личной жизни. Даже водитель такси проникся нашей трогательной по яйцам историей любви и заблокировал дверь со стороны жениха.
Нас лихо домчали до местного ЗАГСа. До особняка Риктушлеров осталось четыре квартала.
- Если бы я знал, – заметил инкуб, дернув плечом. – То никогда бы к вам не пришел.
- Я тебе предлагала по хорошему! – процедила я, повиснув на женихе. Жених шел, словно пьяненький. Ботинки ему безбожно жали. А в его глазах стояли трогательные слезы. Нас поздравляли прохожие. Я отвечала вежливой улыбкой. Если память мне не изменяет, то сейчас за поворотом появится злосчастный особняк!
Черт! Где он? Неужели я не туда свернула. Это был какой по счету поворот?
На улице темнело. Жених попытался удрать еще раз. Он пробежал ровно шесть метров, а дальше поплелся, хромая и заваливаясь на бок.
- Стоять, уточка, - рявкнула я, ловя жениха за шкирку.
- Она пытается меня убить! Она держит меня в заложниках! Вызовите полицию! – кричал инкуб, приставая к прохожим. Прохожие смотрели на него с пониманием.
- Да пьяный он! У нас сегодня свадьба! Да, дорогой! Пойдем домой! – ласково заметила я, таща постельного злодея отдавать девственность обратно бабушке.
Так, кажется, это тот забор! Да! Да! Это он! Я узнала его сразу. Калитка была приоткрыта. Я волокла инкуба в сторону приоткрытой двери. В спальне горел свет. Казалось, в доме кто-то живет!
- Опознавайте! – громко крикнула я, втащив инкуба в поместье. – Бабушка! Алле! Полиция привела на опознания злодея!
- Что? Как? Я не … - заблеял мой уборщик, как вдруг прямо из пола вынырнул силуэт бабки в ночнушке.
- Нет, не он, - внезапно сощурилась она кротом. – Кажется, не он!
- Что значит, не он? – заорала я, глядя на бабку. Провернуть такую авантюру, чтобы услышать, что не он?
И тут я решила снять с инкуба штаны. Тот орал, как резаный, пытаясь убежать.
- Вот!
Я чувствовала себя фермершей, показывающей вверенное мне хозяйство.
- Он! – удивилась бабка, слепо прищуриваясь. – Да вроде, он. Плохо, что без очков померла!
- Фу-у-ух! – выдохнула я. Но сейчас я начинала тревожиться за инкуба.
- Ты же мне жениться обещал! – горестно заметила бабка, качая головой. – Что ты мне тогда говорил?
- Не-не помню! – задергался инкуб. – Просто, я вас плохо п-п-помню… Извините…
- Оставь нас наедине, - вздохнул призрак бабки.
Сейчас вспоминать будет! Это ж надо! Я из-за тебя всего лишилась. Замуж меня никто не взял! Ты же мне всю жизнь испортил!
- Я не виноват! – заблеял инкуб, с мольбой глядя на меня. – Я не сплю со старушками… Эм… Точно!
- Я тебя всю жизнь любила. И ждала. Ты же обещал вернуться. Что ты мне говорил. Что придешь. Я никуда не переезжала. Замуж не вышла. Все ждала, ждала… Даже, когда померла ждала… - слышался скрипучий голос бабки. – И вот ты пришел…
Инкуб молчал. Он смотрел на нее странным взглядом.
- Вы что? Меня всю жизнь любили? – спросил он, стиснув зубы от боли в туфлях. – Ну я же инкуб!
- Да плевать мне, кто ты, - заметила бабка. – Сердцу не прикажешь. Пойдем, покажу тебе… Может, вспомнишь…
Мы поднимались в галерею. Мой тревожный взгляд скользнул в сторону спальни. «Потерпи, Макс! Я тебя вытащу!».
- А ты не подслушивай! – рявкнула на меня бабка, уводя свою жертву. – Тебе там кого нужно вернуть? Могу только…
Она посмотрела на инкуба.
- Только двоих, - заметила бабка. – Двое войдут. Двое зайдут.
- Моего жениха и гномика с картины рудокопов, - замялась я, понимая, что так даже к лучшему. Остальных кандидатов на дом я не переживу. - А почему вы их в картины прятали?
- А как по-другому я смогу выходить из картины? Магия! Одного втащила, несколько раз вышла! – заметила бабка. Перед нами появилась картина с молодой девушкой. Место рядом с ней было пустым.
- Это ты? – выдохнул инкуб, глядя на бабку, а потом на девушку.
- Я заказала этот портрет, чтобы однажды мы были вместе, - заметила бабка. – Все, детектив. Иди, и не подслушивай. Сейчас оправдываться будет!
- А как же Макс? – спросила я, видя, как бабка удаляется вместе с инкубом.
- В комнате он, - бросила бабка напоследок.
Я шла в сторону спальни. Сердце замерло. В комнате никого не было. Только картины лежали на полу.
- Макс? – спросила я, боясь, что бабка меня обманула.
- Эм… - послышалось за спиной. Я обернулась. Макс стоял в растерянности. Его смущало мое свадебное платье.
- Как ты думаешь, я согласна? – усмехнулась я, шурша грязным подолом.
- О, Мариэль, - послышался пьяный голос Валжебла-младшего. – Раздевайся!
Я с удивлением смотрела на пьяное гномье тело, мечтающее облапать Макса.
- Ниниэль, - икал Валжебл – младший, перепутав эльфийские прелести с прелестями прокурора. – Давай, мой самоцветик!
Гном утихомирился и шлепнулся на пол. Вот теперь он выглядел, как обычно. Только вот яркое боа придавало пьяному телу некой нарядности.
Я вкратце рассказала все Максу. Тот смотрел на меня, а мне казалось, что все это форменный бред. И он мне попросту не верит.
- Я смотрел историю дома. И слышал про Эмилиранду Риктушлер, которая так и не вышла замуж. Просто ума не приложу, как мог оказаться в картине. Хотя…
Он заметил двух эльфиек на нетронутых картинах.
- Значит, все-таки правда. И где преступница? – спросил Макс. Да, где преступница?
Мы переступили через храпящего гнома, прошли по коридору. И …
- Ты это видишь? – спросила я, глядя на новый портрет. Он висел на том месте, где раньше не было картины. Молодая, симпатичная девушка прижалась к инкубу. Мой бывший уборщик смотрел на мир слегка растеряно и обескуражено.
«Вечная любовь», - прочитала я название. Н-да… А с другой стороны не надо обманывать девушек. Не вешал бы лапшу на уши, в картине бы не оказался. Не так ли?
- Я отвезу сыночка, а ты пока побудь здесь. Там отец зашёлся весь, - послышался голос Макса. Я не хотела его отпускать. Но он взвалил на плечо гнома и потащил его вниз.
Я сонно поплелась в сторону кровати. Еще бы! Двое суток не спала! Меня тянуло, словно магнитом. Я прилегла, обещая немного подремать. И уснула.
Проснулась я от того, что меня обнимают. Но где-то на горизонте слышались многочисленные звуки сирен.
- Что? – встрепенулась я, осматриваясь по сторонам. – Макс?
Сирены приближались! Их были десятки.
- Мамочки! – вздрогнула я, глядя на штрафы за вождение, лежащие на столике.
- Внимание! Вы окружены! Выходите на балкон с поднятыми руками! Это комиссар Шпактоси! – слышался знакомый голос. Я вскочила, отогнув занавеску. Да вокруг была тьма полицейских машин.
- Макс, - взмолилась я, глядя на сонного прокурора, который кутался в одеяло. – Ма-а-акс!!!
- Нам нужно сделать так, как они говорят, - заметил прокурор.
Я вышла на балкон, подняв руки вверх. Макс вышел следом. Меня смущала лишь отвратительная улыбка, которая пробивалась сквозь суровое лицо заправского преступника.
- Вы обвиняетесь за то, что не пригласили нас на свадьбу! – послышался голос в матюгальник. – А так горько!
- Что? – обалдела я, глядя на то, как все хлопают. Полицейские стояли и хлопали. Комиссар Шпактоси прокашлялся и закурил.
- Сволочи, - выдала я, глядя на смеющегося Макса.
- А что ты хотела? У нас дружный коллектив! – заметил Макс, глядя на меня. – Да, и руки опусти!
Ой!