Глава восьмая. Мерзавец, подлец. Однозначно!

- Что ты там говорила про юридические услуги? – поинтересовалась белокурая эльфка, обматывая вокруг шеи свои перья.

- Приехали! Выгружаемся! По одной! – рявкнули нам, открывая дверь.

Первой шла Зази, злобно поглядывая на представителей закона. Следом шли эльфки, жалобно закатывая глаза. Они прятали лица и  уверяли, что просто «мимо проходили».

Потом из машины вытащили упрямую гномиху. Она обиженно сопела и обещала каждому откусить то, до чего дотягивается. Как бы раскрывая профессиональный секрет популярности среди мужчин.

Последней выволокли меня. Аккурат возле знакомого здания.

- В камеру их! На сутки! Пусть посидят и подумают! – послышался противный голос.

Нас вели знакомым коридором в сторону тех самых камер, которые буквально день назад произвели на меня неизгладимое впечатление.

- Комиссар Шпактоси! Опять поймали ночных бабочек! – усмехнулся один из полицейских, показывая на нас. – Есть свободные камеры?

- Сейчас найдем! Пересадим – ка мы демонстрантов к Ларри Орку! Нет, ну а что? Вот и камера освободится! А они пусть демонстрируют! Ничего, еще десяток следственных экспериментов, и он у нас во всем сознается! – послышался знакомый прокуренный голос гнома.

Никогда я не слышала столько ужаса в одном вытье. Вытье  слилось в унисон, когда звякнула металлическая дверь. После секунды тишины послышалось радостное рычание, возвещающее начало нового романа!

- Заходите! Чего столпились! Кучнее! – орал комиссар Шпактоси.

 Ушастые пропагандисты свободной любви к братьям своим меньшим, наотрез отказывали в оной брату своему большему. Косоглазый посмотрел, кажется, даже на меня, просунув голову в прутья решетки. Он что-то хотел сказать, но не смог.

- Давайте, проститутки! В камеру! Живо! Сейчас оформлять будем! – скомандовал Шпактоси, пока Зази размещалась на нарах.

- Это – произвол! Мы просто погулять вышли! – возмущались эльфийки, всхлипывая.

Зато гномиха припала к прутьям клетки. Она причмокнула накрашенными губами, поправила бантик на бороде и заявила, что готова уладить данный вопрос.  Путем, напоминающим мою последнюю зарплату.

- Сидеть тихо! – рявкнул комиссар, не оценив столь широкий жест.

- Итак, девочки! Слушайте внимательно! – заметила я, когда шаги комиссара стихли. – Линия защиты простая.

Девушки посмотрели на меня. И стали придвигаться ближе.

- Мы все познакомились с одним молодым человеком, - начала я, высчитывая линию защиты.

- Ага, - кивали девушки, жадно глядя на меня.

- Он назначил нам свидание. Только мы друг о друге не знали! – предупредила я.  – Мы собрались в указанном месте. И ждали нашего героя. Он обещал подъехать на машине.

В этот момент я вспомнила лицо прокурора.

- Итак, его описание! Запоминайте! – сглотнула я. - Высокий брюнет с синими глазами! Предположительно одет в деловой костюм! У него еще улыбка мерзавца. Он сказал, что работает в органах. И мы ему поверили! Маленькая наивная Зази тоже поверила! Ее женское сердце разбито! Он обещал, что будет одет в белую рубашку с закатанными рукавами, коричневую жилетку и темные брюки. Из кармашка жилетки у него будет торчать платочек! Это – знак! Запомнили? Зази, ты запомнила?

Огромная Зази кивнула, поправляя бретельку розового платья.

- Продолжаем! – гаденько потерла ручки я, предвкушая встречу. – Мы, конечно же, оделись как можно красивее. Мы же на свидание идем? И накрасились, чтобы сразить его наповал. Он сам говорил, что ему нравятся темпераментные женщины…

Из  соседней камеры послышался крик. От такого крика  мне тут же захотелось стать волонтером и защитить бедных эльфов от свободной любви, выражаемой в грубой и непристойной форме.

- Девочки, главное – плакать. И постоянно говорить, что он – мерзавец! И подлец! И как он мог так жестоко обмануть невинных девушек! – продолжила я.

Гномиха посмотрел на меня и шмыгнула носом.

- Отлично! Вот так и делай! А теперь самое важное. Рассказывайте о том, что он по телефону осыпал вас комплиментами! Импровизируйте, - проинструктировала я.

На меня смотрели, как на ангела, сошедшего с небес. 

Дверь в тюрьму открылась. На пороге стоял комиссар Шпактоси. Он поставил перед нами стул, уселся на него и достал планшет.

- Итак, будем вас оформлять! По одному! Кто первый? – спросил гном, прокашлявшись. – Тоже мне, ночные бабочки! Неужели работы в городе нет? Что ж вас несет в незаконную предпринимательскую деятельность и нарушение административного кодекса?

- Я первая, - грустно заметила я, глядя на него. – Записывайте! Я, Бимбемортилиса Ярпершиповна Риктушлер, была подло обманута бессердечным мужчиной! Он пригласил меня сегодня на свидание и сказал, куда нужно прийти. Он обещал подъехать на машине. И каково же было мое удивление, когда вместо него, я увидела еще несколько несчастных девушек, которых тоже пригласили на свидание!

Я уронила скупую слезу женского разочарования.

- Этот мерзавец так и не пришел. Мы его ждали, заглядывая в каждую машину. А вдруг он? Зази вообще расстроилась. Это был ее единственный за всю жизнь мужик, который обещал носить ее на руках и называть своей крошкой! – едва не плача произнесла я.

Девочки солидарно вздохнули.

- Мне вот, допустим, очень обидно, что вместо свидания мы сидим здесь! И нас обвиняют в проституции! С каких это пор свидание – это проституция? Я вообще никогда не подумала бы дать мужчине на первом свидании! И меня глубоко оскорбляет тот факт, что так подумали вы! – с гневом в голосе выдала я.

 Совесть молча застрелилась.

- Описать его сможете? – спросил хмурый комиссар.

- В жилетке обещал прийти! – наперебой заорали эльфки. – С платочком! Подлец! Обманщик! Он обещал, что придет с букетом цветов!

- И рукава закатанные! – пробухтела гномиха. – Помню, говорил мне, о том, что у меня – самая красивая борода, которую он когда-либо видел! А я-то, дура, повелась!

- Брюнет, с синими глазами! – причитали эльфки.

Зази молчала, показывая, что раздавлена горем.

- А еще он хвастался, что работает в органах! – добавила я, предвкушая будущее.

- Что-то я не понимаю, - почесался ручкой комиссар. – Надо прокурору отнести. Пусть он разбирается.

Комиссар ушел. Я сделала несколько глубоких вдохов, понимая, что крики из соседней камеры возобновились, и как бы предвещали.

Через пять минут в наш обезьянник вошел собственной персоной обладатель коричневой жилетки и синих глаз.

Хор проституток под моим руководством удивленно воскликнул: «Это же он!».

- Мерзавец, - заплакала блондинистая эльфийка. – А я тебе поверила!

- А я уже имена нашим детям придумала, - насупилась гномиха, сурово глядя на прокурора.

- Я свадебное платье выбрала! – басом заметила Зази, поправляя реденькие волосенки.  – И маме сказала, чтобы готовила приданое! И всех родственников оповестила!

- Как ты мог? – гадко улыбнулась я.

 Потом тяжело вздохнула.

– Подлец, однозначно!

На меня смотрели странным взглядом. Я задумалась о том, где здесь ближайшая клиника, в которой успешно лечат косоглазие. А то у нас тут просто эпидемия косоглазия.

- Так, всех выпустить. Эту впустить. В мой кабинет! – приказал прокурор, швыряя протокол в прокуренного комиссара.

- Все свободны! – мрачно буркнул гном.

 Он выпустил из камеры девочек. Они смотрели на меня с благодарностью. Еще бы! У каждой теперь есть сувенирный спичечный коробок. На случай экстренной юридической контрацепции от органов правопорядка.

- Пойдем, - вкрадчиво заметил прокурор. Я посмотрела на него грустненько-грустненько. – Поговорим, многоуважаемая Бимбермортилиса.

Меня вытащили из камеры. В нее обратно погрузили демонстрантов, которые выдыхали с облегчением. И пытались оценить ущерб психике.

- Комиссар! Задержали воришку! – отрапортовал кто-то за спиной прокурора. – Нужна свободная камера!

- Ну что ж, ребята, - добродушно улыбнулся комиссар, глядя на побледневших эльфов. – Отдохнули?

Эльфы схватили дверь и дружно держали ее, не давая возможности ее открыть.

Что было дальше я не знаю. Меня вели по коридору на третий этаж. Дверь за мной закрылась. Я уселась на диван.

- Я так понимаю, что у нас должно было быть свидание? – насмешливо заметил прокурор, присаживаясь в кресло.

Я подняла брови.

– А я, мерзавец, подонок и подлец, на него не явился. И вот сейчас мерзавец и подонок думает предложить альтернативу. Так сказать, имеем по закону! Или я привлекаю тебя как мужчина, со всеми вытекающими последствиями…

- А можно без вытекающих? – возмутилась я, прикидывая сумму возможных алиментов.

- Либо я, как прокурор, имею право привлечь тебя к обязательным работам на благо заключенных. По закону каждому полагается адвокат. Но у но многих заключенных нет денег на защиту в суде.

Так, это не новость. Эдакий юридический субботник.

- Поэтому мы пока вынуждены держать их в камерах в рамках досудебного разбирательства. И каждый, кто практикует адвокатские услуги, по закону один день в неделю отрабатывает бесплатно, - улыбнулись мне.

 Я понимаю, что он мне нравится. Люблю мужчин с деловой хваткой.

- Закон не обязывает меня спать с прокурором. И даже ходить с ним на свидания, – заметила я, глядя на этот законодательный произвол.

- Тогда поступим по-другому. Тебе выделяют задержанного, у кого нет денег на адвоката. И если ты проигрываешь дело, то проигрываешь мне свидание, - усмехнулся прокурор, закуривая прямо в кабинете.

Дым уносило в открытую форточку.

– И я подумаю, перед тем, как прикрыть твой бордель.

- А он сейчас не работает! – заметила я, закуривая следом. – Так что у тебя нет законных оснований.

На меня выразительно посмотрели. В любой момент в мой бордель набьется с десяток девиц. А меня выведут в наручниках. Слово «подстава» знакома многим.

- Завтра состоится процесс над Ларри Орком. О защите он так и не позаботился. Ни он, ни его родственники. Так что защищать его придется нашему иногда бесплатному адвокату. Вот дело! Знакомься.  Вот его показания. – усмехнулся прокурор.

Рядом с показаниями Ларри легла огромная папка.

- А вот родственники эльфов позаботились забросать нас заявлениями, - с улыбкой сообщили мне.