Глава девятая. Дело о двойном проникновении
Я мрачно сидела и читала уголовное дело в двадцати томах.
Первые девятнадцать намекали на рецидивиста. Последний начинался со слезных эссе родственников неудачливых воришек.
По показаниям сердобольной родни милые ребята, почти дети, возрастом 647 лет и 922 года ходили по домам с булочками. Они собирали денюжку в фонд защиты леса и дикой природы.
Престарелые ребятишки стучались в каждый дом, убеждая жителей, откликнуться на зов сердца.
В маленьких ручках одного ребенка была коробочка с монетками. Второй держал печенье, которое предлагал в качестве угощения всех добрым и сердобольным людям.
Но дверь одного дома открылась. На пороге стояло чудовище. Оно схватило бедных детишек. Коробочка выпала из маленьких ручонок. Огромная жестокая нога растоптала печеньки. Они кричали: «Дяденька, пустите нас!». Но бессердечные и жестокие люди не откликнулись на зов и даже не вызвали полицию.
Изверг измывался измывался над детками предпенсионного возраста. Приехала полиция. И вместо того, чтобы вломиться в дом и отбить великовозрастных детей, сидела в кустах и чего-то ждала.
Дальше шли подробности, от которых Маркиз де Сад густо покраснел.
И теперь от Ларри Орка требуют компенсацию в размере госбюджета развивающейся страны, извинений и сдохнуть.
Я посмотрела на протокол допроса Ларри Орка, который состоял из двух слов: «Хорошо. Мало». Вспомнила легкое эльфийское косоглазие. Посмотрела на прокурора, понимая, что есть более легкий и приятный путь решения вопроса.
Но взыграла на рояле самооценки моя женская гордость.
- Хорошо, я берусь за это дело! – твердо ответила я, забирая папку для ознакомления. – Еще я хочу побеседовать с моим подзащитным.
А что? Репутацию нужно зарабатывать!
Адвокат, который взялся за заведомо проигрышное дело, которое уже получило широкую огласку, быстро найдет себе клиентов!
Ничего! Деревянные игрушки, прибитые ржавыми гвоздями к полу. Суровые родители. Скользкий подоконник. Косорукая акушерка. Лишний удар об пол, не прибавляющий мозгов. Жестокие обстоятельства и целая орава алчных ушастых клеветников. Все они быстро сделают из Ларри Орка милую жертву законодательного произвола.
Держись, Ларри, мы им покажем, где раком зимуют!
- Итак, господин прокурор, как вас там, - строго начала я, поглядывая в дело. – Я согласна.
- Зачем весь официоз. Можешь называть меня Максом, - усмехнулся прокурор, глядя на меня глазами подонка, от которых у меня что-то сладко заныло внизу живота.
- Хорошо, Макс, - вздохнула я.
– Макс Риктушлер, если быть точнее, - улыбнулись мне.
Я сопоставила фамилии. Где-то Зита и Гита под икотную музыку танцевали танец воссоединения.
- То есть, - прищурилась я, Бимбермортилиса Ярпершиповна Риктушлер.
- Знакомая фамилия? Ну-ка, где же вы ее могли слышать? Дай-ка подумаю? Наверное, в деле про особняк, где пропадают люди. Первым его владельцем был господин Риктушлер. Или где-то еще, - заметил прокурор. – Никак не могу вспомнить где…
- Ах ты… - прошипела я.
- Я очень долго искал своих родственников, чтобы обнять их и отодвинуть подальше от моего наследства, - продолжал прокурор.
Папка вылетела у меня из рук. На пол упала фотография Ларри Орка, прижимающего к себе двух перепуганных эльфов. Один из которых пострадал больше всех, глядя на мир косыми глазами.
Следом за фотографией выпала корявая записка. В которой косоглазый утверждает, что подвергался изнасилованию целой группой лиц и органов.
- Мерзавец! Подлец! – негодовала я, размахивая папкой.
- Отвезти домой? В машине у тебя будет больше шансов меня убить, - улыбнулись мне.
- Дойду сама! – возмутилась я.
- О, я уже видел, как ты дошла сама. Поехали, - Макс взял со стула пиджак. – Отвезу в бордель. Учти, попытки меня соблазнить будут восприняты очень положительно!
Ага, щас!
Меня отвезли домой, напомнив, что завтра в полдень состоится суд над Ларри. Всю дорогу я думала о том, как меня угораздило. И каждый раз, когда поворачивала голову, видела самодовольную улыбку.
- До свидания! – с грохотом захлопнулась дверь. Это было очень кокетливо с моей стороны.
Я лежала на кровати и продумывала детали защиты. Теперь мне придется защищать маньяков, садистов и убийц, не зависимости от того, хочу я этого или нет.
А с другой стороны быть адвокатом довольно прибыльно. И имя само себя не заработает!
«Как ты могла!», - причитала совесть, заставляя меня прятать голову под подушкой.
Кое-как я уснула.
С утра я перекусила, взяла такси и помчалась на заседание.
Возле зала суда столпились журналисты – извращенцы. Они суетились в ожидании пикантных подробностей уголовного дела.
Огромная толпа эльфов давала слезливые показания про мальчиков – зайчиков. Они рассказывали всем, что эти милый и наивные дети, ни в коем случае не могли переступить закон.
Маленькие, бедненькие и глубоко несчастные эльфики не подозревали, что так рано постигнут несправедливость этой жизни!
Журналисты с удовольствием записывали.
- А вы кто? – спросил у меня какой-то гном с блокнотом.
- Я – адвокат Ларри Орка, - деловым голосом сообщила я.
И тут же на меня набросились, разве что не с кулаками.
- Как вам не стыдно защищать это мерзкое чудовище! – кричала журналистка эльфийской наружности. – Вы должны были отказать от подзащитного!
- Я – адвокат. Я защищаю всех, кто нуждается в защите. И всех, кто обратился ко мне за помощью. Это – моя работа. И если вы обратитесь ко мне, показывая труп в уголочке, я тоже буду защищать вас. Потому что это – моя работа! – раздраженно ответила я.
Меня пытались сфотографировать. Я прятала лицо и требовала прекратить.
- Разве можно защищать чудовище, которое поглумилось над бедными несчастными детками! – негодовали журналисты, разогретые эльфийской группой поддержки.
Что-то, а плакаться эльфы умели.
- Еще раз повторяю, для особо одаренных, медленно пишущих и очень медленно думающих. Есть такая работа – защищать подсудимых. И она называется «адвокат». Даже если мне дадут убийцу, я буду его защищать. Если мне дадут грабителя. Я буду его защищать! – твердо ответила я.
Я пыталась сдвинуть с прохода какого-то шустрого гнома, перегородившего мне путь в здание.
- А как же ваши внутренние принципы? Неужели вы не осуждаете Ларри Орка! – кричали мне вслед.
Я уже спокойно входила в холл.
- Мне нужно побеседовать с подсудимым, - заявила я.
Я отчетливо слышала, как журналисты громко обсуждают мою бессердечность.
Мрачный эльф в форме полицейского отвел меня к заключенным. В грязной камере сидел одинокий Ларри. Ларри поднял на меня глаза. И тут я почувствовала, как меня втолкнули в камеру, резко закрывая дверь.
- Так тебе и надо! – послышался гаденький голос эльфийской солидарности за дверью. – Будешь знать, как защищать подонка!
В этот момент по спине с топотом побежали мурашки, пытаясь занять лучшие места возле спинного мозга.
- Послушай, Ларри, - начала я, сжимая документы в руках. – Я – адвокат! Еще раз. Я – твой адвокат. Я буду защищать тебя в суде. Ты меня понимаешь?
На меня смотрели безразлично. Я готовилась к обороне. Было искушение позвать на помощь, бросится к двери и забарабанить в нее с криками: «Выпустите меня отсюда!», но я еще раз посмотрела на подзащитного.
- Защищать. Тебя. Буду, - повторила я. – Линия защиты такова! Ты, мирно спал…
Я показывала ему, ладошки под ухом, имитируя сон.
- В своей кровати… И тут посреди ночи раздался шум! Ты уже слышал о том, что в городе орудует банда злоумышленников, которые не гнушаются даже пенсиями. Поэтому, как добропорядочный гражданин держал окна закрытыми, - медленно продолжала я.
Я чувствовала, что еще немного и смогу работать сурдопереводчиком у рэпера.
- Ты проснулся, встал и решил проверить, что происходит? И тут увидел, как в твоем доме шарит по ящикам один эльф, а второй пытается пролезть в дом в форточку. Ты меня вообще слышишь? – с надеждой спросила я.
Но Ларри молчал. Он смотрел на меня равнодушным взглядом.
- Ты, как добропорядочный гражданин, попытался задержать преступников до приезда полиции и выполнить свой гражданский долг. Запомни эту фразу! Она очень важна! Ты звонил в полицию, но полиция не ехала, поэтому…
И тут я сглотнула, вспоминая фотографии с места преступления.
Один эльф висел голый, подвешенный к потолку, а во рту у него было яблоко. Висел он так, что любители БДСМ тут же побежали бы перерисовывать схему бондажа. На втором эльфе был ошейник и поводок. Руки и ноги его были связаны, а рот открыт так, что обрадуется любой стоматолог, видя, что зубов у него почти не осталось.
- Ты честно удерживал их до приезда полиции, которая соизволила приехать через неделю после первого звонка. Все. Остальное говорю я, - произнесла я.
Я вздохнула. Меня не слышат – это минус. Но и не трогают – это плюс!
Внезапно послышался голос комиссара Шпактоси. Я бросилась к двери и потребовала открыть ее.
- Все? Поговорили? Поднимайтесь в зал заседаний, - буркнул прокуренный гном.
Пресса на улице бушевала, требуя интимных подробностей недельного романа этого любовного треугольника. В котором два угла получились слишком острыми, а один – молчалив и туп.
Заседание напоминало свадьбу сиротки. С одной стороны, со стороны потерпевших, сидела многочисленная группа эльфийской родни. С другой стороны – была пустота.
В зале суда висела огромная светящаяся сфера. А вот места, где сидит судья, или даже скамеечки для присяжных я не обнаружила. Зато стояла клетка, в которую вели молчаливого зеленого Ларри.
Следом за ним вошел прокурор.
Я увидела эту улыбку сразу же, как только он вошел в дверь, вслед за заключенным.
Идеальный серый костюм, который смотрелся так, словно его пошили специально для того, чтобы женщины падали штабелями.
Красиво зачесанные назад волосы, дорогие часы на руке и папочка, которую он держал, довершали имидж делового сердцееда.
Макс посмотрел на меня синими глазами подонка. И едва заметно, но многообещающе улыбнулся.
За ним на полуприсядках, едва ли не прижимаясь к защитнику справедливости, вздрагивая при каждом шорохе ползли эльфы.
Косоглазый прищурился в мою сторону и слабым голосом поинтересовался, почему адвокатов двое. А второй «ребенок с печеньем», вздрагивал, как чихуахуа, трясясь и поскуливая.
- Ну что ж! Время! – холодным произнес прокурор, посматривая на часы. – Думаю, что процесс будет недолгим… А аппеляция…
Это взгляд адресовался мне.
- Приятной.
Меня снова одарили улыбкой мерзавца, сладко глядя на мое декольте.
- Когда мужчина сразу анонсирует недолгий процесс, остается только пожалеть его. Может, просто он на большее не способен? – ядовито заметила я, доставая свои выписки и составленные для себя пометки.
- Итак, Ларри Орк обвиняется в изнасиловании в особо крупных размерах, - мне подарили фирменную улыбку, давая понять, эта шутка была намеком. – В особо извращенной форме группы лиц.
Мне вот интересно, а кто принимает решения? Здесь же только мы? Где присяжные? К кому обращаться? Где судья? Куда смотреть? Кому я тут что доказывать должна?
Прокурору, который спит и видит, как мы спим? Группе поддержки грабителей, кои являются заинтересованными лицами? Или Ларри Орку, чтобы хоть как-то поддержать его морально перед отсидкой?
- Я хочу выслушать сторону обвинения! – послышался голос позади меня.
Я удивленно посмотрела на сферу, глядя, как в ней клубится свет.
- Ларри Орк обвиняется в том, что сделал анальным рабами двух эльфов, которые случайно оказались в его доме! В связи с этим я требую для насильника максимального срока заключения по статье «Изнасилование», по статье «Насилие над личностью» и «Сексуальное рабство», - сурово и с максимальным осуждением в голосе произнес Макс.
Я засопела и зашуршала своими бумажками.
- Прошу учесть факт нанесения тяжкого вреда здоровью потерпевших. А так же их репутации в качестве отягчающих обстоятельств. Вот освидетельствование повреждений, вот заявления от потерпевших, вот показания свидетелей, которые слышали крики. Вот ходатайство родственников, - произнес прокурор, поднося документы к сфере. Бумаги исчезали одна за другой.
Я смотрела и понимала, что дело будет не легким. Представим, что в этом шарике сидит судья. Хотя, в этом мире, я уже ничему не удивляюсь!
- А теперь я хочу выслушать сторону защиты! – произнесла сфера механическим голосом, абсолютно лишенным каких-либо интонаций.
Я смотрела на бумаги, понимая, что доказательств того факта, что данные эльфы являются воришками, нет.
Не смотря на то, что весь район пострадал от их противоправных действий. Ни улик, ни отпечатков эти ребята не оставляли, будучи профессионалами своего дела. С многолетним опытом, если что.
И факт того, что в этом районе по одной и той же схеме было ограблено около двадцати домов, доказать не удалось.
Грабеж осуществлялся глубокой ночью, когда хозяева спали, поэтому показания были похожи друг на друга. Проснулись, увидели открытую форточку, не досчитались материальных ценностей.
Зато тот факт, что с момента ареста этого любовного треугольника серия грабежей резко прекратилась, мог бы быть основной линией защиты, если бы не одно «но».
Дело получило огласку, поэтому всегда можно списать, что, вдохновившись примером, многие воришки решили завязать с криминалом. Так что эта линия не прокатит. Хорошо! Пойдем по-другому!
- Уважаемый, Колобок! - вырвалось у меня во время затянувшейся паузы, вызвавшей улыбки на лицах всех, кроме подозреваемого.
Я нервно прокашлялась, быстро выстраивая новую линию обороны.
- Я требую снять обвинения с моего подзащитного по статье «Изнасилование», в связи с отсутствием на телах потерпевших следов сопротивления. Это раз, - громко произнесла я.
И подняла глаза на возмущенных эльфов.
- Я требую не рассматривать дело по статьям «Сексуальное рабство» и «Насилие над личностью», в связи с тем, что мой подзащитный выполнял свой гражданский долг, - твердо продолжала я.
Возмущение эльфов нарастало с каждой секундой.
- Вот представьте себе. Вы находитесь в своем доме, страдаете бессонницей. И тут к вам лезут в окно неустановленные лица, - я выразительно посмотрела на присутствующих.
«Произвол! Это ложь!», - шипели эльфы.
- Любой гражданин обязан сообщить полиции о данном факте. Это указано в статье шестой. Если гражданин, проигнорировал свой долг, то это расценивается, как содействие преступнику, что может повлечь за собой уголовную ответственность, - я подняла брови и посмотрела на прокурора.
- Протестую, - твердо произнес прокурор. – Ларри Орк не является добропорядочным гражданином уже много лет, имея за плечами несколько десятилетий тюрьмы и шесть уголовных дел. Прошу учесть данный факт. Спасибо.
- Протест принят, - сообщила сфера безжизненным голосом.
Когда мне так улыбаются, я понимаю, что буду защищать беднягу Ларри, как родного!
Ничего, сейчас развернемся. Где наша не выгребала!
- Прошу учесть, что Ларри Орк честно отбыл наказания по предыдущим уголовным делам. Поэтому на момент инцидента не числился в розыске и был чист перед законом! – громко крикнула я в сферу.
Сфера промолчала. Я мысленно пожала плечами.
- Как человек… извините, орк… уже однажды оступившийся, Ларри осознавал, что нужно жить по закону, - закивала я. – В тот день Ларри увидел неустановленных лиц, которые без приглашения лезут к нему в окно. Он расценил это как посягательство на его собственность. Так что требую, чтобы действия потерпевших рассматривались по статье «Незаконное проникновение на территорию частной собственности».
«Это неправда!», - снова возмутился эльфийский хор.
- В показаниях потерпевших было указано то, что они собирали деньги в благотворительный фонд, однако, не было указано, каким именно способом. И у меня вопрос к потерпевшим, что вы делали в три часа ночи в чужом доме? И на каком основании решили нарушить закон? – коварно спросила я.
- Слово предоставляется потерпевшим! – равнодушно произнесла сфера.
- Мы собирали денежки в фонд помощи леса. Мы стучали во все двери, в надежде, что нам откроют. Мы рассказывали каждому о том, что лес – это наше богатство и его нужно беречь. А потом мы постучались в одну дверь, а на пороге стояло это чудовище! – всхлипнул косоглазый, а второй мычанием подтвердил. – Он схватил нас…
- Протестую! – произнесла я, протягивая Колобку бумажку, которая тут же исчезла. – Вот показание старушки, которая видела, как данные лица пытались проникнуть в три часа ночи в форточку. Именно бдительная старушка вызвала полицию в первый раз. Потерпевшие намеренно скрывают правду, что может быть расценено по статье «Клевета» и «Дача заведомо ложных показаний»! Спасибо.
- Протест принят, - сообщила сфера, вызывая возмущение у группы поддержки.
- В тот момент, когда мы очутились в чужом доме, огромное чудовище стало угрожать нам! – всхлипнул косоглазый, а второй эльф солидарно промычал. – Мы пытались с ним договориться.
Я уже чувствовала, как сдают их нервишки.
- Как вы пытались договориться? – поинтересовалась я.
- Не причиняйте нам зла, мы сделаем все, что вы скажете! – всхлипнул косоглазый.
- Прошу суд обратить внимание на то, что потерпевшие дали свое устное согласие на дальнейшие действия моего подзащитного! – обрадовалась я. - И только что подтвердили его в суде. Фактически они сами согласились на то, что он им предложил!
Эльфы уже чуяли подвох. Но еще не понимали, где он кроется.
- Мой подзащитный расценил данные слова, как согласие на дальнейшие действия с его стороны, - не скрывая радости в голосе продолжала я. - Прошу так же учесть факт того, что следов сопротивления на телах пострадавших обнаружено не было. В зале суда факт согласия был подтвержден. И ни о каком принуждении, изнасиловании и рабстве речи быть не может.
- Слово дается обвиняемому! – произнесла сфера.
Я поняла, что вся моя защита, которая только что получила шанс на успех, сейчас рухнет. Стоит только бедняге Ларри отрыть рот. Хоть бы молчал! Хоть бы молчал!
Но Ларри встал. Эльфы - пострадавшие стояли, наотрез отказывались присесть на стульчики. При этом их лица отображали такой ужас и такие муки, что даже у меня едва не дрогнуло сердце.
- Я… Ларри Орк, - хрипло произнес Ларри.
Я была удивлена, даже тому факту, что слышу его голос.
– Да, я имел проблемы с законом. Но раскаялся и решил начать новую жизнь, - продолжал он. – Я готов рассказать, как все было на самом деле. Сижу я дома, в любимом зеленом кресле и думаю о том, как хорошо быть добропорядочным гражданином.
Все переглянулись.
- И тут в окно лезет чья-то задница. Я подождал, когда за задницей появится оставшееся тело. Следом за первой задницей появляется вторая. Эти две задницы, со словами: «Бери все, что плохо лежит и сматываем!», начинают шарить по моему столу, где лежало два золотых, - хрипло продолжал Ларри.
Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он говорил вовсе не то, что я ему предлагала. Но очень правильно!
- Деньги они забрали. Я был не согласен расставаться с деньгами и предложил им вызвать полицию. Как законопослушный гражданин, - подчеркнул Ларри. - Они упали на колени и сказали: «Делайте с нами, что хотите, но копов не вызывайте!». Я расценил это, как знак согласия. Я предложил разойтись «полюбовно». Они меня неправильно поняли. И начали раздеваться, чем спровоцировали меня на активные действия над их пассивными телами. Крики и стоны со стороны потерпевших я расценил, как выражение удовольствия. Мне больше нечего сказать. Спасибо.
У меня одной сейчас челюсть подгребает пол? Или нет? Я же своими глазами видела его показания, состоящие из двух слов! Из двух!
- Показания приняты, - произнесла сфера. Ушастая группа поддержки заорала дурными голосами.
Я улыбалась так сладко и так нежно, глядя в синие глаза прокурора. Одинокая женщина внутри меня орала, что лучше бы проиграли это дело, но адвокат во мне был чертовски доволен.
- Итак, вердикт суда! – послышался механический голос.
- Простите, могли бы вы так же рассмотреть тот факт, что полиция, которая должна оперативно прибывать на место преступления, прибыла туда через неделю после первого звонка, показав свою некомпетентность, - гадко улыбнулась я, вспоминая зловредного комиссара. – Я, как законопослушный гражданин, требую, чтобы полиция понесла за это наказание.
- Принимается, - произнесла сфера.
- И еще, - почему, когда я говорю о прокуроре, мой голос становится там сладким и гадким? – Прокурору, который допустил помещения в одну клетку подозреваемого и потерпевших, вынести выговор в личное дело.
Макс посмотрел на меня так, что проигрывать мне после такого вообще не рекомендуется!
- Мало ли что могли сделать с моим подзащитным за это время? Их все-таки двое, а Ларри один. И крики, которые слышались из его камеры, подтверждение тому, что на моего подзащитного было оказано давление! Прошу принять этот факт. И рассмотреть его.
Я выдохнула, чувствуя, словно только что разгрузила три вагона угля.
Через минуту суд торжественно постановил, что Ларри Орк не виновен в изнасиловании. И потерпевшие, и подсудимый свободны. Дело о «Двойном проникновении» было официально закрыто.
Я сладко вздохнула пьянящий запах справедливости, глядя в бесстыжие глаза прокурора.
Пока дверь клетки открывалась, эльфов сдуло из зала заседаний со скоростью звука.
Ларри молча подошел ко мне и произнес только одно слово: «Спасибо». А потом спокойно удалился в направлении мне неизвестном, но мысленно вычисляемом для того, чтобы не гулять там по вечерам.
Сфера погасла. В зале суда остались мы вдвоём.
Я смотрела на прокурора с улыбкой. Он подошел ко мне, пытаясь обнять за талию. Я взяла его за кончик галстука, потянула на себя, словно собираюсь поцеловать, а потом улыбнулась, отстраняясь от поцелуя.
- Вы знаете, - прошептала я, снова дразня его поцелуем, но целуя. – Мне нравятся условия нашего пари… А вам?
- Я не думал, что вы такой хороший адвокат, - шептал он, едва ли не прикасаясь губами к моим губам. – Я ошибался в вас…
О, какие мы сегодня официальные!
- Нет, что вы… Это просто вы – плохой прокурор, - улыбнулась я, отпуская галстук и выходя из зала заседания.
Чувство собственной важности пело мне дифирамбы. Одинокая женщина смотрела на меня с укором.
Вот так карьера мешает личной жизни. Я вышла из здания, а на меня голодной сворой набросились журналисты.
- Пару слов для газеты «Лес», - пробилась ко мне красавица эльфа с блокнотом. – Вы защищали Ларри Орка по собственным убеждениям? Вы считаете, что эльфийская дискриминация – это нормальное явление для современного общества?
Ее тут же отодвинул гном с огромным блокнотом и карандашом, торчащим в бороде.
- Газета «Дзынькоморт»! Как вы считаете, оправдательный приговор Ларри Орку снизит уровень эльфийской преступности? – спросил гном, но его тут же отодвинул громила - орк.
- Газета «Нью-Орк». Сегодня вы выступали в роли защитника справедливости! Мы благодарны вам за защиту нашего сородича! Я хочу написать о вас хорошую заметку! – начал орк, но впереди него ловко протиснулся человек в шляпе с красивой ручкой.
- Газета «Вечерний вестник». Каково вам пришлось на процессе? Были ли вы уверены в том, что сможете защитить подопечного? Как вы относитесь к эльфам? – перечисляли мне вопросы.
Я пыталась просто исчезнуть, но мне не давали прохода.
- Куда же вы! - кричали папарацци, пока я пыталась поймать такси. – Скажите пару слов о вашей работе! Ваше имя!
Передо мной остановилась машина. Я прыгнула в нее, чувствуя, как меня уносит подальше от возмущенной публики.