Глава десятая. Свидание и шантаж
Оставшуюся часть дня, я принимала ванну. И рассматривала дела несчастного инкуба. Если сложить все алименты, то можно спокойно купить какой-нибудь уютный островок с двухэтажным бунгалом.
- Слушай, - заметила я, глядя, как он скоблит плитку. – А ты не хочешь провериться? Вдруг ты бездетный? Вдруг ты вообще не можешь иметь детей?
- Это – позор для инкуба!!! – ответили мне с негодованием.
- Раз позор, значит, три. И вон там, пожалуйста! – улыбнулась я, пожав плечами.
Инкуб – уборщица гневно сопел. Вместе с ним в унисон сопела мужская самооценка.
- Так, это дело мы быстро раскидаем. Тут ребенка усыновили, У него уже другой папа, так что к тебе претензий быть не должно! – мурчала я, вспоминая улыбку прокурора. «Не верь клятвам наркомана, слезам шлюхи и улыбке прокурора!», - твердило что-то внутри меня.
А я от досады бросила документы на пол и съехала в воду, обижаясь на саму себя. «А ведь сейчас вы могли сидеть каком-нибудь ресторане…», - вздыхала одинокая женщина. «А тамада орала бы «Горько!», - заметила совесть, которая все еще верила, что девственность нужно хранить для любимого и единственного.
Я услышала стук в дверь. С внутренним негодованием я вылетела из ванной. И сбежала вниз по лестнице. По пути накидывая халат.
На пороге стоял гном, протягивая мне письмо.
«Срочно! Мой сын попал в полицейский участок за превышение скорости! Какая мадам утверждает, что он ее сбил! Мой сын задержан. Решите этот вопрос немедленно! Авто ждет вас возле борделя! Не позвольте данному инциденту приобрести широкую огласку! Решите этот вопрос как можно быстрее. Я согласен на штраф, исправительные работы, но не на тюрьму и огласку! В.».
Я молча одевалась, пытаясь вытереть полотенцем волосы. Да! Внезапненько! Наш Кефирчик снова вляпался в неприятности!
Я вылетела из офиса, еще раз нервно перечитывая письмо. Вот неймется Валжеблу-младшему! Нашему кефирному мальчику. Так-так-так! Линия защиты… Линия защиты! Материалов никаких нет. Превышение скорости?
Понятно, после пяти литров кефира, заеденных огурцом! А вот на счет того, что сбил человека – это серьезно. Я рылась в уголовном кодексе, нервно сглатывая, ибо за покушение на убийство давали два года тюрьмы.
Мы прилетели к знакомому зданию менее, чем за десять минут. Я уже поднималась по ступенькам, в поисках наследника папочкиного «всего», кроме мозгов.
Меня отвели в камеру, где лежало пьяное тело. В состоянии легкого пофигизма.
На пороге появился отец - изготовитель, в сопровождении гномьей охраны. Я вежливо поздоровалась.
Мы с грустью смотрели на гномье тельце, целующее и обнимающее пол.
- Дело у прокурора! Через полчаса будет заседание! – на меня смотрел обиженно комиссар Шпактоси.
Я понимала, что зарплатная ведомость его отнюдь не порадовала. И все благодаря моим стараниям. Так что у комиссара на меня есть огромный зуб.
Дайте мне срочно гномика для охраны нижней части моего тела! Пусть грудью прикрывает то, что сейчас будет отгребать.
Было у меня предчувствие, что разговор с прокурором ничего хорошего не предвещает!
Можно и двух гномиков. Один будет защищать меня спереди, а другой сзади. И желательно, чтобы «задний гномик» был профессионалом своего дела!
Отец громко приводил в чувство отпрыска. Сынок был возмущен. Он упорно утверждал, что ему нужно еще выпить. В итоге в камере зрел самый настоящий семейный скандал.
Я уже поднималась на третий этаж, нервно сглатывая и проклиная тот день, когда очень тесно познакомилась с местным законодательством.
- Да-да, войдите, - послышался голос.
Я понимала, что меня так просто не отпустят.
- Я пришла познакомиться с делом! – деловым голосом произнесла я, падая в кресло.
- Как говорят? Нет тела? Нет дела! – рассмеялся Макс.
Я понимала, что эта улыбочка ничего хорошего не предвещает. Матч реванш назначила сама судьба.
- Послушайте, - я попыталась спрятать непроизвольную улыбку в материалах дела.
Краем глаза я видела, как Макс встает с кресла, подходит ко мне, как бы невзначай, опуская бретельку моего платья.
– У меня складывается впечатление, что вы вымогаете взятку, - негромко произнесла я, следя за его рукой.
- Как вы можете такое говорить прокурору! – я чувствовала в его голосе такую же непроизвольную улыбку. – У таких обвинений должны быть веские основания.
Я почувствовала, как он склоняется надо мной, словно заглядывая в дело, а сам украдкой едва касается губами моей щеки.
- Я вам сейчас улики оторву! А в протоколе напишу, что насильник скрылся с места преступления, оставив орудие преступления на месте преступления! – я честно пыталась не улыбаться и вникнуть в суть претензий к сыну моего благодетеля.
Тут было два варианта. Либо мы однажды друг друга поубиваем. Либо…
- А если на нем обнаружат отпечатки ваших пальцев или губ? – рассмеялся бархатным шепотом Макс. – Итак, предлагаю сделку. Дело не получит широкую огласку, в случае, если вы согласитесь со мной поужинать… Или на заседании будет полный зал журналистов.
Масштабы трагедии представить было несложно.
- Мерзавец! – согласилась я.
Внимательно читая показания «сбитой насмерть» мисс Критонс. Позади меня послышался довольный смешок.
«Мы ноги брили?», - подозрительно оживилась одинокая женщина.
- Понятно! – я зевнула, немного успокаиваясь. Сбитые насмерть не бегут потом за машиной с криками «Ты мне за все заплатишь!».
- А если у нашего вечера будет продолжение, я могу кое-чем поделиться… По секрету, - прошептали мне на ушко.
Вот что он делает рукой на моем колене! Держись! Держись!
- Это шантаж? – я краем глаза посмотрела на его улыбку, пытаясь казаться суровым правозащитником.
- Нет, это маленький подарок! – усмехнулись, протягивая мне, как букет цветов, протоколы старых уголовных дел.
Мельком глянув на них, я увидела, что там фигурировала та самая мисс Критонс.
Я смотрела на древние протоколы, понимая, что данная мадам знает путь к успеху.
Когда она совсем юной, то любила шантажировать богатеньких любовников беременностью. О которой с готовностью бы рассказала их законным супругам, если только ей не позолотят ручку.
Данный способ заработка был обнаружен, но юридически не доказан. Поэтому мисс Критонс решила переквалифицироваться в профессиональную скандалистку.
Она выбирала магазины, покупала товар. Потом приходила скандалить, обещая оставить хозяина без штанов. В ее арсенале были на неплохие знания законодательства. Схему разоблачили, но не доказали.
На очереди был шантаж алиментами, ибо у мисс Критонс родился ребенок. Я даже видела потенциальный список отцов, который поражал своим разнообразием. Может, это – совпадение, но я увидела знакомого инкуба. Правда, под номером тринадцать. А это – приблизительная середина списка.
Долгое время предприимчивая мисс жила на добровольные алименты сердобольных отцов. Отцы были настолько стеснительными, что не очень хотели огласки. За такое, конечно, привлечь нельзя. Нет доказательств очередности.
Но время шло, и нужно было придумывать что-то новое, свежее и интересное.
И тогда мадам решила промышлять шантажом. Она дежурила у ресторанов и гостиниц. Старушка, которой денежку в кошелек не клади, запоминая всех. Кто,с кем туда входит. А потом находила телефоны, проверяла статус «женат-неженат», «замужем- не замужем».
Убедившись, что жертва окольцована и предпочитает отдых вдали от законной половинки, добрая старушка осторожненько подкрадывалась с деловым предложением.
Она обещала честно рассказать ревнивой рогатой половинке про твои похождения. Но готова была закрыть глаза на такую мелочь, как измена, за нескромную сумму денег.
И вот однажды ее сбила машина. Не смертельно, просто случайно толкнула. И водитель, чтобы его не лишили прав, предпочел тут же заплатить предприимчивой старушенции приличную сумму компенсации. Это определило новую веху в ее жизни. И дало новый виток ее карьеры.
- Я так понимаю, - осторожно заметила я, глядя на протоколы. – Что у нас тут шантажистка?
Дверь открылась. На пороге стоял мистер Валжебл.
- Макс, мальчик мой, - обратился он к прокурору, удивив меня своей фамильярностью. – Ты сказал, что тебе в будущем будет нужен хороший адвокат. Чтобы разваливать дела. Я ее привел. Вижу, что вы уже познакомились.
Я пристально смотрела на Валжебла, который спокойно закуривает и садится на диван.
- Я могу забрать сына? - спросил он.
Я перевела подозрительный взгляд на Макса.
- Как приятно, когда и адвокат, и прокурор могут оказать маленькую услугу несчастному отцу. Недаром я вам дал фамилию старого друга. Вы мне чем-то его напоминаете. Может быть, деловой хваткой? – гном пустил кольцо сладковатого дыма.
Моим взглядом можно было вилки гнуть! Значит, мы тут родственники исключительно по мистеру Валжеблу? И с его легкой руки я недавно потеряла честь и совесть? В тот день, когда ко мне пришел знакомиться прокурор?
- Ладно, решайте вопрос. Я забираю сына. Вы ему какой-нибудь штраф выпишете! – вздохнул гном.
Он потушил сигару и удалился в сопровождении молчаливой охраны, оставив меня наедине с моим однофамильцем и кучей вопросов к нему.
- То есть, - подозрительным голосом начала я. – Ты… Хорошо, поставим вопрос по-другому… Ты такой же Риктушлер, как и я?
- Имею полное право не отвечать на этот вопрос. А теперь, уважаемый адвокат, в ваших интересах, пойти со мной в самый дорогой ресторан. Припарковать машинку на парковке, и внимательно следить, не появится ли одна милая старушка. От этого будет зависеть, как повернется дело, - усмехнулся прокурор.
Я чуть не сплюнула, понимая, что противник хитер, умен и чертовски красиво улыбается.
Поэтому молча встала, откладывая документы, и подошла к окну, понимая, что на улице уже начало темнеть. Ехать в ресторан и разбираться с шантажисткой мне не хотелось.
Но с другой стороны злоупотреблять добротой нашей бородатой крыши, я не хочу.
В этот момент я почувствовала, как меня обнимают. Что-то внутри дрогнуло, когда на моей талии сомкнулись его руки.
- Злишься? Зря. Я здесь пять лет, - прошептали мне. – И мне здесь нравится, куда больше. Я узнал, что ты попала сюда так же, как и я по тому, как ты пишешь протоколы.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как его губы скользнули по моей шее. Но промолчала.
- Я бы взял тебя прямо здесь, в кабинете, - послышался шепот мне на ухо.
- Я же говорила, что взятки не даю, - негромко ответила я, чувствуя, как меня прижимают к себе.
- А я и не беру. Я – неподкупный, - услышала я смешок. Его руки жадно погладили меня сквозь платье.
- А я не продажная, - шепотом ответила я, пытаясь скрыть улыбку.
- Может, у меня серьезные намерения? – рассмеялся Макс.
- Это можно квалифицировать, как покушение на свободу! – шепотом ответила я. – А это, уголовно наказуемо, господин прокурор. Теперь нам остается выяснить, или я – хороший адвокат, или ты – плохой прокурор!
- Думаю, что в ресторане мы это выясним, - меня резко прижали к себе. – Так как?
- Может, с этого нужно было начинать знакомство? – подняла я брови. – Конфетно-букетный период, робкие поцелуи и томные вздохи?
- А чем тебя винно – постельный не устраивает? – спросили у меня. – Я не настолько молод, чтобы бегать вокруг да около.
- А я не настолько стара, чтобы прыгать в постель по первому зову, - вздохнула я.
- Я предлагаю начать все с начала, - послышался голос.
- Нет, - улыбнулась я, проводя рукой по его груди.
- В этом ресторане недавно произошло убийство. И я вот думаю, на кого его повесить. Не согласишься по-хорошему, я тебя задержу, потом свожу на следственный эксперимент. Я все равно добьюсь своего, - открыто шантажировали меня.
- Хорошо, я согласна, - вздохнула я. – А то мало ли, что еще на меня повесите, господин прокурор. Прогулки под луной в живописном месте под предлогом недавнего живописного трупа не входят в мои планы!
- Тогда раздвигай планы, - послышался голос.
Машина ехала неспешно. Я смотрела в окно. И потом украдкой, под предлогом «ой, а что мы проехали?», бросала взгляд на профиль «родственничка».
В этот момент он улыбался.
- Любуешься украдкой? Ты поймана на месте преступления, - бросили мне, красиво повернув на перекрестке. – Что можете сказать в свою защиту.
- У меня есть алиби. Я смотрю на то, как вы водите машину и седею, - вернула я колкость.
Машина осторожно припарковалась возле шумного, яркого и кричащего ресторана, обещающего все от эльфийской музыки до стриптиза.
Мне галантно помогли выйти. А потом повели в сторону открытых дверей. Оттуда кричала визгливыми и нервными нотами музыка, намекающая на какой-то кураж.
- Свободный столик там! – учтиво заметил швейцар. За нами уже мчалась стайка эльфийских официантов.
Мне отодвинули стул. Я присела, глядя на танцующие пары. Солидный гном прижался к какой-то разукрашенной, как кукла эльфийке. Та томно закатила глаза, имитируя божественный экстаз.
То, что он уперся щекой в ее живот, никого не волновало.
Рядом танцевала пара гномов. Если бы не платье, то я бы могла подумать худшее.
Какой-то синеволосый друг (я даже грешным делом подумала, что это – мой уборщик!) охмурял нетрезвых остроухих подружек в блестящих платьях. Они кутались в боа и томно вздыхали над каждым его словом.
Нет! Не он! Точно!
К ним подошла и подсела суровая гномиха в платье-чешуе, обмотав длинную бороду на манер шарфа. Она тоже стала слушать, заглядывая в рот красавцу с ослепительной улыбкой.
Симпатичный вертлявый эльф что-то рассказывал престарелой, усохшей даме с намазанными глазами и сигаретой на длинном мундштуке. Мадам высокомерно улыбалась, позволяя лобызать остроухому свою руку в ажурной перчатке.
- Что будете заказывать? – подошла эльфийка. Она посмотрела на меня с ненавистью, а на Макса с любовью. Красотка уже трижды уронила блокнот, демонстрируя прокурору красивое декольте.