Глава 28

Дрожа всем телом, входила в шатёр. Адор нарочно медлил, чтобы участвующие в отборе маги уже находились внутри, и у нас не было шанса столкнуться с деем Росио. Я до сих пор не могла поверить, что мой отец способен на такое. Всю ночь я провела в объятиях Белена, который рассказывал о кругах, о магии, об эмоциях. Всячески пыталась отвлечь меня. Но не смог. Я только и думала о том, как может человек хладнокровно бросить своего ребёнка на… такое?

Адор не рассказал мне всего, что разглядел, только намекнул. Но я знала, что он видел. А он чувствовал, что я вспомнила, но не могла даже рассказать об этом. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком… обидно. Злость и желание убить моего обидчика испарилось, как дым. Увы, я не могла, как дей Росио, так поступить с близким человеком. Какой-никакой, но он мой отец…

А я была лишь разменной монетой, как и мать, которая не смогла родить наследника магии крови, как и, возможно, сёстры в будущем… А вот этого я допустить не могла. И поэтому решимость моя лишь укрепилась. Я помогу Белену! Пройду эти бездновы круги лишь для того, чтобы выбить из претендентов дея Росио! Боится меня? Вот и хорошо.

Сон, который приснился, когда я задремала под утро, не оставлял меня. Словно воочию видела, как иду к Белену (а на балу заметила именно его!), но меня перехватывает кто-то. Оборачиваюсь и улыбаюсь отцу, радуюсь, что всё-таки пришёл. Дей Росио ведёт меня куда-то… Вталкивает в двери, за которыми дей Лобо. Отец предлагает меня, словно я шлюха! Пытаюсь сбежать, но верховный не отпускает. Прошу, кричу, умоляю…

У порога стоит отец и кривится так, словно смотрит не на дочь, а на гусеницу. Протягивает руку, активирует кулон на моей груди. Увлечённый моим корсетом, дей Лобо не замечает опасности, проклятие разит его, и маг заваливается на меня. Кровавое марево, боль и смерть. А я, едва удерживаясь на грани сознания, смотрю, как удаляется отец и как блестит на полу подарок верховного. Из последних сил, пытаясь спасти истекающего кровью мужчину, срываю с груди кулон и швыряю в окно. Остальное напоминало клочки сна: злой дей Росио, руки на моей груди, рык…

Теперь-то я знаю, что он вернулся за проклятием, но не понимаю, почему оно сработало во дворце, где везде стоит поглощающая защита. Или в покоях верховного её нет? Чтобы маг мог проявлять силу, когда захочет? Я думала, что вернувшаяся память ослабит меня, что будет страшно идти на второй круг, но внутри обновлённого шатра ощутила безразличное спокойствие.

Посмотрела на дея Несто, который, по словам Белена, был старейшим магом во дворце и следил за неукоснительным исполнением правил, и скривилась. Сначала он показался мне единственным нормальным человеком (не считая Адора, конечно же), который присутствовал на Девственном аукционе. Но сейчас я знала, что это один из моих злейших врагов. Алые глаза старика вспыхивали багрянцем каждый раз, когда он смотрел на меня, а лицо искажалось от боли. Словно одним своим присутствием я причиняла ему нестерпимое страдание. Только потому, что я женщина. А по закону женщины не имеют права владеть магией. Наверняка дряхлая черепаха, как он сам себя называл, очень жалел о том, что в своё время разрешил Белену учить проституток.

Полог упал, стало тихо. Маги не смотрели ни на меня, ни друг на друга. Белен держался рядом, но не прикасался ко мне. Да и мне не советовал. Вот и начался второй круг. Адор говорил, что редко кто его не проходит. Возможно, именно мне предстоит сегодня провалиться. Я закрыла глаза и решила: будь что будет! Но я сделаю всё возможное, чтобы пройти.

Марево обволакивало сознание, тело словно погрузили в мягкую вату. Я распахнула глаза и растерянно уставилась на стол в кабинете дея Пура. Рядом стояла рыжая ученица.

– О, смотрите! Картина маслом «Дея в благородном гневе», – саркастично проговорила Анжиола. – Того и гляди искрить начнёт. Пожар же будет!

Ваза с цветами над моей головой, пахнущая травой вода, стекающая по моему лицу и телу… Я даже рассмеялась:

– Серьёзно?!

Картинка расползлась, как туман под солнцем. Я с улыбкой посмотрела на взволнованного Белена и проговорила:

– Похоже, я безумно удачлива!.. – Улыбка сползла с моих губ. Покосилась на дея Росио и пробормотала: – Или то, что я чувствую, вовсе не обида.

Как и предсказывал Адор, к третьему кругу подошли все претенденты, дей Несто, царапнув меня жутким взглядом, объявил третий и удалился. Я помнила слова Реазы, которая ещё была слаба, когда мы уезжали, и не смогла сопровождать Адора. Этого круга Белен опасался. Я так переживала за него, что даже не поняла, когда вина опустилась на меня. Посмотрела на мёртвое лицо друга детства и едва устояла на ногах.

Нет! Я виню себя в смерти Вирдеса? Упала на колени и, прижав ладони ко рту, едва сдержала крик отчаяния. Да. Это так… Я виновата, что он погиб. Если бы я была честна с ним, то рассказала, что влюблена в Белена с десяти лет и ни за что не оставлю его, несмотря на жуткую репутацию и мрачное будущее. Вирдес, возможно, был бы жив. Рыдая, трясла друга за плечи, умоляла простить меня, целовала холодный лоб, закрытые глаза. Вытерла щёки и, опустив взгляд, замерла от ужаса: мои слёзы были багровыми!

По спине прокатилась ледяная волна, марево перед глазами слегка рассеялось, образ мёртвого друга задрожал, как раскалённый летним солнцем воздух. Вспомнила, где я и чего добиваюсь. Нет. В том, что мой добрый приятель погиб, на самом деле не так много вины, чтобы лить кровавые слёзы. Виноват его монстр-отчим! Это он убил сына своей жены. И дей Росио… Судя по предсмертным словам Пура, они явно были заодно! И пока Вирдес не растаял бесследно, взяла его руку и твёрдо проговорила:

– Я отомщу за тебя. Клянусь.

Кожа под моими пальцами съёживалась, будто горящая бумага, силуэт растёкся туманными лентами, а я повалилась на спину. Тяжело дыша, смотрела в потолок, когда рядом раздался стон. Вздрогнула: Адор! Подскочила и на коленях подползла к корчащемуся магу. Белен шипел и плевался, как разъярённая змея, и воздух вокруг него заискрился. Чувство вины съедало его изнутри, и я понимала, что он почти проиграл.

– Адор, – позвала я. – Адор, очнись. Это я! Посмотри на меня!

Маг сразу затих, медленно повернул голову и, заметив меня, скривился так хищно, что у меня волосы на затылке зашевелились. Такого выражения лица я у Белена не видела, даже когда он понял, что друг манипулировал им долгие годы.

– Малия, – со звериной улыбкой прошипел Адор, – так ты жива, тварь!

Прежде чем я успела сказать хоть что-то, набросился на меня и, вцепившись в шею, прижал к земле. Задыхаясь и хрипя, царапала его руки, шипела:

– Адор… это… Селеста… Чудовище!

Но он не реагировал. Я косилась на других магов, пыталась привлечь внимание, но никто не пришёл на помощь. Конечно! Я всего лишь куртизанка. Зарвавшаяся шлюха! Зачем такой спасать жизнь? Всем будет спокойнее, если я погибну… случайно, разумеется. И больше никто не осмелится лезть в мужские игры! Женщины снова станут послушными давалками силы, продолжать чахнуть и терпеть… А Белен? Он же никогда себе не простит, что задушил меня. Ясно же, что и смерть Малии тоже лежит на его совести тяжким грузом, иначе он легко бы прошёл третий круг.

Но что делать? Перед глазами темнело, грудь разрывало диким болезненным жаром, шею, казалось, Белен сейчас просто свернёт! Коснулась колье, но не решалась воспользоваться им. Тогда Адор точно не пройдёт третий круг. Не могу этого допустить! Уже едва жива, сделала первое, что пришло в голову: залезла Белену в штаны и сжала его член. Так, как ему нравится. Потёрла, пробежалась пальцами. Хрипя и едва соображая от боли и нехватки воздуха, ощутила, как наливается в ладони плоть.

Адор застыл на мгновение, резко отпрянул, а я, кашляя и держась за горящее горло, поспешно отползла в сторону. Белен, тяжело дыша, подскочил ко мне, прижал к груди, прошептал:

– Прости… прости…

Я с трудом, ощущая боль в шее, подняла лицо и растерянно посмотрела на мокрую дорожку на его щеке. Порывисто прижалась к любимому и, кусая губы, сама едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. Мы прошли!

Раздались хлопки, я вздрогнула и обернулась. При виде скривившегося лица дея Росио отстранилась и, поднявшись на ноги, поправила задравшееся платье. Отец, продолжая рукоплескать, воскликнул:

– Поздравляю! Вот она, сила… любви.

Разумеется, от дея не укрылось то, как я… пробудила Белена. Ощущая, как заалели щёки, не позволила опустить взгляд. Сжав кулаки, твёрдо произнесла:

– Вы должны быть довольны, дей Росио. Не этого ли добивались, бросая меня в объятия дея Лобо?

Маг замер, с лица его вмиг схлынули краски, глаза потемнели до багрового. Я победно улыбнулась и добавила:

– Я раздавлю вас, дей Росио! Клянусь.

* * *

Адор смотрел на свои трясущиеся руки и не мог поверить, что едва не задушил Селесту. Сердце замирало при мысли, что он мог сотворить. Вот же упрямая девчонка! Говорил же, что опасен… Схватил себя за голову, зарылся пальцами в волосы и застонал. Не смог бы жить, случить с ней что-то непоправимое!

О Малия, – его горе, несчастье, вызов и страдание! Дея с сильнейшим даром крови, доставшаяся ему в жёны. Юношей он порхал на крыльях любви, с трепетом ждал первой брачной ночи, которая обрушила всё: и его жизнь, и замок, и будущее всех, кто там жил. Нет у них больше будущего! Дея Малия Лиди от потока пробудившейся силы распечатанного бутона обезумела и убила всех! И его пыталась, но возросшая сила Белена сожгла остатки разума несчастной женщины. Малия уничтожила всю его семью, он убил её, да и сам едва не погиб в огне…

Сколько лет он мучился чувством вины! Если бы он прислушался, понял, ощутил, хотя бы раз заметил страх Малии, послушал рассказы о снах… Сейчас он понимал, что с ней творилось, но тогда влюблённый юноша хотел лишь одного – залезть под юбку к желанной. И это единственно значимое желание привело к гибели и уничтожению всего, что он любил. И всех… Скольких нечастных полубезумных женщин он практически вытащил с того света? Сотню? Две? Скольких обучил, наставил, заставил контролировать свою силу. Но это не сотрёт шрама с его сердца.

И вот сейчас, когда на него упало марево магии третьего круга, готовился к худшему, и оно наступило. То, от чего он бежал все эти годы, нагнало и проникло в лёгкие, в жилы, в кости… Выворачивало наизнанку, ломало и медленно убивало. Однако Селеста достучалась до него. При мысли о том, как она это сделала, невольно улыбнулся. Но улыбка растаяла: Адор мрачно смотрел на синие пятна, уродующие её нежную шею. Это его работа, и он себе этого никогда не простит.

Селеста делала вид, что ничего не произошло, она то бросала на дея Росио ненавидящие взгляды, то мерила шагами шатёр, то огрызалась на фривольные замечания деев. После третьего круга их осталось пятеро… вместе с бутончиком. Маги откровенно побаивались молодую куртизанку и пытались скрыть это за язвительными замечаниями.

Белен неотступно следовал за девушкой, не желая оставлять одну ни на секунду. Объявлен четвёртый круг, и стыд скоро накроет всех. Кто выйдет из этой битвы победителем? То, что пришлось пережить Селесте, возможно, облегчит эту задачу… а может, и наоборот. Невозможно предугадать, какие эмоции бушуют в сердце другого, даже самого близкого человека.

Самого Белена стыд никогда не преследовал. Дей широких взглядов, он допускал многое в своей жизни и давно махнул рукой на чужое мнение. После того как едва не погиб, что хотел, то и делал, без оглядки на других. Магия круга почти не коснулась его, образы плавали неясными лицами, но тут же таяли, стоило Адору сосредоточиться хоть на одном из них. Селеста стояла и, разглядывая что-то перед собой, то хмурилась, то улыбалась. Заинтересованный Белен приблизился:

– Селеста? Ты в порядке?

Она посмотрела на него такими счастливыми глазами, что перехватило дыхание.

– Да. Я вижу наш первый вечер в академии…

Белен занервничал. Он полагал, что она будет ненавидеть за то, что он сделал. Но Селеста вдруг обняла его и прижалась к губам, а потом прошептала:

– Я поняла! Думала, ты издеваешься надо мной, специально унижаешь… А ты защищал меня! Всё это время ограждал и оберегал. Раздел, чтобы убедиться, что на мне нет проклятий, убедился, что я не пострадала. – Прильнула к нему и шепнула: – Как же я тебя люблю!

Сердце заколотилось так быстро, что бросило в жар, стало трудно дышать. Осторожно отстранил девушку и строго проговорил:

– Соберись. Это лишь четвёртый круг, Селеста.

Она кивнула и опасливо посмотрела на деев, а Адор выдохнул: о кровавая бездна! Сколько сил потребовалось на такое простое действие! Поклялся себе, что после будет прижимать Селесту к груди так долго, как захочет. Её искренняя благодарность, блеск карих глаз, лёгкая улыбка – как же прекрасно просто смотреть! Только вид тёмных пятен на шее причинял нестерпимую боль.

Дей Несто обречённо посмотрел на бодрую Селесту, и в глазах старика Адор увидел твёрдую решимость. Шагнул ближе и закрыл собой: пусть только попробует! Белен ни за что не даст в обиду свою девочку! Да и она сама… может постоять за себя. Но от своры разъярённых магов крови мало кто может уйти. Не зря же это основной страх дворцовых деев, скосивший большинство из них в первом круге. Усмехнулся: у старой черепахи появился второй повод для сожаления. Он наверняка рвёт волосёнки, что не нашёл доводов отказать Селесте!

Посмотрел на оставшихся: дей Росио здесь благодаря мощи, двое других особо удачливые. Что же противопоставит каждый из них самому сильному бичу всех магов – ревности? Или другой её личине – зависти? Отец Селесты вылетел из претендентов именно на этом круге, уступив дею Лобо. И что таится в сердце самого Адора? Казалось, он никогда никому не завидовал. Считал бесполезным тратить на это энергию и время. Но он ошибался…

Образ беловолосого улыбающегося парня поверг в шок, Адор смотрел, как он берёт в ладони руки Селесты, как она улыбается в ответ, и готов был разорвать обоих. Зарычал, двинулся и погряз в магии пятого круга. Как и дей Росио, он готов был проиграть, ибо не желал делить ни с кем эту женщину! Ни в мыслях, ни в действиях, ни на словах.

– Только моя! – крикнул он.

– Только твоя, – шепнул кто-то на ухо, и в груди разлилось приятное тепло.

Дышать стало легче, туман развеялся, и Белен посмотрел в улыбающееся лицо Селесты. Огляделся: два везунчика, уже истратившие удачу и силы, неподвижно лежали, а дей Росио, шатаясь, будто пьяный, поднялся с колен. Заметив пристальный взгляд Белена, расхохотался:

– Вот мы и остались втроём! Я уничтожу тебя, друг. А бутончик заполучу! Всё будет по-моему, понял?!

– Никогда, – процедила Селеста.

– Увидим, – ухмыльнулся Росио. – Шестой круг – вожделение! Я видел, как ты хватала Белена за член, шлюха! Ты проиграешь! И этот жареный паскудник тоже…

Селеста потянулась к колье, но Адор остановил её. Посмотрел на дея Росио и приподнял брови:

– Вожделение лишь слово. Круг шестой – это жажда. Не только плотских утех, но и других. Непреодолимая жажда власти… друг. Готов ли ты встретиться с ней лицом к лицу?

Маг побледнел и задумался, а в шатёр влетел дей Несто. При виде поверженных мужчин он совершенно потерял контроль. Брызгая слюной, закричал:

– А ну, мелкая шлюха, говори, в чём твой секрет? Ты же явно чем-то пользуешься… Белен придумал новое заклятие, способное обойти магию кругов?..

– Придумал бы – не стал возиться с вами, – перебил его Адор. – Избавился бы от всех в первом круге.

– Этого не может быть! – не унимался старик и, тыкая в Селесту, визжал: – Женщина! Она же просто женщина!

– Она не просто женщина, – рявкнул Адор и угрожающе сказал: – Селеста моя женщина! И если ты сейчас же не заткнёшься, я не посмотрю, что за тобой стоят старейшие деи дворца. У каждого из них есть грешок, и за обещание забыть они закроют глаза на то, что ты нечаянно свернул себе в шатре шею.

Несто захлопнул рот так резко, что явственно послышался стук зубов. Помолчал минуту и сухо кивнул:

– Шестой круг начнётся сразу, как вынесут выбывших.

И почти бегом покинул шатёр. Адор приобнял Селесту:

– Не обращай внимания, у старика мозг от повышенной важности ссохся. – Помолчал немного и нехотя добавил: – Но ты увидела… что будет, если… ты победишь. Будь осторожна. Я очень боюсь за тебя.

– Люблю тебя, – прошептала Селеста и порывисто прижалась к его груди.

Адор упустил момент, когда начался шестой круг. Он настолько привык жаждать эту женщину, которая доверчиво прильнула к нему, что даже не понял, наступило ли испытание. Он прекрасно осознавал, что Селеста – его сила, его магия, его дыхание и его жизнь. Поэтому, когда в шатёр вошёл дей Несто, он удивлённо спросил:

– Что-то не получилось?

– Ничего, – глухо ответил старик. Казалось, он постарел лет на десять. Вздохнул и кивнул стражникам: – Уносите.

Адор и Селеста обернулись и с изумлением увидели бесчувственного дея Росио.

– Ты победил, – растерянно промолвила Селеста.

– Мы победили, – тихо поправил её Адор.

– Седьмой круг, – обречённо прошелестел дей Несто и покинул почти пустой шатёр.

* * *

Я с улыбкой осмотрелась:

– Как здесь, оказывается, просторно! – И, взглянув на Адора, поинтересовалась: – А что ещё может означать седьмой круг? Я не понимаю, чем может навредить… любовь. Каждый предыдущий круг мне более-менее понятен. Но не этот.

– Как всегда, – пожал плечами Адор, – сила и противостояние. Круг – это бесконечность. Одно перетекает в другое и завершается там, где началось. То есть…

– Мы возвращаемся к первому кругу? – догадалась я. – Вожделение – это жажда обладания, страх – нежелание потерять.

– Правильно, – хмыкнул Белен и поцеловал меня в лоб. Заглянул в глаза: – А седьмой круг где-то посередине… Одновременно желание обладать и страх потерять. – Я прижалась к нему: как это знакомо! Я так сильно его люблю, что даже высказать не могу. Адор горько проговорил: – Противостоять этому будет непросто.

Посмотрела удивлённо:

– Зачем? Зачем противостоять?

Он легко коснулся моей щеки и прошептал:

– Потому что любить опасно. Моя любовь… убивает.

И вдруг Адор застонал, вскинул руки и, прижав ладони к груди, будто получил сильный удар, упал на колени. Я бросилась к нему, потрясла:

– Что? Больно? Адор, не молчи…

Но Белен вздрогнул и, бессильно уронив руки, повалился набок. Я застыла: миг, второй, третий. Нет! Он… Несгибаемый дей Белен, что – проиграл?! Помотала головой. Нет, не может быть. Я даже не видела ни марева магии, ни образов заклятий, ничего. Ему словно проткнули сердце. Но почему? Любимец женщин, ловелас, репутация которого едва ли выше, чем у дворового кота… сражён любовью? Скривилась: неужели он до сих пор любит мёртвую дею Малию?

Сердце ёкнуло. Помотала головой: какая разница? Сейчас влетит истеричный старик, и всё будет кончено. Меня, скорее всего, убьют на месте… и найдут, как Доригу, в Колемском овраге без глаз. Чтобы неповадно было заглядываться на мужскую власть… А дей Росио останется безнаказанным, ибо только я знаю, где спрятан злополучный кулон. И только Белен на троне верховного может покарать этого монстра в облике человека.

Вдохнув, облокотилась грудью на Белена, прижалась нежным поцелуем к его губам и, зажмурившись, делилась магией крови. Положив руку на колье, активировала отложенные заклятия, которые мы готовили вместе с Адором. Сейчас же я разрушала их, пропускала через себя, преобразуя в чистую силу, вливая её в мага. Меня трясло, перед глазами уже плавали цветные круги, и я из последних сил делилась с любимым единственным, что у меня осталось. Камни рассыпались под пальцами, ранили осколками, и капли свежей крови ручейками текли по запястью. Из последних сил я нарисовала изрезанной рукой знак на груди Адора. Он полыхнул алым маревом, а я погрузилась во тьму.