Глава 29

Открыла глаза и посмотрела в непривычно улыбающееся лицо обычно строгой Гасии. Заведующая крепко прижала меня к груди и проворчала:

– Ох, и напугала ты меня, девочка!

Я, с трудом шевеля непослушными губами, произнесла:

– Надо идти навстречу страху… как вы учили.

Гасия засмеялась и, зажмурившись, прижалась ещё сильнее. На мою щеку упала мокрая капля. Сердце дрогнуло: эта суровая женщина… плачет?! Отодвинулась и быстро осмотрела большую, роскошно обставленную, комнату.

– Где Адор? Что с ним?

– С ним власть, – почему-то горько усмехнулась Гасия. Помогла мне сесть и прикоснулась к щеке. – Он стал верховным, милая. Насколько понимаю, благодаря тебе. Ты удивительная дея!

– Я не дея, – поморщилась я. Боль кольнула грудь. Лучше буду куртизанкой, чем… дочерью своего отца! Посмотрела хмуро: – Я просто Селеста.

– Да? – приподняла брови Гасия. – А вот дей Белен приказал слугам устроить как можно удобнее дею Селесту Белен.

Я задрожала мелко-мелко, на глаза навернулись слёзы, дыхание перехватило. Гасия понимающе кивнула и слегка пожала мою руку.

– Я принесла мазь, – тихо проговорила она. – Позволь помочь нанести её.

– Что за мазь? – растерянно уточнила я и, догадавшись, едва не прикусила себе язык. – Ох… Девственный аукцион… Я же – приз верховному!

Задрожала ещё сильнее, щёки опалило жаром, а внизу живота сладко затянуло.

– И дей Белен в крайнем нетерпении, – ехидно ухмыльнулась Гасия. Она зачерпнула мази из керамической баночки и, мягко массируя моё тело, проговорила: – Я принесла одежду. Надеюсь, тебе понравится.

– А дею Белену? – звенящим от волнения голосом уточнила я. – Ему понравится?

– О! – таинственно улыбнулась заведующая. – Он будет в возб… восторге!

Её мягкие руки расслабляли, движения успокаивали. Она, словно мать, благословляла меня на первую брачную ночь. Сердце снова бешено заколотилось: неужели дей Белен оговорился? Ведь куртизанки не выходят замуж… тем более за благородных деев. Но «Селеста Белен» звучало так прекрасно, что я готова была хоть ненадолго поверить в эту сказку. Неважно, буду ли я его женой, главное – быть рядом. Я не смогу без моего Адора…

Гасия помогла облачиться в откровенное платье бутончика, и теперь я ничуть не возражала против фривольности наряда. Стоило представить, как потемнеют глаза моего любимого дея, как участится его дыхание при виде меня, как натянутся его штаны… И счастливая улыбка растягивала губы. Как же дождаться?!

* * *

Положил ладонь на ручку двери, металл холодил пальцы, но не мысли. В груди словно разворачивалось пламя, желание жалило так, что он едва мог шевелиться. Там, в палате верховного, его ожидала Селеста. Его девочка, его желанная, его… единственная. Дея Селеста Белен. Как же приятно было это произнести! Да, впереди ещё много препятствий, предстоит преодолеть косность жестоких взглядов магов высшего света… но он найдёт ключик к каждому!

Ради неё, ради своей девочки, перевернёт Гомандию, перекроит законы и умы людей. Добьётся, чтобы на женщин с даром к магии смотрели не потребительски, а с уважением. Сделает всё, чтобы на его женщину смотрели с уважением! Стук сердца, второй, третий… Толкнул дверь.

Закутанная в тяжёлый бархатный плащ, она стояла посередине комнаты, глядела блестящими глазами цвета крови. В груди словно что-то оборвалось. Вспомнил, как она разрушила силу всех заклятий, пропустила через себя магию, чтобы сделать его верховным, а сама… Дыхание перехватило, к горлу подкатил ком. Он не смог бы жить, если бы Селеста не вынесла всего этого. Последовал бы за ней… куда угодно! Он готов идти следом за этой прекрасной сильной женщиной… Нет! Он готов нести её на руках! К вершине. К славе. К признанию. К счастью.

Селеста медленно, не разрывая взгляда, потянула за тесёмку. Мягкая ткань плаща с шуршанием соскользнула с белоснежных плеч и собралась складками у стройных ног. Белен облизнулся и, жадно впитывая невероятную красоту женского тела, едва мог дышать. Упругая округлая грудь с тёмными бусинками сосков, к которым так хотелось прикоснуться пальцами, провести языком и, покусывая, вырвать самый прекрасный стон в мире. Она так чувствительна, его маленькая Селеста! Такая страстная, нежная… вкусная!

Шагнул и, простёрши руки, заставил себя прикоснуться не к манящей груди, а ниже. Сжав затянутую в корсет талию, прижал Селесту к себе, погладил пока ещё скрытую в складках шёлковой юбки ягодицу. Желание обладать этой женщиной разрывало, выкручивало, обжигало. Едва сдерживался, чтобы не повалить её на ковёр и войти одним толчком, да тут же излиться от долго сдерживаемого вожделения. Так бы и сделал… раньше. Но это была она! Его девочка, его Селеста, его дея Белен. Хотелось проявить как можно больше чуткости, доставить удовольствие ей.

Селеста положила руки на его грудь, пальчики порхали, расстёгивая пуговицы, провела ладошками по плечам, снимая с него одежду. Обошла кругом, осторожно прикоснулась к шрамам. Адор, закрыв глаза, ощущал, как к спине прикасаются мягкие тёплые девичьи губы, и, затаив дыхание, принимал бескорыстную любовь деи. Она магическим маревом окутывала его, проникала, насыщала. Как же это прекрасно, когда тебя так сильно любят! Любят таким, какой есть, и не нужно притворяться кем-то другим! Ради такой любви он готов свернуть горы, разрушить города, сломать стереотипы. Ради Селесты…

Она прикоснулась к его напряжённому члену, и Адор отпрянул. Увидев удивление на лице своей девочки, хрипло засмеялся и подхватил её на руки:

– Не так быстро!

Отнёс её на кровать и, уложив, приник к губам. Целуя жадно, нетерпеливо, властно, развязывал шнурки на корсете. Долой всю одежду! Он хотел трогать, ласкать, целовать её везде. Селеста его женщина, и между ними не должно остаться ни единой преграды! Уж он постарается. Играя языком с тёмно-розовым соском, прикусывая его, слушал сладкие стоны и сам едва удерживался на волнах магического поля. Сила бутона магии крови манила его всё сильнее, туманила разум, лишала воли. Хрипло дыша, навис над обнажённой женщиной и прошептал:

– Отдай мне его!

Селеста робко улыбнулась, губы её подрагивали то ли от волнения, то ли от возбуждения, и это заводило Адора ещё больше. Он дрожал, едва сдерживаясь, чтобы не ворваться в неё без разрешения, но Селеста молча раздвинула ноги и, обхватив его член, мягко прикоснулась им к своему лону, беззвучно приглашая мужчину. Он мягко толкнулся в неё, и девушка невольно съёжилась, распахнула ротик, который он тут же накрыл своими губами, продолжая медленно входить в неё, потихоньку, не спеша, прислушиваясь к подрагивающему под ним телу.

Селеста зажмурилась и вцепились в его плечи, застыла.

– Нет, – хрипло произнёс Белен. – Не закрывай глаза. Смотри на меня…

Она медленно вздохнула и открыла глаза, а Белен увидел, как наливаются краской её щёки.

– Очень больно? – тихо спросил он.

Селеста прикусила нижнюю губу и помотала головой, гулко сглотнула и, когда он снова задвигался в ней, покраснела ещё больше. Адор невольно улыбнулся.

– Мы уже столько раз были вместе, но ты всё ещё стесняешься? – прижался к её губам и, легонько прикусив, как это только что делала она, прошептал: – Это возбуждает меня ещё больше, моя девочка… нет, уже моя женщина!

Задвигался активнее, застонал и, вбивась в нежное податливое тело, ощутил, как накрывает волной наивысшего наслаждения. Струи магии завихрились вокруг их тел, глаза Селесты будто засветились алым огнём. Белен вышел из неё и, дотронувшись до кровоточащего лона, начертил девственной кровью на груди Селесты магический знак.

– Моя клятва, – прошептал Адор, когда Селеста удивлённо посмотрела на него. И, дрожа, пытался выговорить: – Я… Я очень… Я тебя…

Селеста прижала ладошку к его рту и, проведя пальчиками другой руки по своему лону, нарисовала на его груди такой же знак.

– Я знаю, – тихо проговорила она. – Поняла на седьмом круге. И это моя клятва: только твоя!

Адор прижал к себе хрупкое тело, зарылся пальцами в волосы и, нежно массируя затылок, приник к сладким губам своей… единственной. За спиной словно выросли крылья, сила бутона магии крови будоражила так, что немедленно хотелось изменить мир! Так, чтобы его женщина стала самой счастливой.

– Моя Селеста. Только моя!

* * *

Закутавшись в плащ, в последний раз оглянулась на белую лепнину стен дворца и вздохнула. Я сама сделала Адора верховным, а это значит, Белен будет жить здесь. Там, где нет места куртизанке… Впрочем, никто мне этого не скажет. В глазах слуг, стражи, и даже деев мелькал страх.

Адор потянул меня к карете:

– Пора, моя прекрасная дея Селеста Белен!

Я невольно улыбнулась: Адору нравилось называть меня так, да и я получала удовольствие, слушая, как вибрирует его бархатный голос. Мой мужчина прижался губами, а я осторожно отстранилась: слишком много вокруг было людей. Покраснев, кивнула на мрачных всадников:

– Зачем мне столько сопровождающих? Хватило бы и Гасии. До академии не так уж далеко…

Дей Белен сурово покачал головой и строго посмотрел на деев:

– Ты не понимаешь, кем стала, Селеста. Ты единственная женщина, которая прошла шесть кругов отбора высшего мага! Многие мужчины не одолели и половины. Не представляешь, что сейчас творится в городе… в стране! – Улыбнулся и приподнял мой подбородок: – Ты стала живой легендой, милая. В народе тебя прозвали Первая магиня высшего света! И я не упущу шанса воспользоваться этим, чтобы перевернуть законы. Но ты должна быть в безопасности. Слишком многим не по нраву такие перемены. – Мягко прикоснулся губами к моему лбу и шепнул: – Жди меня в академии… И позаботься о девочках. Делай всё, что захочешь… в пределах замка.

– Не переживай, – твёрдо ответила я. – Гасия и я сделаем всё возможное, чтобы дела в замке шли хорошо! – Посмотрела пристально: – Кулон нашли?

Он кивнул:

– Дея Росио арестовали… Не думаю, что в ближайшие двадцать лет он доставит тебе неприятности… – Хищно скривился: – А я позабочусь, чтобы так продолжалась и по истечении срока наказания.

Помог забраться в карету и, когда никто не видел, приник к моему рту жадным поцелуем, дразнил языком, покусывал, прижал к себе:

– Как же не хочется отпускать тебя, моя девочка! Но боюсь, если ты будешь жить со мной, то на государственные дела совершенно не останется времени!

Я кивнула и провела ладонью по его жёстким тёмным волосам.

– Используй силу бутона магии крови эффективно. Я верю, что ты сможешь изменить этот мир.

Адор ещё раз прижался к моему рту и неохотно отстранился. Дверь закрылась, и карета, покачиваясь, пришла в движение. Сколько мы не увидимся? Как пережить вынужденную разлуку? Кусая губы, задрожала и, когда дворец остался позади, наконец позволила себе расплакаться.