Глава 10

Комната куртизанки оказалась… обычной. Весьма скромная обстановка: укрытая стеганым одеялом кровать, деревянная тумба, которая служила и столом, небольшой распахнутый шкаф, – вот всё, что я заметила. Миленькие кружевные занавески на окошке и яркий ковёр добавляли уюта, а разбросанные на полу чулки и подвязки да вываливающиеся из гардероба странные предметы одежды рассказывали о куртизанке больше, чем она бы хотела.

Дей Прер, не обращая на разгром внимания, осторожно довёл парящее тело до кровати и аккуратно опустил его. Вокруг суетилась Лигши, девушка хлюпала красным носом и, словно селянка, вытирала щёки рукавом. Гасия поманила меня и, поставив у изголовья, схватила за плечи:

– Если дей Прер говорит, что ты способна помочь, Селеста, значит, это правда. Учитель ещё никогда не ошибался.

– Но что я могу? – простонала я и пожала плечами. – Я же не маг! – Беспомощно оглянулась на тяжело привалившегося к косяку Вирдеса: воспитание не позволяло другу входить в покои незамужней девушки. – Скажи им! Единственному заклинанию, которое знаю, научил ты!

Но Вирдес, поджав губы, промолчал. Не ожидая предательства, я тоскливо посмотрела в напряжённое лицо учителя и простонала:

– Поверьте! Хотите, покажу?..

Схватила с тумбочки сверкающую булавку и, повернувшись к окну, прицелилась в приоткрытую створку:

– Адди исааб!

Булавка сверкнула на прощание огранённым камушком и исчезла в окне. Через несколько секунд со двора раздался возмущённый вскрик, я виновато улыбнулась, Вирдес усмехнулся:

– Селеста всегда попадает. Даже если не прицеливается.

Но никто не обратил внимания на его слова. Гасия твёрдо развернула меня к кровати, а дей Прер лишь сжал зубы. Заплаканная Лигши подбежала и вдруг упала передо мной на колени:

– Спаси мою сестру!

Я испуганно отшатнулась:

– Да не могу я. Вы что, не слышите?! Я из благородной семьи… И пусть это в прошлом, неважно.

– Глупость, – прошипел дей Прер. – У тебя врождённая магия крови.

– Да, но я не умею ей пользоваться, – вскинулась я. – Благородных дей не обучают магии, иначе о замужестве можно забыть!

Осеклась и скрипнула зубами: а со стигмой забыть нужно. Лигши подползла на коленях и схватила мои руки:

– Умоляю!

Я едва не расплакалась. С трудом сдержавшись, топнула и вырвалась из её рук.

– Если бы знала – как – разве бы не помогла?! Я же не чудовище…

– Я скажу как, – отрывисто произнёс дей Прер. – Я не маг крови, но часто обсуждал принцип силы крови с деем Беленом, и могу попробовать подсказать.

Я отметила, что его лицо стало белее, а губы приобрели синюшный оттенок, и покачала головой: и он ещё хотел два дня продержаться? Кивнула:

– Хорошо. Я попробую. Но не ждите многого…

– Селеста, – перебил меня дей и посмотрел в упор. – Ты уже это сделала. Тебе просто нужно повторить.

Я озадаченно посмотрела на учителя: может, у него уже галлюцинации? Я же ничего не делала. Прер гулко сглотнул и, прикрыв веки, пробормотал:

– Тот выброс, что совершила Лиция, должен был убить её, но девушка выжила…

– Вложила в заклинание всю силу, которой поделился дей Белен, чтобы Лиция продержалась хотя бы неделю, – глухо проговорила Гасия. – Опустошённая, девочка должна была умереть на месте.

– Это сделала ты, – с нажимом проговорил дей Прер. – Спасла её!

– Погодите, – опешила я и, вспомнив на миг оживший цветок, растерянно моргнула: – Капля моей крови это сделала?

– Ты поделилась своей силой, – пояснил дей, – и стигма обрела силу.

– Что хорошего? – не сдержалась я. – Стигма – зло!

– Стигма защищает куртизанок, – холодно возразила Гасия. – Дей Белен своей магией ответственен за каждую. Он может приказать выздороветь, и никакие целители не нужны.

– Так почему он не сделал этого? – прижав ладони к пылающим щекам, спросила я. – Вы говорите, он поделился своей силой, но Лиция всё равно не выздоровела…

– Её прокляли настолько мощно, что стигма почти разрушилась, – горько ответила Гасия. – Дей Белен и так опустошил себя для того, чтобы удержать её на краю. И беззащитным отправился в звериное логово! Магия крови обычно… разрушительна, но не твоя. Всего капля силы почти восстановила стигму, а значит, ты можешь помочь.

Голова закружилась: о чём заведующая говорит? Страх сжал тисками горло: перед глазами мелькали жуткие картины залитого кровью тела верховного. Магия крови разрушительна. Он умирал быстро, расплываясь багровой лужей у моих ног. Если Гасия права, то это могла сделать я… Покачнулась и обвела жалким взглядом напряжённые лица. Нет! Я не убийца!

– Селеста…

– Да как это сделать?! – прервав умоляющий шёпот Лигши, выкрикнула я. – Вскрыть себе вену и залить Лицию своей кровью?

– Для начала успокоиться, – тихо проговорил дей Прер и слегка поморщился. – Такая эмоциональная…

– Всегда такой была, – вставил шпильку Вирдес. – Сначала делает, потом думает. Зато с ней не соскучишься!

– Здесь человек умирает, – покосившись на него, прошипела я. – Придержи свои шуточки.

– Мне прилечь рядышком и тоже умереть? – приподнял друг брови.

– Он прав, – прошелестел Прер, и я возмущённо ахнула: да что с ними такое? Лишь Лигши рыдала у моих ног. Учитель пояснил: – Если будешь стараться, ничего не получится, Селеста. Магия не зависит от старания. Здесь нужно… как бы вдохновение. Ты должна поймать состояние приятной лёгкости и спокойной сосредоточенности.

Я покосилась на белое лицо умирающей девушки и пробормотала:

– Звучит так, словно я должна спасти жизнь… играючи. Но смерть – это не игра!

Дей Прер приподнял брови, Гасия холодно хмыкнула, а я, выбрасывая из головы преследующие меня страшные картинки, зябко повела плечами:

– Хорошо. Я… попытаюсь.

– Спасибо, – прошептала Лигши.

Я склонилась к кровати: и что делать? Платок Вирдеса выпал и спланировал на шею куртизанки: Лиция тут же выгнулась всем телом и, задрожав, распахнула рот. Я вздрогнула от неожиданности, но тут же выдохнула. Попыталась успокоиться: игра, говорите? На платке моя кровь, возможно, это она действует. Протянула руку и, прикоснувшись к запятнанному кусочку ткани, передвинула его на плечо, скрыв стигму. Лиция выгнулась практически колесом, из горла её раздался хрип. Я старалась не думать (знала, что стоит посмотреть на куртизанку, и вся решимость исчезнет), сосредоточилась только на ощущениях в кончиках пальцев. Ощутив лёгкое покалывание, приказала:

– Дайте нож.

Вот сейчас я сделаю глупость и докажу, что ничего не получится, и сразу станет легче. Шею не будет колоть холод, а невидимые кошки отпустят из коготков моё сердце. Не могу я пользоваться магией крови! Я не убийца… Надеюсь.

Дей Прер отстегнул свой кинжал мага, и я только сейчас подумала, что он тоже маг высшего света, но он работает на дея Белена в таком ужасном месте… Наверное, из разорившейся семьи. Неужели не мог маг воздуха найти работу… достойнее? Видно же, что человек деликатный и приличный, в отличие от того чудовища, что притащило меня в это средоточие порока.

Отвлекая себя размышлениями, я медленно вытащила клинок и поднесла дрожащее лезвие к пальцу.

– Неужели ты думаешь навредить себе? – сухо уточнил дей Прер.

Я нервно улыбнулась:

– Я стараюсь не думать. Вы сами порекомендовали.

Дей устало повторил:

– Я порекомендовал…

– Помню, – перебила я и передёрнула плечами. – Когда капля моей крови попала на стигму, я на мгновение увидела живой цветок. Думаю, мне показалось.

– Ты увидела живую силу, – тихо пояснил Прер, – но восприняла её в привычном образе. Если ты видишь силу, Селеста, значит, ты ещё сильнее, чем я думал…

– Можно я кое-что попробую? – снова перебила я, в ответ лишь молчание.

Понимала, что если помедлю ещё минуту, то отброшу кинжал и сбегу. Сжала челюсти: ну уж нет! Я благородная дея… была ей. Всё равно! Отец учил меня держаться с достоинством при любых обстоятельствах. И всё же, кольнув палец острием кинжала, я зажмурилась. Короткая боль, я едва сдержала крик. Всё же теперь, после ужасного «урока» дея Белена, я по-иному относилась к боли. Терпимо…

Сдёрнула платок с пятнами своей крови, и тело куртизанки замерло. Рука моя уже не дрожала, когда я кольнула острием кожу на плече Лиции – девушка не отреагировала. На коже её выступила капля крови: наливаясь, становилась крупнее и, замерев на миг, скатилась, перечёркивая линии стигмы.

Я приложила палец к ранке на плече Лиции, соединяя её кровь и мою. Ничего не произошло. Я во все глаза смотрела на рисунок розы, но тот и не думал оживать. Возникло странное ощущение: облегчение, что убила верховного не я, но при этом испытала лёгкую досаду.

– Ничего, – констатировала я и, виновато улыбнувшись, протянула кинжал бледно-растерянному Преру. – Надо было послушать вас и…

– Смотрите, – прошептала Лигши. – Сестра… глаза открыла.

Взгляды скрестились на лежащей девушке: Лиция и правда лежала с открытыми глазами. Не отрывая от меня полного ненависти взгляда, она едва заметно шевелила губами – проклинает? Я отшатнулась и нервно сглотнула: вот и спасай куртизанок после этого!

Дей Прер медленно опустил руки, убирая окутывающую девушку магию воздуха. Лиция продолжала дышать, глаза больше не закатывала, колесом не выгибалась. На щеках её появился лёгкий румянец – болезненный, неровными пятнами, но это было гораздо лучше зеленоватой бледности.

– Получилось, – растерянно проговорила Гасия и посмотрела на меня очень уж мрачно, даже слегка испуганно. – Почему?

У меня брови на лоб от изумления поползли:

– Да вы же сами убеждали, что у меня получится! Я не понимаю…

– И я не понимаю, – сухо ответила Гасия. Она взяла себя в руки и смотрела привычно холодно. – Думала, что учитель подскажет тебе ритуал, и Лиция продержится до возвращения дея Белена, но ты сама, без подсказки, проделала ритуал…

– Не просто ритуал, – глухо проговорил Прер. Выглядел дей мрачнее тучи. – Я читал о нём в личном дневнике дея Белена. До его проведения требуется долгая и серьёзная подготовка мага, а Селеста это сделала…

– Играючи, – подал голос Вирдес. – Как и просили. А вы недовольны.

– Я поражён, – покачал головой дей Прер и неохотно добавил: – И слегка напуган.

В груди моей скрутился болезненно-холодный жгут страха, к горлу подкатил ком. Неужели убийца действительно я?! Повернулась к другу и посмотрела так, что он ободряюще улыбнулся:

– Селеста всегда схватывала на лету. Увы, я не смог убедить её изучить магию (она так хотела замуж за мага высшего света!), но одно заклинание всё же освоила. И очень быстро, потому что понравилась одна интересная игра…

– Прошу вас покинуть комнату! – Гасия окатила Вирдеса ледяным взглядом, а затем посмотрела на нас. – Лиция очень слаба.

Я метнулась к двери так поспешно, словно за мной гналась эта самая «слабая» куртизанка, чтобы снова обрушить на голову смерч. Очень уж хотелось скрыться от ужасающе ненавидящего взгляда Лиции. Чую, зря я спасла куртизанку.

Следом за мной вышел дей Прер и, пошатываясь, выплыла Лигши. От той насмешливо-вредной девчонки, которая напала на меня утром, не осталось даже тени, словно будущая куртизанка отдала сестре все силы. Лицо бледное, под глазами залегли подпалины. Гасия осталась с больной.

Учитель тихонько прикрыл дверь и, поддерживая Лигши, с интересом осмотрел меня.

– Кстати, о том единственном заклинании, которое ты знаешь. – Он быстро посмотрел на Вирдеса и тихо спросил: – Вы, конечно, знаете, что это магия воздуха?

И, не дожидаясь ответа, повёл Лигши по коридору. Я встрепенулась:

– Дей Прер! А колбы…

– Сам заберу, – не оглядываясь, ответил учитель.

Вирдес осторожно дотронулся до моего локтя:

– Ты как? Голова не кружится? Где-нибудь болит?

Подхватил мою руку и, рассмотрев ранку на пальце, достал платок и обмотал. Я рассмеялась:

– У тебя их десяток?

– А то, – гордо ответил Вирдес и подмигнул: – А то я не знаю, с кем связался. С тобой же вечно проблемы – то коленку разобьёшь, то локоть оцарапаешь!

Я смотрела на друга и смеялась всё громче, так, что не могла уже остановиться. Смех обессиливал меня, по щекам покатились слёзы, ноги подкашивались, я прислонилась к стене, но хохотать стала лишь громче. Вирдес сжал челюсти и, сверкнув глазами, схватил меня за локоть, рывком притянул к себе.

– Я вытащу тебя отсюда, – убедительно проговорил он. – Клянусь! Потерпи ещё немного…

Смех вырывался толчками, а потом перерос в рыдание. Я плакала так отчаянно, словно убивалась от горя над могилой. Так и было. Я оплакивала саму себя. В который раз. Поняв это, прикусила губу и медленно, но решительно отстранилась.

– Хорошо, – глядя в пол, проговорила я. – Но сейчас я бы хотела побыть одна.

Вирдес хлопнул себя по лбу:

– Ох, я же забыл! У меня море работы… После того, что устроила эта. – Он хитро подмигнул и указал взглядом на дверь.

Я кивнула и, глядя на его широкую спину, размышляла о том, что сказал дей Прер. Заклинание Вирдеса я выучила ещё в раннем детстве и не задумывалась о том, что оно требует магии воздуха. Может, я каким-то образом пользовалась силой друга? Будто получалось само собой. Как и то, что произошло за этой дверью. Я же хотела доказать, что не могу пользоваться магией крови, а вышло…

По коже поползли мурашки, я обхватила себя руками и, стараясь не думать о тех картинках, которые мучили меня ночами, задрожала. Нет, это неправда. Я не могла убить верховного! Дей Инцент Лобо был сильнейшим магом Гомандии, даже отец побаивался его. Как могла я, неучёная девчонка, причинить ему вред? Как же ужасно, что я ничего не помню!

– Делать нечего?

От грозного окрика Гасии я испуганно вздрогнула, но тут же приподняла подбородок и… закусила нижнюю губу. То, что я собиралась сказать, лучше придержать, я уже не благородная дея, которая могла безнаказанно нагрубить прислуге. Да и Гасия не прислуга… скорее, это моя роль. Опустила лицо и горько проговорила:

– Я ждала вас. Дей Прер сказал, что ему не нужна моя помощь. – Порылась в памяти: как же говорят слуги? Пробормотала: – Какие ещё распоряжения?

Гасия хмыкнула – то ли одобрительно, то ли недоверчиво, я не поняла, но ответила:

– Прибери купальню дея Белена, чтобы он смог принять ванну сразу по возвращении. Приготовь свежие полотенца, грязные отнеси прачкам…

– А! – встрепенулась я. – Помню, это те девушки, что стирали во дворе.

Гасия снова хмыкнула и, окинув меня внимательным взглядом, кивнула:

– Иди.

Я потопталась на месте и несмело спросила:

– А как?..

Хотела спросить, как себя чувствует Лиция, но лишь снова прикусила губу. Меня на самом деле интересовало не самочувствие куртизанки, а почему она меня так сильно ненавидит. Гасия же царапнула взглядом мои босые стопы и кивнула:

– Ах да! Жди здесь.

И снова скрылась за дверью. Через пару минут я уже примеряла симпатичные туфельки с загнутым носиком и небольшим деревянным каблучком.

– Удобно, – удовлетворённо проговорила я, прислушиваясь к ощущениям, и тут же нахмурилась, заметив, что заведующая запирает дверь куртизанки на ключ. – А зачем?..

– Купальня! – строго напомнила Гасия.

И я побрела по коридору, ощущая, как её внимательный взгляд жалит мне лопатки. Конечно, заведующая тоже наверняка что-то подозревает. Ведь моё дело в Гомандии не обсуждал только ленивый. По шее пополз неприятный холодок: так они теперь меня будут убийцей считать?

Купальня встретила влажным воздухом, приятным запахом мыла и лёгким следом аромамасел. Чтобы выбросить из головы мысли о том, что произошло, я закатала рукава и принялась за работу. Не понимая особо, что нужно делать, взяла какую-то тряпку и, надеясь, что это не любимое полотенце дея Белена, принялась натирать полы. Усмехнулась: вру! Надеюсь, это и есть любимое полотенце дея!

Через час, взмыленная и потная, с висящими сосульками волос, красными саднящими коленками, я проклинала жуткое платье, садистку-заведующую и чистюлю Белена. С тоской покосилась на ванну: вот бы сейчас искупаться! Но Гасия весьма доступно объяснила, что первый раз был и последним: я могу либо обтираться в своей комнате, либо топать в правое крыло в общую купальню. Я предпочла первое, поэтому прихватила тазик воды и одно из чистых полотенец, осторожно вышла из купальни.

Когда проходила мимо комнаты дея Белена, замерла. Опустила тазик на пол и, выпрямив ноющую спину, задумчиво посмотрела на дверь. Желание заглянуть пересилило страх, что меня кто-то увидит. Белена же нет и не будет пару дней, как я поняла. Или до завтра… Неважно! Главное – сейчас комната пуста, а меня тянуло туда, как кинжал к магниту. Осмотревшись, осторожно приоткрыла дверь и вошла в ароматную темноту.