14. Воздушный бой

Мы приземлялись лишь дважды за день и вымотались, конечно, изрядно. Еще и Грег то и дело появлялся и спрашивал: все ли у нас в порядке? Не тянет ли нас куда-нибудь свернуть? Хорошо ли мы себя чувствуем? Словно не понимал, что делает только хуже. Как минимум — себе.

До намеченной точки нам оставалось два часа лета, когда что-то пошло не так. То ощущение, которое я ни с чем не перепутаю, и будь под нами кладбище, я бы ни секунды не сомневалась, что произошло поднятие нежити.

Но под нами раскинулся лес, причем даже без просветов дороги.

И все же во рту появилась характерная кислинка, так что я отважилась поднять на лоб очки, мешающие магическому зрению, и посмотрела вниз.

В ту же секунду с веток поднялась огромная стая птиц.

— В сторону! — раньше чем успела додумать о смысле происходящего, срывая горло, заорала я, надеясь, что Эдриан услышит, и заложила крутой вираж.

— Что-то случилось? — снова замаячил передо мной Грег.

— Развоплощу!

— Понял! — Дух вернулся в хрусталь.

Надо срочно спускаться!

Но мертвые пернатые твари, ведомые рукой некроманта, шли на нас со всех сторон. Даже не одна сотня, минимум — две!

Эд швырнул вниз огненный шар, но образовавшаяся дыра моментально заполнилась вновь.

В воздухе почти невозможно сражаться, артефакт полета не настолько управляет крыльями, они все равно отвлекают мага и тянут силы, к тому же без движений направлять заклинания невозможно. А любое движение влияет на крылья. И стоит немного сбиться или просто потеряться в пространстве, как тут же рухнешь вниз.

Мы попытались улететь, но птицы, преимущественно воронье, оказались быстрее. Да они нас просто заклюют!

— Лара! Щит!

Я в панике забила крыльями, стараясь развернуть хоть что-то. Как здорово, что я последовала совету Эда и заготовила щит заранее!

Напарник раскидывал самых рьяных преследователей, но все больше и больше птиц упрямо нагоняли нас.

Эдриан попробовал какое-то мощное огненное заклинание, но отдача закрутила его в воздухе, он с огромным трудом выровнял полет уже над самыми верхушками деревьев, а птиц все равно практически не убавилось.

Надо снижаться! Прямо так, вслепую, в деревья, проваливаясь сквозь кроны! Это хоть какой-то шанс!

Но нас целенаправленно загоняли все выше, нападая снизу. К моему удивлению, Эдриан неплохо держал оборону, умудрился и от меня отгонять пернатых. Только к нему все равно прорывалась одна тварь за другой. Крылья нельзя закрыть щитом, а значит, тыл остается уязвим.

— Я их отвлеку, а ты лети! — донесся до меня заглушаемый ветром и диким карканьем крик напарника.

Ага, и его обклеванный труп будет на моей совести. Нет, так не пойдет.

Ведь что-что, а некромантские заклинания я раньше создавала в любых условиях. Правда, в условиях полета пока не доводилось, но все случается в первый раз.

Главное — сосредоточиться. Нигде не требовалась подобная концентрация, как у магов смерти. Разве что у целителей, да и то далеко не всегда.

Тонкие нити, соединяющие птиц и некроманта, похожи на гигантскую паутину или сеть, закрывшую половину леса. И чем дальше мертвые слуги от своего хозяина, тем нити тоньше. Это мой шанс! Такой огромной стаей невозможно управлять, только дать простейшую команду или цель, атаковать двух летящих людей например.

И если я перехвачу управление, то смогу перенаправить их ярость на другого.

Я что было силы потянула нити на себя, чувствуя, как одновременно ухнула вниз — крылья на секунду исчезли, но почти сразу появились вновь, удержав в воздухе. Моя концентрация тут же сбилась, Эдриан что-то крикнул, но я не слушала, снова погружаясь в себя и выныривая, держа на кончиках пальцев перехваченные поводки. Не всех, но примерно треть я поймать смогла.

— Все вниз! — скомандовала я, видя, как часть стаи устремилась к земле. По тонкой нити я перенесла часть сознания в одну из птиц, видя ее глазами. Вот человек, лицо которого мертвое пернатое сознание не воспринимает, только какие-то неясные очертания.

Жаль, что не разглядела. Зато для атаки отличная мишень.

— Лара! — крик вырвал меня из головы птицы.

Очнувшись, я поняла, что крыльев моих нет, а Эдриан кое-как держит меня на руках. А еще он весь в крови! Облезни мои крылья! Сколько на нем ран!

— Летим быстрее! Я их отвлекла!

И правда, остальные птички бросились спасать атакованного хозяина, с нами осталась малая часть, которую Эдриан попросту испепелил.

— Я тебя отпускаю? — проговорил мне в ухо напарник, заставив поморщиться от боли. После таких манипуляций голова и без того тяжелая.

Так что в ответ я коротко кивнула и приготовилась.

Но парень все равно страховал до последнего, и когда мое белое крыло буквально врезалось в его черное, то одними искрами мы не отделались. Маленький взрыв раскидал нас в стороны, и будь мы чуть менее опытны, точно бы упали. Но уже в который раз получилось удержаться. Нам сегодня исключительно везет!

Мы во весь опор погнали вперед, Эдриан на лету вызвал карту, надеясь, что имеется хоть какая-то, пусть самая захудалая деревенька поближе.

Но ничего.

Крылья у напарника замерцали, полет замедлился. До города он точно не дотянет. Слишком много магии ушло на сражение.

— Снижаемся! — крикнула я, пикируя вниз и следя, чтобы Эдриан приземлился удачно.

Затормозив у самой земли и поднявшись через перекат в прошлогодней почерневшей листве, я магией замедлила падение — а иначе это не назовешь — Эдриана, а после бросилась к нему, помогая опуститься.

— Ты как?

Парень только поморщился. Бледный, с виска стекает кровь, раны от мощных клювов по всему телу. Он даже стоять не мог, сразу осел на землю и прислонился к дереву.

— Эдриан! Не смей терять сознание! — Я рылась в своей сумке, отчего-то никак не находя обязательно положенную нам аптечку. Как здоровая коробка может затеряться в небольшой сумке? Еще чуть-чуть, и я начну подозревать, что пространственный карман существует…

От злости я вытряхнула все на землю и только потом вспомнила, что часть моих вещей так и осталась у напарника.

Ну что ж, придется покопаться и у него.

В сумке Эда царил такой удивительный порядок, что мне, право, стало как-то неловко его нарушать. Эх, помнутся белые рубашки!

Моя аптечка нашлась быстро, а в ней антисептики, заживляющие мази и перевязочный материал.

— Потерпи, — попросила я.

— Как он? — вылетел из бусины Грег и закружил над нами.

— Жить будет, — только и ответила я.

Раны были не смертельными, но вот вопрос: как быстро он восстановится и сможет летать? От места нападения мы недалеко, если некромант встанет на крыло, то нагонит нас в два счета.

Рубашку на парне я разорвала без церемоний — ей уже все равно ничего не поможет. Увиденное заставило меня содрогнуться. До этого я и не подозревала, какие раны могут нанести птицы. Оказывается, их стоит бояться сильнее волков…

По-хорошему, на некоторые раны не мешало бы наложить швы, тогда и заживут быстрее, и меньше шансов, что разойдутся при любом неловком движении. Но где я, а где целительство? Максимум, на что я способна — это смазать спиртовым раствором и подуть, чтоб не щипало. А на мои перевязки наша вечно серьезная преподавательница с тугим пучком на голове никогда равнодушно смотреть не могла. Они у меня разве что для мумифицирования годились: нежить выглядит еще страшнее и опаснее.

Но сейчас и не до красоты. Я намазала Эдриана мазью почти целиком — столько ран на нем, что нет смысла наносить ее выборочно. И принялась заматывать широкими бинтами. Более-менее.

Потом развернула его спальник и с огромным усилием затащила туда парня. Теперь, как бы это ни звучало, надо посмотреть, что у него в штанах. А там все было столь же плачевно…

— Грег, полетай по округе, но осторожно, — попросила по-прежнему крутящегося возле нас духа. — Надо найти воду и осмотреться, может, какой-нибудь охотничий домик есть неподалеку? Только не попадись на глаза некроманту!

— Он сильный? — насторожился дух, уже дернувшийся выполнять мое поручение.

— Да, очень сильный и очень умелый.

А еще находчивый. Умертвить птиц и сделать из них нежить. С выдумкой подошел, ничего не скажешь. Я оценила.

И, если совсем по-честному, повторить подобное я бы не смогла. Пожалуй, та перехваченная треть — мой предел на текущий момент. Закончи я обучение, получи постоянную практику… Но пока мне с ним не тягаться.

Ноги парня были так же обработаны и замотаны в бинты, а спальник наглухо застегнут. На морально-волевых, так как физических сил не осталось, я вычерчивала вокруг нас защитный контур, самый слабый и маленький, два метра в диаметре, чтобы Эдриан помещался. Больший не потяну, да и не надо. Маг скорее заметит сильные магические помехи.

Прошло где-то полчаса, Матушка уже почти спряталась, опасаясь грозного Отца, а Грег все не возвращался. И пусть между мной и духом существовала связь, но когда где-то бродит сильный и опытный некромант — ни в чем нельзя быть уверенной.

Не выдержав, я встала, стараясь не пересекать защитный контур и тем более не повредить его ненароком, и принялась всматриваться в чащу.

Где носит этого недоупокоенного?

Еще и Эдриан то ненадолго приходил в себя, то отключался. За время ожидания духа я дважды успела сменить ему повязки — так быстро они намокали от никак не останавливающейся крови. У него даже губы побелели, лоб был холодный и влажный, а дыхание частое и прерывистое.

В кустах почудилось какое-то движение, на всякий случай я заготовила несколько атакующих и защитных заклинаний. Движение стало отчетливым, не знаю, кто там, но лучше не искушать судьбу и ударить первой.

— Ох! — Грег вылетел из-за кустов. — Ты чего творишь?

— Прости, нервы на пределе. — Я заготовила новый пульсар, оставляя его на всякий случай. В бою нет времени творить заклинания, маги всегда пользуются заготовками.

— Так и убить можно, — проворчал дух, залетая в очерченный круг.

Удивительно, но его присутствие меня несколько приободрило и придало уверенности.

— Тебе смерть уже не грозит, не беспокойся, — утешила я.

— Как Эд?

— Плохо.

— Он тебя подхватил и закрыл, когда ты начала падать, — рассказал Грег, опускаясь рядом.

И со мною на руках, конечно, ни сражаться, ни защищаться нормально не мог.

Я убрала налипшую челку с холодного лба напарника.

— Нашел что-нибудь?

— Ручей нашел, там недалеко, — махнул в сторону дух. — Домов поблизости нет.

Я кивнула, осторожно вливая в рот парню последнюю воду из своей фляги — его уже закончилась. Стоило бы сходить к найденному Грегом источнику и набрать воды, но страшно было оставлять Эдриана одного.

И я решилась на то, на что никогда не пойдет ни один здравомыслящий некромант.

Но если я бы была действительно здравомыслящей, то еще полтора года назад принесла бы всем извинения и училась дальше, засунув свою гордость поглубже.

— Грег, — я окинула духа таким взглядом, что он даже чуть отлетел от меня.

— Да? — вися на почтительном удалении, спросил он.

— Я хочу, чтобы ты принес нам воду, — и протянула опустевшую флягу.

Грег посмотрел на меня, как на умалишенную.

— Лара, даже не знаю, как тебе лучше сказать…

— Ты сможешь, — не стала выслушивать его доводы против. — Я точно знаю, что как минимум частичная материализация тебе доступна. Достаточно сильного и искреннего желания взять флягу.

Дух явно не поверил моим словам, только сильнее усомнился в моей вменяемости и, наверное, именно поэтому спорить не стал. Вытянул руку и показательно пошевелил пальцами, легко проходящими сквозь тару.

— Да возьми ты ее уже! — рявкнула я.

И Грег схватил флягу за горлышко. И тут же выронил, словно обжегшись.

— Еще и помыть не забудь, — грозно посмотрела на духа я.

— Я ее правда взял, — Грег смотрел на свою конечность, будто видел ее впервые. Или она внезапно поросла шерстью. Или внезапно обрела материальность… — Но как?

У духа было такое растерянное лицо, что мне стало его жаль. Кажется, кое-кто сейчас подумал, что не до конца мертв. Или еще способен вернуться.

Ну что ж, первый шаг к безумию сделан.

— Принесешь — расскажу, — вздохнула я, понимая, что только что углубила пока небольшую вырытую себе яму.

Грег подобрал флягу, поводил рукой с ней туда-сюда, посмотрел на меня и полетел.

Вернулся минут через десять с водой.

— Помыть не забыл, — отчитался он.

Я кивнула в знак благодарности и сама сделала несколько больших глотков. До этого я не решалась пить — Эдриану было нужнее.

— Ты обещала рассказать, — напомнил Грег, опускаясь на землю и устраиваясь рядом со мной. Из-за слишком маленького круга мы сидели подтянув колени к груди.

— Если честно, я не должна тебе ничего рассказывать. И даже подводить к мысли, что ты способен материализовываться, не должна. Но так и быть…

Возможно, нам еще не раз пригодится эта способность Грега. Пока он не сорвется…

— Наверное, стоит начать с того, что отвязывая тебя от праха, я провела ритуал не по правилам и не соблюла все необходимые условия. У меня просто не было такой возможности, — вспомнилось, как я чертила символы палкой на земле без каких бы то ни было ограничений и защиты, а вместо положенных заговоренных свечей — едва тлеющие лучины. — Тогда ты был слишком слабым и не перенес бы перепривязку в обычный камень, а у меня не имелось ничего подходящего, чем тебя подпитать. И я создала канал от себя к тебе, чтобы ты держался на моей магии и подпитывался напрямую. Но, как я уже сказала, ограничений не задала. Не думала, что мы с тобой так надолго вместе, — усмехнулась я.

Да, еще две недели назад все было легко и понятно, я жила привычной жизнью, которая мне вполне нравилась, пусть временами приходилось тяжеловато. Зато проблем серьезнее испорченного груза у меня не возникало. Никаких тебе лежащих в беспамятстве напарников и духов, переступивших черту дозволенного.

— И? — заерзал Грег.

— И в итоге ты оказался так силен, видимо, и при жизни был не обделен магией, что неосознанно переиначил связь напрямую со мной, минуя кристалл. Что дало тебе большой приток сил и новые возможности.

— Так это же здорово, разве нет? — Дух пока сам не понимал, как реагировать. Очень хотел чего-то большего, чем подобное существование, но и мечтать боялся.

— Это с какой стороны посмотреть. Плюсы есть, — я поболтала флягу в руке, — но и минусы имеются.

— Какие? И значит, кристалл мне больше не нужен? — воодушевленный Грег принялся сыпать вопросами.

— Ты можешь жить отдельно от него, — подтвердила я. — И если твое вместилище уничтожат тогда, когда тебя в нем не будет, с тобой ничего не случится.

— Это, определенно, плюс, — довольно улыбнулся Грег. — А что там насчет минусов?

— Минусов два, — вздохнула я. — Первый: ты тянешь из меня силу. И чем дальше — тем больше. Когда-нибудь мы непременно достигнем уровня, при котором я не смогу тебя «прокормить» без ущерба для себя.

— Да, это минус, — Грег снова в задумчивости потер подбородок.

— Но мы не доберемся до этого порога, — продолжила я.

— Почему? Ты меня… — закончить фразу дух не смог.

— Да, — подтвердила я, глядя ему в глаза. — И не из-за силы. Просто ты сорвешься раньше.

— Как это сорвусь? На кого? — не понимал пока еще добродушный и безобидный дух.

— Сейчас ты почувствовал свою материальность, свою силу и возможности. И пусть мозга у тебя нет, он остался в твоем мертвом теле, сознание живо. Это сознание сумело принять тот факт, что ты мертв, не спорь — ты мертв, — подняла я руку, останавливая готового начать возражать духа. — Но ты уже чувствуешь себя не таким мертвым. Почти живым. Чем дальше, тем острее будет это ощущение, оно начнет подтачивать тебя и постепенно сводить с ума. Ты станешь нестабилен, начнешь озлобляться, потому что сколько бы имеющаяся сила ни приближала тебя к живым, жизнь тебе она не вернет. И, как итог, ты сойдешь с ума и сорвешься, нападешь на ближайшего к тебе, скорее всего — на меня. И не оставишь мне выбора.

Молчание обычно разговорчивого Грега было красноречивее любых слов. Он долго переваривал услышанное, прежде чем заговорить вновь.

— Это неизбежно? Что я сойду с ума и сорвусь? — глядя в темноту, спросил дух.

— Да. Прости, мне жаль, — совершенно искренне извинилась я, видя подавленного Грега. — Если бы ты остался привязан к урне, то не смог бы так «отъесться» и выйти на новый уровень. Тогда твое существование могло бы длиться годами, особенно если периодически тебя подпитывать.

— А так? Сколько мне осталось?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но по динамике твоего развития — не больше месяца. И это при условии, что ничего такого «из ряда вон» не произойдет.

— Понятно, — на удивление спокойно проговорил дух, я ожидала куда более сильной реакции, даже истерике бы не удивилась. — Тогда у меня есть одна просьба: если я сорвусь раньше, забери мои артефакты из схрона, когда закончите это дело? Я дам тебе координаты.

— Договорились, — согласилась я, не став уточнять, что мне бы самой без потерь выбраться из этой заварушки.

Я достала из сумки браслет и, не надевая его, вызвала карту, на которой Грег показал нужное место вплоть до дома, рассказал, где найти ключи.

— Хотя можешь и дверь выбить, на самом деле. Кому она теперь нужна? — грустно усмехнулся Грег.

— Я буду осторожна, — пообещала я.

— Если получится и мы успеем до моего срыва, — дух запнулся, — я попробую переписать на тебя дом, раз я теперь частично материален и способен держать ручку.

— Ты не обязан, если что, — осторожно заметила я, не желая отказываться прямо. Все же подобных подарков мне никто никогда не делал.

— Ты же моя любимая племяшка, — напомнил злопамятный недоупокоеный. — Так что все по-честному, получишь дядюшкино наследство. Только про артефакты не забудь.

— Не забуду.

На этом наш разговор сошел на нет. А спустя несколько минут Эдриан застонал, приходя в себя. Как хорошо, что маги крепче обычных людей, а закаленные тренировками боевые маги — крепче вдвойне.

— Мы в безопасности, — тихо проговорила я, гладя его по влажным волосам. А потом не удержалась — и осторожно обняла, чтобы не потревожить раны. Он сам говорил, что помогает. И мне тоже не мешает обрести каплю спокойствия и уверенности после всего случившегося.

Хотя вопрос «Как же меня так угораздило вляпаться?» навязчиво крутился в голове.