Глава 3

Дарейна

Солнце разлило по носу кляксу тепла, пощекотало и заставило меня слегка дернуться.

Я подскочила на кровати и… легко села.

Села! Легко!

Я огляделась.

А это не очередной глюк и точно не сон?

Просторная светлая палата, зашторенная невесомыми длинными полосками ткани, которые вообще непонятно, как крепились на потолке. Сквозь них ниточками просачивались теплые лучики. Большая удобная кровать, словно и не больничная, а собственная, в хорошем комфортабельном доме.

На изголовье какой-то сложный орнамент, похожий на арабскую вязь или вроде того.

На мне обнаружилась удобная бежевая пижама из какой-то очень приятной к коже дорогой ткани. Вроде чего-то среднего между шелком и льном.

Не успела толком осмотреться, как послышался звон, будто несколько колоколов вдруг начали «перекликиваться».

Я стала оглядываться. В воздухе появились странные синие шарики, похожие на металлические, они реяли вокруг меня и словно бы мигали множеством лампочек.

Тут же в палату вбежала медсестра в голубоватом халате.

Начала что-то набирать у себя на планшете, поглядывая на меня. Я же сконцентрировалась на ушах девушки. Они были эльфийские! Нет, точно! Без всяких сомнений! И сама девушка ужасно напоминала эльфийку из мифов.

Высокая, спортивная, хотя и не тонкая, как я себе представляла женщин такой расы. Длинные черные волосы собраны в множество сложных кос, по-моему, аж из шести прядей, а те связаны в один пучок за спиной.

Светлая кожа, с легким румянцем и глаза… ярко-зеленые, практически неоновые.

Пока я во все глаза рассматривала незнакомку, та продолжала что-то исследовать в планшете, время от времени поглядывая на меня.

Затем в палату вошла женщина… И она точно не была эльфийкой, скорее — человечкой, вроде меня. Но все равно немного не такой, к каким я привыкла.

Красивая, практически идеально сложенная — с тонкой талией, пышными бедрами, ногами от ушей и грудью — высокой, эффектной. С огромными янтарно-карими глазами лани и каштановыми волосами, собранными в обычную косу.

Она была, вроде бы, как и все женщины из мира, откуда я сюда провалилась, если, конечно, все это не очередная игра подсознания и не глюки.

И в то же время вошедшая чем-то отличалась даже от самых красивых представительниц моего мира.

То ли взглядом — внимательным, пытливым, нездешним. То ли слишком ярким оттенком губ — абсолютно идеальной, соблазнительной формы.

То ли еще чем…

— Добрый день, — произнесла она очень мягко, даже почти задушевно.

Ну, наконец-то, хоть кто-то со мной здесь заговорил…

— Где я? Это не сон? — спросила я немного растерянно.

— Все хорошо. Вы попали в другой мир. Магический, но с технологиями. Я сама тут живу уже около шести лет. Тут неплохо, а уж с вашей аурой и магией, вы вообще будете у нас нарасхват. Любая клиника примет вас с большим удовольствием. Я сама хочу предложить вам работу. Но сначала немного придите в себя.

— Эм… Магический мир? Так это все был не сон? Не галлюцинации? То, что я видела на болотах, от которых поднимается синее сияние?

— Нет. Это Синие Топи. Большинство не могут выжить там больше пары часов. Вы пролежали в болотах несколько лет. Сколько точно, пока сказать затрудняюсь. Болота иногда играют с живыми. Дают им возможность вылечиться, но оставляют себе. Такие существа обречены большую часть жизни проводить в Топях. Иначе их травмы и раны откроются, и они быстро умрут…

— О-ой, — я аж дернулась.

— Нет-нет. С вами все по-другому. Не знаю почему, но болота вас не убили и не исцелили, однако же ввели в стазис. Так случалось с ранеными мощными магами, если им, перед падением в Топи, удавалось себя как бы законсервировать. К тому же, в Топях есть участки, где время как бы течет циклически. То есть — из прошлого в будущее и сразу назад. В результате, тела как бы застывают во времени… Их часто привозят к нам. Однако у вас все равно немного другой случай. Вы ведь не могли ввести себя в анабиоз при помощи энергии чар…

— Ннет…

— Так что вы — вообще другой коленкор. Топи поддерживали вас многие годы, как бы добровольно, не знаю, как еще описать… Пока вас не нашел хаэльрим Эландлиэль…

— Хаэль… рим… Эланд… лиэль…

Эхом повторила я и тихо ойкнула.

Попаданка забрала у медсестры планшет, сделала той знак — и эльфийка ушла.

— Ваши показатели уже практически близки к норме. А теперь давайте знакомиться и вспоминать… осмыслять… Меня зовут Василиса. Я — главврач клиники магической хирургии и терапии. Все зовут меня просто Вася. А теперь вы представьтесь…

Я дернулась, в голове начали крутиться обрывки, воспоминания, впечатления…

Словно прежняя жизнь возвращалась образами, красками, звуками…

Шаг за шагом, видение за видением…

…Муж на выпускном сына из 9 класса кричит одной из родительниц: «Май дарлинг… кам хиа». Машет рукой, весь такой прямо павлин…

Я дотягиваю до конца праздника, изо всех сил стараясь не вцепиться ему в волосы, танцую со своим Митюшей и ухожу, не глядя на мужа.

Сын бежит следом.

Прошрафившийся благоверный — за ним.

Я очень устала от того, как муж петушится.

Может, кризис среднего возраста, может седина в бороду…

Но он постоянно так ведет себя, словно мы не вдвоем.

Делает комплименты другим женщинам, улыбается, шутит. А я словно бы невидимка — так, побоку.

Хотя, невзирая на свои пятьдесят с хвостиком, я еще нравлюсь мужчинам и даже тем, кто моложе.

Сохранилась очень хорошо, врачи утверждают — генетика.

Ни одной морщинки, практически никаких возрастных изменений.

Разве что седина, что я регулярно окрашиваю, и ее автор — мой муж, который меня совершенно не ценит.

В этот момент меня словно бы окончательно переклинило.

Заметив, что муж и сын догоняют в холле кафе, я выскакиваю на улицу. Июньский воздух еще недостаточно прогрелся, и прохлада сразу же холодными пальцами забирается под одежду…

Мужчины выбегают за мной, я дергаюсь, выставляю перед собой руки, и… случается нечто — то, что разделяет мою жизнь на «до» и «после».

Вокруг будто взвивается синий дымок, и… между мной, Митей и мужем разверзается почва…

Кажется — это все какие-то глюки, игра воображения, подсознания.

Ну как подобное может случиться посреди обычного города, в России! У нас нет вулканов, чтобы синевато-алая струя выстрелила из-под земли.

У нас нет магии, чтобы синие всполохи клубились вокруг моих пальцев и создавали какие-то знаки.

— Не подходи! Предатель! — ору я, тем не менее, — Ты больше мне не нужен! Я подаю на развод! Я от тебя ухожу! Слышишь? Ты мне больше не муж!

— Мама! Мама! — кричит Митя…

И… Мы проваливаемся куда-то…

***

Следующее, что помню — синее марево перед глазами и… болото.

Я лежу в воде, но не чувствую влаги.

Я вообще даже и собственного тела не чувствую.

Я просто, словно в беспамятстве, вижу какие-то картинки — странные, непонятные фантастические эпизоды.

То и дело в розово-синем небе вспыхивают искры — зеленоватые, желтые и оранжевые.

Ухают в топь, будто падающие звезды.

Иногда со звуком «чморк», а иногда — и совершенно бесшумно.

Я будто то засыпаю, а то просыпаюсь.

Временами слышу отдаленные голоса, и вначале язык кажется совсем непонятным.

Но спустя какое-то время я неожиданно начинаю воспринимать незнакомую речь как родную.

И едва слышные звуки, голоса обретают смысл. Хотя более осмысленными и понятными они для меня все равно не становятся.

Речь про какие-то магические бомбы, гранаты… Про раненых и убитых в стазисе… Про перевозки…

И что-то еще…

Со временем звуки и образы становятся все бледней.

Я будто медленно засыпаю, чтобы уже не проснуться.

Последней мыслью было — Митюшенька, как я люблю тебя. Как жаль, что ты начнешь взрослую жизнь без меня, мой сыночек…

***

Ватное бесчувствие переходит в безвременье.

Я не понимаю — прошли минуты или года.

Лежу, порой вдруг что-то вижу и слышу. Но все хуже и реже.

И вдруг…

Вдруг мой мир концентрируется на… ярко-лиловых глазах, из пупка будто льется теплый поток или внутрь струится, я уже не понимаю…

Все вокруг опять начинает обретать очертания.

Камыши, что вырастали вокруг меня многие месяцы или годы, черт его знает.

Сине-розовое небо…

Неестественное, таинственное…

Голубое мерцание и сияние от болот.

И… он…

Красивый, как бог.

Крепкий, плечистый, с белыми, как снег, волосами, и мужественным, очень гармоничным лицом.

В одних только брюках и сапогах. Я вижу шрамы, исполосовавшие мощную грудь, торс…

Но они лишь придают ему еще большую привлекательность…

А дальше… дальше происходит нечто совсем уже странное…

Я тянусь к нему, почему-то знаю — он может дать мне спасение.

— Помогите…

Кажется, я это лишь только подумала.

Одеревеневшие губы наотрез отказываются двигаться. Язык словно онемел за многие годы. Но я еле-еле выдавливаю, с болью и хрипом:

— Пожа-алуйста…

Теплые, сильные мужские руки ложатся на лицо, гладят и нежат…

Он выпрямляется и торопливо сбрасывает брюки.

Я с удовольствием скольжу взглядом по обнаженному мужскому телу, словно рунами, украшенному множеством шрамов. Задерживаюсь на мощной эрекции, поджатых яичках. И даже они выглядят вполне себе ничего. Мужское достоинство на вид мне никогда особо не нравилось. Но сейчас я нахожу в нем некоторую эстетику.

У эльфа нет волос на яичках, и даже вены на члене смотрятся очень неплохо.

Я вижу, как на головке появляется капелька смазки, и эльф опускается, ласкает, целует…

Терзает мои губы, врывается языком и заставляет выгибаться, желать… его желать, желать большего.

Большей ласки, большего проникновения, соединения…

Между нами будто струится горячий поток. Почти осязаемый. Кажется — эльф забирает у меня немощь и дарит, дарит энергию.

Горячий стояк елозит по моему животу.

Эльф выдыхает, с трудом пропуская воздух между стиснутых губ.

Что-то быстро шепчет, но я не понимаю или не до конца способна расслышать.

Он снова впивается в губы поцелуем и… входит в меня сразу на всю длину члена…

Начинается сладкое, невозможное, немыслимое безумие…

Всю жизнь я была достаточно холодной и скорее позволяла любить и владеть, нежели сама испытывала сильные чувства. Возможно, поэтому муж и начал вдруг открыто проявлять внимание к другим женщинам. Искал страсти, на закате лет, что ли?

Но сейчас, здесь, наши тела словно магниты.

Эльф берет меня — нагло, бесцеремонно, но настолько приятно, что я просто плыву и ощущаю, как горячая волна возбуждения ударяет внизу живота и растекается по телу теплом, эйфорией…

Я обвиваю руками его мускулистую шею, тянусь, двигаюсь и… наслаждаюсь.

Эльф вбивается своим немаленьким инструментом, хрипит от страсти, и действует все быстрее.

Мы не мыслим ничего другого, не можем оторваться друг от друга.

В небе мерцают очередные падающие «звезды».

Где-то раздаются крики.

Кто-то зовет другого…

Но нам плевать.

Даже, если застукают. Даже, если прямо сейчас одна из звезд нас расплющит или взорвет, если это, действительно бомбы.

Нам плевать на все…

Мы в танце страсти — горизонтальном, горячем.

Льнем друг к другу, и сладкие волны, спазмы струятся по телу. Эльф дрожит, продолжает вбиваться и целовать…

Я ощущаю, как внутри словно собирается большой жаркий узел.

Набухает и набухает, разрастается и… вдруг рассыпается по телу искорками блаженства…

Я выдыхаю, обмякаю и… уплываю в черноту бессознательности.

Дальше — урывками, осколками приходит реальность.

Будто рассеивается туман, и все вокруг становится совершенно иным…

Какая-то машина, вроде странного внедорожника.

Я — рядом с эльфом, но не помню ни его, ни того, что между нами случилось.

Думаю лишь о том, куда делся мой Митя.

Я почему-то могу выудить из памяти только последний миг, когда мы с сыном провалились куда-то, и ищу его, зову изо всех сил…

А потом выдыхаюсь и опять отключаюсь.

Прихожу в себя уже возле большого светлого здания с синими куполами и тонкими шпилями башен.

Клиника.

Эта самая клиника, где я очнулась…

Эльф несет меня на руках — бережно, осторожно.

И лицо у него… не знаю, с таким идут на верную смерть.

Над головой вновь смыкается мгла…