Глава 9

Слишком сытно ужинать мы не стали, даже ребята. Вдруг в городе попадется что-нибудь очень вкусненькое? Ну и вообще – танцевать, гулять и развлекаться с набитым желудком не самая удачная идея.

Ребята довели меня до дверей комнаты и почти час – до оговоренного нами времени – я не могла решить, что же надеть. Вспомнились все анекдоты Земли про таких женщин. Я попыталась себя урезонить, припомнила, что так тщательно собиралась в последний раз только на свадьбу сына. Но… ничего не вышло.

Сердце восторженно стучало, все внутри все трепетало от полузабытого юношеского смятения. А наряды отбраковывались один за другим.

Остановилась я на бирюзовом платье, чуть выше колен. Если раскружиться, юбка-солнцеклешь развевалась конусом, рукавчики до локтя оставляли свободными тонкие девичьи запястья, а декольте позволяло увидеть соблазнительную ложбинку.

Я не удержалась – подчеркнула ее синим кулоном на тонкой золотой цепочке. Он обнаружился в маленьком ящичке гардероба, в шкатулке с десятками украшений. Наверное, стоило поразиться, что Академия предоставила мне даже новые «цацки». Особенно после того, как мои, собственные вещи загадочным образом поселились в местных шкафах и тумбочках. Но мысли настолько занимал предстоящий выход в магический город с красавцами-спутниками, что я лишь пожала плечами и продолжила наряжаться. Выбрала синие босоножки на устойчивом каблучке с чудесной перламутровой бусинкой посередине. Волосы распустила, расчесала, собрала в хвост, снова распустила, заплела косу, расплела, подколола заколкой передние пряди и посмотрелась в зеркало. Хороша!

Последний штрих! Немного темных теней, подводки – и у меня уже не глаза – а глазищи. Капелька блеска на губы… Ну вот теперь все!

Я отступила от зеркала и еще немного полюбовалась собой. Не припомню, чтобы даже в молодости так «воображала». Но сейчас это казалось таким же естественным, как дышать или есть.

Подмигнув самой себе, я отправилась на поиски приключений. Все к этому располагало. Удачно завершенное дело позволяло нам некоторое время лишь ходить на общие консультации – об этом мне сообщили мысленно. Адептам давались небольшие передышки – от трех суток до недели. В зависимости от выбора жертв и сложности раскрытого преступления. Красавцы напарники, владеющие, к тому же, мощной боевой магией, делали нашу прогулку безопасной и очень приятной. Новые магические способности превращали меня из беспомощной человечки в могучую ведьму. И это будоражило, в крови бурлил адреналин, голова шла кругом. Я вышла из комнаты так, словно собиралась потрясти магический город до самых его основ, оторваться по полной, как выражалась дочка.

Аркарис с Ястином нарезали широкие круги в коридоре. Еще бы! Я опоздала минут на пятнадцать, в то время как обычно выходила точно в условленное время. Зато когда они увидели меня, даже не спросили – что случилось. На несколько минут ребята забыли о том, что здесь у Мальгрима глаза, уши и полная воля издеваться и наблюдать. Напарники остолбенели и жадно пожирали меня взглядами. Лихорадочный румянец на их щеках, шумное дыхание и мутные взгляды поведали мне все без слов. Пока ребята восторженно исследовали мой наряд и все, что он подчеркивал, я сама изучала их и пришла к выводу, что Аркарис с Ястином гораздо интересней, чем думала.

В свободных брюках, похожих на джинсы и узкой белой футболке вирн выглядел еще мощней и эффектней. Тонкий трикотаж футболки совершенно не скрывал игру могучих мышц. Черт! Век бы любовалась тем, как они перекатывались под одеждой и чувствовала, как в животе теплеет, а голова становится пустой. Под пристальным голубым взглядом Аркариса я вдруг смутилась, чуть прикрыла глаза и посматривала на парня сквозь длинные полуопущенные ресницы. Ястин недовольно сопел рядом. Но лишь спустя несколько секунд я оценила, как здорово обтягивают брюки из замши его крепкие ягодицы, а жилетка подчеркивает очень тонкую для мужчины талию.

И все же, не пыхти рядом надгар, я еще долго переглядывалась бы с вирном, флиртовала глупо и по-детски, наслаждаясь его реакцией. Парень некоторое время не двигался, словно боялся спугнуть наваждение. Залился краской сильнее, сунул руки в карманы и криво улыбнулся. Из горла Ястина вырвалось слабое рычание, и он решительно шагнул к нам. Аркарис словно и не заметил – настолько отвлекся на гляделки со мной. Краем глаза он все же посматривал на соперника. Будто оценивал – стоит ли отнестись к угрозам всерьез или можно еще пофлиртовать, игнорируя злость надгара. Обстановка накалялась.

Как ни удивительно – теперь Мальгрим не вмешивался, не осаживал и не комментировал. Похоже, все его язвительные замечания имели лишь одну цель – подтолкнуть нас заняться делом, вместо любовных игр. Сейчас же, когда расследование подошло к концу, замок-волшебник предоставил нас самим себе. Хотя готова поклясться, что ощущала его незримое присутствие, любопытство и даже некоторое недовольство. Кажется, Мальгрим не приветствовал мою нерешительность, хотел, чтобы я открыто выразила симпатию к Аркарису. Как ни крути, вирн притягивал меня – всю и целиком. Взгляд нет-нет да и помимо воли устремлялся к мощной груди Аркариса и поднимался к голубым глазам. Наши пальцы переплетались сами по себе, будто повиновались некой неведомой магии. Ястина же я брала за руку лишь затем, чтобы не бунтовал, не злился, усиленно сохраняя «здоровую атмосферу» в нашем странном трио. Мальгрим, кажется, считал, что это ненадолго. В глубине души я тоже это понимала. Но хотелось жить лишь сегодняшним днем! Не думать о проблемах и кризисах будущего, не переживать и не просчитывать свои действия. Просто жить и дышать полной грудью.

Наверное, сказалось омоложение – телесное и духовное. Опыт зрелой женщины пасовал перед юношеским максимализмом, желанием получить все удовольствия сразу. Разумность, подаренная годами, ненастьями, ошибками, пала невинной жертвой подростковой бесшабашности и нелепой веры в лучшее.

Все урегулируется… Как-нибудь! Вопила она. И я махнула рукой на предупреждения интуиции. А она вместе с опытом и разумностью вопила о том, что не прими я твердое решение быстро, грядут большие неприятности. Как физические, так и магические… В общем, всякие. Но я осталась глуха и слепа. Как настоящий подросток, черт меня побери!

Слава богу, рассудительности хватило на то, чтобы не позволить ребятам окончательно рассориться. Я взяла под руку Аркариса, Ястина и улыбнулась им поочередно. Постаралась изобразить самое приветливое, самое милое и самое соблазнительное выражение лица. Помогло! Напарники полностью переключились на меня.

– Ну и что? Покажете мне магический город? Кстати, у него есть название?

– Промежуточный город, – без особого восторга ответил Аркарис. – Дурацкое название.

– Когда-то этот мир служил чем-то вроде места для передышки от магических войн и прочих ненастий. По закону здесь всегда хранится перемирие. И даже если расы затеяли войну, здесь они обязаны вести себя друг с другом более-менее дружелюбно, – привычно перебил Аркариса Ястин.

– Ага. В те времена здесь еще и города-то не было. Так, несколько харчевен, парочка хостелов и два-три развлекательных заведения. Скупые пристанища для беженцев от дурных колдунов и несправедливости в родных мирах, – все же перехватил инициативу вирн.

– Тогда и возникла идея Академии? – вдруг осенило меня.

Ребята дружно закивали.

Я улыбнулась шире – уже не специально, скорее радуясь их временному, но все же единодушию и воскликнула:

– Ну что ж! Повеселимся?

Еще несколько кивков, и очередной выход в стену. Теперь уже я не сомневалась, что это самое верное решение. Порталы в замке создавались то тут то там, закрывались и возникали новые. Так никаких дверей не напасешься! Не говоря уже о том, чтобы заколачивать дыры в стенах и долбить новые. Здание превратится в сыр, и однажды просто рухнет на голову незадачливых строителей.

Вот почему адептов приучали сразу. Стена или дверь – лишь видимость. За каждой может раскинуться коридор в другую комнату или в чужой мир, а потом захлопнуться за ненадобностью. Даже я уже чувствовала себя совершенно естественно, то и дело штурмуя телом очередную каменную кладку.

Быстрый, недолгий полет закончился неожиданно. Нас не выбросило, как раньше, а словно вынесло на невидимой платформе. На идеально гладкую площадь, мы ступили мягко и неспешно. Под ногами оказалась не мостовая, к которым я успела привыкнуть в Академии и на Йокарте, а удивительное изумрудное покрытие. Казалось, вода подернулась тонкой корочкой льда. И мы шагаем по ней, а под ногами перекатываются пузырьки и снуют пестрые рыбки.

Я замерла, наблюдая морские чудеса внизу.

Вот где-то справа мерно опускается на глубину гигантский серый скат, похожий на диковинную птицу с длинным хвостом-шипом. Вот мельтешит стайка красно-синих рыбок, с оранжевыми узорами. Вот несется куда-то серебристой лентой длинный косяк других рыб, вроде промысловых. Тонкие нити водорослей, вырванных с корнем беспощадной стихией, мотает туда-сюда слабым течением. Вдалеке устремляется прочь огромная стая розовых медуз с ажурными кружевами на куполе и ядовитых щупальцах.

Некоторое время я смотрела, не смаргивая, восхищенная и потрясенная. Совершенно забыла о том, зачем мы сюда прибыли. Но ребята растеряться не дали.

– Это все видимость, магия, – небрежно сообщил Аркарис. – Ничего особенного.

– Не скажи! – горячо возразил ему Ястин. – Тут сотни колдунов трудились. Из самых разных миров, даже из дальних прибывали на стройку, чтобы внести свою лепту.

– Марви, ты просто подними глаза! – предложил вирн и я послушалась.

О-ох! Ничего себе! Город, что нас окружал, выглядел еще более нереальным, невероятным, чем дорога-море.

Здания двигались, перемещались, меняли форму и даже текли. Выгибались, вытягивались к небу и вдруг принимали форму очень красивых, эффектных замков с куполами и шпилями. Я могла разглядеть рисунки на цветных витражах, изящные узоры, что покрывали башни, пестрые флаги на шпилях. Некоторое время здания оставались неизменными, а затем вдруг начинали оседать, будто айсберги под лучами жаркого солнца. Окрашивались в пастельные оттенки и превращались в длинные змеевидные лабиринты-постройки. Одни скручивались спиралью вокруг общего центра, другие извивались волнами, третьи – зигзагами. Какое-то время я могла любоваться благородным блеском крупных каменных плит, кружевами вязи под черепичными крышами. А затем здания снова менялись. Опять взмывали ввысь, внезапно рассыпались на куски и… вот уже перед нами распускались каменные цветы. Сквозь лепестки просвечивали грубоватые паутинки жил, у основания соцветий хаотично ложились на землю зеленые венчики листьев.

Я только рот приоткрыла. Феерия продолжалась, не переставая. Аркарис с Ястином подхватили под руки и повели навстречу тем самым приключениям, которых я так жаждала. И… мы их нашли…

Первым делом мы заглянули в танц-бар. Так гласила вывеска под прозрачным козырьком, обрамленным металлическими завитушками. Само здание в тот момент приняло форму высоченного цилиндра. Его остроконечная крыша взмывала высоко в небо, а игла шпиля пронзала пушистые облачка.

Внутри заведение поражало больше, чем снаружи. В самом центре огромного зала располагался бар, где подавали напитки всех цветов и разновидностей.

Пахло крепким алкоголем, сладкими фруктовыми соками, ванилью, освежающими чаями. Время от времени мимо проносился упоительный аромат крепкого черного кофе. Пестрые как радуга коктейли с алыми зонтиками соседствовали на жемчужной стойке с бархатисто-бордовыми винами в высоких резных бокалах. Рюмки с алкоголем всех оттенков – с высокими граненными стаканами, где пенились молочные коктейли. По всей длине стойки раскинулись маленькие тарелочки с орешками, крекерами, крошечными бутербродами с колбасой и икрой, пирожными и чем-то еще – кажется какими-то сушеными злаками.

Но самым любопытным было не это. Когда мы пересекли зал, еще полупустой, с редкими танцорами разных, уже знакомых мне рас, в традиционных для себя одеждах, я поразилась еще сильнее. Казалось бы – куда уж еще? Но нет предела совершенству и силе эмоций. Особенно подростковых.

В разных частях зала звучала разная музыка! И, что самое любопытное, она не смешивалась! В одном месте лилась тягучая, неторопливая мелодия, с нежными переливами. В другом гремела ритмичная, быстрая, ошалелая, от которой все внутри тряслось и вибрировало. В третьем – играла залихватская, веселая, задорная. В четвертом звучало что-то наподобие тяжелого рока или вроде того, от которой даже волосы на теле вставали дыбом. Даром, что их у меня раз, два и обчелся. Танцоры выбирали, перемещались, и продолжали двигаться. Гварлы почти под любую мелодию суматошно выводили ногами сложные кренделя, сложив руки за спиной. Они напоминали мне шотландские танцевальные ансамбли. Мощно и энергично танцевали фамы. Движения вирнов напоминали тренировку какой-то сложной борьбы, но их скорость и грация завораживали. Еще более грациозно двигались надгары, порой просто перетекая из одной позы в другую. Остальные плясали – кто во что горазд. Извивались, прыгали, размахивали руками, словно безумные мельницы.

Дискотека выглядела чудаковато. Особенно со стороны. Особенно учитывая, что в разных частях зала танцоры подчинялись своему ритму.

Мы с ребятами обошли вокруг барной стойки, выбирая мелодию. В конце концов, я решила остановиться там, где звучало диско. Вспомнились сумасшедшие и прекрасные дни молодости под богатую музыку АББЫ и попсовый «Мираж» и тело само пустилось в пляс. Напарники не возражали. И я сразу поняла почему – танцевали оба отменно. Каждый в духе своей расы. Тела их легко ловили ритм, каждое движение начиналось и заканчивалось эффектно. Я постаралась соответствовать. Вспомнила все танцевальные курсы, самые соблазнительные па, растяжку, которую неизменно поддерживала. И понеслось…

Я ощущала полет, полную свободу, счастье. Мимолетное, как жизнь однодневки-мотылька. И от этого еще более искрометное, драгоценное, восхитительное! Я дала волю телу, эмоциям, порывам. Позволила себе забыть обо всем. О предательстве подруг, что привело меня сюда, о нашем расследовании, о том, что завтра снова занятия. И так еще долго, без выходных и праздников. Я существовала ради танца, а танец наполнял меня жизнью.

И все было бы отлично, не выяснись еще одна особенность танц-бара. Музыка здесь время от времени менялась. Внезапно обрывалась звонкой, как натянутая струна, тишиной и… возникала другая. Первое время нам везло. Нашу часть зала обязательно заливала быстрая мелодия, от которой ноги сами просились в пляс. Но в один прекрасный миг она стихла, на несколько секунд наступила оглушительная тишина и… нас охватила медленная, плавная песня. Женский голос с легкой хрипотцой томно выводил слова на незнакомом языке. Что-то лирическое, сладкое, не грустное, но явно берущее за душу. И не успела я сообразить, что происходит, как Аркарис очутился рядом, подхватил под руку и закружил. Вот теперь я поняла – зря не послушалась интуиции. Хорошая ведь тетенька, всегда заранее предупреждает пятую точку о неприятностях! Спустя считанные секунды меня отбросило в сторону. Аккуратно надо сказать – я даже не пошатнулась. А мимо пронесся вихрь сплетенных в нешуточной схватке тел. Я ничего не успела сделать, даже сообразить. Только ошарашенно смотрела, как ребята валтузят друг друга. Остальные танцоры обращали на это незначительное происшествие не больше внимания, чем на муху за окном. Спокойно продолжали двигаться каждый в своем ритме, и не думали вмешиваться. Черт! Я судорожно огляделась. Ну вот где охранники? В нормальных ночных клубах всегда есть громилы с квадратными челюстями, вооруженные хотя бы дубинками. Они не только защищают заведения от нежеланных гостей, но и спасают слишком буйных танцоров друг от друга. Увы! Здесь никого похожего не обнаружилось. Только другие посетители, которым и дела-то до наших проблем не было.

Замешательство длилось недолго, и сразу же изнутри поднялась глухая, безнадежная тоска. Такая, что захотелось выть на Луну, сжимать кулаки до боли и ругать себя почем зря. Ну вот что я за дура? Почему опять все испортила! Я ведь должна мирить ребят, учить их работать вместе, дружить, а я? Горло стянуло спазмом, даже глотать стало трудно, внутри разливался холод. Даже пальцы заледенели.

Я беспомощно наблюдала за дракой Аркариса и Ястина и не понимала – что предпринять. Настроение совершенно упало, желание развлекаться испарилось. Я растерянно смотрела, как уворачиваются от ударов парни, как пытаются набить друг другу синяки и шишки, как старательно выкручивают руки-ноги и… даже двинуться не могла. Словно расстройство, злость на себя сковали по рукам и ногам, лишили возможности действовать, заставляя лишь наблюдать и сожалеть.

Захотелось сесть на пол и заплакать. Нелепо и по-детски выпустить наружу эмоции, раскаяться.

Черт! Да что же я делаю? Ребята же сейчас друг друга покалечат! Я встрепенулась и оценила обстановку трезвым взглядом. Очень вовремя. Напарники решили использовать боевую магию. Аркарис превращался в столб пламени, Ястин – в странную, текучую ледяную глыбу. Существа, сотканные из огня и льда рванули друг другу навстречу и… натолкнулись на невидимую преграду. А вот это уже была я!

Для пущего эффекта, я окружила каждого непробиваемой сферой из энергии камней. Здание снабдило ей в полной мере.

Ребята толкнулись в одну сторону, в другую, ненадолго заметались, словно звери в клетке – рыча и бормоча ругательства на разных языках. Но я прямо чувствовала – раздражение напарников постепенно сходит на нет, тает как льдинка под яркими лучами солнца. Аркарис с Ястином остановились, перестали мельтешить внутри куполов, пытаться разрушить барьер. Медленно, но верно приобретали напарники человеческий вид.

Почти все танцоры вокруг остановились, наблюдали широко распахнутыми глазами и пораженно перешептывались с соседями. Вот она, прогнившая натура магов! Когда ребята колотили друг друга почем зря, собирались атаковать боевой магией, никто даже не обернулся в нашу сторону. Зато сейчас мои новые способности заинтересовали всех до невозможности.

Заметив, что напарники пришли в себя, я развеяла энергетические преграды и поспешила к ребятам.

– Так, – не дав Аркарису высказаться, ткнула пальцем в потолок и процедила: – Еще один такой инцидент и я не пойду ни с одним из вас даже на прогулку по саду.

Ребята замерли соляными столбами. На бледном лице Аркариса лихорадочно сверкали голубые глаза, Ястин прикусил губу.

– Давайте уясним, – продолжила я после минутной паузы. – С кем и куда мне идти, танцевать, общаться, браться за руки – решаю только я! Вы обещали не противоречить моему мнению, не создавать конфликтов. И что?

Напарники переглянулись. Кажется, мой возмущенный тон, убийственный взгляд – я попыталась вложить в него все эмоции, что испытала недавно – сделали свое дело.

– Марви, ты только не волнуйся, – как обычно первым нашелся Аркарис. – Я тебе сейчас сока принесу.

– А я булочку, – вторил ему Ястин. – Мы мигом. А ты пока посиди за столиком, передохни. А то вон у тебя даже руки дрожат.

Что правда, то правда. Всякий раз после использования дара я чувствовала себя словно выжатый лимон. Наверное, делала что-то неправильно, неэкономно расходовала энергию. Вот только как все изменить, пока не додумалась.

Все столики и кресла располагались по периметру зала, возле стен. Когда мы дошли до одного из них, под окном-трапецией, забранным голубоватым стеклом, я обнаружила, что музыка поменялась в очередной раз. Здесь лилась спокойная мелодия, похожая на сложный посвист каких-то птиц.

Я присела в небольшое на вид кресло из полупрозрачного материала, и оно немедленно поменяло форму. Спинка вытянулась так, чтобы я откинулась целиком, сиденье стало мягче. Казалось, мебель откликается на мои мысли и пожелания.

Ребята совершенно одинаково преданно заглянули в глаза, молчаливо уточняя – довольна ли моя душенька. Похоже, выволочка повлияла на них больше, чем думала.

Я отмахнулась, и парни бросились к барной стойке.

Итак… Я могу управлять потоками энергии. Странным, причудливым образом. Энергия флоры и фауны, самой планеты позволяет мне создавать природные явления, вроде смерча. Аура магов вокруг – использовать их дар. Сила земли и камней способна создать непроницаемую преграду, как сейчас. И, наверняка, может что-то еще… Стоп! Откуда я все это знаю?

Почудилось – в голове кто-то усмехнулся. Я узнала этот бархатистый, приятный мужской голос! Неужели он все время за мной следил? Верзила-фам с красновато-карими глазами – огромный, мускулистый, бритый под ноль, как и все существа его расы… Он стал первым, кого я увидела, когда очнулась в Академии. Мой первый мужчина в Академии… Ой! Первый встреченный мной мужчина в Академии! Звучит однако двусмысленно. Вторым стал Парвис.

– Ну наконец-то ты меня услышала! Теперь обучать тебя магии будет намного легче! – ворчливо заметил голос в голове. – Я тут пыхчу-пыхчу. А тебе хоть бы хны!

– Так вы… что же? Мне помогали? – удивилась я.

Фам что-то недовольно проворчал про неблагодарных и непонимающих адептов, сдобрил реплику несколькими непереводимыми словами и обиженно сообщил:

– Вообще-то, если бы не я – ты ни полетать на воздушном потоке не сумела бы, ни силовую преграду создать. Просто во время использования твоей магии, вернее даже в момент ее активации, энергия так бьет через край, что ты меня не слышишь. Этого никто из нас не предвидел. Вот тебе и казалось, что пытаешься в одиночку оседлать дар. На самом же деле, я с первой минуты его зарождения слежу за тобой, корректирую, как могу и подсказываю.

У меня вырывался вздох облегчения, у фама – очередное недовольное сопение.

– Я Кольвис. Так, к слову. Отвечаю за обучение студентов азам их магии. Владею почти всеми видами энергий и колдовства. Включая твое. Иначе вам давно наступил бы конец. Твой дар – один из самых сильных и непредсказуемых. И, что особенно неприятно – его почти невозможно выключить снаружи. Только изнутри и только по воле мага. Ты черпаешь энергию и магию из всего вокруг. А все на свете каналы не перекроешь. Тем более, что некоторые маги с твоим даром даже из космоса умудряются раздобыть толику энергии. Поэтому все дело только в тебе. Я могу направлять, поддерживать, советовать. Но как с остальными отключить временно или ослабить магию – не в состоянии.

На долю секунды я испытала приступ паники. Спазм скрутил шею так, что боль прострелила от затылка до поясницы. Еще недавно я в глубине души верила, что найдется кто-то, способный остановить действие моей магии, перекрыть канал, усмирить стихию. Теперь же накрыло ощущение полной беспомощности перед своенравным даром. Что, если не справлюсь? Что, если энергия опять начнет творить, что попало? Как в поместье Ваттарнов?

От нервного напряжения даже лопатки свело. Родилось впечатление, будто шагаю над пропастью по тонкому канату без малейшей страховки. Чуть покачнись, потеряй хрупкое равновесие – и тебе конец…

– Спокойно, Марви. У тебя получается. Пойми. Дар никогда не дается тому, кто с ним не справится. Таков закон природы. Мирозданию не выгодно, чтобы сильные маги разрушили все вокруг, превратили планеты в пепел, а живых существ – в прах. Раз оно в тебя верит, то и ты должна поверить в себя. Вот что важно! Не сомневайся – действуй. Вспомни! Вот сейчас ты не думала – получится ли, как сделать, что предпринять. Просто создала купола – и все. Вот как надо. Действовать, не теряться. Пробуй и все получится. И ты не одна. Я с тобой. Всегда, когда используешь дар. Слава богу, теперь, мы можем даже общаться…

Я немного расслабилась, даже улыбнулась.

– Что у нас хорошего? – послышался сверху вопрос Аркариса. Я словно очнулась и огляделась.

Ребята расстарались на славу, заглаживая вину. Принесли розетки с крекерами, орешками разных видов, сухофруктами. Несколько блюдец с бутербродами с сочной красной рыбой и целых три чайника черного чая с черникой и малиной.

Напарники немного постояли рядом со столиком, будто ожидали моего приглашения. Я постучала ладонями по креслам – справа и слева, и ребята довольно расселись.

Некоторое время я пила чай и грызла орешки с крекерами, постепенно приходя в себя. Резкий переход от безудержного веселья к глухому отчаянию очень ударил по нервам. Я снова мысленно возвратилась к тому, что переживала после каждого всплеска магии – к опустошению, слабости, полуобморочному состоянию. Почему всякий раз, используя дар, я чувствую себя так?

– Ты неправильно черпаешь энергию, – объяснил Кольвис. – Я ждал этого вопроса, Марви. Ты берешь ровно столько энергии, сколько требуется, чтобы сделать дело. А надо брать вдвое больше. Вот смотри. Ты черпаешь магию, например, на смерч. Но ведь его еще нужно формировать и запустить. Или, допустим, создаешь силовой купол. Ему нужно придать форму, прочность, крепость. Все это ты делаешь за счет своей, внутренней энергии. И моментально опустошаешь себя. Представь магию как строительство. Есть расходные материалы – кирпичи, бетон, дерево… А есть еще работа тех, кто копает, делает кладку, клеит обои… Если заложить в смету расходы лишь на материалы, запланированных средств на здание не хватит.

– И как же быть? – растерялась я. – Не припомню, чтобы сознательно управляла количеством энергии.

– Ты должна представить, что после колдовства чувствуешь заряд бодрости. И нужное количество магии придет само. Иначе так и будешь еле ноги волочить после каждого применения дара. А это опасно. Мало ли что? Драка, погоня, смертельная битва. Да-да, и такое случается. В последнее время все реже, но все-таки…

Я машинально кивнула, и напарники полоснули по лицу удивленными взглядами. Аркарис смотрел напряженно, невысказанные вопросы так и мелькали в его голубых глазах. Ястин даже губами чуть шевелил, но молчал.

Оба ждали моего первого слова.

Хорошие мальчики. Так бы раньше, вообще цены бы им не было. Я вдруг поняла, что опять воспринимаю ребят с высоты своего зрелого возраста и взрослого опыта. Интересненько… Значит, я все же могу переключаться, удерживать это мироощущение? Или нет?

Внезапная вспышка зрелости прошла также быстро, как и наступила.

Я обнаружила, что после драки рубашка Аркариса расстегнула настолько, что почти не скрывает его мощную грудь. Ястин скинул жилетку, и теперь я видела и его крепкие грудные мышцы. Грубовато выточенные губы вирна вдруг показались очень чувственными, мужественными. И я опять потерялась в его взгляде, утонула. Голубые омуты глаз Аркариса прямо засасывали, мешали связности мысли. Вирн заметил, краска залила его бледные щеки, пальцы непроизвольно потянулись к моим на столе, а губы даже припухли. Ястин зарычал, краем глаза я зацепила, как раздуваются его ноздри и… резко нашлась.

Выставила кулаки – прямо под носы напарников и отчеканила:

– Оба вспомните – о чем мы недавно говорили!

Ребята опять затихли. Только Аркарис поглядывал на меня как-то особенно странно и быстро прокручивал в руках чашку. Я выпила свою, налила еще, осушила одним махом и произнесла:

– Чтобы разрядить обстановку, давайте сходим еще куда-нибудь? Наверняка ведь здесь есть развлечения поинтересней, чем танцевальный бар?