Глава 10

Я заикнулась про развлечения просто так, чтобы отвлечь напарников. Пусть гадают – что там такое «похлеще» и с чем его едят. Но спустя полчаса пожалела о собственной просьбе. Аркарис с Ястином дождались, пока допью чай, решительно встали, обменялись загадочными взглядами и подали руки.

Слава богу, без очередных рычаний и споров мы двинулись к выходу.

Я воображала себе какой-нибудь боулинг, настольный теннис или тот же ненавистный бильярд. Никогда у меня не получалось попасть шариком в лузу. В лучшем случае удавалось попасть кием по шарику. И то недостаточно сильно. Шарик лениво откатывался в сторону и замирал в паре сантиметров от прежнего положения…

Но мы отмотали несколько улиц и я поняла – куда ребята так резво припустили… Ахнула и задержала дыхание.

Мы направлялись в ажурную арку с вывеской «Невероятный парк аттракционов».

Сильный запах попкорна и сладкой ваты навевал воспоминания из детства. Восторженное визжание взрослых и ребятни, гомон тысяч голосов, редкие вопли, переходящие в ультразвук на краткий миг окутали неприятным белым шумом. Но сразу после этого с головой окунули в юные годы.

Приятные, наполненные любовью и нежностью кадры пробежали перед глазами.

Вот я иду с мамой, держа ее за руку. Подпрыгиваю от нетерпения возле колеса обозрения и жмусь к ней, когда мы взмываем в верхнюю точку. Весь город – как на ладони. Серые многоэтажки, с редкими цветными полосами и невзрачными граффити кажутся до восторга прекрасными. Солнце играет на металлическом каркасе аттракциона, золотит сиреневую кабинку. Я счастлива, потому что есть все: солнце, мама и жизнь.

А вот мы с дочкой, сыном и мужем направляемся в тот же парк. Арка выглядит уже не такой бесконечно высокой, колесо обозрения больше не уносит в самый космос, а город кажется обычным, приевшимся изо дня в день. Но внутри разливается тихое, безбрежное счастье. Я щурюсь на яркое солнце, дочка жмется к боку, а сын бесстрашно выглядывает наружу и получает нагоняй от отца. И снова думается – у меня есть все. Любимый, малышня, чьи веселые торопливые шаги будят по утрам и много-много света.

И последнее яркое воспоминание… Мы со вторым мужем хохочем, бежим наперегонки, словно в детстве и забираемся в кабинку. Я не смотрю на то, что внизу, мне плевать, что старый аттракцион поскрипывает и притормаживает! Ошалелый ветер швыряет в лицо разметавшиеся волосы.

Я смотрю в глаза спутнику… И кажется – у меня есть все. Любимые дети, внуки, с которыми не развела жизнь и… новое счастье. Мужчина, что восхищается, любит, заботится… Временно, пока не женился…

Я тряхнула головой, потому что слезы навернулись на глаза, и почудилось – все хорошее давно ушло. Растаяло в дымке прошлого, не оставив и следа. И только тоскливо заныло в груди, да горло засаднило от колючего кома.

Не знаю, как удалось вернуться назад – в настоящее, где я не дочка, не мама, а всего лишь Марви. Маленькая ведьма, которой дан второй шанс, вторая жизнь и вторая молодость.

Солнце давно зашло. Яркие летучие светильники заливали парк равномерным чуть желтоватым сиянием. Стайки мотыльков кружили возле них, собирались в живые спирали.

Я вдруг ощутила себя по-новому. Почувствовала, что счастье не ушло, не исчезло. Оно дремало где-то там, глубоко внутри, чтобы однажды дать росток и расцвести полным цветом.

И я поняла, что счастье – это не внешность, не то, что дано нам откуда-то свыше, и даже не то, что дарят близкие. Счастье живет внутри нас. Нужно просто найти его, прочувствовать, позволить ему заполнить себя, потечь по артериям вместе с кровью. Не бояться, что жизненные беды, ненастья, враги разрушат хрупкую радость, обратят душевную легкость в прах. Растить свое счастье вопреки всему и верить в него час за часом, день за днем. Чтобы однажды и оно в тебя поверило.

Я огляделась заново и заметила то, на что вначале не обратила внимания. Слишком ушла в себя и воспоминания.

Здесь ни здания, ни другие постройки вид не меняли. Зато прелести свободного падения смельчаки пробовали на себе с высоты птичьего полета. Колесо обозрения поднимало под самые облака. Качели крутились солнышком, а лодки в огромном синем пруду сталкивались на такой скорости, что окатывали все вокруг фонтанами брызг.

Я притормозила и покосилась на Аркариса. Вспомнила про Ястина, и одарила его умоляющим взглядом тоже. Так и хотелось сказать: «Ребята, я же старая больная женщина. Вы, что, хотите меня убить?».

Парни подобрались, пожали мне ладони, и Аркарис, как обычно успел высказаться первым:

– Марви, ты с нами. Мы защитим тебя всегда и везде. Это первое. Второе. Тут все подстраховано специальным магическим полем. Ты не упадешь дальше него. Останешься висеть как на мягкой перине. Третье. Мы не пойдем на самые опасные аттракционы. Как на счет свободного падения?

Я хотела начать возражать, страх заворочался в горле большим комком, холодок пробежался по спине. Они с ума сошли? Это же самый страшный аттракцион!

Я опять взглянула на высоченные дуры, с кабинками на самом верху и вдруг ощутила небывалый подъем и азарт. Похоже, время зрелой женщины – мудрой и спокойной – закончилось. Девочка-подросток вытеснила ее снова и внутри забурлила жажда приключений, острых ощущений…

Билеты купили ребята в огромном оранжевом киоске с надписью: «Заплати и лети». Что-то мне это напоминало…

Уже спустя пятнадцать минут серьезный маг в смешной оранжевой шляпе, костюме того же цвета и черной жилетке пристегивал нас в кабинке на пятерых. Желающих, как ни странно, набралось море. Не все даже влезли. Мда… Жить, похоже, надоело многим.

И вот не успела я так подумать, кабинки взмыли ввысь, послышался негромкий щелчок, и мы зависли высоко над землей. Теперь я оценила весь ужас аттракциона в полной мере. Люди под нами выглядели не больше букашек, даже лодки, куда легко умещались десятки магов, казались величиной с ладонь. У-ух! У меня душа ушла в пятки… А когда собралась вернуться на место, так, на всякий случай, если вдруг пронесет, послышался новый щелчок, в оглушительной тишине кто-то справа отчетливо сказал «Капец!» и… у меня перехватило дыхание. Я едва могла открывать рот, но воздух в легкие не шел, сердце заколотилось в горле и упорно пробивалось еще выше. Голову прижало к спинке сиденья так, что оторвать ее не получалось даже на миллиметр.

Это было непередаваемо…

Мы неслись вниз, вниз, вниз… Воздушные потоки бились о тело, ветер развевал волосы, звуки и запахи исчезли, а ноги приподнялись от невесомости. Я покрепче сжала ладони напарников и внезапно поняла, что наслаждаюсь аттракционом.

Ребята восторженно орали, но ветер уносил их крики и до меня долетали лишь слабые отголоски. Кабинки набирали скорость, падали, падали, падали… И… неожиданно притормозили. Не остановились, нет, начали двигаться все медленней и медленней. Земля внизу уже выглядела вполне реальной, а не волшебным миражом с высоты птичьего полета. Дышать получалось свободно, сердцебиение унялось. Но мне не хватало того невероятного мига, когда все внутри сжалось и движение заполнило меня до предела. И казалось – лишь в это мгновение живу на полную катушку.

Когда мы остановились, я разочарованно вздохнула и предложила:

– Еще раз?

Ребята с воодушевлением согласились. Распорядитель в оранжевом костюме подошел и уточнил:

– Так вы на второй круг? Не передумали?

Парни радостно поддакнули. И только сейчас я поняла – хитрецы заранее заказали несколько «падений». Просто мне, трусихе, не сказали.

Я покосилась на Аркариса – его счастливая улыбка стала ответом, бросила взгляд на Ястина – он просиял улыбкой до ушей.

И мы взмыли в небо второй раз…

… Не помню – когда в последний раз так веселилась. Не помню, когда в последний раз настолько забывала обо всем и просто наслаждалась жизнью. Даже не столько жизнью, в принципе, – мгновением, что сулило вначале зубодробительный ужас, а затем неописуемый восторг.

Мы перепробовали все. Даже покатались на лодках и умудрились остаться сухими благодаря моему дару. Всякий раз, когда судно сталкивалось с другим, веер брызг накрывал палубу гигантской волной, я создавала силовой купол и вода стекала по нему, не добираясь до нас.

Мы сходили в тир. И Аркарис победил Ястина со счетом: 310:309. Они договорились на 310 выстрелов из особой, бесшумной винтовки. Стреляла она не пулями, а огненными шариками. Те летели в витрину, и должны были поджечь мизерные фитили на толстых цветных свечках разной длины. Если фитиль загорался – попадание засчитывалось.

Я не стала заострять внимание на проигрыше надгара, тем более уступил он совсем немного. Но в душе поднималось ликование от мысли, что вирн не подвел, не уступил сильному сопернику. Доказал, что он лучший. Напарники, словно почувствовали это. В воздухе вновь появилось напряжение, ребята обменивались недружелюбными взглядами, но ничего не предпринимали. Помнили уговор в танцевальном баре. И слава богу…

Мы вернулись в Академию за полночь. После трех поп-корнов, шести громадных стаканов морковного сока, литра на полтора, и одного леденца на палочке. Я с наслаждением обсасывала и грызла его, игнорируя красноречивые взгляды парней. То ли они так впечатлились зрелищем, то ли надсмехались над моим ребячеством. Но мне было абсолютно плевать. Я отпустила себя, избавилась от комплексов и отодвинула проблемы на потом.

Возле моей комнаты в общежитии Аркарис попытался пожать руку, но я улизнула сквозь дверь, бросив напарникам:

– Спокойного уже утра. И никаких драк! Иначе… вы меня знаете…

Я собиралась принять расслабляющую ванну с морской солью, понежиться в горячей ароматной воде, отмочить усталые ноги. Но сил хватило только на душ. Глаза сами собой слипались. И я подумала – чем дремать в воде, пока та не остынет и тебя не пробьет озноб, уж лучше сладко спать в теплой постели.

Нырнула под одеяло и с наслаждением сомкнула веки. Последней запоздалой мыслью вспомнилось, что мы с ребятами так и не договорились – когда и как встречаемся завтра. Я понятия не имею – в каких комнатах живут напарники и где искать их в огромном общежитии. Но ни паники, ни растерянности открытие не вызвало. Я лишь посильнее закуталась в одеяло и решила, что все проблемы оставлю на завтра. А пока… спать… спать и еще раз спать…

…Мне снились аттракционы и серьезные распорядители в оранжевых шляпах. Соленый поп-корн от которого щиплет язык и свербит в горле. Сладкая вата, которую хочется срочно запить литром морковного сока или чая. А еще… Еще… танец с Аркарисом – почему-то медленный вальс. Вокруг голубое безлюдье огромного зала. Никого… Только я и Аркарис. Тесно прижавшись друг к другу, мы движемся под неторопливую, ритмичную музыку. Шаг, другой, удар сердца, еще удар… Жарко… как же жарко. Горячее тело парня, его шумное дыхание и… ни единого признака Ястина. Словно впервые с момента, когда родилось наше трио, мы с вирном остались только вдвоем.

И все вокруг представлялось волшебным, невероятным. Я, Аркарис с его пронзительным, теплым взглядом – то синим, как море, то голубым, словно ясное небо. Крепкие мужские руки на талии, что вели, заставляя подчиняться ритму, не давая почти ни капли свободы. Но этот плен, эта сказка казались куда важнее, чем вольный ветер в волосах и возможность делать все, что пожелаешь. Пусть даже без малейших ограничений.

Потом мне снилась Магда. Она странно прохаживалась взад-вперед по нашей совещательной, будто кого-то ждала. И ее фам, что с умным видом уставился в стену. Аль, верхом на арргулисе, как цирковой артист приглашал меня прокатиться. Я раздумывала, терялась, медлила. Но затем вдруг отметала сомнения, запрыгивала на иноземное чудище, и оно неслось вперед, навстречу приключениям. Мы взбирались на заборы, карабкались на деревья, перемахивали через овраги. Делали круг почета и возвращались в… совещательную.

Аль исчезал, но где-то неподалеку что-то увлеченно объяснял Вунт. Рассказывал о своей установке, что ли… Но я не видела бастарда. Только слышала его голос и предложение помочь с чем-то неразрешимым. Аль обещал поддержать тоже, а Лам утверждал, что пригодится. Я почему-то чувствовала – наша встреча с Ваттарнами на эксперименте и после него, в подвальчике Аля, не последняя.

Проснулась я глубоко за полдень и даже испугалась, что теперь нас отчислят за опоздание на занятия. Помнится, Аркарис говорил, что самая поздняя побудка у адептов около одиннадцати. Но меня успокоил Кольвис. Похоже, в отличие от Мальгрима, для него преград в Академии не существовало вовсе. Вернее, не совсем так. Он связывался с адептами через их энергию и магию. А те существовали всегда и везде. Но если мы не были готовы или не хотели общаться, Кольвис пробиться не мог. И это утешало.

– Не переживай. Пару дней вас трогать не будут. Хотя сегодня вам стоит посетить факультатив Ныра. Очень полезный для вашего будущего дела.

Я пораженно уставилась… в никуда. Потому что посмотреть в глаза Кольвису не представлялось возможным.

– Спокойно, – отозвался в голове маг. – Я предчувствую, иногда предвижу будущее. Но больше ничего сказать не могу. Приводи себя в порядок, за дверью уже ждут Аркарис и Ястин. Ждут, между прочим, целый час. Про Ныра я им все рассказал. Что, где, когда. Положись на напарников и расслабься. Ты должна научиться доверять им полностью и без оглядки.

Я хотела удивиться. Зачем учиться? Я и так доверяла Аркарису с Ястином!

Кольвис странно хмыкнул в моей голове и затих. А я принялась по-быстрому собираться на выход.

И как бы я ни торопилась, как бы ни убеждала себя, что ребята ждут уже очень давно, наряжалась все равно убийственно долго. Если верить настенным ходикам на утренний моцион я потратила минут двадцать, а вот на сборы – все сорок.

Остановилась на черных лосинах в облипочку из искусственной кожи, которая удивительным образом позволяла моей собственной коже дышать. Сверху надела длинную голубую тунику. Сзади, на талии она собиралась резинкой, и расходилась на бедрах воланами.

И нет бы идти! Но я же не могла не повертеться перед зеркалом, не оценить себя со всех сторон, спереди и сзади! Ничего не попишешь! На то я и подросток. Еще двадцать минут отняла прическа. Волосы упорно не хотели собираться в французскую косу. И никакая магия не помогала. Наконец, я плюнула, сделала высокий хвостик, помотала им для драйва и отправилась в коридор.

Два счастливых взгляда – зеленый и голубой возвестили о том, что меня очень ждали, но совершенно не сердятся. Я невольно разулыбалась ребятам. Стало так приятно, что ты просто нужна. Не для того, чтобы выполнять самую трудную и ответственную работу, не потому, что прикроешь от начальства, и не ради материальной помощи. Нужна потому, что нужна.

Боже! Как давно я не испытывала этой восхитительной безусловной любви и поддержки! Настоящей юношеской дружбы, что проходит сквозь года и лишь крепчает со временем. Захотелось обнять парней, расцеловать в разрумянившиеся щеки. Чмокнуть в упрямые лбы и долго рассказывать – как же здорово стать частью нашего трио.

Но заметив, как ребята оценивают мою фигуру, как мутнеют их взгляды, каменеют тела, я решила воздержаться от столь бурного проявления эмоций. Так, на всякий случай.

Лицо Аркариса вспыхнуло, губы заалели, парень спрятал руки в карманы и шагнул навстречу. Ястин уперся в меня сверкающим взглядом и сделал тоже самое. Ну вот опять! Такое ощущение, что они репетируют!

Вот только я уже не такая робкая и растерянная девочка, как прежде. Я втиснулась между напарниками, подцепила их под руки и невинно спросила:

– Ребята? А во сколько нам надо явиться на занятие Ныра?

Фокус сработал как нельзя лучше – напарники моментально переключились. Я услышала смешок Мальгрима, а затем и его недовольный комментарий:

– Тебе, девочка, надо как-то решаться. Иначе станет совсем плохо.

Дальше замок-волшебник не объяснял. Я поняла все сама, и Мальгрим это почувствовал. Но мое отличное настроение не испортилось ни на грамм. Слишком хорошо провели мы вчерашний вечер, да и выспалась я на славу. Поэтому все виделось в розовом свете.

Ребята того и гляди опять подерутся? Разрулю! Делов-то? В конце концов, еще Стивенсон утверждал, что шрамы от ран и грязь странствий только украшают мужчину. Конечно, его героиня заявила, что предпочитает мужчин без украшений. Но я… я напарников всякими любить буду. Особенно после того как они ринулись наперерез клыкастому чудищу-арргулису, грудью бросились на смертоносный смерч. И все ради меня.

Наши с Аркарисом отношения становятся все более запутанными? Ничего! Где наша не пропадала? Будем искать выход из лабиринтов флирта и симпатий с фонариком и путеводной нитью Ариадны.

Мальгрим мой оптимизм разделить отказался. Недовольно проворчал, что я переоцениваю свое влияние на ребят и замолчал.

– У Ныра консультация в два, – как всегда опередил Ястина с ответом Аркарис. – Успеем поесть.

Надгар свирепо покосился на вирна, но не проронил ни слова. Напряжение нагнеталось снова. И я опять применила временное, но очень действенное средство – потянула напарников в столовую. Мальгрим усмехнулся, но от комментариев воздержался. Я сделала вид, что не заметила.

Сегодня столовая почти пустовала. Только две арви в розовых платьях-балахонах пили чай в самом углу и вполголоса переговаривались, да фам за столиком в самом центре дожевывал последний ломоть мяса.

Не удивительно! Время завтрака давно миновало, а обеденное еще не наступило. Но свежую еду, горячие булочки, крепкий черный и травяной чаи нам оставили.

Только ребята сервировали стол, как в столовой появились еще два поздних посетителя – Магда с Дрионом. Длинные черные волосы гварла собрала в красивую аккуратную косу. Надела свободные зеленые брюки и серую тунику и выглядела сегодня гораздо менее вызывающе, чем в прошлые разы. Желтоглазый фам в черных трико и футболке смотрелся слишком по-домашнему. Для полноты образа не хватало только шлепок.

Я думала, они разместятся поодаль, но пара обменялась заговорщическими взглядами и направилась к нам. Когда Магда с Дрионом, с подносами наперевес зависли над нашим столиком, Аркарис с Ястином наконец-то соизволили поднять глаза. Похоже, напарники не слишком-то жаждали лишней компании. В отличие от меня. Казалось – наше взрывоопасное трио очень не помешает разбавить нордически спокойным фамом и энергичной гварлой. Кроме того, я вдруг поймала себя на мысли, что ужасно скучаю по женскому обществу. Сколько себя помню, у меня всегда были подруги. Не только такие, как на работе – и настоящие тоже. Со временем мы как-то потерялись в безумном водовороте жизни. Кто-то уехал в дальние страны, кто-то закопался в работе, а кто-то превратился в наседку, все интересы которой крутятся возле детей и мужа. Но все же мы хоть иногда встречались. Щебетали о своем, о женском, в конце концов, устраивали безудержный шоппинг.

Мы с гварлой многозначительно переглянулись. Нам обеим настолько не доставало подруг, что слов не требовалось. И внезапно я осознала – как же хочется рассказать хоть кому-то свою историю! Ту самую, что привела сюда, послужила первичной инициацией и наделила магией.

И пусть я скорее выиграла, чем проиграла, но пережитое оставило след в душе – глубокую, незаживающую рану, что кровоточила до сих пор. Почему-то я и представить не могла, как сажусь рядом с напарниками и плачусь им на жизнь, громко сморкаясь в носовой платок. Повествую о подругах, что предали, подставили, вынудили уволиться. Вытираю слезы и вываливаю на ребят все новые и новые подробности того грязного дела.

Магда приветливо улыбнулась и предложила первой:

– Может, позавтракаем вместе? Я так понимаю, у вас сегодня тоже выходной?

Напарники перестали жевать и молча уставились на фама с гварлой, будто поражались – какие глупости иногда лезут другим в головы. Дрион насупился и с каждой минутой все больше косился в сторону, на дальний столик, в углу. Но я отступать не собиралась. Магда, видимо, тоже – гварла не шелохнулась и даже не обернулась к вожделенному фамом месту.

– Вы потом тоже на консультацию к Ныру? – я постаралась вложить в интонацию всю приветливость, в которой отказали сокурсникам напарники. Ребята сменили гнев на милость – слабо улыбнулись и жестом пригласили гварлу с фамом садиться. Магду уговаривать не пришлось – она немедленно разместилась напротив меня. Дрион опустился рядом с напарницей, и некоторое время за столом висела напряженная тишина. Каждый решал для себя – хочет ли он общаться, на каком уровне и языке. Натянуто-вежливо, по-приятельски, откровенно или радушно. Я поняла, что пора задавать тон и обратилась к Магде с неподдельным интересом:

– Это было ваше первое дело?

Гварла кивнула и охотно поведала:

– Там такая гаденькая история, что аж противно. Кузены-шальены, которых вы видели, надругались над девушкой чуть ниже себя по происхождению и заставили ее молчать. Лишение жертвы невинности до совершеннолетия приписали соседу – парню, с которым девушка встречалась раньше. Сфабриковали улики, доказательства, подкупили свидетелей. В результате, ни в чем не повинного парня посадили за надругательство над «ребенком». Пострадавшая заявила, что все это ложь и рассказала, как все случилось на самом деле. Но тут появилась некая свидетельница. Та самая девушка, которую мы ловили вместе с преступниками – их дальняя родственница. Она утверждала, что лично видела и слышала, как преступник с пострадавшей сговаривались обвинить «богатеньких соседей и вытащить из них побольше денег». По ее словам, шальены даже платили, но потом решили, что хватит. Подали в суд, задействовали связи, «вознаградили», где надо и кого надо – и вуаля! – парня отправили за решетку на шесть лет. Шальены хотели, чтобы ему добавили срок, за шантаж и подстрекательство. Ну как же! Подлец убеждал жертву оклеветать невинных, почти святых! Но доказать ничего не смогли. Парень отсидел три года, вышел досрочно, встретился с бывшей, и вместе они нашли магические следы, которые загадочным образом пропустила полиция. Шальены обездвиживали жертву своей особенной магией. Та оставляет отпечаток на долгие годы, не стирается и не зачищается, как многие другие. Пострадавшие обратились к нам… В общем, все очень гадко, мерзко, отвратительно… У меня слов нет…

Я не могла не согласиться. Пока Магда рассказывала, ладони сами собой сжались в кулаки, в горле образовался колючий ком.

– Мы рады, что помогли наказать негодяев! – воскликнула я с таким жаром, как давно уже не говорила. Напарники одновременно погладили по плечам, словно клялись, что со мной ничего дурного не случится – они не допустят.

– Таких надо кастрировать, – коротко отозвался Дрион.

– Отличная идея! – поддержал его Аркарис, свирепо сверкнув глазами.

– Шинковать медленно, по частям! – с металлом в голосе добавил Ястин. – Чтобы прочувствовали!

Разговор о расследовании Магды с Дрионом очень сблизил нас, как неизменно роднят похожие взгляды на жизнь и справедливость. Все как-то сразу расслабились, открылись и беседа начала набирать обороты.

– Представляете! Приходим мы к ним, а они с порога: «Мы с адвокатами проституток не общаемся!» – возмущалась Магда.

– А я им. Не хотите общаться тут, поймаем на улице, свяжем и будем допрашивать на виду у прохожих! – недобро усмехался Дрион.

– Они ка-ак запыхтят, как начнут возмущаться…

Ребята рассказывали наперебой, а мы слушали и сочувствовали, негодовали и ухохатывались. Когда Магда с Дрионом закончили нашей общей погоней, я собиралась поделиться впечатлениями о собственном расследовании. Но в эту минуту в столовой будто нарочно появились Аль с Болном.

Веллеры сияли приветливыми улыбками и несли по четыре увесистых пакета каждый.

Мы с напарниками, не сговариваясь, встали и двинулись навстречу гостям. Магда с Дрионом деликатно остались на месте.

– Пришли поблагодарить вас, от всей души! – с чувством произнес Аль. – Дарки арестован, Сальвина вроде тоже. Но по поводу нее вопрос открыт. А вот Дарки точно сядет за решетку.

– А Торн? – не удержалась я от вопроса – старшего бастарда я жалела больше всех. Он стремился спасти сестру и ничего ужасного не сделал.

– Отец схитрил, – широко улыбнулся Аль. – Переписал ферму на нас троих: Торна, меня и Болна. Тем более Болн собирается в свою Академию и помогать сможет только в свободное время. Таков уговор. А это значит, мне понадобится другой помощник. Торн не особенно жаждал работать на семейном предприятии. Но тут согласился – должность и титул дали ему «гражданский иммунитет лельда». Теперь он имеет право просить заступничества у других аристократов. И если знатные семьи почти единодушно решат, что Торна не нужно судить, обвинение ему не предъявят. А в этом я не сомневаюсь. Отец убедил большинство. Теперь многие знают о болезни Жаклинты и понимают ситуацию Торна. Не то чтобы брат в восторге… Но принимает решение лельда и его заботу тоже. Но мы к вам совсем по другой причине, – братья дружно вывернули пакеты на один из самых больших столиков. Раздался хруст целлофана, шелест оберточной бумаги, и перед нами оказалась целая гора одежды из арргулисов. Плащи, сапоги, брюки, юбки, жилетки…

– Размеры ваши! – поспешил заверить Аль. – Нам Парвис сказал.

– Э-э-э, даже не знаю. Это очень дорогой подарок, – растерялась я, вспоминая документацию на хищных ящеров и стоимость их шкурок. Аль с Болном дружно замотали головами, будто заранее готовились к сопротивлению и бастард наконец-то подал голос:

– Ребята! Пожалуйста, возьмите. Просим вас от лица всей семьи Ваттарнов. Отца, матерей, Торна и нас с Алем. Примите этот подарок. Он сделан от всей души. А от такого отказываться не принято. Кроме того, хотелось бы сказать еще вот что. Если вам понадобится магия вроде нашей, способная укрощать диких животных и создавать защитные барьеры… вы знаете к кому обратиться. Торн особенно просил не забывать про него в такие минуты. А Вунт и Мант передали, что их установки к вашим услугам. Бесплатно и круглые сутки. Лам предложил свою помощь в любое время дня и ночи.

Мне стало до ужаса неловко. Щеки запылали, слова не шли на ум. Мы же выполняли свою работу и не более того. Но Аркарис с Ястином взяли меня за руки, крепко пожали ладони и вирн произнес:

– Большое вам спасибо. Мы старались, потому что верили в вас, Аль. И в вас, Болн.

И это была чистая правда – до последнего звука.

– Спасибо вам за чудесные вещи, – наконец-то нашлась и я.

Ваттарны улыбнулись шире, почти поклонились, оставили пакеты на столике и ушли.

– Вам помочь собрать одежду в пакеты? – спросила из-за спины Магда.

Я коротко кивнула, наслаждаясь новым ощущением. Как же приятно получать признательность тогда, когда совсем ее не ждешь! Делать то, во что веришь и видеть результат! Я столько добра сделала бывшим подругам, столько работы перелопатила из-за их некомпетентности, столько конфликтов разрулила и погасила. Но ни разу не получила в ответ даже небрежного «спасибо». И, что самое любопытное – я даже не задумывалась насколько это важно. Я действовала исключительно по велению сердца. Знай я – чем все закончится, все равно поступила бы так, а не иначе. Но все-таки. Боже! Как же здорово, что существуют благодарные, искренние, добрые существа. Те, кто привык на добро отвечать добром, благодарить за помощь и содействие! Не завидует, например, моим особенным силам. Даже Лам – и тот лучше, чем мои предательницы-подруги! Черт побери! Даже самовлюбленный хвастун, дамский угодник Лам – и тот дал им сто очков вперед по душевным качествам и порядочности! Боже! Как я могла с ними работать? Общаться?

Странно… Но именно здесь, в Академии, где учат разбираться в самых мерзких, грязных преступлениях, я снова поверила в справедливость, в честность и в… разумных существ.

А после всего пережитого это дорогого стоит!