Глава 29

Стивен Фрей выглядел уставшим. Настало утро, а его вечер и ночь были почти такими же суматошными, как у меня. Темные круги под глазами, отросшая щетина, растрепанные волосы и мятый мундир внезапно сделали его похожим на живого человека. Как только он заговорил, стало ясно, что сходство чисто внешнее. – Гордитесь собой? – Почему бы и нет? В отличие от агента я лучилась бодростью и энергией. Все остались целы и невредимы, вдобавок, наконец-то удалось вывести злодеев на чистую воду и даже спасти Алисию. Я пустилась бы в пляс прямо в одиночной камере, где коротала время в ожидании допроса, если бы не опасалась, что стража занервничает. После всех странностей прошедшего дня они вполне могли решить, что я занимаюсь неизвестным видом магии. Фрей радужного настроя явно не разделял: – Потому, что после общения с вами одна половина сотрудников королевской магистратуры оказалась на кладбище, а вторая – в тюрьме! Я закатила глаза: – Половина? Не преувеличивайте. – Никто не пострадал бы, если бы вы не вмешались в мое расследование, – упорствовал агент Фрей. – Да я при всем желании не могла остаться в стороне. Было ясно, что вы предубеждены на мой счет. Может, хоть сейчас расскажете, почему? Вы ведь не могли всерьез поверить в ту историю с жалобой. Я не слишком рассчитывала на ответ, но Фрей меня удивил. – Я прочитал ваше дело. В истории с Дарсинаем было много белых пятен. Расследование закрыли из-за близости причастных к короне. Агент одарил меня суровым взглядом. Я не стала объяснять, что тогда прикрывали тайны семьи Гримхольд, а не мои. Не дождавшись реакции, Фрей продолжил: – В последние несколько лет в окрестностях Валенцы набрала силу контрабанда магических артефактов. Проблема была в том, что преступники отличались прямо-таки сверхъестественной интуицией и раз за разом исчезали из-под носа полиции, не оставляя улик. Недавно это дело попало ко мне. Было понятно, что контрабандисты используют необычную магию. Ту, что не оставляет очевидных следов, в отличие от классических техник. Похоже, Эдди не зря восхищался агентом Фреем. Соображал он действительно неплохо. – Вы ранее работали в магистратуре академии Оденстаг, которая вызывала очень большие подозрения. Долгое время жили у шамана, который нечасто берет учеников из внешнего мира, а потом уехали на острова к кимлан, которые вообще не принимают чужаков. Никто толком не знает, чему они вас научили. По возвращении вы устроились в полицейский участок Монтекастелло, того самого города, где у контрабандистов был перевалочный пункт, на просто смешную должность и зарплату для мага вашего уровня. Зародившаяся было симпатия к Фрею тут же испарилась. – Тайная стража все эти годы держала меня под постоянным наблюдением. Вам не кажется, что мне было бы непросто строить свою преступную империю прямо на глазах у агентов? – Думаю, у вас на это хватило бы и способностей, и характера. И это было бы намного понятнее поведения, описанного в отчетах. Многообещающую карьеру в столице вы променяли на возможность сидеть в саду и читать комиксы. – Мне хотелось отдохнуть. – Это выглядело весьма подозрительно, учитывая все обстоятельства. – Какие именно? – Сразу после приезда в город вы нанесли визит в Гримхольд-холл, а там посторонних не жалуют. Очевидно, речь шла о случае, когда я попросила леди Розалинду призвать к порядку её кузину-клептоманку. – Я проводила опрос свидетелей в рамках расследования, подробности есть в протоколе. Не сомневаюсь, что вы его читали. Неужели леди Гримхольд вы тоже относите к числу преступников? – Думаю, она знала о контрабанде и пользовалась ей, чтобы доставать запрещенные артефакты и растения. Это в точности совпадало с моими выводами. – А доказательства у вас есть? Фрей поджал губы: – К сожалению, ничего конкретного. Кто бы сомневался. – И вы из-за одной встречи записали меня в черный список? Да леди Розалинда едва ли не каждый день бывает на приемах и знакома с большей половиной города. – Никого из них она не звала к себе домой. Были и другие подозрительные контакты. Вы неоднократно общались с мэром города. Положим, не только я. Петер частенько являлся в участок и раздавал направо и налево ценные указания, о которых его никто не просил. Это раздражало всех, от капитана до инспектора, но выставить градоначальника за порог возможности не было, так что приходилось молча терпеть наставления. – Это маленький город, там все общаются со всеми. А мэр-то вам чем не угодил? – Он прикрывал преступников, пользуясь служебным положением. Доказательств его вины более чем достаточно. Этот след снова тянется к вашему прошлому. – Каким образом? – Мэр Монтекастелло – дальний кузен Флинна Свенсона и получил должность по его протекции. Еще один кусок головоломки встал на место. – Значит, в ту ночь на площади никакого похищения не было. Мэра спрятали, чтобы направить расследование по ложному следу. А при возвращении Петера леди Розалинда помогла замести следы, чтобы не лишиться удобного канала поставки редкостей. Фрей нахмурился: – Или его убрали, потому что он заметил на площади кого-то знакомого. Я порылась в памяти, вспоминая настоящее имя погибшего мага: – Вы имеете в виду Кеннета Уильямса? – Я говорю про вас. – Опять? Да вы просто подстраиваете удобные факты под свою теорию и игнорируете те, что ей противоречат. – После запретного ритуала и появления нечисти под стенами города вас стоило арестовать ради общественной безопасности. Возможно, тогда попытки открыть врата в тонкий мир вообще не случилось бы. Я вздохнула: – Вообще-то, врата пытались открыть Дэн и Лелия, а мы им помешали. Или этот факт ускользнул от вас во время изучения досье? Мне за это даже орден дали. На лице Фрея был написан неприкрытый скептицизм: – Да, вы якобы победили воплощенный дух древнего короля. – Меня едва не принесли в жертву! – Однако никаких ран на вашем теле обнаружено не было. В целом все выглядело крайне сомнительно, но на продолжение расследования было наложено королевское вето. – Это тоже моя вина? Фрей прищурился: – Такие запреты – большая редкость. Вы явно смогли убедить в своей невиновности кого-то близкого к королеве. Это сделало вас еще более опасной. – Само собой, – кивнула я. Фрей проигнорировал иронию: – Дальше – больше. По протекции Бертольда, который до встречи с вами был образцовым агентом, вы едете на магическую конференцию в компании наследника Гримхольдов, хотя куда разумнее было бы отправить туда наших людей. Эллу Хольм, которая давно была у нас на подозрении, убивают сразу после вашей с ней ссоры, а потом следуют нападения нечисти, массовые разрушения и новый пробой в ткани мира. В центре всех этих событий раз за разом оказываетесь вы, но королевское помилование снова позволяет выйти сухой из воды. – У вас профессиональная паранойя. – Сразу после этого вы приезжаете в магистратуру Оденстаг и устраиваетесь на работу в обход очереди кандидатов под явно надуманным предлогом. Где-то я это уже слышала. – Джерри был вашим сотрудником, не так ли? Агент Фрей посмотрел на меня с подозрением: – С чего вы взяли? – Это объясняет множество странностей. То, что он без предупреждения появился в кабинете Свенсона во время моего собеседования. С первого взгляда воспылал неприязнью, хотя утверждал, что ни разу обо мне не слышал. Саботировал оформление документов, чтобы ограничить передвижения по магистратуре, и устроил публичную ссору, чтобы попасть в лабораторию раньше меня. Вполне возможно, что его последний поступок спас мне жизнь. Фрей нехотя кивнул: – Мэттьюс был одним из моих лучших агентов. В своем последнем донесении он сообщил о вашем появлении и сказал, что придержит получение пропуска, пока не узнает о настоящей причине вашего приезда. Через несколько часов он погиб, сразу после ссоры с вами. Вот почему агент Фрей невзлюбил меня с самой первой встречи. – Убивать его в такой момент кажется довольно глупым для преступного гения, которым вы меня обрисовали. – Если он узнал что-то важное, у вас могло не быть другого выбора. Скорее всего, так и случилось. В лаборатории Джерри увидел Идриса, а Свенсон не мог допустить, чтобы о пленном кимлан знал кто-то посторонний. – После разговора с вами меня вызвали к начальству. Требовали закрыть расследование и признать смерть Мэттьюса несчастным случаем. – Это было делом рук Флинна Свенсона, а вовсе не моих. – Вы общались с Гертрудой Петерсон, которую подозревают в контрабанде, пытались проникнуть в склеп семьи Лангенберк, использовали неизвестное заклятье против агентов тайной стражи, навещали преступника в тюрьме и оказали сопротивление при задержании. На миг мое благодушие поколебалось, но я напомнила себе, что даже если агент Фрей окажется глупцом, не способным видеть дальше своего носа, Эдди, Бетти и Лео смогут донести правдивую версию событий туда, куда нужно. В самом крайнем случае, поблизости есть Хальдор и дракон. Что-то подсказывало, что они смогут вытащить меня из любой темницы, даже если тайная стража будет против. – Я помогла вывести на чистую воду банду преступников, которая годами орудовала под носом у тайной стражи. И я не причастна к смерти Джерри и Дэна, даже если вы считаете иначе. Пару мгновений агент Фрей пристально разглядывал меня с непонятным удовлетворением. – Уже не считаю. Согласно показаниям Вандерхейдена, Джеральда Мэттьюса убил Флинн Свенсон. По всей видимости, Мэттьюс решил обыскать лабораторию и застал Свенсона за чем-то неблаговидным. Для любого артефакта Свенсон нашел бы складное объяснение, но вот пленный кимлан – другое дело. Делится этой мыслью с Фреем я не стала. Если все прошло удачно, Идрис успел исчезнуть до появления агентов, и я не собиралась вмешивать его в расследование. В конце концов, я сейчас не на службе, и строить догадки меня никто не просил. Фрей добавил, не сводя с меня внимательного взгляда: – Что касается полковника Харриса, он жив. – Что? Нахлынувшее облегчение моментально сменилось злостью. – Вы меня обманули! Я оплакивала этого… этого негодяя, в то время, как он и в ус не дул в своей роскошной камере! – Не совсем так. Покушение действительно состоялось. У Харриса в тот день было несколько посетителей. Один из них отравил его. Яд был в неактивном состоянии и начал действовать после того, как Харрис получил записку, пропитанную катализатором. То самое письмо Вильяма, которое отнесла Беатрис. – Как Дэн справился с ядом? – Никак. Харрису невероятно повезло. Один из его охранников раньше служил на границе. Он не только узнал симптомы действия семян кладбищенского болотника, но и имел при себе противоядие. Кандидат на роль спасителя был только один. – Шон Деррик, надо полагать? – Он самый. – Такой талант пропадает в этой тюрьме. Фрей приосанился: – Уже не пропадает. Я пригласил его в свою команду. Хоть что-то хорошее вышло из всего этого. – Сейчас Харрис в больнице, но прогнозы благоприятные. Врачи говорят, что он полностью поправится. – Когда вы об этом узнали? – О том, что покушение было неудачным? Я знал с самого начала. – Тогда зачем вы… Ответ тут же стал очевиден. – Вы просто воспользовались удобной возможностью. Поэтому и Лелию выпустили, чтобы взбаламутить их всех и поймать на горячем. – Очнувшись на больничной койке, Харрис попросил о встрече со мной и рассказал много интересного про ректора Свенсона и его помощников. Он несколько раз подчеркнул, что вы никогда не были связаны с преступниками. Внутренний голос сказал, что Дэн сделал это не ради меня, а чтобы устранить угрозу своей жизни. – Так же он рассказал, что пять лет назад внес изменения в ваш эксперимент по просьбе Лелии Вандертьен, что стало причиной гибели Алисии Лангенберк и пленения её духа. Внезапно мне стало неважно, проснулась ли у Дэна совесть, или он просто хотел заработать своей честностью очки в глазах агента Фрея. Боль от давнего предательства осталась там, где ей и положено было быть – в прошлом. Фрей одарил меня обвиняющим взглядом: – Я пытался отправить вас в безопасное место, но вы сбежали, до сих пор толком неясно, с чьей помощью. – Уж извините, но после вашего сообщения о смерти Дэна камера вовсе не казалась безопасным местом. – Вас поместили бы под надежную охрану. Если бы вы не ворвались в магистратуру, я смог бы арестовать Свенсона и судить его, как положено. – Не смогли бы, – я вспомнила силу ректора и невольно передернула плечами. – Он был слишком силен. Не появись дракон, нам всем пришлось бы туго. – Дракон… Так вы утверждаете, что это он уничтожил Свенсона. Я кивнула. – И он же воскресил Алисию Лангенберк. – Вернул её дух обратно в тело, будет точнее. – Тело, которое появилось из ниоткуда. Я опять кивнула. Фрей побарабанил пальцами по столу: – Вы же понимаете, как неправдоподобно это звучит. – Жизнь не заботится о правдоподобии. – И куда же делся этот дракон? – Исчез прямо перед вашим появлением. Не могу его за это осуждать. Смешок на губах агента растаял так быстро, что я засомневалась, не показалось ли мне. – Что ж, допустим. Кто помог вам сбежать из «Эксельсиора»? Учитывая, что Эдди и без того отстранили от службы, новые неприятности с начальством ему были ни к чему. – Никто не помогал. – Как же вы умудрились исчезнуть из-под носа у десятков агентов? – Использовала заклинание полога в сочетании с шаманской техникой. – А кто тогда толкнул меня? Наверняка вездесущие кастелианцы, говорить о которых я тоже не собиралась. – Вы просто поскользнулись. Вместо возмущенного отрицания Фрей ограничился неопределенным хмыканьем: – В этот раз вы не угрожаете мне судом и адвокатами, почему? Надеетесь, что Гримхольд вытащит вас в любом случае? – Я больше не считаю вас кротом, связанным с преступниками. Надеюсь, что вы действительно так хорошо соображаете, как считают мои друзья, и разберетесь, кто прав, и кто виноват. – Неимоверно польщен. – Вы нашли предателя? – Один из бывших сослуживцев Деррика с границы пытался воспользоваться его доверием. К счастью, Шон пришел ко мне. У меня к вам тоже есть вопрос. В кабинете Свенсона и в лаборатории мы нашли внушительную коллекцию запрещенных артефактов и зелий. Вот только, судя по показаниям его пособников, самые опасные экземпляры из нее пропали. Что вам об этом известно? Или и здесь дракон поработал? Скорее всего, постарались леди Розалинда с профессором Шлейнером. Это прекрасно объясняло их долгое отсутствие. – Возможно. Я лично не буду переживать об их пропаже. Как показала практика, сила в неправильных руках слишком опасна. – К вопросу о силе. Знаете, за прошедшие пять лет в магистратуре неоднократно пытались повторить ваш эксперимент, как официально, так и тайно, но это ни разу не получилось. Вплоть до сегодняшней ночи, когда Вандерхейден смог воплотить дух, опять-таки, в вашем присутствии. Мои способности стража таили в себе множество загадок. Воплощать духов я больше не собиралась и не хотела, чтобы меня к этому принуждали именем короны. – У меня есть предположение, почему это могло произойти. – Внимательно слушаю. – Я думаю, причина в артефактах. – Каких именно? – В ту ночь Алисия забрала из лаборатории семейные ценности Гримхольдов. Должно быть, ритуал их активировал, поэтому дух Алисии затянуло в кристалл, а сами артефакты разрушились. – А у Вандерхейдена тоже имелись при себе какие-то артефакты? – Если и так, мне об этом ничего не известно. Думаю, этой ночью воплощение удалось из-за присутствия поблизости дракона. – Снова дракон. И как он это сделал? – Точно так же, как ему удалось вернуть Алисию – чудом. Фрей молча изучал меня, а потом задумчиво протянул: – Что ж, возможно. О драконах мы знаем очень мало. Я моргнула от неожиданности и поспешила сменить скользкую тему: – Что теперь будет с Дэном? – Поедет служить на границу, после того, как врачи с ним закончат. Для амбициозного Дэна жизнь на краю света станет самым настоящим наказанием. – А Лелия и остальные? – Сядут в тюрьму. Я вспомнила роскошные интерьеры здания, где мне довелось побывать, и хмыкнула: – Да, неприятное место. Всего лишь чуть хуже, чем «Эксельсиор». – Не в эту тюрьму. Здесь мы держим только тех, чья вина не доказана. После суда всех преступников отправят в Провал. Об этом месте говорили только шепотом. Пребывание там явно не будет похоже на каникулы. После того, как Лелия и Вильям пытались меня убить, никакого сочувствия к ним или их сообщникам у меня не было. – Что будет со мной? – Вас вызовут в суд. В качестве свидетеля, – добавил агент Фрей с отчетливой неохотой. – Я не буду выдвигать обвинение в препятствии правосудию и уклонению от ареста. – Тогда я не буду выдвигать против вас обвинение в превышении полномочий и использовании незаконной магии, – кивнула я. На мгновение показалось, что агент улыбнется, но его лицо осталось невозмутимым. – Можете быть свободны. Я поднялась на ноги, пока никто не передумал и не решил задать мне еще несколько тысяч вопросов. Фрей не сводил с меня глаз: – Что вы собираетесь делать? – Выпью кофе и поем. – Я говорю про работу. Останетесь в полиции или вернетесь в магистратуру? – Точно не вернусь, я сделала это только для того, чтобы раздобыть информацию. – В общем, если вдруг решите снова переехать в Валенцу… Знаю, что вас неоднократно звали в тайную стражу, и вы все время отказывались, но моей команде достаются самые интересные и опасные дела. Если присоединитесь к нам, скучать точно не придется. Я вытаращила глаза, уверенная, что ослышалась: – Вы предлагаете мне работу? Да вы же меня терпеть не можете! И едва не упекли за решетку практически без повода! Вот теперь агент первый раз в моем присутствии широко улыбнулся: – Небольшое недоразумение, с которым мы разобрались. Вы умеете думать и действовать, владеете разными видами магии. Расследование по-настоящему важных дел по всему королевству было бы интереснее работы полицейского в Монтекастелло. Воистину, чудеса вокруг меня и не думали заканчиваться. Учитывая характер Фрея, общение с ним лучше было закончить на мирной ноте. Я пообещала подумать и поспешно, не дожидаясь новых шокирующих откровений и предложений, вышла за дверь.