Глава 4
Я обрадованно выпала из палатки и тут же юркнула обратно: небо затянули тучи, из низких сизых облаков моросил противный дождь. Зонта у меня не было, а портить палатку, отрывая кусок от полога, рука не поднялась. Я вытряхнула недовольного Безю из котелка, снова выбралась наружу и водрузила посудину на голову. Пришлось держать ее двумя руками, чтобы не нырнуть в недра. Зато и плечи прикрыла.
Неплохо смотрится, наверное. Золотистый цвет мне идет! И к обрезанным бежевым сапогам подходит. А в них уже хлюпает, потому как в отверстия для вентиляции попала вода.
Ничего, лишь бы до главного корпуса добежать. А там сниму и вылью, сделав вид, что так и задумывалось. Подумаешь, гуляю с котелком на голове, в мокрой обуви.
– Вечно вы, люди, копаетесь! – сварливо пробурчала сирин, сидящая на моей палатке, точно жестяной петушок на коньке старинной усадьбы. – Платья эти ваши, шляпки…
Я насмешливо покосилась на нее. Шляпка у меня что надо! Вон как капли барабанят, хоть в пляс пускайся!
– То ли дело перья! – разглагольствовала птицедева. – Обернулся – и никаких проблем! Ни тебе переодевания, ни тебе моды!
Угу, пухоеды только заводятся и блохи, а так все чудесно! Или на ворчливых волшебных птицах они не выживают?
Придерживая котелок, я развернулась, чтобы на всех парах нестись к цели, и… застыла как вкопанная. От главного здания к палаточному городку быстро шагал Шейд. На его плече болтался увесистый вещмешок, над головой летело нечто вроде прозрачной полусферы. Аналог местного зонтика? Ух ты! Не нужно держать руками! Везет же некоторым.
– Гляди, не дождался, – усмехнулась сирин, проследив за моим взглядом.
– Чего не дождался? – нервно сглотнула я.
Ответ нагло прыгал в голове, но верить ему не хотелось. Может, Шейд тоже будет тут учиться. Или преподавать. Подумаешь, преподаватель, которого выселили в палаточный городок…
– Тебя не дождался! – пропела сирин.
Ей дождь не мешал, капли скатывались по перьям.
– А зачем он меня ждал?
Надежда, что Шейд просто решил перенести наше свидание в деканат, не желала умирать, несмотря на абсурдность мысли о встрече в присутствии секретаря.
– Для официального представления! – сирин расправила крылья. – Ну, вы тут без меня… Это твой маг, вот сама с ним и разбирайся!
Птицедева взмыла в сизое небо, где среди туч вспыхивали редкие молнии. Негромко рокотал гром, намекая, что скоро он прочистит горло и выдаст коронную партию.
А я, глядя на приближающего Шейда из-под края котелка, размышляла, кто же из местных богов меня так невзлюбил.
– Новая мода? – Василиск насмешливо приподнял бровь. – Или все еще в образе бедной родственницы?
– Не угадал. К твоему приходу приготовилась. Каски, к сожалению, не было!
Шейд недоуменно моргнул. Ну да. Откуда иномирянину знать про каски. И шапочки из фольги. Земные же шуточки.
Он подошел вплотную, шевельнул пальцами и, не особо напрягаясь, отобрал у меня посудину.
– Я же промокну! – возмутилась я.
Но… На меня не капало, совсем!
Посмотрев вверх, я увидела над собой прозрачный купол.
– Не люблю, когда рядом мокнут, а потом хлюпают носом под боком, – саркастично сообщил Шейд, отдавая котелок. – Целительских способностей у меня нет, а окаменевший нос ты не оценишь.
И пристально посмотрел на меня. Мгновенно вспомнив все, что прочитала про василисков, я отвела взгляд, отгородилась котелком, прикидывая, как уйти с «линии огня» темноглазого монстра.
– Верю! – рассмеялся Шейд.
Тоже мне Станиславский! Но вопрос способностей василисков требовал немедленного прояснения. Ведь вот это вот змеехвостое – мой маг. И придется с этим мириться. Про сроки рассмотрения жалоб я отлично помнила. И про то, что со мной будет, пока бумага блуждает по иномирным чиновникам, – тоже.
– А что, ваша магия не всегда работает? – осторожно поинтересовалась я. – Может, пока мы рядом, тебе стоит… очки носить… темные…
– Да-да, в обоих обликах! – фыркнул Шейд. Представив змею в темных очках, я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. – А то люблю, понимаешь, на досуге пейзаж подправить. Чтобы кругом один только камень был. Так успокаивает! Статуи-статуи-статуи!
Видимо, земляне не в первый раз доставали его вопросами.
– Не всегда, значит, – вычленила я суть монолога. – А когда? Твое зрение, оно… как что? Как жало у пчелы? Или клыки у змеи?
– Как пение. Хочу – пою, хочу – молчу. Клыки у меня тоже есть.
– Ядовитые?
Василиск кивнул и спокойно сообщил:
– Кровь тоже.
– Я помню.
Повышенной ядовитости защитник, который добровольно травит себя ядом. Что-то в моей жизни стало слишком много ядов!
Шейд обошел меня, отогнул полог палатки у входа:
– Заходишь? Учти, в куполе магии осталось на две минуты, запасного у меня нет, про свои лекарские способности я тебя предупредил.
Я невольно схватилась за нос и быстро нырнула в палатку. Черное мохнатое нечто метнулось по воздуху, гирей обрушилось на плечо и, больно царапаясь, съехало по руке в котелок. Безя!
А кот невозмутимо свернулся калачиком и довольно заурчал. Ах так?!
– Специально дрессировала? – хмыкнул Шейд, закрывая полог и осматриваясь.
– Угу, больше заняться нечем было!
Я скинула с ног холодные и сырые сапоги, протопала на середину палатки. Мстительно перевернула котелок, вытряхнув кота, и поставила в угол вверх дном. Кот нагло фыркнул, уселся возле посудины и принялся демонстративно вылизывать лапу.
Шейд снял с плеча вещмешок и, бросив его на пол, приземлился рядом. Я же осторожно опустилась на кучку вещей, по-японски подогнув ноги. Василиск разглядывал скудный интерьер. Протянул руку к книгам и взял одну. Повертел, вернул.
Снаружи гремел гром, по пологу барабанили тугие струи ливня.
– Может, объяснишь, почему вместо мага прислали тебя? – вздохнула я.
Шейд не торопился отвечать. Тускло вспыхнуло и засветилось растение на стене, шишига вначале испуганно, потом заинтересованно пискнула и прыгнула на цветок, оскалив мелкие острые зубы.
– Не смей грызть нашу лампу! – подскочила я. Схватила шишигу, пихнула на стопку учебников: – Вот твои книги, их и охраняй! А растение не трогай, оно светит, но не греет! Нет угрозы, никакой угрозы книгам, понятно?
Последние слова произнесла без особой уверенности. Похоже, библиотекарь слукавил, и зверюшка ест не только то, что угрожает учебникам.
– Пожуешь цветок, отдам тебя Безе! – пообещала я.
Кот радостно встрепенулся, шишига недоверчиво склонила пушистую голову. Правильно, не отдам. Но ей об этом знать необязательно. Я вновь села и повернулась к василиску:
– Так почему ты тут? Меланхолия напала? Решил поработать на пользу государства?
– А может, я проникся твоей историей?
– Ага. Настолько проникся, что назначил встречу и сам на нее не пришел, – кивнула я, краем глаза следя за шишигой.
Та таращилась на сияющий шар с восторгом и обожанием.
– Я приходил…
– Да-да, и сидел где-то в зарослях! – подхватила я. – Маскировался под окружающий пейзаж.
– Не маскировался. Кто-то перевел будильник на час вперед.
Что?! Близнецы не могли, а больше в палатке никого не было!
– И это, конечно же, сделал мой кот!
Безя оскорбленно зашипел.
– Вряд ли, узор силы шутника я запомнил, – черные глаза азартно блеснули.
Так он серьезно?
Шейд потрогал стенку палатки, хмыкнул. Расстегнул рубашку и, стянув ее под моим удивленным взглядом, аккуратно сложил. Повел плечами, разминая шею. Он был действительно смуглым. И в отличной форме, не качок, но мышцы…
Шейд развязал вещмешок, достал оттуда маленькую лопатку и молоток, открыл полог у входа.
– Ты куда? – озадаченно спросила я.
– Ров копать и стены возводить.
– Что?
– Канаву для стока воды рыть, – закатил глаза Шейд. – Я люблю плавать, но не вместе с палаткой.
Канаву? Точно, я видела вокруг других палаток что-то вроде неглубокого желоба в земле.
– А молоток?
– От умертвий отбиваться, они любят вылезать во время дождя.
Я сглотнула. Шейд расхохотался.
– Закреплю палатку получше. Тот, кто ее ставил, явно мечтает полететь вместе с ней в небеса!
То плавать, то летать в небеса. Питон толстокожий!
– Вообще-то, ее ставила я. И, вообще-то, в первый раз в жизни!
Шейд пренебрежительно пожал плечами. Распожимался тут. Раскомандовался! Моя палатка, хочу – плаваю, хочу – летаю. Ему-то какое дело? Так говорит, словно жить тут собрался! Или…
– Погоди! – Я вскочила на ноги. – Скажи, у тебя в мешке ведь есть еще одна палатка?
– Нет. – Черные глаза сузились. – Запас палаток у вашей секретарши как раз закончился.
– А новые подвезут нескоро… – продолжила я. – И, конечно же, в городе купить ее нельзя. А места для аристократа в общежитии не нашлось!
– В общежитие я бы без тебя не вселился, я же твой маг теперь. Мне нужно тебя охранять.
И как сарказмом не захлебнулся?
Так, спокойно… Прежде чем воевать, надо попробовать мирные переговоры. Даже если противник изображает из себя тинейджера в наушниках!
– Шейд, слушай, можешь мне не верить, но я действительно не родственница, не ученица, не сообщница Ивиана. В нашем мире я просто ухаживала за немощным стариком. Как волонтер, как доброволец! И все! Все! Да если бы я могла тебе помочь…
– Помогла бы?
– Да.
– Не слышу радости, – поддел Шейд.
Я растянула губы в улыбке, вышел оскал. В душе росло зверское желание помочь. Помочь этому упертому, чтоб он понял, что был не прав!
Шейд усмехнулся, достал из мешка круглый прозрачный шарик алого цвета размером с мячик для пинг-понга, бросил мне:
– Приложи к платью, высохнет.
И вышел. Не слишком ли много заботы ради моего носа? Я пожала плечами, осторожно поднесла шарик к юбке. Он выскользнул из пальцев, завис в воздухе и полетел вокруг меня, поднимаясь по спирали. Ткань тут же потеплела, потом от нее пошел пар, и платье стало сухим, целиком! Мячик дернулся в сторону мешка, но я ловко сцапала его и приложила сначала к одному насквозь мокрому «ботиночку», потом к другому. Сушилка послушно закружилась. Пара с обуви было куда больше, чем с платья. Закончив, шарик шустро нырнул обратно в вещмешок. А я вооружилась палочкой-стило.
Пока Шейд рыл канаву, стучал по колышкам молотком, что-то тянул и дергал, отчего палатка ходила ходуном, я выискивала магов, через которых можно отправить сообщение родителям. Результат был неутешительным – удаленно никто не работал. Требовался личный визит.
Ближе всего по закону подлости жил самый дорогой маг. Придется отдать все заработанные деньги до последней медяшки, зато он примет меня завтра утром до занятий. Попрощавшись с мечтой купить хотя бы пляжные сланцы, я отправила ему письмо.
Кстати, про письма.
Я открыла задания профессора Чиро и выпала в осадок. Теоретических материалов, которые предстояло изучить до конца следующей недели, хватило бы на большую энциклопедию!
Наставление на отдельном листе пояснило, отчего на меня обрушился такой поток знаний. Госпожа Чиро писала, что все это обилие тем – из курса школы. А так как в моей жизни ВЫШКа – первое учебное заведение магического направления, то мне рекомендуется довести свои знания до нужного уровня самостоятельно. И сдавать нужно «в соответствии с инструкциями, созданными Департаментом Магического Образования» только темы ВЫШКи. Уже легче!
Закрыв письмо профессора Чиро, я заметила сообщение от вампира. Внутри кроме напоминания о теме реферата были списки литературы. Тоже школьной.
Я никогда не жаловалась на память, но сейчас одолели сомнения: смогу ли запихнуть туда всю эту библиотеку? И второй вопрос: где взять еще одну палатку – для книг?
Ничего, прорвемся! Главное, продержаться три месяца!
Надо только выяснить, есть ли тут кофе. Или чай. Крепкий чай тоже бодрит. Потому что покой мне будет только сниться!
Снаружи бодро стучал молоток. Похоже, Шейд решил основательно укрепить палатку. Чтоб даже после ядерного взрыва остались тараканы и она!
Тихий радостный писк заставил поднять голову: шишига сидела на осветительном цветке и жевала лист!
– Выплюнь сейчас же!
Я подлетела к стене, зверек оскалился и крепче вцепился в растение.
– Отстань от светильника, у нас другого нет!
Я потянула звереныша, лапки выпустили лист, а я меховую шкурку шишиги. Та с писком улетела в мешок Шейда. Я бросилась ее вылавливать.
– Гм!
Я замерла над мешком. Шейд насмешливо переводил взгляд с меня на свою собственность и обратно.
– Шишига опять пыталась сожрать светильник! – пробормотала я.
Зачем оправдывалась? Все равно не поверит! По глазам видно, что меня уже и обвинили, и приговор вынесли, и апелляцию отклонили, раз сто! Я выудила шишигу из мешка, посадила ее на учебники и пригрозила:
– Завтра же попрошу вторую шишигу! Скажу, что ты не справляешься!
Пушистый ежик обиженно шевельнул носом и свернулся клубком. Я на всякий случай приземлилась рядом.
Шейд усмехнулся, бросил в угол молоток и лопатку, вынул сушильный шарик. Едва тот испарил воду с одежды и торса василиска, как в стойку постучали, и в палатку радостно ввалились близнецы. Мокрые, довольные, с пакетами в руках.
– Не спишь? – хором выдохнули они.
– Спит! – насмешливо ответил Шейд и уселся рядом со своим вещмешком.
– Нет! – Я приветливо махнула рукой замершим братцам.
– Но уже ложится, – продолжал развлекаться Шейд.
Его явно веселило то, что близнецы никак не могут понять, какого черта он делает в моей палатке.
– Ребята, Шейд – мой маг. Теперь он меня защищает, – сдала я хвостатого. И чтоб не было вопросов, ответов на которые я и сама не знала, сменила тему: – Как экскурсия?
– Отлично! – первым пришел в себя Изар.
– Здорово! – Таир тоже сделал вид, что полуголый василиск входит в комплектацию палатки.
– Это тебе! – протянул пакет Изар.
– Кофе! – пояснил Таир и вручил свой.
– Отлично бодрит!
– Спать не хочется совсем!
– Спасибо! – улыбнулась я.
Заглянула в пакеты и чуть не прослезилась: внутри были родные земные банки растворимого кофе, чашка и термос.
– Специально искали, – подмигнул Изар.
– Чтобы как на Земле!
– Ты ведь скучаешь, – грустно вздохнули оба. – Пойдешь со мной на прогулку?
Опять. Я покосилась на пакеты.
– Пойду! Но только один раз, на территории школы, и это не свидание!
Близнецы хитро переглянулись. Шейд вытянул руку, отогнул край одного пакета, потом второго… Удивленно хмыкнул, одобрительно посмотрел на парней и повернулся к Изару.
– Признаваться будешь? – будничным тоном спросил он.
– В чем?
– В порче будильника.
Шейд затянул завязки вещмешка, положил его набок и оперся, точно турецкий султан о подушку.
Я недоуменно посмотрела в фиолетовые глаза:
– Зачем?
– Прогуляться с тобой хотел! – неохотно признался Изар. – Случайно встретить, спросить, чего ты вышла в такую рань, и погулять.
Ясно. Одного не учел. Того, что мистер Тэвин не найдет другого времени, чтобы закуститься.
– Извини! – Изар потер кончик носа пальцем.
Таир непроизвольно повторил жест, но тут же отдернул руку, недовольно глядя на брата.
– Так мы пошли? – Изар покосился на Шейда.
– Да? – поддержал его сердитый брат.
– Идите, – насмешливо разрешил василиск.
Я кивнула, доставая из пакета термос.
Близнецы выскочили из палатки, и сквозь шум дождя донеслось:
– Ты почему мне не сказал?!
– В любви и на войне все средства…
– Приводят к тому, что кому-то дают по ушам, но ведь в любви все средства хороши, – громко закончил Шейд.
Снаружи раздался затихающий топот двух пар ног.
Я насыпала в чашку кофе.
– Ты был на Земле?
Налила кипятка из термоса, осторожно взболтала. Про ложку братцы не подумали.
– Пару раз, – отозвался Шейд. Лениво сел, пошевелил плечами, разминая мышцы. Я чуть мимо рта чашку не пронесла. – У вас своеобразный мир. Иномирная магия становится нестабильной, проще ее вообще не использовать. Большая часть местных жителей видит сквозь любой морок.
Я поперхнулась кофе.
– Ч-ч-через что видят?
Шейд молча развязал мешок, достал магическую пуговицу (точь-в-точь как у секретаря), бросил на пол. У ног выткался непонятный сверток серо-зеленого цвета, который тут же раскрутился и стал вполне удобным спальным местом.
– Шейд?
Василиск уселся на накрытый тканью матрас, стянул с ног ботинки, взялся за ремень.
– Давай ты на минуту притворишься, что веришь мне, и расскажешь, что там за морок и что такого особенного видят земляне! – сердито пробурчала я, следя за несанкционированным стриптизом.
Шейд сложил брюки и, оставшись в нижнем белье, которое напоминало наши боксеры, вытащил знакомый будильник. Тот в его руках вел себя паинькой. Шейд посадил его на стену, будильник вцепился лапками и негромко затикал. А его хозяин улегся на матрас, накрывшись тканью по пояс.
– Ну и ладно! – Я передернула плечами и достала стило. – Сама найду!
– Магия вашего мира отличается от нашей, поэтому наша ведет себя непредсказуемо. Управлять ею там могут только сильные маги, – Шейд заложил руки за голову и уставился на потолок, – такие, как твой… даритель. А видение сквозь любой морок… Ну, это просто особенность вашего земного зрения. За что и ценят землян, хотя считается, что вы весьма взбалмошный народ.
Везет мне с защитниками. Один староват, другой вот глуховат. Объясняет все что угодно. Кроме того, о чем спрашиваю!
– Что такое морок? – терпеливо повторила я. – Только в двух словах, без всяких магических заумностей.
– Ну, если без заумностей… Морок – это способность скрывать свой облик под магической иллюзией. Или вообще становиться невидимым.
– Ага, то есть ты под мороком сможешь выглядеть как… как кот?
– Смогу. – Шейд скептически посмотрел на Безю, который втихую скреб котелок, пытаясь его перевернуть. – Но не хочу.
Кот оскорбленно фыркнул. Он тоже не хотел, чтобы какой-то там василиск выглядел как он, шикарный и замечательный, несравненный Безя!
– С мороком все понятно. А вот видение сквозь морок… Ты ведь сказал, оно не у всех. Как узнать, есть ли оно у меня?
– На практике. Когда столкнешься с кем-нибудь под мороком, тогда и узнаешь. Если оно у тебя есть, то для тебя морока просто не будет существовать. Ты увидишь истинный, родной облик, а не принятый. И такой способностью обладают процентов восемьдесят землян.
Безя жалобно мяукнул. Чувствуя себя слабохарактерной, я доползла до угла и перевернула котелок. Кот мгновенно запрыгнул туда и довольно заурчал.
Я вернулась на место, взяла чашку в руки и только тут вспомнила, что даже не предложила кофе Шейду.
– Хочешь попробовать?
– Нет, если захочу отравиться, лучше схожу на вашу кафедру. Там хоть все яды подписаны.
– А я с удовольствием отравлюсь! – я отсалютовала чашкой.
– Удачи. – Шейд закрыл глаза.
Понятно, разговор окончен.
Под тихое дыхание Шейда, мурчание Бези и сопение уснувшей клубочком шишиги я перебирала учебники, отыскивала темы, читала.
В какой-то момент спина напомнила, что она еще не полностью здорова. Не отвлекаясь от бумаг, я вытряхнула из пузырька таблетку. Потерла поясницу, добавила еще одну – сон на тонком полу палатки не то, что нужно для лечения, – и проглотила. Подействовали пилюли быстро. Голова удобно легла на сложенные вещи, глаза сами собой закрылись. Либо парней обманули и кофе был не с Земли, либо моему телу надоело, что над ним издеваются.
Сквозь сон я поняла, что меня куда-то несут. В панике открыла глаза, замахнулась и… оторопело уставилась на Шейда:
– Куда ты меня тащишь?
– Туда, где ты не будешь кряхтеть и стонать, – мрачно буркнул он.
Решил прикопать по-тихому? Я дернулась и… свалилась на матрас.
– Лежи! – проворчал Шейд, укладываясь рядом и разворачиваясь ко мне спиной. – А то действительно прикопаю где-нибудь!
– Мысли читаешь? – Я постаралась отодвинуться как можно дальше.
М-м-м… А на матрасе куда удобнее, чем на жестком полу.
– От тебя страхом пахло, – зевнул Шейд.
Тоже мне нюхач-профессионал!
– Теперь злостью.
Вот же!
Я отодвинулась еще чуть-чуть и едва не свалилась на пол. Шейд перехватил меня рукой за талию, притянул обратно.
– Спи!
Угу, спи. Знакомы два дня, а уже в одной кровати! Правда, можно представить, что я на необитаемом острове и это вынужденная мера. На необитаемом острове с весьма симпатичным островитянином. Островитянином, который мечтает посадить меня в тюрьму, считая, что я дочь его врага. Романтичное путешествие получается, ничего не скажешь!
Я повернулась спиной к Шейду, подложила руку под голову. Неудобно. Легла на спину. Баранов посчитать? Или лучше василисков?
– Будешь копошиться – заколдую! – пригрозил василиск номер один.
– Нос каменный сделаешь?
– Всю заколдую! – раздраженно проворчал Шейд.
Я не готова быть статуей. И вообще…
– Зато после смерти я буду красивой…
Так себе оптимизм.
– О, земляне! – Черные глаза сердито блеснули. – Я василиск, да. Оборотень, да. Я превращаюсь в большого черного змея. Ядовитого змея. Я могу превратить тебя в камень. Целиком. Или заковать в каменную броню. Я не собираюсь тебя убивать, понятно?
– Да. А почему?
– Что?
– Почему не собираешься?
– Считай, твоя история настолько бредовая, что может быть правдой.
Шейд отвернулся. Судя по напряженной спине, он был решительно настроен спать. Я тоже. А вот выпитый кофе явно против! Запоздало, но он подействовал. Раздражать злого василиска не рискнула. Закрыв глаза, представила Шейда, прыгающего через забор. Туда-сюда.
Раз василиск, два василиск!
Шейд из фантазии застрял на заборе, сердито показал мне кулак и превратился в огромную черную змею. Быстрый бросок – и меня стиснули змеиные кольца. Испуганно вскрикнув, я поняла, что они превращаются в железо… Холодное, искореженное ударом железо.
– Да что же за?.. – прошипела сердито змея, исчезая.
Я распахнула глаза. Перед носом была грудь Шейда. Я лежала сверху на злющем василиске, мои пальцы впивались в его плечи.
Василиск открыл рот.
– Пожалуйста, молчи… – выдохнула я.
Осторожно разжала руки, сползла на пол. Сев по-турецки, потерла дрожащими ладонями лицо. Ненавижу, когда в сны просачиваются воспоминания! Не хочу больше быть в той машине! Все в прошлом! В прошлом!
– Вначале испугалась, теперь злишься. – Шейд смотрел задумчиво, в глубине темных глаз что-то поблескивало. – Не хочешь сказать, что тебе приснилось?
– А смысл? – Я пожала плечами. – Все равно посчитаешь, что я играю роль. Ведь я не могла попасть в аварию, не могла шесть часов сидеть в машине, пока спасали моих друзей, не могла потом год воевать со своим телом, чтобы хотя бы ходить.
Я не кричала, не ругалась. Я просто говорила. Потому что иначе было бы еще хуже… мне. А Шейд… А что Шейд? Все равно не верит!
– И, конечно же… – Я поднялась на ноги, взяла полотенце, мыло и подошла к выходу из палатки, отодвинула полог. Дождь закончился. – Конечно же, мне не могут сниться кошмары, в которых я снова там.
Я вдохнула свежий рассветный ветер, собираясь выйти. За спиной раздалось насмешливое:
– Тапочки обуй.
Тапочки? У-у-у, змей! Я сердито натянула сапоги и выскочила.
Пока я смывала в душе ночные страхи, Шейд куда-то исчез. Вот вам и охранник! Я пошла к палатке мага, постучала. Наружу лениво выползли две сонные, помятые лианы.
– Шейда не видели? – спросила я.
– Нет, – раздалось из палатки, и лианы втянулись обратно.
Просто отлично!
А ничего, что мне надо сейчас сходить в город? Причем желательно вернуться живой и невыпитой!
Ладно, начну собираться. А там, глядишь, и охрана подтянется. Значит, так. На завтрак я в любом случае не успею, как и зайти в палатку перед занятиями. Сложив в карман мешочек с артефактом и стило, я сунула во второй все имеющиеся деньги. Пригрозила шишиге расширением штата зверьков-надсмотрщиков за книгами. Но та лишь равнодушно пискнула – наш светильник привлекал ее в гастрономическом плане, только когда сиял. Сходила к близнецам, попросила взять Безе еду. У моей палатки Шейда по-прежнему не было. Хоть бы записку оставил!
– Направо пойдешь – василиска найдешь, налево пойдешь – второго найдешь. – Я сердито потерла ладонью шею.
Ощущение пружины в груди росло с момента, как я убежала в душ. Спокойствие, только спокойствие! Проверять еще раз, что будет, если вырвется магия, мы не станем. А вот ругаться с упертым василиском, не оставившим даже клочка бумаги с адресом, где его вредность искать, очень даже! Ну и где же ты, защитник? И фамильяр, между прочим! Мой!
Неожиданно пришло понимание, что фамильяр сейчас бодро рысит ко мне от главного здания.
Что это? Телепатия? Или нервы?
Две минуты спустя злой Шейд действительно появился на горизонте. Он быстро мчался к палаточному городку. Добежав, василиск с разбега подцепил меня под руку и втащил в палатку.
– Что, вычитала, как фамильяра вызвать, решила поэкспериментировать?
Я его вызвала? Как он тогда меня? Ну и пусть! Пробежки полезны для здоровья!
– Надоело из себя жертву строить?
– Нет, не надоело! – Я выдернула локоть из его пальцев, стукнула по руке, когда меня снова попытались схватить. – Решила в город сходить, а тут незадача: маг, которого прислали меня защищать, исчез! Видимо, его похитили огры, раз он даже пару слов нацарапать не успел!
Я упрямо вздернула подбородок, глядя в черные глаза. Зрачки в них то сужались до нити, то расширялись.
– Гипнотизируешь?
– Пытаюсь понять, можно ли так виртуозно врать, – прошипел Шейд.
Опять началось… Я посмотрела на будильник и примирительно предложила:
– Давай ты над этим по дороге в город подумаешь? Мне срочно надо отправить родителям сообщение… В общем, написать им, что со мной все нормально, чтобы не беспокоились!
– Пошли.
Шейд вышел из палатки, я выскочила следом. До Мелхора шли молча, делая вид, что незнакомы.
Я шагала по извилистым улочкам средневекового города, хлюпая сапогами по блестящим на солнце лужам.
Мелхор напоминал города Старой Европы. Мощенные камнем улицы, цветочные горшки на балконах, замысловатые деревянные и медные вывески…
Мы миновали лавку, торгующую редкими животными, пересекли площадь и свернули на тихую улочку. Здесь и жил маг, занимавшийся отправкой корреспонденции в другие миры.
Он радушно принял нас, узнал мир и адрес, куда нужно отправить послание. Взял деньги. Ровно столько, сколько было указано в магической сети.
– А как вы его передадите? Переход на Землю ведь не скоро откроется? – спросила я, боясь остаться с носом.
Выяснилось, что послания передаются по мысленной связи, а потом переводятся в привычную для Земли форму: эсэмэску. Процесс непростой, но вполне реальный, ну и дорогой. А еще работающий в одну сторону. На Землю можно, обратно нет.
Потом я заполняла кучу бланков, бумажных и магических. Сочиняла сообщение, которое придет на телефон мамы с моего номера.
Потом я снова писала, в этот раз разрешение на доступ магов к моему номеру. Оказалось, на Земле четко следят, чтобы иномиряне не лезли куда не надо. Нет номера? В таком случае земные власти предоставляли одноразовые. Правда, выходило намного дороже.
Получив все нужные бумаги, маг пообещал сделать мне скидку на следующее сообщение. Дочка на отдыхе ведь не ограничится одним письмом? Тем более родители с ней связаться не смогут, потому как проблемы со связью мешают?
Может, и впрямь еще пару-тройку сообщений отправить? Ладно, дальше видно будет. А то придется навсегда попрощаться с мечтой о покупке туфель.
Только мы вышли из конторы, как Шейда окликнули.
– Неужели вернулся?
К нам подошла высокая блондинка в легком кремовом платье с декоративной шнуровкой впереди и сумочкой на плече. Шейд тепло улыбнулся, пожал протянутую руку девушки. Ну может же быть милым и приветливым! А со мной все рычит, подозревает и не верит.
Незнакомка же была хороша! Чуть вьющиеся золотистые волосы до плеч, огромные голубые глаза, россыпь едва заметных веснушек на вздернутом носу, дивная улыбка. Солнышко! На изящном девичьем запястье поблескивал серебристый браслет с черным узором из непонятных закорючек. Он совершенно не шел к легкому образу девушки, смотрелся этакой неопрятной кляксой.
– Мерсия, ты куда подевалась? – Из-за угла выплыла Доминика. – Я тебя везде ищу…
Она увидела василиска, заулыбалась, потом заметила меня. Улыбка застыла, словно ее неумело закрепили клеем «Момент».
– А, Эль! Тоже прогуливаешь? – рассмеялась Доминика, подошла к блондинке. – Мерсия, это Эля, наша новенькая, наследница Ивиана! – И громким шепотом добавила: – Осторожней с ней, Мерсия, она землянка!
Мерсия нахмурилась, незаметно покосилась на меня и тихо выдохнула, поняв, что я смотрю на нее. Стянула с плеча сумочку, обмотала ремень вокруг браслета и торопливо сказала:
– Приятно познакомиться, Эля. Я Мерсия. Была рада увидеться, Шейд! Извините, но нам пора!
Блондинка поспешно сцапала за руку Доминику и потащила прочь. Она меня опасается?
– Кто она? – спросила я, поворачиваясь к Шейду.
– Еще одна жертва твоего дарителя. Ее обвинили в попытке отравления подруги. Следов его силы не нашли, зато ее магию обнаружили. Никто не стал разбираться в том, что девочки часто занимались вместе. Ее приговорили к ношению браслета, – раздраженно ответил василиск. – Она кузина Доминики, для ее семьи это позор. Но король был снисходителен, так как Мерсии тогда только исполнилось пятнадцать. Ее семье разрешили скрывать браслет, а в случае его обнаружения говорить, что Мерсия сама решила блокировать магию, потому что не справилась с силой.
Глеб Борисович с каждым днем становился все омерзительнее. Подставить пятнадцатилетнюю девочку? У него вообще сердца нет?
– Вот почему она намотала ремень на браслет… – задумчиво пробормотала я.
– Ты видела? – нахмурился Шейд.
У него был такой вид, словно я только что рассекретила государственную тайну.
– Да, а что? – И тут меня осенило: – Погоди, браслет скрыт? Его не видно?
Василиск медленно кивнул.
Хотела проверить, есть ли у меня видение землян? Проверила. Естественно, Шейд решит, что я просто виртуозно разыграла незнание! Да ну его! Своих тараканов в голове на два мегаполиса хватит! Скорее бы прошли три месяца.
На площадь мы вышли молча. Не успели сделать по ней и пары шагов, как из лавки, где продавали редких зверей, с истошным воплем вылетел парень в переднике.
– Бегите! Шипобрюх вырвался! – выкрикнул он, скрываясь за спинами зевак.
– Обратно за угол, быстро! – скомандовал Шейд. – И вы! – заметил он не успевших далеко уйти Доминику и Мерсию. – Все с площади! – рявкнул так, что услышал даже глухой.
Мы с девушками послушно вбежали на улочку. Другие были не так расторопны. Или не поверили. Два парня вообще остались стоять посреди площади.
– Бегом, идиоты! – рыкнул Шейд и понесся к ним.
И тут дверь лавки слетела с петель, и на мостовую выкатилось нечто напоминающее огромного зеленого муравьеда размером с быка. Оно пробовало длинным языком воздух и громко сопело.
Где-то оглушительно звякнуло железо, шипобрюх вздрогнул и поднялся на задние лапы. С утыканного иглами брюха в парней полетели острые иглы. Шейд снес часть из них ударом руки, а парни легли на мостовую. Наконец-то сообразили!
Присмотревшись, я поняла: нет, не сообразили. Просто несколько игл попали в замешкавшихся идиотов, и они банально потеряли сознание.
Мерсия сипло вздохнула, схватилась за обмотанный ремнем браслет. Доминика заныла:
– Бежим отсюда!
Мы с Мерсией дружно цыкнули на нее.
На площади Шейд скользил перед зверюгой, а та стреляла в него иглами, поворачиваясь следом. Глаза василиска были абсолютно белыми, по нижним лапам шипобрюха быстро поднималась белоснежная корка, напоминающая скорлупу. Но не такая тонкая.
– Зачем он его бережет? Обернулся бы и сразу его уничтожил! – истерично всхлипнула Доминика, впиваясь ногтями в мое плечо.
А-а-а-а! Черт! Мало мне кота! Я зашипела, с трудом отцепляя ее руку.
– Зверь не виноват, – отрезала Мерсия.
Шейд по шею заковал шипобрюха в камень. Тот очумело мотал башкой и ревел, не в силах сдвинуться с места. Тут же на площадь высыпали зеваки.
Толпа шумела, кто-то вызвал стражу, кто-то доктора, кто-то мага ядов. Большинство жалело парней. Яд шипобрюха уже в их крови, и счет идет на секунды. Подмога вряд ли успеет.
Я побежала к Шейду, склонившемуся над ранеными. Растолкала прохожих, коснулась его плеча:
– Я могу помочь?
– Вряд ли, – покачал головой Шейд. Он дотронулся пальцами до синюшной шеи парня, такие же синие пятна расплывались и по коже второго. – Тут нужен маг ядов.
– А я кто?
– Ты недоучка, – отрезал василиск, – или это не так?
Нашел время ехидничать! Я опустилась на корточки, вытащила из кармана мешочек с артефактом.
– Я могу помочь! – раздался голос Мерсии. Она стояла рядом со мной, крепко держа за руку Доминику. – Мы можем помочь. Ника – маг ядов. Средний, конечно. Но время мы можем выиграть. Я объясню, что делать.
Все взгляды обратились к Доминике. Та побледнела, вырвала руку, выкрикнула:
– Нет! Я не хочу садиться в тюрьму! Я не умею! Я сделаю только хуже!
И быстро растворилась в толпе. Даже не попробовала!
Я подергала Мерсию за юбку:
– Я сделаю, говори, что нужно.
Потом перевела взгляд на Шейда:
– Есть еще идеи?
Василиск неохотно покачал головой. Отлично. Вот только народу вокруг многовато! Как бы чего не вышло. Я откашлялась и громко объявила:
– Господа зеваки! Прошу отойти как можно дальше! Предупреждаю, я – маг ядов вторые сутки!
Даже слово «бомба» не сработало бы лучше. Зевак сдуло. Две минуты спустя посреди площади остались раненые, Шейд, Мерсия и я.
– Необязательно было говорить, что ты наследница, – хмуро буркнул Шейд.
– Зато эффективно! – нервно рассмеялась я.
Мерсия опустилась на колени.
– Сколько раз ты работала с артефактом?
– Один.
– Ясно, – улыбнулась она. – Доставай.
О, наш человек! Мы тоже не тонем, а занимаемся подводным плаванием! Увидев четыре флакона, Мерсия дернула головой. Вторая улыбка была не такой уверенной.
– Ладно, – выдохнула она, и я вместе с ней, – направь силу на них. Нам надо если не убрать яд, то хотя бы заблокировать на время.
От волнения пальцы тряслись, держать все пузырьки разом было неудобно. Поставить на «больного» побоялась. Вдруг наврежу? На мостовую? Так скатятся же, булыжники-то полукруглые.
Неожиданно Шейд вытянул руку и подставил под пузырьки ладонь. С благодарностью глянув на него, я потянулась к пружине в груди, направила силу на флаконы. Те послушно взлетели к моему лицу, вокруг каждого заклубились облачка под цвет стекла.
– Хорошо, – кивнула Мерсия. – Яд магически-органический. Формул ты не знаешь, так что это тебе не поможет… – она явно размышляла вслух. – Давай так: направляй магию через пузырек, отвечающий за рассеивание ядов, на кровь вот этого…
Она показала на парня, к которому мы сидели ближе.
– Угу, – я покосилась на Мерсию, стараясь не отвлекаться от флаконов. – Только я не знаю, какой из них за что отвечает.
И профессор Чиро тоже. Она даже про командный тон забыла, когда мои пузырьки взлетели. Мерсия закусила губу, потеребила браслет.
– Пробуем! – твердо сказала я.
Кто не рискует, тот сидит в своем мире. Кто рискует, тот едет за дубом и собирается влезть в чужую кровь с нестабильной магией. Но зачем бояться заранее? Я ведь не Доминика.
– Погоди, – вмешался Шейд, – выбери тот, что кажется тебе самым опасным, и направляй на остальные.
Тоже вариант. Но сработает ли? Не потрачу ли драгоценное время и силы зря? А если по методу Шейда перебрать все?
Опасным казался флакон с черепом. Хотя, если присмотреться, черепушка была симпатичная.
Стоп! Все, без черепушки! И без пентаграммы. И без сердца.
Почему? Не знаю. Но эти флаконы именно сейчас казались лишними…
Оставался только крученый «леденец» салатово-зеленого цвета.
– Мерсия, я выбрала флакон, делаю.
Магия потекла через флаконы, разноцветные облака заклубились вокруг пузырьков. От «леденца» заструился салатово-зеленый ручеек, потянулся к раненому. Остальные части артефакта обиженно парили рядом с «леденцом». Едва ручеек коснулся парня, как меня словно током ударило, захлестнуло пустынным ветром, сухим и безжизненным.
– Сейчас будет чувство, будто суховей налетел! – прошептала Мерсия.
– Есть!
– Это яд. Постарайся окутать его своей силой.
Я попыталась замотать знойный ветер, иссушающий кровь парня, но…
– Не выходит! – сквозь стиснутые зубы процедила я.
От напряжения плыло перед глазами, по лицу катился пот. А ветер… У меня не хватало опыта, чтоб его остановить. Или силы…
– Представь, что делаешь шар вокруг места, где он дует! – подсказала Мерсия.
Шейд придвинулся ближе, приобнял, от его ладоней потекла магия. Моя магия!
– Я же твой… забыла? – коснувшись дыханием уха, тихо сказал он.
Мой? А, фамильяр! А они не только забирают излишек силы, они ее сохраняют. Я закутала место, откуда вырывался бушующий в крови парня ветер, немного подумала и сжала шар из магии.
Суховей исчез!
Пятна на коже парня стали светлеть.
Под удивленный вздох Мерсии я переползла ко второму раненому. Тут дело пошло быстрей.
Я как раз схлопнула сферу с ветром, когда на площадь опустились стражники-вампиры. Они несли под руки двух мужчин – доктора и мага ядов.
Нас тут же оттеснили от парней, врач и маг приступили к работе. Мой топорный метод спасания их вначале возмутил, но потом они признали, что другого выхода не было и маги-недоучки тоже иногда весьма полезные существа. Вампиры записали наши показания, имена и отпустили.
Вновь нарисовавшаяся Доминика утащила Мерсию в кафе – заедать стресс. А мы с Шейдом медленно зашагали дальше. Двигаться быстрее не выходило: после экспериментов на площади я чувствовала себя выброшенной на берег медузой. После двух моих попыток растянуться на мостовой Шейд выставил локоть калачиком.
– Держись! – скомандовал он тоном, не терпящим возражений.
Да кто бы стал возражать? Не я точно! Я с облегчением повисла на василиске, для приличия перебирая ногами.
И только мы вышли на улицу, ведущую к школе, как столкнулись с ограми. С теми самыми лесорубами. Я уже открыла рот, чтобы предупредить Шейда, но тут татуированный пропищал тонким женским голоском:
– Простите!
И кокетливо захлопал ресницами. Что это с ним?
Кажется, мой рот открылся еще шире. А вот дар речи начисто пропал.
– Э-э-э-э… – глубокомысленно выдала я. – Э-э-э…
А здоровенный амбал игриво стрелял глазками по Шейду. Калибр у его глазок был убойный! Все ясно. Он свихнулся.
– Я такая неловкая! – пискляво рассмеялся огр, дернул за руку уставившегося на меня товарища, под ручку с которым шел, и тот добавил мягким баритоном:
– Извините мою спутницу!
Спутницу? Так. Они оба сошли с ума! Или я?!
Тем временем огры дождались кивка Шейда и поплыли мимо. Я потянула василиска за рукав:
– Шейд! – Дар речи вернулся, но не совсем: из горла вырвался невразумительный писк. Будто мышь придавили. Я откашлялась и прошептала: – Шейд! Это те самые огры! Правда, слегка странные.
Парочка лесорубов прошла мимо витрины и… И в стекле отразились вовсе не огры, а люди! Полноватый мужчина и девушка с кружевным зонтиком.
– Нет, не странные, – беспомощно пробормотала я. – Они… под мороком… кажется.
Шейд недоверчиво прищурился, посмотрел на удаляющуюся парочку и снова на меня.
– Это действительно огры! – уже увереннее выпалила я. – Здоровые, с бритыми висками, в татуировках! Они меня узнали.
Шейд склонил голову набок, потом по губам скользнула непонятная мне усмешка:
– А они поняли, что ты их видишь?
– Не знаю. Но, скорее всего, татуированный… ну тот, который девушка, решил, что я таращусь на его зонт…
Шейд удовлетворенно кивнул, и мы пошли значительно быстрее. Ногами через раз успевала перебирать.
К воротам меня доволокли запыхавшуюся, мокрую и мечтающую поскорее оказаться на лекции, потому что там есть стулья.
– То скрюченная, то задохнувшаяся. Ты когда научишься с девушками обращаться, изверг? – недовольно проворчала сирин.
Василиск не ответил, он быстро шагал прочь от ворот.
Вот вам и охранник!
– Куда это он поскакал? – подставляя солнцу крыло, спросила птицедева.
– Не знаю!
Я вползла в ворота, в кармане звякнули пузырьки. Только разбить не хватало! Сунув руку внутрь, я обнаружила клочок бумаги, на нем было криво нацарапано: «Ушел за ограми. Два слова, как просила».
– Три! – фыркнула я и скомкала записку. – Когда успел написать?
– Так магические чернила! – просветила сирин. – Перо в кармане, лист там же. Подумал – появилась запись!
Пижон злопамятный!
– Ты чего замерла? – Птицедева уселась на обе створки ворот. – До начала занятий осталось пять минут!