Глава 5
Лекция по общему курсу ядов проходила в большой, но ужасно тесной аудитории. Четыре стола (один из них преподавательский) с трудом умещались между застекленными стеллажами, на которых чего только не было! Чучела зверей, странные конструкции, напоминавшие макеты молекул из школьного кабинета химии. Флаконы, банки, пузырьки с этикетками, исписанными мелким почерком…
– Эль! – Изар махнул мне рукой с последнего, третьего, стола.
Близнецы и два парня из «бесплатных» умудрились втиснуть за него пятый стул. За вторым столом сидело четверо палаточников, и только за первым вольготно расположились два платника. Ряды нашей группы заметно поредели. Видимо, не одна Доминика решила прогулять.
– Иди-иди, там тебе самое место! – пренебрежительно процедил светло-рыжий, будто вылинявший, платник. – Понабрали!
Воевать не хотелось. Но он ведь и дальше будет хамить, если сейчас сделать вид, что я оглохла.
Я добралась до близнецов и, подмигнув, громко поинтересовалась:
– Ребят, а вы чего так далеко устроились? Впереди пусто!
Близнецы переглянулись, лица вытянулись в притворном удивлении.
Таир присвистнул:
– И правда! Как мы не заметили?!
– Точно! – поддержал Изар, под столом пнув соседа.
– Ага! – встрепенулся тот.
– Пересядем? – предложил четвертый.
Подхватив стулья, мы гуськом двинулись к первому столу.
Платники с кривыми усмешками следили за нашим приближением и до последнего не верили, что мы осмелимся их потеснить.
Мы осмелились.
Изар поставил стул первым. Плюхнулся на него и заерзал, сдвигая нашу элиту.
– Оборзел?! – возмутился линялый.
– Ты что-нибудь слышал? – насмешливо спросил Таир, подпирая элиту с другой стороны.
– Не! – отозвался Изар.
– Кажется, что-то хрюкнуло! – озабоченно сказала я, ставя стул рядом с Изаром.
– Да ты знаешь, кто я?! – взвился второй платник.
– О! Опять хрюкнуло! – Я придвинулась к Изару, рядом устроился парень из палатки.
Второй сел рядом с Таиром. За стол мы, мягко говоря, не помещались.
Но злобное пыхтение зажатых в тиски платников того стоило.
– Вам не жить! – выдал линялый, пытаясь встать.
Ну да, размечтался! Встать можно было, лишь опрокинув стол, а на нем плотно стояли локти пятерых палаточников.
– Слышите, опять хрюкнуло! – хмыкнул Изар.
– Точно! – подтвердил Таир.
– Не мог же кто-то на самом деле угрожать?! – подхватил третий.
– Это же отчисление! – поучительно поднял указательный палец четвертый.
– Ребят, – я повернулась к сидящим сзади парням, – а давайте придвинем ваш стол? А то мы вам обзор загораживаем!
Парни решались секунды три. Желание поставить элиту на место быстро победило. Тем более что ничего противозаконного мы не делали. Даже не ругались. Просто рассаживались, как нам удобно.
Стол с трудом влез в проход, выйти теперь можно было только с моей стороны. Зато преподавательница стала видна сразу всем.
– О! – обрадовалась госпожа Нисса, кругленькая рыжеволосая женщина лет сорока, румяная, словно яблочко. – Как хорошо вы придумали!
Она была веселой и бойкой. Госпожа Нисса никогда не отмечала посещаемость. «Не важно, – смеялась она, – как студент изучит лекции. Важно, чтобы ответил на экзамене». Между собой студенты называли ее Пчелкой за привычку говорить много и быстро. Делать конспекты под ее задорное жужжание было тем еще удовольствием: записи на листе больше напоминали азбуку Морзе, чем слова. Но, к счастью, у госпожи Ниссы имелась привычка повторять главное в конце лекции, плюс напоминать тезисы из уже изученных тем. Без жужжания.
Под руководством Пчелки студенты изучали классификации ядов. Их оказалось до безобразия много.
Как опасные вещества только не делили!
По способам проникновения в организм, по агрегатным состояниям, по воздействию на организм, по происхождению… В этом месяце читались лекции по самой распространенной классификации, на основе которой было построено наше обучение. По ней яды подразделялись на органические, неорганические и магические.
К слову, о понятии «яды». Пчелка все время жужжала, что все вещества – яды, все зависит от дозировки. И от того, к кому их применяют.
После звонка Пчелка не торопилась улететь:
– Новакова, подойдите!
Спрятав стило, я выползла из-за стола. Преподавательница дождалась, пока студенты вывалятся в коридор.
– Не в моих привычках ходить вокруг да около. Но вам будет сложно сдать мой предмет, – огорошила она радостно.
– Почему? – осторожно спросила я.
– Потому что вы получили дар моего троюродного дяди, – предельно честно ответили мне.
Я забрала ее наследство? Упс… Классификации ядов станут моей любовью на ближайшие три месяца. Однако подозрение, моментально вспыхнувшее после ее слов, требовало немедленного прояснения…
– Он… Он заключал с вами договор?
Для злого наследника, нанявшего огров, она слишком прямолинейна. Но чем черт не шутит?
– Нет, – еще радостнее улыбнулась Пчелка. Но щеки из розовых стали предательски красными. – Он просто обещал отдать дар!
– Вам? – уточнила я.
Госпожа Нисса уверенно кивнула.
– Точно?
– Он говорил, что однажды я стану такой же сильной, как он.
Едва договорив, Пчелка нахмурилась. Поняла, что слова дядюшки ничего не значат? Возможно, он просто хотел научить ее чему-нибудь.
– Это ничего не меняет, – сердито улыбнулась Пчелка. – Для вас посещение лекций обязательно.
Порой нам больше нравится заблуждаться, чем признать, что мир выглядит немного иначе, чем мы думали.
После лекции был перерыв на обед.
Овсянку для разнообразия заменили на крупу, отдаленно смахивающую на пшено. Соль и приправы по-прежнему оставались на совести повара. А она, похоже, и не такое выдерживала. Близнецы вели себя подозрительно тихо, загадочно переглядывались.
– Ну что? – не выдержала я. – Говорите уже!
– Помнишь?
– Про свидание?
Ох уж эта манера говорить по очереди!
– Про прогулку, дружескую, – поправила я, запихивая в себя последнюю ложку каши. – Помню.
– Сегодня?
– Вечером?
– Погуляем?
И шепотом, наклонившись ко мне с двух сторон:
– У нас есть жаркое!
– Ну, если жаркое, – кивнула я, – то погуляем. Только вряд ли я далеко уйду от палаток, я устала…
– Выспишься! – уверенно заявил Изар.
– Отдохнешь! – подтвердил Таир.
– Когда же, интересно?
– Сейчас. На литературе. И этикете, – хором заверили братья.
И правда. На следующих лекциях я отлично подремала. Впрочем, как и большая часть первокурсников нашего потока. Оба предмета вел библиотекарь. Бойким Горыныч (то есть двухголовый Дрхар) был только среди книг. На лекциях он нудно диктовал совершенно неинтересные вещи.
Я писала на автопилоте, не вникая в суть. Конечно, можно было не конспектировать, потому что Горыныч работал по принципу: четыре месяца чистые лекции, два месяца опросы, потом экзамен. То есть я вернусь на Землю как раз перед началом опросов.
От близнецов я узнала, что не только Горыныч, но и почти все преподаватели общих дисциплин поступали подобным образом. Значит, мне не нужно подтягивать математику, экономику, географию и еще с десяток предметов, отлично знакомых по земной школе.
Зато проблема со специальными курсами никуда не делась.
Прежде чем отправляться трудиться во благо кафедры, я пошла в библиотеку. Горыныч преподавал у второго курса, вместо него сидели два худощавых парня.
Мне пришлось покопаться в каталоге, чтобы найти подходящие книги.
Увидев стопку заявок, парни ошарашенно переглянулись. Но ничего не сказали. Книги и шишиги – страшно даже представить, сколько зверьков приставили к ним, – отправились ко мне в палатку.
А я отправилась в деканат.
– Пробирок нет! – едва я перешагнула порог, заявила секретарша.
– Почему?
– Лаборант стребовал с декана трех помощников, – госпожа Халита с осуждением покосилась на меня, – еще и ставку дополнительную выбил. Себе! Никакой экономии!
И никакого приработка. Я расстроенно вздохнула. Видно, мое финальное выступление с уничтожением ядов произвело на лаборанта более сильное впечатление, чем я предполагала.
– А что есть? – спросила я, уныло изучая дырочки на обрезанных сапогах.
Был все тот же газон. Судя по тому, что стричь его требовалось постоянно, рос он тут, точно джунгли Амазонки! На лечебно-целительском факультете опять не хватало добровольцев.
– Погодите!
Я не дала секретарше свернуть документ, обошла стол и ткнула пальцем в две последние строчки:
– Тут у вас еще кухня, помощник на раздаче. И объект для переноса на кафедру перемещений!
– На кухню требуется парень, – злорадно пояснила госпожа Халита. Любит она меня почему-то. – А на кафедру переносов просят стабильного мага. У них не всегда получается переместить куда надо, потом добровольцы злятся, выплески магии случаются.
– А куда не надо… это куда? – заинтересовалась я.
Экономист в душе уже подсчитывал повышенную оплату за риск.
– В ванную мэра, на погост, в кабинет нашего ректора, на чердак начальника городской стражи…
То есть за редким исключением добровольцы вылетали за пределы ВЫШКи. Не подходит.
– Газон? – радостно подсказала секретарша.
– Целители! – не согласилась я. – Напомните, сколько там платят?
Платили там столько же, сколько и на кафедре ядов. Естественно, я тут же решила выяснить количество свободных ставок. Госпожа Халита махнула на меня рукой и, прошептав: «Гномы не просто пробежались по твоему генеалогическому древу, Новакова, они на нем гнезда вьют», – разделила оплату между школой и мной. Мне досталась какая-то мелочь. Но по капле можно стакан воды набрать. А в моем случае – насобирать на туфли. Или на письма родителям.
* * *
Лечебно-целительский факультет я нашла быстро. Секретарша очень точно охарактеризовала его одним словом: «лечебница». Действительно, никакого помпезного интерьера – классическая больница со светлыми стенами, без портьер на окнах.
В кабинете, похожем на смотровую, меня встретил уже знакомый доктор. Предложил сесть на кушетку. Спросил о самочувствии. Узнав, что я доброволец, поинтересовался:
– Я могу показать студентам ваш позвоночник?
– Отдельно от меня?
– Нет, конечно! Вы же не умертвие, – замахал руками доктор. – Пойдемте.
Он отвел меня в кабинет побольше, где были парты и стол преподавателя. А еще ширма и две кушетки: одна за шторой, вторая рядом с местом преподавателя. И высокая табуретка, напоминающая насест.
Доктор усадил меня на кушетку за ширмой.
Поводил пальцами в воздухе рядом со спиной, из синих искр соткалась модель, точнее, не модель, а копия моего позвоночника. Свой снимок я за год научилась опознавать влет.
– Просто сидите. Когда я скажу, выйдете.
Доктор подцепил трехмерный магический «снимок» пальцем и шагнул из-за ширмы.
Вскоре кабинет заполнился студентами, и началась пара.
– Смотрим внимательно сюда! – раздался голос доктора. – Итак, господа будущие целители и доктора, что это?
– Позвоночник… – пронеслось по аудитории.
– Логично. Теперь вопросы: к какой расе относится хозяин позвоночника и чем он болен. Есть предположения?
За двадцать минут я узнала о себе много нового.
Меня назвали эльфом, страдающим пупырчаткой. Бесхвостым (от недостатка кальция) оборотнем. Карликовым огром, пораженным красной завихрянкой. Василиском, драконом, фавном с целым букетом болезней, от названий которых я тихо смеялась в кулак.
– Эля!
Я вышла, и студенты разочарованно выдохнули:
– Человек!
– Да, – кивнул доктор, в глазах которого плясали черти, – на данный момент практически здоровый человек. В анамнезе нет ни одной из перечисленных вами болезней. Были серьезные травмы грудного и поясничного отделов позвоночника, но они почти на сто процентов вылечены.
Он махнул рукой и объявил перерыв на пятнадцать минут. Когда студенты, галдя, высыпали из аудитории, поманил меня пальцем:
– Я бы хотел поговорить о вашей специализации.
– А? – Я удивленно посмотрела на доктора.
Специализация у магов ядов была на четвертом и пятом курсах. Я толком про нее не успела прочитать. Слышала только, что после третьего курса все делятся на общее, охранно-защитное, лечебное и еще несколько направлений, непонятно как сочетающихся с ядами.
– Вы же землянка? – уточнил доктор.
Я кивнула.
– Тогда еще многого не знаете. Я поясню. Маги ядов могут работать в совершенно разных сферах. Назову самые распространенные, те, что есть у нас. Вы можете быть личными защитниками, следователями со специализацией на ядах. Можете работать с целителями, докторами, ведь доктор – не всегда маг. Или контролерами на производствах, где есть яды. Или на корону… Этого направления у нас нет, но в столице имеется.
Доктор поморщился. Понятное дело, маги ядов для короны не противоядия изобретают.
– Если вы не определились, куда пойдете и пойдете ли вообще, есть общая специализация. Там читают краткие курсы всех направлений. Потом вы можете пройти индивидуальную подготовку. Даже спустя несколько лет. После окончания ВЫШКи, например.
Надо же, сколько мест, где требуются маги ядов!
– Я сегодня имел весьма занимательную беседу с коллегой из города. Он предъявил мне претензии за неумелую работу со старшекурсниками факультета ядов.
Вот ябеда! Ну и ладно, зато парни живы.
– Он сравнил вашу работу со штопаньем раны канатом. – По губам доктора скользнула усмешка. – Знаете, а ведь это очень хорошо для того, кто первый раз в жизни работал с ядом! Если вы выберете лечебное направление, мы сможем заниматься с вами, не дожидаясь четвертого курса. Сразу с третьего.
Доктор выжидательно смотрел на меня. Предложение польстило, но меня больше заинтересовало другое направление… Стоп! Через три месяца я вообще буду в своем мире.
– Мне еще рано думать о специализации, – уклончиво ответила я.
Доктор понимающе улыбнулся.
– Передайте вашей подруге, с которой вы спасали раненых, что на моем факультете имеется свободное место. Буквально на днях один из первокурсников перевелся в столицу. Буду рад увидеть ее с документами, с удовольствием побеседую с ней.
– Но она не целитель… – Я осеклась, удивленно уставилась на доктора. – На вашем факультете?
– На моем, – кивнул тот. – Гилберт Флан, декан лечебно-целительского факультета. А что касается того, что ваша подруга не целитель… Доктора не всегда целители, а иногда и не маги.
Он полез в карман и вытащил оттуда нить бус из цветных камней. Потом достал целую связку артефактов самых разных форм и размеров.
– Чаще доктор – это тот, кто хочет помочь. И не важно, есть ли у него магия. Вместо нее вполне можно использовать артефакты.
– Тогда доктор – это любой неравнодушный человек?
– Да, – согласился Флан, – иногда доброе слово лечит лучше магии.
В аудиторию ввалились студенты. Пока они рассаживались по местам, я спросила у декана:
– А в чем разница между целителем и доктором?
– Целитель – тот, у кого есть магия исцеления и разрешение на оказание помощи. Доктор – тот, кто получил диплом и разрешение на практику.
Декан хлопнул в ладоши, студенты притихли.
– А сейчас вы должны обследовать Элю на предмет возможных заболеваний в будущем! Используем стандартное сканирование. Эля, присаживайтесь.
Только я взгромоздилась на табурет, как ко мне побежали студенты. Следующие полчаса вокруг меня летали странные светящиеся формулы, парни и девушки толкались, подбираясь поближе. Один даже зачем-то за волосы дернул.
– Эй! – возмутилась я. – Изучать, а не портить прическу!
– Я изучаю, – буркнул невысокий крепыш.
– Все, закончили! – остановил экзекуцию доктор. – Эля, благодарю, вы можете идти.
Могу идти? А мне, пожалуй, нравится такая отработка. Это не пробирки мыть, носясь с высунутым языком. Сидишь себе, а денежки капают.
Я слезла с табуретки, сделала шаг и… в ужасе застыла. По моей спине змеями скользили волосы. Они росли как на дрожжах! И, кажется, уже доползли до талии…
– Урго! – Флан отыскал взглядом крепыша. – Ты снова за старое? Практика по косметическому целительству со второго курса!
– Но вы посмотрите, до чего она свои волосы довела! Они же истончились! И кожа…
Я испуганно цапнула пальцами себя по лицу. Нет, вроде ничего не растет.
– …бледная! – продолжал вдохновенно Урго. – Разве можно так с собой?
– Урго! – строго нахмурился доктор.
А мои волосы тем временем дотянулись до пола и начали скользить по белой плитке.
– Хорошо! – насупился коротышка. Он совершенно не сожалел. Экспериментатор! – Все равно сейчас рост остановится.
Остановится?! Да они вот-вот из окон полезут. Как у Рапунцель! Полпалатки забито книгами и шишигами, вторую половину забью волосами. Будем теперь с котом на улице спать!
– Эля! – цыкнул на меня доктор.
А я что? Стою, восхищаюсь внезапной волосатостью, немного в груди давит, пружина из магии вот-вот распрямится. И будет им незапланированная практика по общению с магом ядов! Особенно этому… парикмахеру.
– Стрижка за счет факультета! – быстро сказал доктор. – И Урго до конца недели работает за вас добровольцем. По бумагам будете числиться вы.
– Хорошо, – сдалась я.
Свободное время лишним не будет. Пора заняться книгами!
* * *
Деньги на парикмахерскую мне выдали в деканате лечебно-целительского факультета. С незапланированным доходом в кармане и тяжеленным мотком из собственных волос на локте, я потащилась в свой деканат. Едва меня увидев, госпожа Халита подавилась смешком.
– А я предлагала газон! – напомнила она, с трудом удерживая строгий вид, и выдала мне скудный гонорар. – Там тебя у ворот гость ждет.
Кого еще принесло? Вряд ли огров. Хотя кто их знает.
У створки фавн мило беседовал с сирин. Заметив меня, мистер Руфус расплылся в улыбке, порадовался тому, как хорошо я устроилась. Ну да, девица в подшитом вручную платье, с намотанной на локоть гривой и в порезанных сапогах выглядит именно хорошо устроившейся!
– Что вы хотели? – спросила я, ожидая чего угодно, от счета за поездку в коляске до требования оплатить счет от целителя, потому как в его встрече с ограми виновата именно я.
– Сюртук! – скромно ответил мистер Руфус. – Вы бы не могли вернуть мой сюртук?
– На тебе запонки ценой с приличную карету, а тут тряпки пожалел! – восхитилась сирин. – Ну ты и жмот!
– Бережливый! – глубокомысленно подняв указательный палец, поправил фавн.
– Ждите тут, – покорно вздохнула я.
Развернулась и понеслась в лагерь. Вернее, понесла свою рапунцельскую гриву. Локоть сводило, шея ныла, отдавая в спину. Похоже, парой пилюль сегодня не отделаюсь.
Добравшись до палатки, я шагнула внутрь и… И едва не растянулась, споткнувшись обо что-то.
– Осторожней! – недовольно зашипел куст, тряся пострадавшей лианой.
Я огляделась. Несколько лиан бережно держали книгу, еще парочка переворачивала страницы, остальные расползлись по палатке. Вдоль стен возвышались стопки учебников, на каждой сидело по шишиге. Наша оказалась самой мелкой и самой светлой. Она сердито верещала на новеньких, из котелка на нашествие «мышей» ошалело смотрел Безя.
– Что, задавили массой? – Я почесала кота за ухом. – Не бойся, их мы будем сдавать по мере прочтения, а ты у меня до конца учебы прописан!
Безя жалобно мяукнул, поднял голову и… зашипел, как масло на сковородке. Желтые глаза стали совершенно круглыми, шерсть на загривке встала дыбом. Шишига оглянулась на меня и смолкла, куст выронил книгу. В палатке повисла тишина.
– Что… Что с вами случилось? – потрясенно прошелестел мистер Тэвин.
Со мной случился Урго, чтоб ему самому обволосатеть!
– Так! Прекращаем таращиться и занимаемся своими делами! – скомандовала я. – Ты, – я ткнула пальцем в шишигу, – назначаешься главной. Следи за порядком! А ты, – я перевела взгляд на Безю, – за мистером Тэвином. Чтобы к моему возвращению он весь сюда не переселился!
Под гробовое молчание я выдернула из кучки вещей сюртук и вышла из палатки.
Получив свое имущество, фавн радостно встрепенулся и принялся тщательно его осматривать, крутить и встряхивать.
– Блох нет, – не удержалась я.
– Еще на зуб попробуй! – насмешливо подхватила сирин.
Мистер Руфус и ухом не повел. Досконально исследовав сюртук, фавн наконец аккуратно сложил его, откланялся и вышел за ворота. Зубасто-глазастого оленя с коляской поблизости не наблюдалось. Фавн повернул на тропинку, что вела к точке перехода, и скрылся за зарослями винограда, оплетающего забор. Это что ж получается? Мистер Руфус ко мне переносом добирался?..
– Сколько же стоит тот сюртук? – ошарашенно пробормотала я. – Если на билеты сюда и обратно денег не жалко? Или у него проездной?! Или в подкладку сюртука бриллианты зашиты?
– У него не бриллианты. У него жадность. Патологическая, – фыркнула птицедева.
Еще один диагноз? Но на сей раз логичный. И все объясняет.
– Лината, скажи, тут есть мастерские, где парики делают?
– Тебе-то зачем? – Сирин покосилась на рулон из волос.
– Хочу излишки сдать.
– Урго? – протянула она, невольно тронув крылом свои уложенные короной золотистые косы.
Похоже, будущий специалист по красоте не только мне успел марафет навести!
– К нам из мастерской по пошиву париков сами курьера присылают. Урго периодически тут всем дамам шикарные волосы устраивает! – усмехнулась птицедева. – И, главное, не придерешься к паршивцу: вреда никакого, одна красота. И мужчин не трогает. Иначе Дагош первый бы к страже побежал!
О-о-о… А этому как раз бы не помешала лохматая грива. И борода… И усы… Чтобы из парикмахерской не выходил! Кстати, о парикмахерской…
– Курьер из мастерской отрезает сколько нужно? – с надеждой спросила я. – Или забирает готовое?
– Готовое. Сама стриги. Только сначала в косу заплети, иначе не примут. Ножницы-то есть?
– Есть.
Оставив сирин греться на солнышке, я вернулась в лагерь. Осторожно отодвинула полог палатки. Назначенная главной шишига что-то пищала остальным. Видно, проводила инструктаж. Куст читал, предусмотрительно отодвинув лианы подальше от котелка, в котором потягивался Безя. Основательно так потягивался, выпуская когти.
Скинув с ног сапоги, я пошевелила мокрыми пальцами. Кажется, скоро между ними отрастут перепонки! Надеюсь, сегодняшней компенсации хватит хоть на какие-нибудь тапочки? Да и за сданные волосы мне вроде тоже должны заплатить.
Перешагивая через лианы, я добралась до своего спального места и с облегчением выпрямила руку. Обмотанная вокруг локтя грива водопадом хлынула вниз, растеклась роскошными прядями вокруг ног. Красотища… Аж резать жалко. А может, оставить подлиннее? Остричь же никогда не поздно!
Разделив предназначенное для сдачи в мастерскую на три части, я принялась заплетать толстенную косу. Никогда не видела у себя таких волос. Кажется, горе-стилист сделал их гуще! С трудом управляясь с гладкими шелковистыми прядями, я наблюдала, как куст тащит к подставке уже вторую книгу.
– Мистер Тэвин, – насмешливо хмыкнула я, – а вы палатку, случайно, не перепутали? Ваша та, что с горшком!
– Не перепутал, – прошелестел куст, скручивая из лиан вторую подставку. – Не откажите старику в радости, так приятно вспомнить молодость. Почитать то, что учил в отрочестве!
– А у себя молодость вы не можете вспоминать?
– Шишиги категорически против! Не дают брать ваши учебники, а так хотелось полистать, – вздохнул куст. – Но если вы хотите… я уйду…
– Да ради бога, вспоминайте. Только, чур, по первому требованию к себе.
Две свободные от чтения лианы кивнули.
Я достала ткань, оставшуюся после переделки платья (хорошо, что не выкинула!), и тщательно закрепила хвостик косы. Потом подумала, и вторым куском ткани обвязала ее самое начало. Готово!
Отыскала ножницы, задумчиво пощелкала ими. Вот как себя стричь? Неровно же получится!
– Мистер Тэвин…
– А? – отозвался куст. – Мне пора?
– Нет. Не могли бы вы мне помочь? Нужно обрезать волосы. – Я повернулась спиной и провела рукой по талии: – Во-о-от досюда.
Одна лиана быстро выхватила ножницы, несколько обвились вокруг меня, подтаскивая поближе.
– Охотно, охотно, – бормотал куст. Его лианы вертели меня из стороны в сторону, разглаживали сзади волосы с ловкостью заправского парикмахера. – Все сделаем в лучшем виде… Это сюда… Это туда… Тут так…
Щелк! Первая прядь повисла, едва касаясь плеча. Щелк! Что-то больно ткнуло в лопатку. Поровнее хотела? Ага. Вот и будет сейчас ровно. Ёжиком! Порежет вместе с платьем. В лапшу!
Я в ужасе выкрутилась из цепких лиан и отпрыгнула в сторону.
Лианы поползли следом.
– Нет! Все! Хватит! Фу! – выкрикивала я, пятясь и не спуская глаз с ножниц. – Стоп!
Безя высунулся из котелка и угрожающе зашипел, лианы замерли.
– Я просила подстричь! До талии! А не обгрызать как попало!
– Я так и делал… до талии… – обиделся куст.
И кто ему сказал, что талия у меня на шее? Нет, он не только глухой, но и слепой вдобавок. И что он там в книгах с таким зрением видит?! Везет с защитниками. Один глухой, слепой и закустившийся, другого вечно где-то носит! Впрочем, еще пара минут, и мне никакой защитник вообще бы не понадобился. Лысая с проплешинами, в сапогах на босу ногу и лохмотьях. Да ни один враг близко не подойдет. Побоится!
– Так! Все по местам. – Я хлопнула в ладоши и протянула руку к лианам: – Ножницы отдайте!
Те неохотно послушались, отползли подальше и снова вцепились в книги.
– По местам, сказала! – шикнула я на Безю, который успел выбраться из своего котелка и теперь, припав к полу, подкрадывался к кончику моей косы. Кот развернулся и пошел обратно, всем видом показывая, мол, не очень-то и хотелось.
Я со вздохом покосилась на обрезанную кустом прядь, для симметрии сделала точно такую же с другого бока. Потом аккуратно уселась на пол, прямо на косу. Выпрямилась, расправила волосы по спине и защелкала ножницами по линии талии, стараясь не сильно от нее отклоняться. Как уж получится. После попрошу кого-нибудь подравнять.
Отрезав последнюю прядь, я подхватила косищу, скрутила ее и уложила рядом с котелком. Кот заинтересованно высунул нос.
– Смотреть можно, когтями драть нельзя! – пригрозила я пальцем. Безя нагло прищурился. – А то ужин забуду принести!
На глаза попались сапоги. А что, если… Сев на пол по-турецки, я взяла в руки правый сапог. Задумчиво покрутила его, прицелилась и начала резать. Оставила носок, пятку и перемычки к остаткам голенища на щиколотке. Примерила. Выглядела нога в этом босоножко-сапоге экстравагантно. Зато прохладно! Я с воодушевлением накинулась на левый и разделалась с ним куда быстрее.
Только закончила, как в палатку ввалился Шейд. Молча прошагал мимо, хлопнулся на матрас. Выглядел защитник не очень: кожа посерела, глаза будто пленкой подернулись. И в крови опять было нечто непонятное…
– Решила подработать сапожником?
– Да, – покладисто согласилась я и, переступая через лианы, подошла к Шейду. Дотрагиваться не рискнула: мало ли, уберу случайно не тот яд. – С тобой все нормально?
Он уверенно кивнул, потянулся к карману брюк, пальцы едва заметно подрагивали.
– Молодой человек, вы явно себя переоцениваете, – вмешался куст.
– Вряд ли, – отрезал василиск, оглядел палатку. – Куст-читатель и двенадцать шишиг? Эля, ты решила устроить тут филиал библиотеки?
– Молодежь! – Мистер Тэвин оскорбленно шевельнул лианами и быстро уполз.
– Ты бы не могла выйти? – тихо прошипел Шейд, сжимая кулаки.
– Могла бы, но не выйду.
Я опустилась на матрас, дотронулась до руки василиска.
– Так хочется увидеть плоды труда своего наставника?
Его голос все больше напоминал шипение.
– Естественно! – кивнула я.
Разжала его пальцы, вытащила крошечный (с бусину) прозрачный шарик, внутри которого бултыхалось нечто напоминающее воду. И куда его? Глотать, жевать, прикладывать? Шейд вцепился в край матраса, на коже проступил темный узор, напоминавший чешую.
Кажется… он оборачивается…
– Эй! – Я придвинулась вплотную, обхватила ладонью подбородок василиска, заставляя смотреть на себя. Кожа под пальцами была ледяной и гладкой. – Пока ты не решил стать змеем и закусить мною, что делать с шариком?
Шейд выдохнул, прикрыл глаза и прошипел:
– Приложи к шее.
– Ага…
Едва шарик коснулся шеи, как с тихим хлопком исчез. Матрас жалобно заскрипел под пальцами василиска. Я провела тыльной стороной ладони по его щеке:
– Потерпи, сейчас станет легче.
– Откуда ты знаешь? – со злым смехом прошипел Шейд. – Отойди!
Какой недотрога! Настоящему мужику не нужна поддержка, да?
– Прочь! – рыкнул василиск.
Я отшатнулась. Похоже, дело не в пресловутой мужской гордости.
Шейда выгнуло дугой. Не успела испугаться, как черная дымка окутала его с ног до головы. И на месте защитника появилась огромная черная змея, глаза которой были белыми омутами, а по бокам от головы к хвосту пробегали серебристые огоньки. Они завораживали, притягивали. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Змея злобно зашипела и бросилась на меня.
Тяжелое тело сбило с ног, пружина в груди задрожала. Я отлично чувствовала холод и опасность только что полученного яда. Ощущала, как он растекался по крови змея, усмиряя неистовую ярость другого яда, не менее опасного, смертельно опасного, в котором было нечто неправильное, точно я смотрела в кривое зеркало…
– Шейд! – Я выставила руки, пальцы коснулись холодной чешуи.
Магия рвалась наружу. Боже, я сейчас снесу к черту все яды в округе! И тот, что помогает Шейду, тоже! Причем не только в его крови, но и все запасы в вещах василиска!
– Стой! – выдохнула я в огромную морду.
Треугольная с выступающими надбровными дугами голова склонилась к моему лицу. Змей громко зашипел, дернулся, снова вокруг него заклубилась черная дымка. Секунда, и Шейд придавил меня к полу, оперся ладонями по обе стороны от моей головы.
– Скажи что-нибудь! – прошипел он. Зрачки в его глазах пульсировали. – Отвлеки!
Да легко!
– У тебя шикарный хвост!
Шейд поморщился, мотнул головой.
Не то.
– Хочешь парик?
Василиск уставился на меня.
Ага, работает.
– У меня тут лишние два метра волос. Хотела сдать в лавку, но вот смотрю на тебя и понимаю, что тебе категорически не хватает косы!
Судя по промелькнувшей в глазах ярости, косы ему не хватало. Но только стальной и острой.
– Тебе бы пошло! – сбавила я обороты и пошевелила придавленной ногой василиска ступней. – А мне бы пошли тапочки. Или сандалии, или шлепки.
Шейд тихо зашипел. Понятно, обувь не работает. Возвращаемся к личности нашего змея.
– Есть идея! Давай позовем мистера Тэвина, пусть он тебя лианами скрутит!
Черные глаза напротив тут же побелели. Ясно, если не хочу иметь статую куста, лучше не предлагать. И не дергаться. Или дергаться?
Я высвободила руку, осторожно коснулась мощного плеча:
– А вообще ты неплохой…
Шейд покосился на мои пальцы, замершие на полпути к шее.
– Упертый как баран!
Моя ладонь заскользила дальше, поглаживая, успокаивая. Я прекрасно понимала, что трогаю опасного хищника, злого, не вполне адекватного. Но страха не было.
– Хотя упрямство необходимо… – Мои пальцы добрались до шеи, коснулись места, где исчез шарик с ядом, потом легли на щеку василиска. – Иногда…
Горечь скрыть не удалось. Упрямство помогло мне встать на ноги, но именно оно заставляет Шейда меня ненавидеть!
– Жаль, что оно мешает тебе… – Я осеклась.
Не стоит напоминать про его пунктик. По крайней мере, до тех пор, пока глаза не станут обычными, а из дыхания не исчезнет змеиное шипение.
Я убрала руку с потеплевшей кожи, сжала мускулистое плечо, которое под тканью рубашки казалось каменным.
– Ты неплохой!..
Василиск нахмурился. Ага, перебор.
– Слушай, а как у вас с девушками? Вы же ядовитые?
Шейд моргнул, закрыл глаза, отпустил меня, перевернулся на спину и усмехнулся:
– Какая связь?
– Ну… – Я села, поправила задравшееся платье. – Вы же не только на своих женитесь?
– Не только.
Весьма содержательный ответ. И странная тема для разговора с тем, кто тебя терпеть не может. Но она работала: василиск перестал шипеть.
– А как тогда с ядом? По схеме приучаете, как при аллергии? – предположила я.
– Без схемы! – Шейд потер ладонями лицо, выдохнул.
Это как? Умерла – не умерла, что ли? Или у них тут отряд призрачных невест – нормальное явление?
– И сколько у тебя было девушек? – осторожно спросила я.
– Одна! – Шейд убрал руки, посмотрел на меня. – Откуда такой интерес?
Я пожала плечами:
– Отвлекаю!
– Больше не нужно.
Он рывком сел, поджал под себя ноги, положил ладони на колени. Покрутил головой, разминая плечи.
– С тобой так всегда? – спросила я.
И перехватила насмешливый взгляд. Отлично. Значит, пришел в себя!
– Нет. – Шейд глубоко вдохнул и выдохнул. – Обычно я успеваю принять яд до начала оборота, потом лежу себе тихо в змеином облике некоторое время.
Тихо, ага. Я покосилась на разодранный матрас – неслабо ему досталось от василиска; вместо одного большого теперь три маленьких. Похоже, сегодня мы оба спим на полу. Шейд прикрыл глаза, замер в позе для медитации.
– А сегодня почему не принял?
– Решил проверить, как зверь среагирует на магию Ивиана. Перед приемом яда он сильнее всего. После слабеет, яд угнетает звериную часть меня…
Решил прове… Что?! Он специально?!
Я замерла, борясь с желанием прибить василиска. Пружина в груди начала разворачиваться. Магия потянулась к пальцам. Я бросилась к Шейду. Только бы успеть!
Прыгнув на василиска, обняла руками и ногами, уткнулась лицом между плечом и шеей. Не удержалась… Съехала вниз, приземлилась на его скрещенные ноги, вжимаясь щекой в рубашку. Сила текла к Шейду, пружина в груди медленно таяла.
И так же медленно я осознавала, что не просто сижу. А очень основательно сижу, причем одна ладонь василиска лежит на моей талии, вторая ползет вверх по спине, приближаясь к шее. Придушить решил?
Я подняла глаза. У Шейда было такое хм… странное лицо, словно вместо подушки он сел на ежа.
– Что ты делаешь? – осторожно спросила я.
– А ты? – Уголки губ дрогнули в усмешке.
– Использую тебя… как фамильяра.
– Уверена?
Ладонь добралась до затылка, пальцы запутались в волосах, Шейд наклонился, коснулся дыханием щеки. Сердце удивленно замерло, потом застучало как сумасшедшее. Губы Шейда нашли мои. Поцелуй был настойчивым, требовательным и… сердитым. Он что, думает, я играю? Опять?!
Я упрямо сжала губы и отвернулась.
– Абсолютно уверена! – ровно выговорила я и демонстративно, двумя пальцами отцепила его ладонь от своей талии. Вторая рука Шейда убралась из моих волос самостоятельно. – Ты ведь мой фамильяр.
Встать на ноги, когда ими кого-то обнимешь, сложно. Но возможно. Особенно если тот, кого обнимаешь, – равнодушная статуя. Я уселась на пол боком к василиску, расправила подол платья.
– Ты так и не сказал, почему стал моим фамильяром, – напомнила светским тоном.
– Потому что мой змей ослаблен. Сейчас он почти как обычное магическое животное. И не может сопротивляться силе.
Но я не применяла силу. Или применяла? Ну ничего ж не понятно! Еще этот… Шейд невозмутимо замер в позе для медитации. Считает, что ответил? Так бы и стукнула!
Кажется, он опять что-то там унюхал, поскольку едва заметно усмехнулся и продолжил:
– Дар ты получила на Земле, где наша магия искажается. Ивиан, конечно, силен. Но мелкие огрехи при передаче все равно были. Его дар сел неровно, если можно так сказать. Обычный фамильяр тебе бы не помог…
Не помог… А почему? Я посмотрела на Шейда, украдкой коснулась губ, которые до сих пор покалывало.
– Я нашел старые легенды. В них говорится, что когда-то, давным-давно, на время приживления дара наследнику требовался не просто фамильяр, который был слишком слаб, чтобы справляться с нестабильной силой, а оборотень. Тогда и зародилась традиция приставлять к наследникам мага. Впоследствии были выведены более сильные породы фамильяров, и необходимость в оборотнях постепенно сошла на нет. Сейчас фамильяр из разумных – нонсенс.
Шейд замолчал. И я молчала. Мозг жадно переваривал полученную информацию, раскладывая ее по полочкам.
Ну, с обычными фамильярами все понятно из инструкции, которую мне выдали: один раз слил в него силу, и он твой.
С василиском сложнее. Конечно, я не изобрела ничего нового. Как оказалось, и раньше оборотни работали фамильярами. Так что предрасположенность к этому у них есть, и заполучить оборотня в фамильяры вполне реально и сейчас.
Если он согласится. У Шейда же я согласия не спрашивала, просто выплеснула на него магию, и все. Да-да, первый выброс произошел не в палаточном лагере, а именно там, на ступеньках крыльца. И если бы василиск был в полной силе, думаю, мне бы нехило прилетело назад. Но мне повезло: ослабленный змей Шейда не сопротивлялся, а сработал как обычный фамильяр: проглотил магию, привязав ко мне своего хозяина.
Можно сказать, дважды повезло. Потому что силищи у Ивиана было немерено, а дар мало того что во время приживления нестабильный, так еще и сел криво. Не избавься я тогда на крыльце от излишков магии, мой эксперимент с Безей мог бы закончиться локальным апокалипсисом. Например, сносом палаточного городка, а то и всей ВЫШКи. А там антимагические наручники и… И прощай, Земля. Кстати, коту тоже повезло. Еще неизвестно, как бы мой кривопосаженный дар на него подействовал. Может, разнесло бы на сотню маленьких Безечек. Не зря он так орал и царапался.
В общем… Мне повезло, Безе повезло, всем палаточникам повезло. Не повезло одному василиску.
Наверное, сидит и думает, что Ивиан и я решили проверить теорию. И даже подстроили нашу случайную встречу, чтобы зафамильярить врага и вынудить помогать.
Я покосилась на Шейда. Василиск наблюдал за будильником. Тот ползал по стене, стараясь забраться повыше, подальше от орды шишиг на книжных стопках. Зверьки следили за его лапками с интересом. Безя таращился на зверьков. Только первая шишига сердито топорщила шерсть. Не то начальство изображала, не то предупреждала кота, что «мышью» считать в палатке можно только ее.
– Шейд, – тихо сказала я, вспомнив про просьбу доктора. – Ты не мог бы передать Мерсии, что декан факультета целителей хочет с ней поговорить?
Василиск молча кивнул. Вдох-выдох, мерно вздымалась его грудь. Вот бы мне такую выдержку! А то так и тянет посмотреть на его губы. Губы, которые отлично целуются. Так, Эля, хватит! Ты для него всего лишь сообщница врага.
Кот истошно заорал прямо из котелка. Я подпрыгнула, шишиги посыпались на пол, будильник сиганул со стены и вцепился в волосы Шейда.
Все ясно. Подошло время ужина.
Надев «босоножки», я сходила в столовую. Близнецов не было. Зато была неизменная каша. Тянущееся за ложкой липкое нечто окончательно отвлекло от мыслей о поцелуе. Получив мясо для кота, я вернулась.
У палатки топтались Изар, Таир и Безя.
Гулять не хотелось. Задание Чиро и реферат для вампира взывали к совести, стопки книг под надзором шишиг требовали изучения. Но братцы обещали жаркое!
– Только недолго, хоро…
Кот взвился в воздух, вырвал из моих рук мясо, на лету проглотил половину, остальное за несколько секунд смолотил на земле, постанывая от удовольствия.
Я с подозрением покосилась на Изара с Таиром:
– А вы утром брали для Бези мясо?
Близнецы кивнули.
Нырнув в палатку, я причесалась. Шейда не было. Вместо него обнаружилась весьма содержательная записка: «Скоро вернусь. Ш.». И чуть ниже: «С близнецами не ешь».
Что за ребусы?
Сунув клочок бумаги в карман, я вышла к братцам.
– Никаких прогулок! – Фиолетовые глаза Изара довольно блеснули, он подал мне руку.
– Только дружеские посиделки! – оттеснил брата Таир, по-кошачьи прищурился.
Точно его прозвали: Кот и есть кот.
– Недолгие! – заверил Изар.
Недолгие дружеские посиделки проходили в палатке Изара. Жили братья официально в разных палатках, но, судя по двум наборам учебников в углу, нелегально кочевали вместе из одной в другую.
Мебели у близнецов было куда больше, чем у меня. Два низких раскладных стула, стол. Вещмешок. Заставленная всякой всячиной полка, на которой я заметила небольшую кастрюлю, котелок для ядов (только не золотой, как у меня, а черный) и кофейник с жестяными кружками.
Имелся даже матрас, как у Шейда. На него я и села.
Братья пододвинули стол ко мне поближе.
– Мясо! – Изар торжественно поставил на стол кастрюлю и вручил мне вилку.
– Вкусное! – Таир с видом фокусника снял крышку.
Внутри лежали сочные, покрытые золотистой корочкой куски шашлыка. Рот моментально наполнился слюной, я наколола румяный кусок и вспомнила записку Шейда.
– А чье это мясо?
– Уже ничье! – пожал плечами Изар и плюхнулся на один стул.
– Ешь, вкусно. – Таир приземлился на другой, кинул в рот мясо и, довольно закатив глаза, сжевал.
– И все-таки? – Я поднесла кусок к носу, понюхала. Не то чтобы я привередливая, но… – Хотелось бы знать, плавало оно, кукарекало или мычало?
Близнецы озадаченно переглянулись. Таир передал брату вилку, тот тоже слопал мясо и задумчиво выдал:
– Стрекотало!
– И попискивало! – добавил Таир.
– Гибрид кузнечика и ящерицы?
– Ага, – кивнули братцы.
Кузнечик и ящерица? В голове щелкнуло. Безя набросился на свой паек так, словно его не кормили. Близнецы приготовили шашлык из кошачьего завтрака! А коту выдают мясо ящерицы с зубодробительным названием. Крикун? Каркун? Киркун! Он же ядовитый!
– А ну, плюйте немедленно! – Я бросила вилку с мясом в кастрюлю. – Вставайте, пошли к доктору!
Подскочила, схватила одной рукой за рукав Изара, другой – Таира.
– Эль! Стой! – уперлись братья. – Мы пошутили! Это не киркун! Это курица!
– А откуда? – Я недоверчиво покосилась на кастрюлю.
– Мама передала! – неохотно признались близнецы.
– А Шейд почему предупреждал, чтобы с вами не ела? – озадаченно пробормотала я, вновь опускаясь на матрас.
Близнецы переглянулись.
– А он видел…
– Как мы…
– Мясо киркуна дожаривали!
– Хотели потом…
– Яд убрать!
– Не вышло, – сердито признались братцы-отравители. Но уныние и Бес с Котом плохо сочетались, оба уверенно заявили: – Все равно найдем способ убрать яд!
– Так, без фанатизма, – я выловила из кастрюли вилку, – Безю объедать не дам!
– Так нам немного надо, кусочек… – Близнецы придвинулись ко мне вплотную. – Безя и не заметит…
– Только один маленький кусочек! – нахмурилась я.
– Из каждой порции!
– Ладно!
Готовила их мама отлично. Наевшись куриного шашлыка, я пошла к себе. Неподалеку от палатки запнулась о траву, и у меня стало на один сапог меньше.
– Да что ж за невезение?!
Я наклонилась, попыталась вернуть оторвавшуюся подошву на место. Вышло, как у братцев с ядом. То есть никак. До палатки скакала на одной ноге, внутрь вошла Золушкой, у которой до безобразия злобная фея.
У входа стояли бежевые женские сандалии на невысоком каблуке. На новом матрасе сидел Шейд, на месте, где я обычно спала, лежал второй матрас, поменьше.
– Взятка? – я показала на обувь и лежак, бросила в угол порванный сапог, стянула второй.
– Белый флаг. – Черные глаза лукаво блеснули. – Предлагаю перемирие.
Что же у тебя в голове, Шейд? Какой план на сей раз там возник?
– До этого у тебя плохо получалось, – улыбнулась я. – Справишься?
Шейд уверенно кивнул.
Я подцепила сандалии, плюхнулась на свой матрас. Стопка книг чуть сдвинулась, шишига предостерегающе оскалилась.
– Все, никакой опасности твоим учебникам! – заверила я, возясь с ремешками.
Сандалии сели точно по ноге.
– Отличный глазомер! – Я с уважением посмотрела на Шейда.
– Глазомер ни при чем, я измерил отпечаток твоего тапочка на влажной земле.
Тапочка… Эти тапочки когда-то сапогами были. Красивыми, между прочим!
Я с удовольствием прошлась по палатке, сняла сандалии и с ногами уселась на матрас. Достала стило, потянулась за учебником. Кстати… Раз уж у нас мир, могу спросить:
– Как прошла охота на огров?
– Ушли. – Шейд растянулся на своем матрасе, заложил руки за голову.
Я замерла с поднятым стило. Значит, только защищает. А мой рассказ про первого наследника, устроившего на меня охоту, он посчитал уловкой.
– Пока ушли, – добавил василиск, в черных глазах блеснул азарт. – Я заставил их применить магию.
– А смысл? – Я провела по символам на палочке, открылся чистый прозрачный лист. – Они же наверняка поняли, кто ты. Так что теперь их заменят на других. Не думаю, что этот Наймар такой дурак, чтобы оставлять тех, у кого на хвосте ищейка.
– Для ничего не знающей ты рассуждаешь очень здраво.
Я молча открыла книгу.
– Они не поняли, кто я. И даже не подозревают, что я был поблизости, – примирительно прояснил Шейд, по губам скользнула хищная усмешка. – С удовольствием пообщаюсь с очередным Наймаром.
– Почему с очередным? Разве это не имя? – Я постучала кончиком палочки по подбородку, магический лист истерично заметался перед глазами.
– Имя. Но его получают все главы клана наемников-огров.
Ясно.
Я сосредоточилась на задании. Методы контроля… Госпожа Чиро разрешила выбрать один. Сначала я хотела взять самый простой: тот, что мы использовали на занятии. Но вспомнила усмешку ядовитой преподавательницы и полезла дальше. Наверно, стоило начать со школьного курса, но занятие уже послезавтра. И ежу понятно, что целиком пропущенное освоить не успею, так что…
Жертвой моей работы стал «удаленный контроль», когда маг все время находится на связи с артефактом и тот активируется при первом желании. Хлопотно, требует много сил. Используется сильными магами или теми, у которых случаются частые всплески.
Я оторвалась от записей, покосилась на мешочек с артефактами, лежащий рядом с матрасом. Надо будет попробовать, все равно завтра идти отрабатывать контроль в аудиторию.
Несколько часов спустя я закончила. Солнце село, засветилось наше растение. Шишиги устроились кружком под ним. Наша что-то им объясняла, кивая острой мордочкой на меня.
– Правильно! Съедите светильник – отдам вас…
Пугать котом такую ораву? Они скорее кота напугают! Бедный Безя вот из котелка не вылезает!
– Сдам вас на мех! – пригрозила я.
Зевая, с ненавистью покосилась на записку от вампира, которую вытащила, чтобы не было соблазна отложить реферат на завтра. Рядом с посланием Дагоша болтались темы госпожи Чиро. И часть из них должна была уже сегодня попасть в мою квадратную (судя по ощущениям) голову! Потому что до следующей недели было рукой подать.
– У тебя есть кофе, – напомнил Шейд.
Он с интересом следил за моим копошением.
– Точно! Кофе! – Я сползла с матраса, дотянулась до пакета с термосом. – Тебе не предлагаю, травиться не хочешь, помню, – насыпала в чашку гранул, залила все еще горячей водой, – буду травиться в полном одиночестве!
– Почему же, я тоже с удовольствием отравлюсь. – Шейд неторопливо поднялся, пересел на мой матрас, забрал кофе: – Выпьем кружку мира?
– Выпьем, – улыбнулась я.
Такой василиск мне нравился больше!