Глава 17

Хищница не подвела, ко мне она придиралась по малейшему поводу, а для всех остальных почему-то акцентировала внимание на вопросе о том, что муж-маг – это вовсе не манна небесная. Она не отговаривала напрямую, но при каждом удобном случае намекала на то, что нам в магическом сообществе не место, и полукровку никогда не будут считать полноценным истинно одаренным. Ой, испугала! Да вы и к своим родным магам относитесь не лучше! Как только его дар ниже определенного уровня – все, это хваленое сообщество списывает чело… мага, как непригодного, и начинает всячески гнобить, ничуть не чураясь его магического происхождения. Просто пещерный век какой-то!!!

А вот предмет, несмотря на то, что, по словам декана, фундаментальная магия не основной профиль Кавецкой, она знала мастерски. А главное, рассказывала живо, интересно, с огоньком. Основной навык, который мы должны постичь, изучая эту науку, умение создавать мыслеобразы, удерживать их в голове и ни при каких обстоятельствах не терять концентрации. В общем, все то, чему собирался обучать меня лорд Кремер, только не столь углубленно. Мне требовалась повышенная концентрация. Я пока не разобралась зачем, но опытному магистру виднее.

Для тренировки юных, начинающих магов существовал прибор, позволяющий выводить на кристалл мысли ученика. Э-э-э… Это что же? Получается, что на тренировке хищница сможет увидеть все мои мысли? Я несколько напряглась, но подоспела рыжуля и поинтересовалась тем, о чем сейчас думал каждый из нас.

- Нет! – Это «нет» хищница произнесла так, и одарила нас таким взглядом, что всем сразу стало понятно - ей искренне жаль, ибо наши мысли она очень хотела бы увидеть. – На кристалле отображается лишь то, что вы представляете непосредственно в момент концентрации.

И на том спасибо. В целом, лекция прошла увлекательно. Передать информацию так, чтобы она дошла до слушателя, леди Кавецкая умела. Но, чем больше я на нее смотрела, тем меньше представляла именно эту женщину рядом с лордом куратором. Ей бы подошел напыщенный аристократ, который смотрит на людей, словно на сор под своими идеальными туфлями. Кремер же таким не был. Возможно, их связывало нечто, что посторонним взглядом не определить. Все же о магах и их жизни я знала пока еще преступно мало.

Базовые магические жесты преподавал старичок еще более древний, чем Асмодей Гракк, с еще более непроизносимым именем – Эпоридорикс Друс. Он часто надолго задумывался о чем-то своем и поэтому терял нить своего предыдущего повествования.

- Так о чем я? – спрашивал он визгливо каркающим голосом и сам себе отвечал: - Ах, да! Ах, да! Энергия есть бесконечная пространственная составляющая. Она лишь переходит из одного качественного состояния в другое. Все вы изучали такую человеческую дисциплину, как физика. Забудьте все, о чем вам там говорили. На магические энергетические потоки законы физики не действуют. Магия струится в ваших венах, как вода по руслу рек. Но вы вполне можете изменить ее направление по своему желанию и для своих нужд. Для этого и существуют базовые магические жесты. Основные из них имеют названия букв латинского алфавита. Рассмотрим с вами базовый жест «Кью»…

И мы записывали и записывали, а потом пытались изобразить жест сами. Магистр ходил по рядам и кивал тому, у кого получалось скопировать жест. Остальных он терпеливо поправлял и по десять раз вдумчиво объяснял последовательность действий.

В общем, магия – это не только интересно, но и крайне энергозатратно. Лично моя бесконечная энергия перешла в какое-то новое качество вне моего тела, и к обеду я изрядно проголодалась.

В столовую мы с Жавуриной не бежали – неслись. И похоже о своей диете Юлка решила на время забыть, потому что на этот раз у нее на подносе было блюд не меньше, чем у меня. Компанию магов и наших одногруппниц мы снова проигнорировали и отправились прямиком к столику, за которым с утра завтракали. Глеб не пришел, поэтому есть нам предстояло в гордом одиночестве. Недолго. Совсем недолго.

- Ксю, вот ты где! – рядом со мной плюхнулся Едемский, водрузив на стол полный поднос. Он скривился. – Ну и место вы выбрали. Здесь же только обслуга сидит…

Развить тему он не успел.

- А мы никого не звали! Не нравится место и компания – смени! – огрызнулась Юлка, зло смерив Юрку взглядом.

- Ух! – опешил он и улыбнулся. – А говорят, после еды люди добреют. Врут, значит?

- Нагло, причем. А ты чего расселся-то? Мы не только здесь сидим, но еще и дружим с обслугой. И, вообще, не делим никого на маги и не маги. Для нас важнее внутреннее содержание! Правда, Ксю? – продолжала наезжать Жавурина.

- Ладно-ладно! Тише, гром! – Едемский выставил вперед руки в шутливо защитном жесте. – Я пришел с миром. И компания меня устраивает, и против обслуживающего персонала я ничего не имею. А от двери дует, между прочим.

- А ты курточку-то застегни, раз такой хлипкий, - не осталась в долгу Юлка.

Я лишь следила за пикировкой этих двоих, молча пережевывая свою котлету. Вкусную, кстати.

- Предлагаю, как там у людей говорят, зарыть топор войны! – проявил недюжинный интеллект Юрец.

- Ага, и выкурить трубку мира. – Жавуина вгрызлась в котлету, перенеся вес свой нерастраченный запал на еду.

- Кого выкурить? – переспросил Едемский.

- Забей! – отмахнулась я.

- Кого? – снова не понял он. Маги.

- Я тебя на завтраке не видела.

- Проспал, а вы тут без меня отличиться успели. Только ленивый в университете не говорит о том, как вы всей группой уборщика защищали. Могу поспорить, что это была твоя затея, Ксю!

- Моя, - вздохнула. Отпираться не имело смысла.

- Ладно. В честь нашего примирения сделаю доброе дело – попрошу леди Клодию назначить Сикорского вашим домработником.

- Кого? – хором переспросили мы с Юлкой.

- Ох, темнота… - Едемский вздохнул. Кто бы говорил, вообще-то. – Уборщика вашего - Глеба Сикорского. Тем, кто проживает выше тридцатого этажа, положен личный уборщик. Как правило, на эти должности берут девушек но, думаю, могут пойти на встречу.

- А ты правда можешь это сделать? – оживилась Жавурина.

- Могу, - самодовольно усмехнулся Юрец.

- Тогда точно мир!

- Приятного аппетита, леди. Позвольте с вами отобедать? – Мне вдруг срочно захотелось застонать. Судя по физиономии Жавуриной, ее посетило схожее желание. Перед нашим столиком стоял Федорицкий собственной персоной.

- Садись, чего уж, - буркнула Юлка.

И вот дальше беседа уже не клеилась, несмотря на то, что Кирилл всячески пытался нас развлечь. Едемский замкнулся и, быстро поев, сбежал, оставив нас в компании мага. Правда Юлка была бы не Юлкой, она успела ему крикнуть:

- Про обещание не забудь!

- Ладно, - отмахнулся Юра.

Едемский не обманул. Глеба действительно приставили к нашему номеру, чему все мы были несказанно рады. По сути, он жил у нас, уходя к себе лишь ночевать. Сикорский оказался кладезем тех знаний, которые нам не преподавали в университете. Он рассказывал о том, как живут простые семьи, как они общаются между собой и, в целом, к людям относятся очень даже неплохо. Но если вдруг у кого-то из семьи показатель магического оказывается приемлемого уровня, то с ним прощаются, словно с покойником. Слишком разные уровни жизни между истинно одаренными и неодаренными.

На закономерный вопрос о том, рождаются ли в аристократических семействах неодаренные, и что с ними происходит, когда выясняется низкий порог магического дара, Глеб только пожал плечами. Не ответил на него и Едемский, отделавшись фразой, что в их семье подобного не случалось, а про другие семьи он не знает. Что ж, вопрос повис в воздухе и остался открытым, но мы с Жавуриной решили обязательно докопаться до истины.

Учиться мне нравилось. Ощущения, которые я испытывала сидя на лекциях и практических занятиях, можно было лишь сравнить с ощущениями вдруг прозревшего слепого. Словно весь мир был черным и вдруг наполнился красками. Пожалуй, все девчонки из нашей группы жадно впитывали те знания, которые нам давали. Жаль, что в местной библиотеке до активации дара нам можно было пользоваться только рекомендованной для начинающего мага литературой. А хотелось забрести в те разделы, где на полках стояли огромные старинные фолианты в кожаных переплетах. Хоть одним глазком бы взглянуть, но увы… На страже запрещенных знаний стоял еще один академический старикан, и проскочить мимо него оказалось непосильной для нас задачей.

Нам с Жавуриной повезло, у нас был Эпишка. Магические программисты что-то в нем не доработали или попросту прошляпили, и ограничений на образовательном кристалле не оказалось. Если ко мне хозяин скрипучего голоса относился настороженно, то Жавурину принял сразу и бесповоротно.

Обычно общение с кристаллом происходило по вечерам, когда я возвращалась с медитаций у лорда куратора. Кремер больше не целовал меня. И даже старался не дотрагиваться. Мне казалось, что он испытывает неловкость за ту самую встречу с Федорицким. Скорее всего, из-за того, что Кирилл озвучил при мне его статус – мага, помолвленного с магиней. Он словно стеснялся своей невесты. Не знаю, виделись ли они наедине, но в стенах университета общались официально. Не так ведут себя влюбленные, не так. Не так смотрят друг на друга, не так реагируют. Куратор будто подтягивался весь, ожидая в любую минуту нападения, когда видел леди Кавецкую. Да и она общалась с ним холодно и отстраненно. Впрочем, так магиня общалась со всеми, не проявляя никаких эмоций. Только я по какой-то непонятной причине раздражала ее. Со мной она всегда говорила довольно резко, тщательно скрывая рвущуюся наружу злость. Честно признаться, ее чувства ко мне были взаимны. Я тоже без видимого повода ее недолюбливала.

Обычно после занятий у Хищницы наши медитации с лордом куратором оказывались более эффективными. То ли моя эмоциональная напряженность сказывалась, то ли решительность просыпалась. Очень хотелось добиться результатов, чтобы утереть нос магине. Понятно, что лорда Кремера мне не видать, но просто для того, чтобы доказать – я не хуже, а во многом возможно даже лучше невесты Кремера.

Результаты были. Я свободно впадала в транс, в котором моя душа словно отделялась от тела. И я была ею – душой, свободно парящей по кабинету лорда куратора. В такие минуты для меня не было запретов. Раз никто не видит, значит, можно делать то, что очень хочется.

И я делала. Подлетала к преподавателю и зависала близко-близко от его лица. Рассматривала, впитывала, запоминала, жалела о том, что не могу дотронуться, почувствовать на ощупь насколько пушистые у него ресницы, как чувствуется под пальцами небольшой шлам на правой скуле. Я знала его лицо до мельчайших деталей, и мне не надоедало смотреть на Кремера. Наоборот, в те дни, когда куратор отлучался по делам и отменял наши занятия, я как будто не получала очередной дозы своего наркотика и не находила себе места. А он… Он вел себя безукоризненно, как и должен вести себя преподаватель со своей студенткой. Единственное отступление – это неизменный чай, который ждал меня на его массивном столе. И те пять-десять минут, что я пила его были нашими общими – моими и Сильвестра Кремера. Ради этих минут я летела к нему в кабинет. Потому что простая чашка чая превратилась в общую тайну, в символ, кричащий об отношениях, которым не суждено развиться в нечто большее, чем простая привязанность ученицы к учителю. Банально? Да, разумеется. Но для меня подобные ощущения были новыми, удивительными и, как нестранно, желанными. Разум твердил: «Нет! Не-ет! Чужое! Не тронь!», сердце шептало: «А вдруг…», а душа… Она никого не слушала, она летела. К нему. Жаль только он об этом не знал. Да и не узнает никогда.

А вот после занятий до спасительного объятия моего нового дома, которым мы с Жавуриной считали наш уютный номер, начинался мой персональный ад. У лифта меня неизменно поджидал Федорицкий. И если между рыжулей и его папашей возникла симпатия, то я к Кириллу относилась достаточно прохладно. А его настойчивость меня и вовсе бесила. Все просьбы не встречать меня после занятий игнорировались. Маг просто шел рядом, о чем-то рассказывал, у номера желал доброй ночи и откланивался. Обедал Кирилл тоже с нами. Правда, когда мы с Юлкой были одни или с Едемским, а вот когда с нами сидел Глеб, Федорицкий топал к своему элитному столику, останавливаясь около нас, чтобы пожелать приятного аппетита.

- Ксюха, он к тебе клеется! Точно говорю! – неизменно шептала мне Жавурина, когда мы встречали Кирилла в универе. – Вариант не самый худший. Может, рассмотришь? А что? Из хорошей семьи щенок, одарен, привит и чистокровен. Вырастишь чудного кобеля. Он тебе тапочки будет магией телепортировать…

- Я больше двортерьеров люблю. Они хоть и без аристократического стержня, зато надежные, - отшучивалась я.

А вечером мы втроем садились у кристалла, и начиналось таинство. Глеб тоже потихоньку учился с нами, впитывая новые, ранее недоступные ему знания.

Жавурина ласково поглаживала холодный камень, и он начинал таинственно мерцать.

- Эпишечка, привет! – благоговейно шептала Юлка.

- Ну, чаво? Все чтоль собралися? – скрипел совсем не злой голос нашего Эпифана.

- Все! – хором отвечали мы.

- Вот и хорошо. Вот и ладно, - по-доброму ворчал обучатель.

А потом Жавурина спрашивала его о чем-то для нас таинственном и неизвестном. Глеб тоже не бывал дальше своего поселения и с интересом рассматривал новые места или слушал рассказ о магическом мире.

- А покажи ты нам, Эпишечка, достопримечательности острова Буяна, - просила Юлка, а сама легонечко поглаживала обучатель. Он розовел, потом краснел. Раздавалось деликатное покашливание, а потом возникала картинка, и нам рассказывали интересную историю про алатырь-камень, про гнездовье эллинов и город морранов, про болота, где водятся редкие виды нечисти, а мы, раскрыв рот, впитывали, восхищенно всматриваясь в грани кристалла.

Поездка на остов Туле, как и обещал проектор, состоялась.

Ранним субботним утром нас всех собрали на широком крыльце общежития и прямо оттуда открыли портал. Но перед этим каждой выдали плотный плащ, отороченный пушистым мехом какого-то животного, напоминающим нечто среднее между енотом и песцом.

- Плащи снимать только в помещении! В городе - ни под каким видом! – предупредил Нелюб Петрович.

В провожатые нам выделили симпатичного молодого мага, то и дело краснеющего под пристальными взглядами наших девиц. Сами, между прочим, виноваты! Сказали девчонкам, что замужество – главная цель нашего безнадежного предприятия, вот они и рассматривают каждого мага как потенциального спутника жизни.

Через мгновение мы оказались на шумной, по всей видимости, торговой площади. Ярко светило солнце, но было холодно. На крышах странных, старинных домов, карнизах и других поверхностях искрился белоснежный снежок, делая все вокруг еще ярче. Место очень напоминало ярмарку. Пожалуй, в моем представлении, такие рынки или базары имели место в средние века, но никак не в современном мире. Здесь каждый что-то продавал, предлагал, выменивал. Голоса смешались с рыком, визгом, свистом каких-то животных, звоном металла, скрежетом и еще миллионом разных звуков. Сновали коробейники, раскинулись торговые шатры и палатки.

Пока мы стояли, открыв рот, соображая, куда же все-таки попали, провожающий сориентировался на местности и попросил:

- Леди, следуйте, пожалуйста, за мной. Не отставайте. У вас будет свободное время до возвращения в университет, чтобы осмотреться.

Да, где там. Мы, хоть и двинулись гуськом за магом, но глазеть по стонам не перестали. А посмотреть было на что.

- Это что живые мамонты? – шептала мне Юлка, неизменно толкая в бок локтем. Тут не захочешь, а посмотришь.

Я обернулась и замерла. Мамонты там действительно были. Точнее, может, и не мамонты вовсе, а животные похожие на громадных, обросших густой длинной черной шерстью слонов. Слонов я видела в зоопарке и в цирке. Причем, четко знала, что африканские - самые большие на планете и дорастают аж до четырех метров в высоту. Но как же я ошибалась! Эти гиганты были как минимум в два раза выше и настолько же крупнее.

Массивные, закрученные вниз, бивни на слоновьи тоже походили мало. Их покрывал замысловатый орнамент, сверкающий под лучами яркого солнца так, что становилось больно глазам. Сверху на зверей накинули расшитые золотом попоны, отчего сияние только усилилось. Мамонты, как грозные часовые, стояли у массивных ворот и, скорее всего, их действительно охраняли. Они смотрели на рыночную толчею печальными голубыми глазами, обрамленными пушистыми длинными ресницами. Умереть, не встать! Грустный взгляд никак не вязался с их воинственным, величественным обликом.

Но больше зверей меня впечатлили их погонщики или смотрители. В общем, существа, которые стояли рядом с мамонтами. Это были гиганты – более трех метров ростом. Но поразил меня вовсе не рост. Человеческая фигура словно расплывалась, ее окутывала темная дымка, и, казалось, что они созданы из сгустков тьмы. При этом желто-рыжие глаза в клубах мрака смотрелись до крайности четко. Ужас-то какой! Я даже вздрогнула, встретившись с одним взглядом.

- Мамочки… - только и смогла прошептать.

- Ага… - ко мне сбоку прижалась Жавурина. Нашла к кому!

- Леди! – раздался рядом сердитый голос сопровождающего нас мага. Оказывается, мы с Юлкой зависли посреди улицы, не в силах оторвать глаз: она – от мамонтов, а я – от погонщиков. – Вы что примелифасов никогда не видели?

- Неа… - искренне хором ответили мы.

- А у них всегда глаза такие огненные? – тихо спросила я.

- У кого? – удивился маг.

- У этих… Примелифасов…

- У примелифасов глаза голубые, леди. Вы что-то путаете.

- Я не про слонов говорю, а про этих… - кивнула в сторону сотканеых из клубов мглы сущностей.

- Ах, вы про вупаров? Это древние предшественники людей. Сохранились только здесь, на острове Туле. Видимо, перед тем, как создать человека из плоти и крови, создатели экспериментировали. У вупаров нет четких границ тела, но в таких рамках не прижилась и амина. Это бездушные, не очень умные создания. Но, благодаря огромной силе и выносливости, их используют, как стражей, - пояснил нам маг.

- Как же они такие тупые и присматривают за такими гигантами? – спросила Жавурина.

- Боюсь, тут все наоборот. Это примелифасы, как существа с более высокой организацией и интеллектом, присматривают за вупарами, - рассмеялся маг. – Ну, идемте. Нам еще несколько кварталов до улицы швейных мастериц.

Но по дороге произошло еще одно событие, которое испугало и крайне озадачило меня. Не прошли мы и двух кварталов, как сопровождающий скомандовал:

- К стене! Живо!

И никто не посмел ослушаться. Большинство прохожих поступили так же, как мы. Некоторые еще и отвернулись к стене лицом. «Эллины! Эллины!» - шептались вокруг. А меня разбирало любопытство, похожи ли эти эллины на того детеныша из сна?

- Леди! Не смотрите им в глаза! И вообще лучше на них не смотрите! – снова предупредил нас маг.

Как же, не смотрите! Вот насмешил! Да, сейчас все самое интересное начнется!

По дороге двигались несколько фигур. Издалека их действительно можно было принять за ангелов. Такими их обычно изображают на иконах – долговязые создания в длинных белых рубашках с крыльями за спиной. Пожалуй, ничего нечеловеческого в них не было. Обычные люди, худенькие, высокие. А крылья? Так у кого нет недостатков?

Эллины медленно брели, ничего не замечая вокруг. Длинные прямые волосы свешивались вперед, закрывая лица. А вот крылья, сложенные за спинами, оказались все же перепончато-кожистыми. Правда, их покрывал бело-серый пушок, который издали мог вполне показаться оперением.

- И чего Кремер говорил, что они страшные? Смотри, какие хорошенькие! – восхитилась Жавурина, рассматривая приближающуюся процессию из семи эллинов.

Я не стала отвечать ей, потому что хорошо помнила какие, загнутые внутрь, крючья-зубы во рту у детеныша эллина. Что же тогда там у взрослых особей? Внешность обманчива – это я хорошо усвоила на примере Кремера-младшего, и повторять ошибок не хотела. Чем ближе подходила процессия, тем сильнее я вжималась спиной в стену дома.

Может быть, я зря кипешую? Идут себе, никого не трогают, ни на что не реагируют.

- А что они здесь делают? – спросила Юлка у мага.

- Спускаются за необходимыми для резервации вещами, - пояснил наш сопровождающий. – Покупают ткани, мыло и разные мелочи.

- Слышала, Ксю? Ангелы тоже пачкаются! – засмеялась Жавурина. А вот мне было совсем не до смеха.

Едва поравнявшись с нами, эллины, как по команде, подняли головы и повернули их в нашу сторону. А дальше… Дальше повторился кошмар из моего сна, только помноженный на семь. «Ангелы» зашипели и оскалились. Они расправили крылья, на которых весь пух встал дыбом, а руки с крючковатыми пальцами и длинными когтями на них протянули к нам.

- Что за… - прошептал маг-сопровождающий и активизировал на руке свой перстень – самый обычный, золотой с большим изумрудом, не из танталума, а значит – не сильный. Уж в этом, благодаря Едемскому, я теперь хорошо разбиралась. – Леди, как только скажу «бегите», вы побежите со всех ног. Это ясно?

Эллины скалились, шипели, но не нападали. Хотя и это испугало нас до полусмерти.

- Ничего себе ангелочки… - прошептала Жавурина, тыльной стороной рукава утирая выступивший на лбу пот. – Демоны отдыхают.

Я бы и рада была ей ответить, но, как на зло, нестерпимо зачесался нос. То ли от пуха на крыльях, то ли от пыли, поднятой с мостовой эллинами. Как не пыталась сдержаться, но не вышло, и я громко чихнула. Иные словно ждали сигнала и всем скопом бросились на нас.

- Живой не дамся! – заорала Юлка, закатывая рукава.

- Lucius Annaeus Seneca! – завопил маг, выставив перед собой кольцо, с которого сыпался каскад желтоватых искр, образующих своеобразный щит. Но разве слабенький артефакт может сдержать натиск семи древних созданий?

Вокруг визжали девчонки, и громче всех «барби». Я тоже приготовилась драться. Да, не умею, но жить хочется, и теперь почему-то еще сильнее, чем раньше. Поднялась такая неразбериха: сновали маги, орали, визжали, плакали, толкались, пытаясь скрыться с места нападения. И тут первый из эллинов побился сквозь защиту и бросился прямиком на меня. Блонди завопила так истошно, что, несмотря на нападающего иного, я скривилась. «Какой противный голос!» - подумалось мне прежде… прежде, чем я упала на землю, сбитая с ног и придавленная чьим-то большим, тяжелым телом.

В нос ударил знакомый аромат ирисок с примесью детства, и вдруг стало все равно, погибну я сегодня или выживу. Главное, чтобы это мгновение не заканчивалось подольше. А вдруг это не лорд куратор? Кремер ведь говорил, что эллины обладают впечатляющими гипнотическими способностями. Вдруг мне просто внушили? Откуда здесь ему взяться?

Сомнения были, но сейчас они ничего не значили. Мое тело предательски реагировало на тепло, исходящее от Кремера, на его запах, которым хотелось дышать и дышать. Даже мужское учащенное дыхание вызывало во мне дрожь и заставляло кожу покрываться мурашками. И когда интересно я настолько запала на лорда куратора?

Мысль промелькнула, но додумать мне ее не дали. Лорд куратор скатился с меня, поднялся сам и помог мне. А потом с тревогой спросил:

- Ты как? Не ушиблась? Сильно испугалась? – и столько беспокойства в голосе.

А я и ответить ничего не могу, только смотрю в его зеленые глаза и мне хорошо. Хорошо оттого, что он рядом, что пришел и спас. Эх, Кремер, как же мне жаль, что ты не свободен…

У него зазвонил мобильный. С виду – самый обычный, как у Едемского. Но я уже знала, что обычные сети в альтернативном мире не берут.

- Слушаю, - ответил куратор. – Да, нападение иных. Да, на девушек из моей группы. Никто не пострадал. Нет, захватить никого из нападавших не удалось. Хорошо, до встречи.

Я огляделась. Девчонки испуганно что-то рассказывали друг другу. До меня доносились только обрывки фраз: «А я кричу… А он ка-а-аак полетит! Зубы у него… Прямо на Юлку с Ксенией…». И все в таком духе. Жавуриной помогал подняться наш геройский, изрядно потрепанный маг-сопровождающий. Эллинов нигде не было, как не было и прохожих. Улица вмиг опустела. Стояли мы, лорд куратор и несколько магов, которые осматривали место и что-то собирали с земли. Среди них я узнала помощника Кремера – Дмитрия Острожского. Стоило ему улыбнутся девчонкам, как все страхи были забыты, на симпатичных лицах засияли улыбки, а глаза призывно заблестели.

- Ты не ответила. С тобой все хорошо? – Кремер поднял руку и костяшками пальцев медленно провел по моей щеке, словно смахивал какую-то пылинку. Наши взгляды встретились и…

- Ксения! Слава высшим, с тобой все в порядке! – я едва не застонала. К нам бежал Кирилл Федорицкий.

Стоило куратору его увидеть, как он тут же отошел от меня. Больше в мою сторону лорд Кремер не смотрел, сосредоточившись на осмотре места нападения.

- А мы с друзьями, как я тебе обещал, пришли показать вам город. И тут отец говорит, что на вас напали… Мы так спешили и все равно не успели… Все хорошо?

Почему же два совершенно одинаковых вопроса, но заданных разными людьми, пробуждают во мне такие противоположные чувства? Забота куратора, растекалась внутри теплым медом. А от заботы Федорицкого хотелось отмахнуться, как от надоедливой мухи, или даже нахамить ему вместо ответа. Вздохнула, взяла себя в руки. Кирилл ни в чем не виноват. Наоборот, тоже хотел помочь, просто Кремер оказался быстрее.

- Спасибо, со мной все в порядке.

- Я рад! – улыбнулся Федорицкий. – Магистр Кремер, мы уже можем забрать девушек? От пережитого стресса им неплохо было бы выпить сейчас что-нибудь согревающего.

- Да, Федорицкий. Мы уже закончили. Можете сопроводить леди, - ответил куратор, и с помощниками скрылся в открывшемся портале, оставляя мне лишь воспоминания о нескольких мгновениях нашей близости.

- Идем! – Кирилл взял меня за руку, а мне… мне нестерпимо захотелось вырвать ее и спрятать за спину. Только титаническим усилием воли я заставила себя не делать этого. Федорицкий не заметил моего состояния и потянул вверх по улице. – Сейчас в ателье, а потом я покажу вам такое…

День оказался безнадежно испорчен. Почему-то в обществе Кирилла и его друзей мне не хотелось разглядывать достопримечательности. Вкусный обед в небольшой таверне тоже не улучшил настроения. Даже две прекрасных мантии, что пошили для меня мастерицы, не исправили положения. А все почему? Да потому что на месте Кирилла хотелось видеть другого мужчину, безнадежно чужого и неприступного.

После посещения острова дни потянулись унылой вереницей. Занятия, уроки, лекции. Медитации с куратором стали реже. И общался со мной лорд Кремер официально и лишь по делу. Его невеста, казалось, тоже успокоилась и бросала на меня уже не такие злые, полные ненависти взгляды. Время шло, я почти убедила себя в том, что нежность в глубине зеленых глаз мне привиделась. Почти. Иногда надежда все же брала верх, и я давала волю фантазии, представляя себя и персонального, но, к сожалению, далеко не моего, куратора.

К концу третей недели почти все в нашей группе сносно концентрировались, овладели стандартным набором базовых жестов и изрядно продвинулись в изучении других предметов. Приближался день активации нашего магического дара. Не знаю почему, но я лично ожидала от этого дня чего-то особенного. Чуда? Да, скорее всего, именно его.