Глава 18
Никакая возможность подзывать тапочки щелчком пальцев или, скажем, левитация туалетной бумаги взглядом не стоят того, чтобы в твоей голове копался совершенно посторонний чело… маг. Чем меньше дней оставалось до активации магического дара, тем тревожнее мне становилось.
Жавурина тоже не находила себе места.
- А если нам все-таки успеют что-нибудь внушить? – в который раз спрашивала меня она.
- Например? – отвечала я ей спокойно, но внутри распирали те же сомнения, которые озвучила Юлка.
- Например? Да, хотя бы выйти замуж за то прыщавое недоразумение из столовой! Бр-р-р…
И подобные разговоры возникали у нас все чаще и чаще.
Лорд Кремер после случая на острове совсем замкнулся. Наши занятия превратились теперь в лекции, и практикой мы не занимались. Даже на астральном уровне я не могла почувствовать его, и, как оказалось, мне этого очень не хватало.
Все преподаватели, словно сговорившись, твердили о важности активизации дара, называя сам процесс таинством. Какое же это таинство, если в мою голову должен залезть посторонний?
Федорицкий неизменно встречал меня с занятий у лорда куратора, но в столовой больше не сидел с нами, предпочитая свою привычную компанию. Он стал теснее общаться с рыжулей, которая явно приглянулась верховному магу. С того случая, когда Федорицкий-старший пригласил ее на ужин, они встречались еще несколько раз, и его интерес к нашей старосте ни у кого не вызывал сомнений. Возможно, сын хотел лучше узнать будущую мачеху, а, возможно, ему просто надоела моя скучная компания, односложные ответы и постоянное «нет» на все его предложения.
В общем, я была вполне довольна, что сидели мы вчетвером: Глеб, Едемский и мы с Жавуриной. Не знаю, что подстегнуло Юру: то ли наше с Юлкой непринужденное общение с Глебом, то ли кривые ухмылки Кремера-младшего, но общался он с ним совершенно нормально, не делая даже намеков на его низкий статус.
Естественно, и Едемского, и Глеба мы тоже пробовали расспрашивать об активации дара, но ничего полезного для себя из этих разговоров не вынесли.
- Ну, хоть какие ощущения испытываешь, когда кто-то копается у тебя в мозгах? Помню, отдыхала я в одной экзотической стране. Так там считается деликатесом мозг живой обезьянки. Ей прямо при посетителях вскрывают черепную коробку и…
Закончить Жавурина не смогла.
- Прекрати! – зашипела я. – И без твоих тошнотворных рассказов тяжко.
- А что? Я просто вспомнила, - пожала плечами Юлка. – Будем мы завтра, как та обезьянка…
- Перестань! – снова застонала я.
- Ладно, но потом не говори, что я не пыталась открыть тебе глаза.
- Животные, они, как дети, все чувствуют, - сказал Глеб, поставив на поднос опустевший стакан. - У них природная интуиция незамутненная, не испорчена разными благами цивилизации. Мой дядя долгое время ухаживает за одним существом, так вот оно прекрасно разбирается в магах. Если к нему пришли с хорошими мыслями, он вполне лоялен, а если с дурными… В общем, даже магический барьер порой не спасает.
- А дядю твоего случайно не Ахей зовут? – поинтересовалась я.
- Ты его знаешь? – удивился наш домработник, хотя, чего уж там, почти всю домашнюю работу мы с Юлкой делали сами, с удовольствием. А Глеб за это время стал нашим хорошим другом. Он больше развлекал нас рассказами о своем мире, но ни от какой работы не отказывался и всегда был рад помочь.
- Встречались у вольера с Перси, - нейтрально ответила я.
- Перси! – усмехнулся Глеб. – Смотри при драконе не произнеси. Он любит, когда его называют полным именем – Император.
- Да, это точно, - подтвердил Едемский. – Как-то по молодости, один из моих славных предков хотел приручить Императора. Даже вошел к нему…
- И что случилось? – поинтересовалась Жавурина.
- Еле выскочить успел! Дракон ему мантию подпалил, - как-то нехотя признался Юрка.
- Погоди, а твоего славного предка случайно не Ипат звали? – с широкой улыбкой, явно подавляя, рвущийся наружу смех, спросил Глеб. – Ты ведь Едемский?
- Ипат, - буркнул тот.
- Дракон пожег огромную дыру в мантии, как раз в районе ягодиц. Маг потом долго сидеть не мог. И кличка к нему пристала пожизненно – Ипат паленый. После него к Перси лет сто никто не отваживался заходить.
- А потом? – поинтересовалась я.
- Пробовал магистр Кавецкий. Его дочь вам что-то преподает, кажется, - ответил за него Юрка, который был несказанно рад перевести тему. – В вольер он не входил, Император плевался огнем так, что едва не пробил магический барьер. Дракона три дня не могли успокоить. Кавецкий после этого пытался убедить совет, что животное опасно и его следует усыпить. Хорошо, что его никто не послушал. Ну, кто в своем уме станет усыплять последнего в мире дракона? А потом – магистр Кремер, но он тоже не входил к Перси. Постоял, посмотрел, а потом сказал, что это не его зверь.
- А для чего маги пытаются его приручить? – осторожно спросила я.
- Как для чего? Конечно, для того, чтобы повысить уровень магии. Дракон – это же, как кольцо из танталума, только круче. Даже останки самых обычных драконов, тех, которые в средние века обитали, используют для создания артефактов, а тут древний. Да еще и живой! Говорят, между драконом и магом, которого он выберет, устанавливается связь. И в случае необходимости, маг может использовать часть магической силы зверя.
- Варварство какое-то! Тянуть энергию из животного! – нахмурилась Жавурина. – То есть, маги пытаются его приручить, чтобы использовать, как переносной аккумулятор?
- Примерно так.
- Куда Гринпис смотрит? Он же последняя особь! Его беречь нужно! Считай, без самки – вымерший вид. А они магию сосать из него хотят…
- Да, ладно вам, - примирительно усмехнулся Глеб. – Перси не даст себя в обиду.
И чего Юлка возмущается? Нас ведь сюда тоже ради магии пригласили. И, если с самого начала я была настроена довольно скептически, то сейчас, когда на меня набросился эллин… В общем, я несколько изменила свои взгляды. Вырождение магов – это не только их личная проблема, это проблема всего человечества. Без тотального магического контроля все души находятся под угрозой.
На одном из занятий лорд Кремер показывал нам человека, добровольно продавшего душу турронам. Не знаю, как магам удалось сделать подобный видеоматериал, зрелище, прямо скажем, не их приятных. Мужчина продолжает жить, но как бы по инерции. Он больше похож на робота, действующего по определенной программе. Абсолютно равнодушное лицо, оно не меняется, потому что чувств нет. Нет ни любви, ни интереса, ни симпатии. Даже жалости у него нет. Когда его жена, пытаясь разбудить в нем хоть какие-то эмоции, разбила кубок, который, по всей видимости, когда-то был ему дорог, а потом стала собирать осколки и расплакалась. Он просто стоял и смотрел.
- Что ты молчишь, Федя? Что ты молчишь? – всхлипывала женщина, прижимая к себе порезанные руки.
- Накрывай на стол. Время ужинать, - ответил ей бездушный муж.
Маги забили тревогу еще и потому, что в последнее время участились случаи браконьерства. Подобным промыслом занимались практически все виды иных. В этом случае забирали не всю душу. С помощью какого-то хитрого прибора душа раскалывалась на части. Большую – иные забирали, а меньшую оставляли, чтобы человек не выглядел подозрительно. Он по-прежнему испытывал некоторые эмоции. Особенно те, что почти граничат с инстинктами. Например, любовь у таких людей сводилась к элементарной похоти. Часто, в самых гнусных ее проявлениях. Неприязнь могла вылиться в ненависть. Причем, людям с кастированными душами приходилось восполнять недостающие чувства. А поскольку чувствовать они не могли, то заменяли это ощущениями, часто наносящими вред не только самому человеку, но и окружающим.
Ощущений при недостатке души всегда оказывалось мало. Начиналась ломка. Человеку требовалось все большая и большая доза. Чувство меры изымалось с частью души. Поэтому гурман превращался в обжору, строгий – в садиста, сластолюбец – в насильника или маньяка. И это только часть того, на что способен малодушный человек. Если задуматься и проанализировать, то практически каждый сможет назвать из своего окружения людей, ставших жертвами иных. Если от меня хоть что-то зависит, то я готова помочь, даже если для этого нужно позволить постороннему магу влезть ко мне в голову.
В день Х волновались все. Жавурина вместо капустного салата набрала полный поднос еды. Я же напротив, ограничилась чашкой крепкого кофе. Кусок не лез в горло.
- А я когда волнуюшь – ем! – сообщила мне Юлка, уминая третий бутерброд с маслом и с сыром. Их она запивала какао, отставив в сторону пустую тарелку из под омлета.
За Сайфеем шли молча, дисциплинированно. Только у знакомых черных ворот, ведущих в Хранилище, остановились, пока наш декан произносил надлежащее заклинание.
- Ой, девочки! – воскликнула наша боевая рыжуля. – Я так боюсь, что даже коленки трясутся.
- Чего нам переживать? – попыталась успокоить ее брюнетка, но у самой тоже нервно дергался глаз.
Привычно шагнули в открывшийся портал. Только на этот раз попали не к магическим зверям, а прямиком к залу, где хранились кольца из танталума. И сразу услышали сердитые голоса. Два из них я узнала. Магистр Кремер ругался сразу с двумя оппонентами: верховным магом и еще кем-то пока мне неизвестным.
Сайфей приложил палец к губам и знаком попросил нас остановиться. Интересно было всем. А если в женщине просыпается любопытство, то тишина наступает сразу. Казалось, что девчонки даже дышать перестали.
- Филипп, я повторяю, это мой эксперимент! И он проходит вполне удачно, насколько ты успел убедиться. Я не допущу к девочкам менталиста, в котором не уверен! – говорил куратор на повышенных тонах, чем Федорицкий явно был не доволен.
- Но Ивана не смогли найти, он словно сквозь землю провалился, и магистр Кавецкий любезно согласился предоставить специалиста из своего отдела, - возразил верховный маг. – Или ты не доверяешь своему будущему тестю?
Ах, вот кто там третий? Отец хищницы. Похоже, Кремер не только невесту недолюбливает, но и ко всей их семейке относится настороженно. Интересно почему?
- Это-то и странно. Я два дня назад лично общался с Иваном Суриковым и договаривался о проведении процедуры, а вчера, накануне активизации дара он почему-то исчез. Я, безусловно, доверяю Кшиштофу, но подпустить к девочкам незнакомого специалиста не могу.
- Магистр Кальбо уважаемый специалист. Его рекомендации говорят сами за себя, - вклинился третий голос. – Я не понимаю твоего скептического настроя, Сильвестр. Кроме того, если не Хьюго, то кто? Менталист весьма редкий дар.
- Редкий, - согласился с ним Кремер.
- Хорошо, - устало вздохнул верховный маг. – Я тоже, в некотором смысле, лично заинтересован в успехе твоего эксперимента. Что ты предлагаешь, Вест?
Все посмотрели на слегка раскрасневшуюся рыжулю.
- Да, что ты можешь предложить, когда все ведущие специалисты этого направления сейчас заняты? Отложишь активацию? – снова раздался голос Кавецкого.
- Признаться, кроме Сурикова, я больше никого не рассматривал и не тестировал. И активацию откладывать нельзя. Если начнутся волнения, то девочки окажутся беззащитны, - задумался куратор.
- Вот я и предлагаю выход, - снова влез отец хищницы.
- Нет, Кшиштоф, магистр Кальбо не будет участвовать в моем эксперименте. Это не обсуждается. Если нет другого выхода, то процедуру проведу я сам. Все же я маг-унивесал достаточно высокого уровня.
Я выдохнула с облегчением. Только сейчас заметила, что почти все это время дышала через раз. Если активацию будет проводить куратор, то я спокойна.
Мимо нас прошел высокий мужчина, облаченный в алую мантию. Шагал он размашисто, смотрел строго перед собой. Кшиштоф Кавецкий был уже немолод, но все еще сохранил привлекательность. Вот от кого дочь унаследовала свою красоту. За ним, сгорбившись, семенил старичок. Он не поспевал, и Кавецкий раздражался.
- Вы можете быстрее, Кальбо?
- Уже бегу, мой лорд, - задребезжал старческий голос.
На нас они даже не взглянули, отец хищницы лишь слегка кивнул декану в ответ на его приветствие и достаточно низкий поклон.
- Идемте! – скомандовал нам Сайфей.
Мы и пошли.
В зале царил полумрак. Все было также, как и в тот раз, когда мы приходили сюда измерить свой магический потенциал. Только стекол, отделяющих коридор от помещений, где хранились кольца, не было.
- Все слышали? – укоризненно так спросил лорд Куратор. А верховный маг, стоящий рядом с ним, опустил голову, чтобы мы не видели его улыбки.
- А не нужно было так громко говорить! – выпалила рыжуля. Верховный маг отвернулся, и его спина затряслась.
- Что ж, тогда суть вы уловили. Загадочным образом исчезли все менталисты, которым я бы мог доверить такое серьезное дело, поэтому, если ни у кого нет возражений против моей кандидатуры… - Кремер вопросительно посмотрел на нас.
- Шутите? – вспыхнула брюнетка. – Да вы единственный человек в этом магическом бардаке!
- Вы правы, - как-то не очень весело улыбнулся лорд куратор. – И от этого у меня одни проблемы. Итак, по очереди подходите ко мне, я активирую ваш дар. Затем, проходите на середину зала и громко, отчетливо трижды произносите «Voca». Понятно?
Мы дружно закивали. Заклинание призыва артефакта мы учили на одном из самых первых занятий хищницы.
- Хорошо. Приступим! – Лорд Кремер поднял руки, и на его пальце полыхнуло снопом желтых искр кольцо. Мне даже показалось, что морда хищного зверя оскалилась. – Aperire! Et audi aperi est!
Искры завертелись огромным круговоротом и ринулись к тумбам, на которых лежали кольца. Секунда, и они выстроились в ряд прямо напротив нас.
- Круто! - зашептала мне в ухо Жавурина. – Интересно, а где кольцо того крутого мага, которое никого никогда не выбирает?
- Не знаю, - я пожала плечами. – Там, наверное.
- Et audi aperi est! – снова грозно выкрикнул Кремер, и искры закружились снова.
Ничего не произошло.
- Et audi aperi est! Aperire! Aperire! – и вновь фейерверк.
И после такого настойчивого заклинания как бы нехотя, лениво появилась еще одна тумба, на которой лежало всего одно кольцо. Обычное такое, серое. Без камней и завитушек. Разве что, выполнено оно было в виде лапы какой-то рептилии, а может быть, птицы.
- Мне кажется, это оно, - снова зашептала Юлка.
- Ага, - выдохнула я.
- Ну, вот, все готово. Начинаем. Первой пойдет Седнева, за ней – Стрелецкая, последней пойдет Соколова.
Я даже не удивилась. Последней, так последней.
- А нам спешить некуда, - прокомментировала Жавурина.
И активизация началась.
Сам процесс оказался совсем нестрашным. Рыжуля подошла к лорду куратору, он прикоснулся ладонями к ее вискам. Буквально на несколько секунд под его пальцами вспыхнуло голубоватое свечение, а потом Кремер опустил руки.
- Можете перенастроить зрение? – спросил он рыжую.
- Да-а… Кажется-я… - неуверенно протянула наша бойкая староста.
- Линии видите?
- Да… Зеленые… Еще красные… И голубые…
- Хорошо, - выдохнул куратор.
Верховный маг улыбнулся и бросил к ногам девушки небольшую монетку.
- Эва, попробуй ее поднять перенаправив магические линии, - попросил он.
Рыжуля уставилась на монетку и… О, чудо! Она медленно оторвалась от пола и поплыла девушке в руки.
- Получилось! – сияя широкой улыбкой, воскликнула она и продемонстрировала на ладони монетку.
- Замечательно, - довольно усмехнулся Федорицкий.
- Пройдите в центр зала, - опросил ее Кремер.
Рыжуля вышла вперед и встала напротив тумб с кольцами.
- Приступайте. Смелее! – подбодрил девушку он.
- Voca! – почти шепотом произнесла Седнева. Ничего не произошло.
- Громче!
- Voca! – несмело произнесла рыжая. И вновь тишина.
- Ну, что же вы, Эвелина? Разве так зовут помощника?
- Voca! – заорала староста. Даже эхо подхватило и разнесло ее приказ.
Все затаили дыхание. Рыжуля жадно всматривалась в тумбы. И ничего… Она горько вздохнула и отвернулась, жалобно осмотрев на верховного мага.
- Ничего, так бывает… - мужчина начал говорить ей стандартно утешительные фразы, как вдруг…
- Смотрите! – заорала блонди, показывая пальцем в сторону колец.
Над одной из тумб появился бледный столб света, по которому поднималось кольцо. Знакомое кольцо – массивное, мужское, с большим овальным брильянтом в центре.
Я посмотрела на лорда Кремера. Он словно окаменел, не в силах отвести взгляда от кольца, которое плыло по воздуху прямо в руки рыжуле.
- Эва, протяни навстречу руку, - тихо подсказал девушке верховный маг.
Седнева протянула. Рука дрожала, а по щекам девушки текли слезы. Она плакала то ли от счастья, то ли сказалось нервное напряжение сегодняшнего дня. Кольцо опустилось в самую середину ее ладони, тут же трансформировавшись в изящное женское.
- Одевай! На указательный палец! – скомандовал Филипп Федорицкий.
Рыжуля огладила серый ободок, и колечко вспыхнуло мягким зеленоватым светом, признавая свою новую хозяйку. Медленно, очень бережно Эвелина надела его на палец и развернулась к нам, демонстрируя артефакт и счастливо улыбаясь.
- Вас выбрал очень могущественный артефакт, леди. Он называется – кольцо Ортея. Именно он был первым носителем, а после него – целая плеяда великих магов, - хрипло сказал лорд Кремер. - Последним в цепочке был мой отец, Марсий Кремер. Носите же его с честью и используйте силу во благо.
- Клянусь… - почти выдохнула рыжуля. Ее тоже переполняли эмоции. На непослушных ногах она направилась к нам и встала на свое место.
- Прошу вас, леди Элеонора, - пригласил лорд куратор брюнетку.
Процедура активизации повторилась. А вот заклинание стриженная не произносила, она вопила.
- Voca! Voca! Voca! – так громко, что я даже прикрыла ладонями уши. Рядом кривилась Юлка.
- Зачем же так орать? Она думает, что артефакты глухие? У них и ушей-то нет, - пробурчала она, вызвав смешки у наших барышень.
Кольца молчали. Свечение не появилось ни сразу, ни спустя минуту. А брюнетка все стояла и стояла.
- Все, леди. Можете вернуться на свое место, - сказал ей лорд Кремер.
- Не может быть! Я хочу попробовать еще раз! Возможно, я сказала недостаточно громко! – возразила стриженная.
- Леди Элеонора, вы говорили предельно громко. Думаю, вас слышали даже в отдаленных уголках магического мира.
- Я требую вторую попытку! – заявила Стрелецкая.
- Поверьте, это ничего не изменит.
- И все же!
- Прошу, - скептически улыбнулся куратор.
- Voca! Voca! Voca! – произнесла брюнетка. На этот раз она не кричала, а говорила, четко произнося каждую букву. Но чуда не произошло. Артефакты молчали.
- Убедились? – спокойно спросил ее Кремер.
- Что-то у вас здесь глючит! – фыркнула стриженная и направилась к нам, высоко подняв подбородок. Только вот смеяться над ней никто не спешил, все вполне могли оказаться в точно такой же ситуации.
- Леди, прошу! – произнес лорд куратор, приглашая следующую девочку.
Активизация шла полным ходом, заклинания произносились, но ни один артефакт больше не откликнулся.
- Ой, ну значит не судьба! – философски заключила Жавурина. – Девочки, не унывайте! Не повезло с артефактом, так в любви повезет!
- Леди Юлка, прошу! – пригласил ее куратор.
- Что уже? – осеклась только что улыбающаяся Жавурина.
- Смелее! Мне, казалось, вы не из робкого десятка, - усмехнулся Кремер. И ведь знал, какие слова найти для подруги. Вот уж кто ведется на «слабо», так это она.
- А кто вам сказал, что я боюсь? – с вызовом ответила Юлка и шагнула к нему.
Мне показалось, что на этот раз свечение под пальцами было ярче. Но ведь и фонтеев у Юлки больше, чем у девочек.
- Все? – спросила она, когда Кремер опустил руки.
- Почти. Прошу в центр зала.
Жавурина выдохнула и встала напротив тумб.
- Только время зря теряем, - пробухтела она. – Ясно же, как божий день, что никакое кольцо меня не выберет.
- Поизносите заклинание, леди!
- Ох, ну ладно. Voca! Voca! Voca! – сказала Юлка быстро, почти как скороговорку. Лишь бы маги от нее отвязались. И тут же отвернулась, посмотрев на преподавателя. – Все что ли? Я же говори…
Но не договорила. Ошарашенные, вытянутые физиономии куратора и верховного мага заставили ее медленно развернуться обратно. А там… Над одной из тумб раскрывал свои полыхающие огнем лепестки красный цветок. Он был настолько прекрасен, что никто из присутствующих не мог оторвать от зрелища глаз.
- Ого… - выдохнула Жавурина. – Джек пот что ли? Сектор приз на барабане?
Оранжевые тычинки отогнулись в сторону, и в самой сердцевине цветка появилось кольцо. Нет, не кольцо – перстень с огромным алым камнем.
- Однако… - тихо произнес верховный маг.
- Да, такого и мне видеть не приходилось, - ответил ему куратор.
- Протяните к артефакту руку, леди, - напомнил Юлке Федорицкий.
- А не обожжет? – тут же выпалила Жавурина. – Ай, ладно. Теперь уж все равно.
Она протянула ладонь, и цветок поплыл к ней, сбрасывая по дороге лепестки, которые тут же рассыпались гроздью искр и исчезали.
- Тушите свет! Прямо лазерное шоу! – воскликнула рядом блонди.
Я ничего отвечать не стала. Меня волновало другое. Очень хотелось узнать, какое же кольцо выбрало Юлку. Эх, Едемского бы сюда! Он бы просветил.
Цветок рассыпался, а кольцо упало в раскрытую ладонь Жавуриной. Трансформации тоже не произошло. Перстень остался по-прежнему массивным.
- Надевайте! – скомандовал Кремер, и Юлка тут же нацепила артефакт на палец. Камень вспыхнул оранжевым и погас, полностью признав свою хозяйку.
- Поверить не могу! Варо – второй ученик Элазара! – вскликнул верховный маг. – Вам, леди, несказанно повезло! Вест, твой эксперимент не просто удачный, он ошеломительный!
- У нас еще одна студентка, - напомнил ему куратор. – Леди Ксения, прошу вас.
Волновалась ли я? Да, я волновалась! Бешено. Панически. И вовсе не из-за того, выберет ли меня какое-нибудь кольцо. По большому счету, на это мне было наплевать. Волновалась я совершенно по другому поводу. Сейчас лорд куратор дотронется до меня и узнает все мои тайные мысли. Узнает, что думаю о нем почти постоянно, что храню в памяти каждое его прикосновение, каждое слово. Ох…
- Готова? – тихо спросил Кремер, когда я уже стояла напротив него.
- Да, - честно соврала я.
Его пальцы коснулись моих висков, и я прикрыла глаза, потому что смотреть на него было выше моих сил. Приятное тепло от висков, вдоль ушных впадин спускалось вниз по шее. Сердце стучало как сумасшедшее. Мне казалось, что его слышат все находящиеся в этом зале.
- Все, можете открыть глаза, - тихо произнес лорд Кремер.
- Вы видели? – почти шепотом спросила я.
- Что именно, Ксения? – на невозмутимом лице отразилось полное недоумение.
- Мои мысли.
- Никто не может считать мысли человека за секунды. Это процесс долгий и весьма энергозатратный.
Слова куратора меня немного успокоили, но сомнения все же остались. Не то, чтобы я ему не верила, но…
- Пройдите в центр зала, - и мне показалось, что лорд Кремер улыбнулся, а потом добавил так тихо, что расслышала лишь я: - Удачи!
И на том спасибо. В то, что меня выберет какое-нибудь кольцо, я, как и Юлка, не верила, но чуда хотелось. Особенно, после напутствия наставника.
- Voca! – произнесла я, вглядываясь в тумбы. Тишина и темнота.
- Voca! – и снова тот же эффект.
- Voca! – не сказала, а скорее хрипло выдохнула от волнения в третий раз. Ну же, колечки, пожалуйста, откликнетесь!
Ничего не произошло. Артефакты молчали, сияние не вспыхнуло. Что ж, многие маги живут и без колец из танталума, проживу и я.
Но когда я развернулась, на лице куратора на миг отразилось такое разочарование, словно все его надежды рухнули. А мне… Мне так обидно стало, и горько. И обидно. Вот.
На Кремера больше не смотрела. Побрела к Жавуриной.
- Не расстраивайся, Ксю! – Юлка сжала мою руку.
- Ага, я помню – теперь мне в любви повезет, - ответила я, пресекая ее дальнейшие слова.
- А то, как же! Повезет, обязательно.
- На этом, уважаемые леди, активизация вашего дара окончена. Уже сегодня у вас началась новая, совершенно иная жизнь. В этом вы все очень скоро убедитесь, - произнес верховный маг. – Тех, кого выбрали артефакты, я попрошу остаться для измерения нового уровня магии. С остальными прощаюсь. Лорд Сайфей выведет вас из Хранилища.
- Я скоро, - шепнула мне Жавурина, прежде чем направиться к Кремеру.
А я пошла вместе со всеми обратно. Перед глазами так и стояло расстроенное лицо куратора. Он в меня верил, спас от эллинов, а я его подвела, не оправдала, так сказать, возложенных на меня надежд. Что ж, жизнь на этом не заканчивается, но на душе все же муторно.
Как вернулись, и как я добрела до комнаты, почти не помнила. Просто легла на кровать, закрыла глаза и почти мгновенно уснула.
А потом мне приснился сон.