Глава 19. На счёт три

…То, что другие считают ошибкой, для тебя может быть сознательным выбором 

Солнышко ярко светило, весело отражаясь в окнах академии. Цветные витражи поблёскивали, арочные проёмы простых окон ловили солнечные лучи начищенными стёклами, дробили витыми узорами раскладки, превращая в общем-то консервативное здание в сказочный дворец, где учёба романтично легка и искриста от живущего за этими стенами волшебства. На деле всё было не так беззаботно, как в любом учебном заведении, однако студенты сегодня с утра гомонили особенно радостно, ликуя на солнышке и оживлённо обменивались впечатлениями. Только и разговоров было, что о вчерашнем происшествии в городе. Случившееся в таверне обрастало слухами один неправдоподобней другого, лихо додумывалось и предположения для новых слушателей звучали уже как практически истина. На меня косились, зрители перешёптывались, некоторые даже останавливались и провожали взглядами.

«Она там была», — донеслось до меня.

«В неё, говорят, молнию запустили! И ходил слух, что попали».

«Так и есть. Сам слышал, как рассказывали про девушку, подвернувшуюся под заклинание!»

Вот уж не думала, что несчастный случай с девицей, строившей глазки Даэлю, сослужит мне добрую службу.

Я шла и напряжённо размышляла над случившимся. В отличие от многих видела трагедию собственными глазами, но вопросов от этого меньше не становилось. Не давало покоя то, что «припылённый» удрал, перед этим понюхав воздух. Что он учуял, пёс? Точнее волк… Наверное. Не похоже, что знание его напугало. Скорее удивило. Очень неприятно обескуражило и после этого он, не колеблясь, сбежал. Ещё мне упорно казалось, что шрамированного оборотня я где-то видела. Его манера двигаться ощущалась знакомой, однако сколько не копалась в памяти, вспомнить не могла. Был ещё один неприятный момент, соседствующий с радостью: я уцелела, но зато враг теперь знает, что меня охраняют — сразу два дракона — это вовсе не шутки, а значит больше не нападёт открыто. Жаль, ждать удара в спину как-то страшнее… Так что можно считать, что миссию по раскрытию оборотня мы провалили. А ещё Найтес. Спустя ночь стало думаться, что ведьмак мог мне и померещиться, но в то же время слишком яростно стоял в памяти образ с холодными, как лёд глазами и сжатыми в злую нить губами. Воспоминание о жалящей морозом магии ведьмака заставило меня передёрнуться. Как и мысль о ядрёной смеси харизмы лощёного аристократа с нападками настоящего бандюги. Что Роскарио забыл в таверне, где ему быть в принципе не по расстоянию?

Тоскливо вздохнув, я прошагала по внутреннему двору академии, покосившись на крыло, где располагались лаборатории. Может быть сбегать к Тео и поболтать? Младший Ирр оказался чудесным другом и прекрасным собеседником, несмотря на кажущуюся непутёвость. Но нет, я снова вздохнула и покосилась уже в другую сторону, туда, где на высоте третьего этажа, с небольшим выступом из стены здания, располагалось тройное арочное окно ректора. Тео снова попал отцу под раздачу и тот вчера долго вразумлял его, на время запретив все исследования. В качестве воспитательного воздействия. Значит, в лабораториях сейчас тишина. Однако есть после вчерашнего и положительные моменты! Пройдя под светлыми сводами приёмного холла и повернув к аудиториям, я улыбнулась. После нападения Тео жив, та девушка-разносчица тоже (вся злость на неё у меня испарилась), ребята обещали её проведать, расспросить о деталях, а пособники оборотня наоборот, убиты. Лэйд тоже справился и легко разделался со своим соперником. Когда я, волнуясь, спросила, как он, В'аольенн шутя, отмахнулся: «Что со мной может быть? Заставить попотеть одного дракона может только другой дракон. А от того оборотня я даже не запыхался». И самодовольно хмыкнул.

Войдя в аудиторию, я аккуратно прикрыла за собой дверь и обвела взглядом притихшие ряды студентов. Улыбнулась. Замолчали они все как подрезанные, а значит до моего прихода тоже обсуждали ночное происшествие и меня. Я специально выбрала ту аудиторию, где любила зависать Трия с компанией приближённых драконесс. Лекция ещё не началась, но магический сигнал был близок, поэтому почти все места были заняты. Моё внезапное появление стало вишенкой на торте, а для меня сладкой наградой вытянувшееся лицо Кьюрсон, до этого надменное и торжествующее. Наследница знатного рода, как обычно, восседала в центре, в лучах света широкого окна. Осознание, что это именно я, живая и здоровая, медленно доходило до неё, наполняя взгляд злобой. Ну, точно: никак не ожидала, что жертва невредимой выберется из таверны и уже праздновала мою смерть. Отсюда делаем вывод, что оборотень ей ещё не отчитался. Вздёрнув подбородок, я гордо прошла вперёд и расположилась за второй партой, в полной тишине разложила учебники и тетради. Получаю от ситуации огромное удовлетворение.

— Но как? — срывающимся голосом обратилась ко мне девушка, сидящая неподалёку.

Её я тоже видела несколько раз и к свите Кьюрсон она не относилась.

— Мы слышали, ты погибла!

— Очевидно слухи о гибели оказались преждевременны, — хмыкнула я.

— Тебе попали молнией в грудь!

— Как видишь, всё в порядке. У меня на Родине шутят: «Жизнь — это штука со стопроцентным летальным исходом». Но я свой исход решила пока не торопить.

Обернувшись, я нашла взглядом Трию и подмигнула. Драконессу перекосило. И вообще вид обидчицы меня радовал. Полной неожиданностью для всех, в том числе для меня, стало появление Даэля. Мгновение спустя в аудиторию заглянул Танар'ри и, ничуть не смущаясь всеобщего внимания притихших ещё более студентов, прошагал ко мне. Мягко чмокнул в нос.

— Встречу тебя после занятия, — негромко проговорил он.

Негромко, но в царящей тишине всем было прекрасно слышно.

— Ладно, — я только и смогла что кивнуть.

А Даэль, сверкнув янтарными искорками в серых глазах, довольно улыбнулся.

— А то мало ли, — загадочно изрёк он и, окинув всех нечитаемым взглядом, вышел.

Чаша терпения студентов и студенток переполнилась. Шум, гомон. Пять минут, а столько эмоций! Зашедшему преподавателю пришлось постараться, чтобы успокоить учащихся. Зато, когда началась лекция, я забыла обо всём. Сегодня в ней говорилось о структуре магии и о том, почему с помощью заклинаний, обычных с виду слов, из неё можно формировать физическое проявление стихий. Как это работает.

— Начнём с огня, как наиболее яростной, трудноуправляемой стихии. Её сложно приручить, — вещал преподаватель, старенький дракон с цепким, пытливым взглядом, решительным лицом словно вырубленным из скалы и с жилистой, очень крепкой фигурой, несмотря на возраст.

Он вёл у нас лекцию первый раз, представился Хигтадем Агделлом и сказал, что он из боевиков.

— Огонь живой, но усилием воли ему можно придать любую форму. Стена — самая простая из них. Кольцо посложнее, но, возможно, куда полезнее. Искусство управлять им определяет успех. Известны случаи исцеления огнём. Тогда его называют Живым Огнем. Доступно только очень сильным магам, до уровня которых вам всем тут расти и расти. Кто-то возможно, не дорастёт никогда, — старичок хмыкнул. — Но баловаться огнём большинство из вас уже пробовало и наверняка в курсе, насколько своевольная это субстанция. Сложно не только вам, сложно и врагам. Особенно если маг не желает поделиться толикой огня добровольно.

Мне вдруг припомнился Найтес с его уговорами о капельке крови. За соседней партой рыжеволосая девушка подняла руку и задала вопрос:

— А может ли один маг делиться своими силами с другим без ущерба для себя?

— Кхе-кхе, я так понимаю, вы не о целителях, милое создание, — язвительно покашлял Хигтад и девушка покраснела. — Ведь целители отдают часть своей энергии, чтобы излечить пациента. Правда потом им нужно как следует отдыхать.

— Нет, наставник Агделл, я не о целителях.

— Я так и думал. Ответ: может. Однако маги непременно должны испытывать симпатию друг к другу. Это как минимум. В таком случае эфирная составляющая чар проникает в кровь, каскадом запускается реакция, работает эффект привязки. Догадываюсь, обворожительная студентка, вы задали мне этот вопрос не просто так. Всегда приятно говорить о любви, но сегодня мы на неё отвлекаться не станем.

Отличный преподаватель! Я в восторге смотрела на старичка. Говорит по существу и исключительно конкретно. Хочу научиться кольцу огня! И драконий язык выучить. Припомнила, что такие мысли посещали меня уже давно. С драконьим попрошу помочь Тео, а с кольцом огня мне к этому боевику. Старичок выглядит энтузиастом своего дела, может быть не откажет.

— Стихия огня настолько значительна, что принимала участие в обретении Мирозданием своих живых сил. Огонь поражает глубиной и утонченностью. Он рассматривается как дыхание жизни, как основа многих процессов в царстве Сущего, — забубнил лектор.

— А я ведь на самом деле хотела узнать о единении сил двух магов, — чуть обиженно шепчет девушка, поднимавшая руку. — И вовсе не из-за любви! — её щёки приятно порозовели. — Не только из-за любви, — уточнила она, очевидно сообразив, что грешит против истины. — Но разве этот чурбан военный расскажет!

— Огонь принимал участие в самых ранних процессах образования нашего мира, его активизацией заканчиваются уходящие в небытие эпохи, когда следует сменить формы существования и освободиться от груза отживших свое программ, огонь настолько важен, что маги, владеющие этой стихией прирождённые бойцы…

Мерный голос лектора погрузил меня в подобие гипнотического транса.

Чад факелов. Плывёт по помещению дух древности. Магическое свечение, исходящее прямо из воздуха наполнено тревожными багровыми оттенками. Фигура высокого воина поднимается с уже знакомого мне каменного ложа и протягивает меч, рукоятью ко мне, сияющий в навершии грозным чёрным камнем. Суровые губы размыкаются…

Вздрогнув от сказанной более резким тоном фразы наставника Агделла, я моргаю и прихожу в себя. Я по-прежнему в аудитории и времени на мою отключку пришлось немного: пара секунд. Осторожно оглянувшись по сторонам понимаю, что никто ничего не заметил. Зато ловлю полный ярости взгляд Трии Кьюрсон и чувствую мощную волну ненависти, плывущую ко мне через весь лекторский зал. Трия сверлит взглядом спину, пробуравливая между лопаток дыру. Даже кости сводит, так старается. А заметив, что я на неё посмотрела, отчётливо выводит одними губами: «бесстыжая!» Я только хмыкнула. Родовитая драконесса изволит гневаться. И по отношению к той, кого сама уничижительно считает вторым сортом.

Распрямив плечи, я демонстративно отвернулась. К сожалению, среди драконов упрямцы не только мужчины, но комплексы Трии пусть останутся её проблемами. Мне бы со своими разобраться. Когда за несколько дней до вчерашнего происшествия мы с Тео разгуливали по коридорам и нарочито бодро делились планами о новой прогулке в таверну, надеясь, что новость достигнет нужных ушей, Кьюрсон ничто не смущало. Зачинщицей убийства и просто гадиной она себя не считала. А сейчас посмотрите-ка, я выжила и стала бесстыжей! А какие взгляды она тогда на меня бросала: преисполненные скрытого торжества. Тео говорил, что Кьюрсон влепили хорошее внушение по поводу поведения в стенах академии — ректор занимался этим лично, и я надеюсь, что хоть немного драконесса теперь от меня отстанет.

— На этом лекцию мы закончим, — завершил седенький Хигтад Агделл. — Ректор сегодня сделает для вас важное объявление, касающееся усложнившейся обстановки в городе, — сообщил наставник, сразу вызвав волнение слушателей. — Отныне никаких самовольных отлучек из академии, будет поставлен магический контроль. Но об этом он вам расскажет сам. Можете идти. А иномирную студентку попрошу остаться.

Недоумевать с какой целью преподаватель Агделл попросил меня остаться, долго не пришлось. Будучи боевиком и по-военному чётко расправившись с лекцией, он не стал тянуть и тут: сразу объявил о причинах интереса. Оказывается, второй «несчастный» случай в таверне за столь короткое время, в месте, которое повадились посещать некоторые студенты и расположенное в непосредственной близости к учебному заведению, возбудил в преподавательском составе волнения.

 «Студентов требуется защитить», — решили они. Даже если сами студенты считают, что происшествия в таверне их не касаются. Ну или не коснутся, или пронесёт, когда они в очередной раз надумают наведаться в питейное заведение.

Одного магического запрета покидать академию всему преподавательскому составу показалось мало и было решено создать отряд из старшекурсников, лучше всех владеющих магией. Фактически выпускников.

— Я предложил, — гордо подчеркнул Агделл.

Ректор, сам в прошлом выпускник боевого факультета — тут я подивилась, надо же, какие подробности выясняются, а Тео мне ничего такого об отце не говорил! Зато теперь в свете открывшихся обстоятельств понятно, почему одинокий дракон так опекает сына: насмотрелся в своё время ужасов и теперь дует на воду — так вот, ректор протестовать не стал и идею сразу же поддержал. Выпускников отобрали, они гордятся и преисполнены рвения, и дело только за мной.

— У тебя по сути большего всего реального опыта в столкновении с этими неведомыми тварями, шарящимися по Империи, — пояснил преподаватель и седые брови сошлись на переносице.

Я только вытаращить глаза от изумления успела. Причём здесь я и какое отношение имею к старшекурсникам — эти вопросы задать не смогла.

— Исключая стражей, конечно. Но там совершенно другой, профессиональный уровень и каждодневная работа. Стражи молодцы, просеивают империю мелким ситом, ну а мы будем действовать на месте. Ты включена в группу по умолчанию. Разумеется, любые вылазки под присмотром старшекурсников и моим лично, иначе твой жених нам головы пооткусывает.

— Жених? — я в шоке зацепилась за последнее слово, переваривая вываленную информацию.

Вообще-то с Танар'ри мы ничего такого не обсуждали, разговоров о свадьбе не велось, предложения Дан не делал. Или у них тут как-то по-другому дела решаются? Надо бы выяснить. А наставник Агделл и ректор, надо отдать им должное, быстро заметили, что где я — там неприятности. И Хигтад хотел от меня того же, что однажды планировала я сама: быть живцом. Просто тактично не стал травмировать нежную девичью психику. Завернул всё в упаковку любезности: «Ты нужна, включена в элитную группу риска без очереди. Радуйся!»

— Ну а кто ещё! Поздравляю. — Хитрый дракон потряс мне руку. — Избранная Даэля Танар'ри — это не шутки. Парень теперь нервный, собственнические инстинкты обострились, на всех косится. Глядишь и врагов под шумок активнее прикопает. Главное, чтобы не нас. Ты уж поговори с ним.

Да, Даэль будет счастлив.

— Ответ пока не давай, иди подумай, — меня развернули и практически вытолкнули из аудитории. — Мы же не звери, даём право выбора. Но учти, что на занятия по боевой магии ты теперь записана, посещать обязана. Преподавать буду я. Иногда ректор. Однако с женихом обязательно поговори! А то мы, драконы, такие, если уж вбили себе чего в голову, ни за что не уступим. Танар'ри, конечно, страж, должен понимать, но мужчина он всё-таки в первую очередь… За избранную на ленточки растерзает, — пробурчал Хигтад, закрывая дверь. — А нам дополнительные силы лишними не будут.

Оказавшись в коридоре, я моргнула. Ничего себе, день начался! Всего первое занятие, а уже столько новостей. Тем не менее на предложение старого боевика хочу ответить согласием. Всё в душе встрепенулось, как только я переосмыслила сказанное. Быть полезной, научиться владеть огнём, официально искать тех, кто уничтожает магов — это всё то, чего мне хочется! Осталось убедить дракона. Даэля, кстати, пока не видно, хотя он обещал встретить меня после занятия. Очевидно служба закрутила. После вчерашнего происшествия стражам не сладко. Ничего, подожду.

Расхаживая по коридору, я медленно дошла до его конца. Здесь он расширялся в пузатую закрытую куполом экседру[22], где свет вертикально падал вниз из арочных полу-окон в основании купола, а стены были расписаны сочными фресками. По бокам экседры темнело два выхода, которые на самом деле вели в длинный, стрельчатый коридор, огибающий экседру по кругу. По сравнению с ярким предшествующим помещением коридор выглядел мрачновато, окна в нём были редкими, утопающими в массивных стенах и чередующиеся с колоннами, но зато по нему можно было неспешно прогуливаться между занятиями. Вся прелесть размеренного моциона по заведомо известному маршруту.

Сама не знаю, что заставило меня затаиться. При входе в эскедру я невольно смягчила шаги, задирая голову и любуясь фресками, и наступившей тишине отчётливо разобрала два шёпота. Один из них уронил сердце в пятки и прежде чем мозг сообразил, я уже прижималась к стене, распластываясь по ней с со сбивающимся дыханием. Вот точно говорят: удача любит храбрых, отчаянных и дурных. Хотелось бы являться первым вариантом или хотя бы вторым, но оба, похоже, не мой случай. Потому что только мне так внезапно везёт! Доносящиеся из глубины полутёмного коридора голоса вылетали из зева прохода усиленными, и я сразу узнала характерные, будто припылённые интонации некого оборотня.

— Я надеюсь, вы снимете с неё ограничения, — сухо звучал голос. — Никто не смеет приказывать членам семейства, не уступающего родовитостью императору.

— На территории академии все равны. К тому же это настоятельные рекомендации для безопасности студентов. Для их же пользы.

— Решения ректора не обсуждаются? — ехидно процедил оборотень.

— Ну что Вы. Решение было принято коллегиально.

— Не надо мне рассказывать о равноправии там, где его нет.

— Никто не позволит одной студентке нападать на других, какой бы родовитой она не являлась. Вы ведь понимаете о каком инциденте я говорю, — ответствовал неизвестный мне баритон.

— Догадываюсь. Девочка просто не совладала с нервами.

— В таком случае ей тем более следует успокоиться и какое-то время побыть в милом уединении.

— Не передать как я рад, — снова съязвил оборотень, злясь от того, что у него не выходит. — Сегодня день исключительных новостей.

 — Что ж, счастлив, что Вы именно таким образом их воспринимаете.

Светский тон беседы не позволял обманываться в неприятии друг друга тайных собеседников.

— Всего хорошего.

Из коридора стремительным шагом вылетел незнакомый мне мужчина. Я только и успела что обмереть, от страха плотнее прижимаясь к стенке. И что теперь?

— Тоже был рад, — донеслось шипение из коридора. — Погоди, скоро ты у меня иначе запоёшь.

Удаляющиеся вглубь твёрдые шаги привели мои мечущиеся в панике мысли в порядок. Так, если припылённый двинулся в глубину коридора, следовательно, через некоторое время он выйдет из второго выхода, как раз напротив меня — другого-то варианта здесь нет! — а значит мне нужно убираться. И быстро. Или… Я покосилась в сторону аудитории, такой далёкой сейчас и коридора откуда пришла. Прости, Дан, но решать нужно быстро! Да, я помню, что ты говорил не рисковать понапрасну, но когда ещё представится такой шанс раскрыть личность преступника? И я тихонько вдвинулась в сумрак коридора, наблюдая шагающую впереди угловатую фигуру.

Поначалу я честно хотела затаиться и в темноте коридора у своего выхода дождаться, когда оборотень выйдет из противоположного. Увижу его лицо, а он и не почует! Но когда шаги, гулко раздающиеся под сводами вдруг пропали, я запаниковала. Прислушалась. Нет, совсем ничего. Словно ловкий враг догадался, что его выслеживают и спешно покинул коридор. Вот только незамеченным из-за закольцованности последнего он никак не мог такое провернуть. Я кинулась внутрь. Ну, как кинулась… Пошла на цыпочках. Шла почти не дыша, прижимаясь боком к лишённой окон стене. У оборотней прекрасный слух и нюх, враг давно бы почуял меня в такой ситуации, и осознание этого добавляло адреналина. Сердце грохотало у горла, ладони вспотели, и мне самой казалось, что моё сдавленное дыхание слышно за километр. Не знаю, почему продолжала идти. Это как в фильмах ужасов: герой осознаёт опасность, ему дико страшно, но он продолжает идти. Любопытство, которое сгубило не одну кошку.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что стена, к которой я жалась, не глухая, а как бы снабжена ложными маленькими арками, выполненными исключительно для красоты. Длинный ряд декоративных углублений в стене, в которых даже не спрячешься. Глубиной… может с ладонь и высотой около метра. Если поначалу сердечко в ужасе замерло, и фантазия немедленно нарисовала затаившегося в одной из многочисленных ниш оборотня, готового выпрыгнуть оттуда на меня — чувствуя, как тело прошиб пот, я в смятении окинула взглядом бесконечный ряд арок: из какой ждать прыжка?! — но после того как я дотошно осмотрела ближайшую, душа успокоилась. И всё-таки, почему так тихо? Неужели в изгибе круглого коридора я умудрилась потерять оборотня? Ускорившись и почти не дыша, я на цыпочках проскочила несколько арок, не забывая косить в их полутёмные углубления глазом. Никого… никого… Снова никого. Дьявол, лучше бы он уже был! Мне послышался злой смешок. Как раз за спиной.

Подпрыгнув едва не до потолка, я в панике бросаюсь вперёд. Несусь как сумасшедшая, представляя, что меня преследует оборотень… в обличии зверя. Клянусь, в этот момент забыла обо всём на свете: и что выследить его хотела, и личность раскрыть. Выскочив из-за поворота со всего маха врезаюсь в чьё-то тело, от страха вскрикиваю. И только потом соображаю, что это Тео.

— Напугала! — хрипит младший Ирр.

— Сама боюсь, — честно сознаюсь я, держась за сердце.

— Ты чего так несёшься?

— Да как сказать, — опасливо кошусь в полутьму загадочного коридора, облизываю пересохшие губы. — Послышалось что-то. Вот и испугалась.

— Видок у тебя… — прищурившись, Тео окидывает меня взглядом с головы до ног. — Всклокоченная, глаза круглые, сердце колотится.

А я вдруг понимаю, что ни за что на свете не скажу ему правду о настоящей причине волнения. И в коридор не пущу. Заставив себя успокоиться приглаживаю волосы и поправляю одежду.

— Пойдём, — тяну Тео за руку к ближайшему выходу.

Оборотень уже мог улизнуть, пока мы тут разговариваем.

Какое-то время Тео сопротивляется, напряжённо всматривается в полутьму, но затем подчиняется.

— И всё-таки, чего ты так бежала?

— Мне, правда, послышалось. Шорох. Или… эм-м… скрежетание. Причём в коридоре никого не было. А когда я расслаблена и подобного не жду, то как бы пугаюсь. Мы, девочки, такие.

— Девочки, — Тео фыркает. — Да ты самая рисковая девчонка что я знаю! Не каждая драконесса такая отчаянная. Как я скучно жил до встречи с тобой.

— Угу, и синяков на лбу не получал, — ворчу я, недовольная его энтузиазмом. — И выговоров от отца. Неудачливая я для тебя.

В сторону коридора так и тянет оглянуться, шея сама поворачивается, но я держусь.

— Это как посмотреть, — отмахивается Тео. — Синяк всего лишь синяк, не молния в грудь. И выговор от отца — маленькая цена. Так что я считаю, что мне очень даже повезло.

— А ты как здесь оказался? — перевожу тему я.

— Меня Даэль прислал. Сам он попался моему бате. Я как раз выходил, когда тот начал рассказывать ему про отряды, которые планирует создать от академии для защиты студентов. Всё-таки мы тоже маги, хоть и юные. Я особо не прислушивался, сразу сбежал. За дверью они уже начали рычать на драконьем. Думаю, это надолго. Зато видишь, как я вовремя? Издалека увидел, что ты вошла в коридор и пошёл с другого конца, навстречу.

Я рассеянно кивнула. Вовремя, да. А потом… Отряды от академии. Ой. Ой-ой-ой.

Кое в чём всё-таки тот оборотень был прав: сегодня день исключительных новостей. Лично на меня они как из рога изобилия сыплются: то весть о запрете покидать академию сваливается, то видение прямо на лекции посещает, то разыскиваемого злодея слышу. Причём в академии, почти на расстоянии вытянутой руки. Разгуливает по коридорам как у себя дома. А как отреагирует Даэль на объяснения ректора о включении моей скромной персоны в отряд со старшекурсниками даже гадать не приходится. Он в нашем случае едва уговорился, а тут перед фактом поставят.

 — Ника!

Низкий голос раскатился по коридору, показывая, что Танар'ри уже здесь и он в бешенстве. Дошагав до меня, Даэль сгрёб моё тело в объятия и с силой прижал к груди.

— Я не позволю этому случиться, Ника, — взволнованно пророкотал он. — Никаких отрядов быстрого реагирования, пусть они сами справляются! Ты и так чуть не пострадала вчера по моей вине!

Эм. Я почти поперхнулась. Это почему по его вине?

— Я допустил, — пояснил Дан в ответ на моё вопросительное выражение лица. — Не должен был, но допустил. Мне и перед той девушкой неудобно, но тут уж ничего не поделать. Оказалась не в то время, не в том месте.

Меня кольнуло подобие жадности — с какой стати он о неизвестной разносчице заботится? — но в целом стало приятно, что Даэль такой внимательный и чуткий. Кстати, редкое качество для правителя. Я тряхнула головой, осознав о чём подумала. Это всё тлетворное влияние Кьюрсон; раньше мне и на ум не приходило, что Даэль принц и вероятный наследник, хоть сам отказался от трона.

— Мы с Сэмионом проведали ту девушку утром, — продолжил тем временем Дан. — Действие заклинания прошло и теперь она может говорить.

— С ней всё в порядке?

— Если так можно выразиться. Единственная странность в её рассказе — она сказала, что её сковал жуткий холод. Стиснул горло, из-за него она не могла дышать, кричать. Тогда как молния должна была обжечь.

— И дыра на стене дымилась… — прошептала я.

— Я тоже такое видел, — подтвердил Тео.

Острый, сосредоточенный взгляд Танар'ри усилил мои подозрения. Перед внутренним взором снова всплыл ледяной взгляд Найтеса, который сумел испариться из таверны неведомым образом. Никто не знает куда он делся.

— Я ещё подумал: жалко девицу, — ляпнул Тео. — Наверняка до костей спалило. А она жива и даже разговаривает. И палёным не воняло.

Меня передёрнуло.

— Даэль, дело в том, что… — я замялась, не зная, как сообщить дракону о своём намерении согласиться на предложение боевика Агделла и ректора. — Я ещё не дала ответ, но…

— Ты хочешь быть в отряде, — прищурился Дан.

Я осторожно кивнула. Танар'ри не ругался, он просто смотрел, но смотрел так… В общем, плохо смотрел. Стальную глубину его глаз затопило янтарное сияние и на этом поле вертикальной полосой выделился узкий чёрный зрачок. Ногти превратились в когти. Так-то я привыкла ко многим его драконьим штучкам, но сейчас от напряжённого мужского молчания впору пугаться. Вот как у меня так получается, что тайны, которые нежелательно оставлять тайнами, сами плодятся и множатся? И это ещё про видение и оборотня я Даэлю не рассказала.

— Мне нужно тебе кое-что дополнительно рассказать, — подумав, заключила я, решив, что если выдавать, то всё сразу. Пусть уже Даэль знает полный объём информации и сердится сразу за всё.

— Пойду-ка я отсюда, — сообразил Тео и потихоньку попятился, с опаской поглядывая на Даэля. — Вы тут сами разберётесь.

— Иди, — кивнул Танар'ри не сводя с меня пристального взгляда.

Тео исчез. А Дан, ухватив меня за руку, устремился прочь от экседры и втянул в ближайшую аудиторию. По счастью в ней было пусто. А я рада была оказаться подальше от злосчастного коридора. Тот теперь только с неприятностями ассоциироваться у меня будет. В пустом, гулком пространстве из спины Даэля с хлопком вырываются крылья, и Танар'ри обхватывает ими меня, заключая в кокон.

— Ника, Ника, как ты не понимаешь! — почти стонет он. Когти у него исчезли, но глаза всё ещё янтарные. — Моё сердце не выдерживает, если тебе грозит опасность. А это действительно опасно. Неужели случай в таверне тебя не убедил? Та девушка хоть и жива, но долго находилась в беспамятстве и вряд ли теперь она сможет дышать полной грудью. Когда мы с Сэмионом пришли, у неё был лекарь и он заключил, что после удара замечены перебои с работой сердца. И обморожение бесследно не прошло. Я не переживу, если с тобой такое случится.

Ну Найтес! Это всё он со своей морозной магией!

— Я маг огня, — напоминаю Даэлю. — Мне обморожение не грозит.

— Не важно. Может быть другое.

— И теперь мне сиднем сидеть в академии? Взаперти?

— Да, это было бы неплохо, — соглашается Дан.

— Никогда!

— Ника!

Я чувствую напряжение, которое исходит от дракона, и оно прошивает нас огненным шпилем. Даэль не сводит с меня взгляда, и я неожиданно замечаю горькую складку его рта, тени под глазами. Он на самом деле волнуется; злится, но ещё и волнуется, и это так неожиданно приятно, что слова застревают в горле.

— Ника, — с басовитыми интонациями выдаёт Даэль. — Это временно. Я найду всех этих тварей, никуда они от меня не денутся. В любом уголке Империи найду. Тех, кого не переубиваю, засажу за решётку, заставлю признаться во всех грехах. Но пока тебе следует поберечься.

Протянув руки, он нежно поглаживает меня по щекам. А я застываю в ступоре. Всякий раз в моменты наших стычек Танар'ри меня шокирует. Я жду от него напора и грубости — от такого большого, мощного, яростного в гневе существа как дракон, да и как от мужчины тоже; характер у драконов не сахар, оборачиваются громадными ящерами, рычат, крушат, могут гору легко разнести. Зубищи кинжальные, когти. А он вместо грубости нежен и выдержан. Контролирует себя. Ради меня. Я ведь вижу, как вздымается его грудь, кожа раскалилась, в аудитории словно стало жарче, и его способность думать не только о себе умиляет до глубины души. Простая истина открывается во всей красе: любить — значит беречь. Даже в ссоре беречь. И не делать больно… Какой контраст с орущим Стасом, перекошенное лицо которого и его громыхание кулаком по столу потрясли меня до глубины души. Я тихо вздохнула, смаргивая непрошенные слёзы.

— Ты плачешь? — Дан перепугался.

— Нет, — севшим голосом проговорила я. И откашлялась. — Это я от счастья… расчувствовалась. Что ты у меня такой.

Какое-то время Даэль молчал, рассматривая меня, а затем улыбнулся. Сначала скупо, уголком рта, а затем широко и открыто. Выражение лица стало таким довольным, что тут уже перепугалась я. Может, чего не то сказала? Не надо было так в лоб? А Танар'ри смотрит как сытый кот, обнаруживший банку сметаны и в мгновение ока её слизавший. Янтарные глаза радостно поблёскивают, в них больше ни следа злости, на лице мужское удовлетворение.

 — Что? — с удивлением пролепетала я.

— Ты впервые признала нас парой. Вслух. Сделала это только что. До этого момента просто соглашалась со всеми доводами, не возражала, но сама не высказывала. А тут произнесла.

Крылья дракона сомкнулись на мне плотнее, стало жарче. Вот же ж! Я прикусила губу, сдерживая улыбку, но это было всё равно что пытаться удержать лавину: всё равно прорвалась. Смотреть на сияющего Даэля удовольствие запредельное, однако я заставила себя собраться.

— Дан, я понимаю почему ты рассердился, но и ты меня пойми! — продолжила я, подшагивая ближе и ухватываясь обеими руками ему за рубашку, сгребая белоснежные края в горсти.

Даэль чуть склонил голову, сосредоточенная морщинка пролегла между бровей. Похоже, то что он обрадован моим внезапным признанием на стремление оберегать никак не влияет. Этот дракон дивно упорен и всё равно будет пытаться отговорить.

— Пожалуйста, — мягче добавила я и отпустив рубашку погладила его по груди. — Это моя жизнь, я должна её жить, а не прятаться. Я не смогу всё время сидеть взаперти, пока ты бегаешь за врагами. Не знаю, как в Эсшаоре, а в моём мире их бесконечное количество. Вечно что-то случается. И так мы будем очень редко видеться.

Танар'ри молчал и тяжело дышал. Я чувствовала, как учащённо колотится его сердце, бьёт по кончикам пальцев. Но последний аргумент заставил его задуматься. Морщинка на лбу из сосредоточенной стала недовольной, янтарная ясность глаз сменилась стальной серостью и тут же наполнилась мрачностью грозовой тучи.

— Я решу этот вопрос, — рыкнул он.

— Дан, — я шмыгнула носом. — Пока мы не начали целоваться…

Даэль изогнул бровь.

— По поводу ран той девушки. Это был Найтес. Я думаю оборотень промахнулся и в разносчицу стрельнул магией Найтес. Отсюда мороз и холод. Он же и глаза всем отвёл, ведьмы это умеют, я помню, поэтому оборотни спокойно вошли в таверну, и ничего из нас ничего не заметил.

— Я тоже так думаю, — кивнул Даэль. — Они заодно. Им нужна ты. Поэтому…

— Поэтому в академии я в безопасности не буду! — торопливо перехватываю разговор. — Несколько минут назад в том коридоре за экседрой я слышала голос оборотня. Он разговаривал с кем-то из персонала. Просил снять ограничения с Трии Кьюрсон.

Секунда тишины кажется оглушительной. Я прямо физически чувствую, как переваривает новость Даэль, и как он наполняется яростью.

— Что? — тихо рычит он. — И ты мне только сейчас об этом говоришь?

По щелчку пальцев Даэля дверь распахивается, и он вихрем уносится из аудитории. Я кидаюсь за ним, но дверь тут же захлопывается прямо перед носом и по ней расползется огненная дымка. Догадываюсь, что это некое заклинание. Толкаю дверь, налегаю на неё изо всех сил, но ничего не происходит. Дан просто запер меня здесь! Кидаюсь к окнам. Из принципа хочется выбраться во что бы то ни стало, но вцепившись в створку вижу, что аудитория примерно на третьем этаже и, если прыгать, то есть риск свернуть себе шею. На такое я не готова, даже из упрямства. Сейчас то, что академия выстроена в виде старинного замка превращается в огромный минус. Снова кидаюсь к двери. Подумываю запустить в неё чем-нибудь, хватаю стул… И дверь снова распахивается, едва не слетая с петель. На пороге злющий Даэль, кончики пальцев дымятся недавно применённым заклинанием.

— Ушёл, — рыча, выдаёт он.

В этом я даже не сомневалась.

— Ты выслеживала его?

Киваю. Напряжение сгущается.

Внезапно появившееся тёмное пятно на фоне ясного неба заставляет нас посмотреть в окно. Створку я успела приоткрыть и с улицы тянет гарью.

— Кутл-Бари́ горит, — ошарашено шепчу я.

— Там, где «Альтрийское гостеприимство», — заключает Даэль, чьё драконье зрение намного острее моего.

Он резко срывается с места и подскакивает к окну, распахивает до конца створку.

— Даэль! — в ужасе кричу я, боясь, что он меня тут оставит запертой.

Танар'ри усмехается.

— Ника. Похоже, держать тебя рядом с собой намного безопаснее для тебя. И для меня, — уже тише ворчит он, но я всё равно слышу. — Хватайся.

Без раздумий обхватываю его за шею. Даэль крепко обнимает меня и шагает вниз из окна.