Глава 22. Яркий бал не всегда на пользу

…Мы усваиваем мало из побед, и многое из поражений

Тусклый полумрак разливается над сокровищами на полу. Они позвякивают, приятно рассыпаются под ногами, стопы утопают в золотой подстилке по щиколотку. Знакомые, уносящиеся ввысь потолки. Как и аура силы, витающая вокруг. На этот раз она не выпихивает, а кружит рядом, ластится к коже, её прикосновения словно касания шёрстки, только не котёнка, а грозного хищника, за бархатной мягкостью которого скрываются стальные когти: расслабляться не стоит.

Я иду, ощущая упругое сопротивление монет. Впереди две плиты, две могилы. Мощный драконий хвост обвивает ложа, его шипы грозно торчат из золотой подстилки, монеты как продолжение чешуи… Всё здесь застыло во времени, выглядит так же, как в прошлый раз. Остановившись на почтительном расстоянии, вглядываюсь в застывшие фигуры. Я уже знаю кто это. Маэдо Ридэль Танар'ри и Алиенора Танар'ри. Дракон-бунтарь со своей возлюбленной демонессой. Император, выбравший любовь вместо власти и женщина, отдавшаяся любви безраздельно, хотя её и мужчину много чего разделяло. Предки Даэля.

Белёсое марево заволакивает обзор. На минуту отвожу глаза, а когда смотрю снова, то одно ложе выглядит пустым. Да, точно! Шаг вперёд позволяет убедиться в этом. Вздрогнув, панически оглядываюсь. Император-дракон с величественным мечом в руках продолжает лежать, а женская фигура со своего места исчезла. Никак хозяйка усыпальницы решила поприветствовать меня лично. Я пячусь, но звон монет меня выдаёт. Быть тихой не получается. Да ещё грозные шипы драконьего хвоста… Мне кажется или они сдвинулись, сужая границы?

Крепкая, но небольшая рука ложится мне на плечо, и я вскрикиваю. Бездна! Так и поседеть можно! Однако в фигуре, что до этого была невидима, как я не крутилась, угрозы не чувствуется. И мне жаль, что за глубокими складками плаща и широким надвинутым капюшоном не видно лица демонессы. Только тонкая рука указывает на изящество её владелицы. Алиенора протягивает мне свиток.

«Найди нас», — шепчет в голове голос. «Ближе по сердцу, чем по крови».

Она разворачивает меня к каменным плитам усыпальницы, и я вижу коленопреклонённую фигуру мужчины, над которой в полный рост стоит император Ридэль. И его огромный, сияющий чёрным огнём волшебного камня меч плавно опускается сначала на одно плечо мужчины, потом на другое. А рука Алиеноры начинает бешено меня трясти.

— Ника, Ника! — обеспокоенный голос Даэля настойчиво зовёт меня.

Никак не получается вырваться из тягучего сновидения, однако Даэль настойчив. Оказывается, за плечо меня трясёт он, а не Алиенора.

— Да? — шепчу я, облизывая пересохшие губы. — Что случилось?

— Ты кричала во сне, — в интонациях Танар'ри облегчение, однако не окончательное. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

А что было вчера? Ах, да, мы столкнулись с «припылённым» оборотнем лицом к лицу, выяснили кто он такой и эпично разгромили кабинет ректора. Кабинет восстановлению наверняка не подлежит, хотя это не точно, учитывая возможности местных магов, а разоблачение оборотня-советника ни к чему не привело. Ещё с императором пообщались. Глаза панически распахнулись. Перед императором неудобно, я же фактически в обморок при нём свалилась, теперь за больную меня примет. Скажет, бракованная иномирная человечка на голову его сына. Нервная и с падучей. А у меня до сих пор перед глазами злобные гримасы его советника при попытке меня поджарить. И как молния в кресло угодила. Не повезло креслу ректора, зато повезло мне. Второй раз. Как бы в следующую попытку Гирш Фан не преуспел, не может же фартить вечно.

— Чувствую себя на удивление хорошо, — откашлявшись, произнесла я, прислушиваясь к ощущениям. В самом деле, ничего не болело. Голова была ясной. — Испугалась только. И глазищи оборотня этого, перед тем как он исчез в портале, забыть не могу. Боюсь, ждёт меня его трескучая молния с распростёртыми объятиями третий раз.

— Не говори так, — пугается Даэль. В его глазах светится решимость порвать советника на бантики. Черты лица заострились, под глазами залегли тени. — Я этого не допущу.

А я замечаю, что Дан лежит рядом со мной почти обнажённый. На нём только короткие обтягивающие панталоны, напоминающие трусы-боксёры в моём мире. И передо мной полный обзор чудесных, рельефных мышц. Какой же он всё-таки красивый!

— Так почему ты кричала?

Заметив мой любующийся взгляд, Даэль улыбается и придвигается ближе. От жара его тела плывёт в голове, но это приятная истома, растворяться в которой хочется каждой клеточкой тела. Плыть, утопая в сладкой нирване. Да ещё Даэль, подогревая, ведёт кончиками пальцев по руке, подбираясь к границе прикрывающего меня одеяла. Я тоже не могу устоять и с большим наслаждением веду по рельефным мышцам ладонью. Ох, ничего не помню! Как оказалась в постели, кто меня раздел и уложил. Надеюсь, это был Дан. Чем закончилось происшествие в ректорском кабинете. Ладно, выспрошу всё чуть позже. А пока… С трудом собравшись с мыслями, потому что сильные руки Даэля скользнули на плечи и уже разминали ещё сонные мышцы, выдала:

— Мне снился сон. Я снова была в том видении, гробнице-усыпальнице твоих предков.

Пальцы Танар'ри застыли. Мгновение он переваривал информацию, а затем продолжил массаж, с большой сосредоточенностью и методичностью.

— Что видела, — серьёзно проговорил он.

Не утаивая ничего, я подробно пересказала видение. Дотошно описала все мелочи, включая протягивание свитка и то, как коленопреклонённого мужчину касались мечом. Действие не вызывало сомнений, в моём мире подобные церемонии также проводились, а ещё…

— Я уверена, что это был ты, Даэль, — пошептала я, тихонько вздыхая. От размеренных надавливаний на мышцы хотелось мурлыкать от счастья. Кажется, Дан превратил моё тело в желе. Мысли разбегались, и я с трудом ловила их, заканчивая рассказ. — Твой предок таким образом хотел показать, что видит в тебе переемника. Он не против, чтобы мы нашли меч.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌- Может быть, — задумчиво проговорил Даэль.

Глаза мужчины горели. Массаж раздразнил и его. Неуловимо быстрым движением Дан опрокинул меня на кровать и поцеловал. Рот запечатали уверенные мужские губы, и я улетела в кружащем голову поцелуе. Возмутительном, пряном, бархатистом, с тонким флёром мятной свежести и сандала. Танар'ри не давал мне опомниться, ласкал, поцелуй набирал обороты и, не теряя нежности, становился всё более жадным. Ах… Ох, Даэль, ох… Пламя растекалось в крови.

«Не отпустит!» — мелькала счастливая мысль. «Никуда меня сейчас Даэль из кровати не отпустит!»

Я тонула в блаженстве и запахе любимого. И вскрикнула, когда он потёрся об меня внушительной выпуклостью. Крепко прижался между ног, шипя от нетерпения. За пару ударов сердца пламя в крови стало тягуче-жадным. Нежных ласк языка стало ужасно мало, я сама тянула Даэля на себя, целовала вкусные губы, прижималась, млея от коротких бросков бёдрами. Дан пил мои вскрики, отзывался на каждое движение, и я опомниться не успела, как мы оба оказались без одежды. Точнее, без её остатков. Танар'ри и так был почти раздет, а когда успели окончательно оголить меня, память не зафиксировала. Ну да и шут с ней, с памятью! Неясное беспокойство тихо пискнуло внутри, когда Даэль неожиданно нырнул вниз. Широкие тёплые ладони обхватили меня под колени и Танар'ри мягко дёрнул меня на себя вынуждая сползти на край кровати. Я тихо охнула, когда мужские губы сладко коснулись интимных складочек, а язык нашёл чувствительный бугорок.

— Что ты делаешь, Дан? — в полуобморочном состоянии пролепетала я, хотя прекрасно осознавала, что.

Я не была ханжой, знала о таких ласках, правда всегда стеснялась и особого восторга они у меня не вызывали. Но теперь со всей уверенностью могу сказать, что дело определённо в человеке, который ласкает. В смысле… в драконе. И том как… целует. О-о…! Не важно!

— Даэ-эль! — запела я, запуская пальцы в мужские волосы, выгибаясь дугой.

Руки Даэля горячо оглаживали мне живот, бёдра, губы — на секунду оторвавшись от интересного занятия — выцеловывали мурашчатые дорожки на внутренней стороне моих бёдер и возвращались, а язык круговыми движениями нежил ставшую сверхчувствительной горошинку, сводил с ума точными ударами. По всему телу рассыпались молнии удовольствия. Но Даэль на этом не остановился. Очень плавно, аккуратно, к движению языка добавились ритмичные проникновения пальцами. Он безошибочно скользил по той самой, особенной точке, дразнил её, но не давал мне сорваться в оргазм.

— Не могу… Не могу больше, — выдохнула я и Даэль рванул ко мне.

Плавно слитным движением скользнул вверх, приятная тяжесть его тела разместилась на мне. Удар сердца и он одним рывком оказался внутри, выбивая вскрик из моей груди. Обрадовав парой глубоких сильных движений Даэль чуть отстранился и закинул мои ноги себе на плечи, одновременно подсунув подушку мне под попу.

— Ника! — судорожно выдохнул он, начиная двигаться.

Когда всё закончилось, мы мирно улеглись рядом, переводя дыхание. Я с удовольствием гладила тело Даэля, наслаждаясь фактурностью мышц, а Танар'ри жмурился от удовольствия. Как же всё-таки приятно, когда тебя так воспринимают и принимают!

— С каждым разом всё прекраснее, — хрипло пошутил мой дракон и хитро покосился на меня; поцеловал в макушку. — Нам надо чаще практиковаться, — нахально заявил он. — А чтобы ты не смущалась от моей внезапности, могу начинать целовать тебя спящую. Или ты меня. Спящего. Гарантирую: мне точно понравится!

Краснею. Последнее предложение просто… Просто за гранью!

— Что? — посмеивается Даэль, наблюдая мой румянец во всю щёку.

— А ведь я целовала тебя спящим, — признаюсь я, вспоминая один из самых своих первых дней в Эсшаоре. — Помнишь ночь, когда ты обнаружил плащ на кровати? Ты еще не понял откуда он взялся. Я принесла его. Ну и… Я тогда наклонилась над тобой, и мы поцеловались.

То, что после этого, не дыша, под кроватью лежала, говорить, пожалуй, не сто́ит. Хотя, судя по лицу Даэля он нечто подобное подозревает, только вопрос не задаёт. И как много пикантного я после поцелуя видела — тоже не скажу!

— О, какие подробности выясняются, — выдаёт Даэль. — Надеюсь, впечатление произвёл? — серые глаза лучатся довольством.

— Неизгладимое.

И смех, и грех.

— Расскажи мне о своих предках, — торопливо перевожу тему я и Даэль расслабленно откидывается на спину, глубоко вздыхает.

— Ридэль и Алиенора Танар'ри — легенда. Начнём с того, что до Маэдо Ридэля Эсшаором правил его дядя. Огненный дракон, как все мальчики у нас в роду. Король не отказывал себе в удовольствиях. Вместо государственных дел и воинских упражнений увлекался искусствами, театром, а ещё больше прелестными созданиями, что мелькали тогда на тех поприщах. Драконессы, эльфийки, человеческие женщины — он любил всех.

Даэль со значением улыбнулся, покосившись на меня, а я покраснела от неоднозначного намёка о сексуальных подвигах его предка. Что и говорить, аппетиты у того явно были отменные.

— В его постели побывали многие. Как результат — множество бастардов, претендующих на трон и женитьба на женщине весьма далёкой от умения управлять империей. Страна тянула на остатках благополучия от прежних императоров, было множество недовольных. На той волне подняли голову первые ростки того общества, которое мы сейчас называем «Щитом и когтем», — Даэль на минуту призадумался. — Тогда они наверняка даже выглядели справедливыми борцами за восстановление государства. Один из бастардов не стал долго ждать естественной кончины отца и собрал войска. Столицу взяли мощным и неожиданным ударом, нанесённым с гор. Новый правитель расплатился со своими солдатами по-королевски: он отдал покорённый город на разграбление, а сам переместился в соседний.

— Что стало с императором? — спросила я, невольно заинтригованная рассказом, думая, жалеть мне царственного развратника или не стоит.

 — Убили, — Даэль равнодушно пожал плечами. — Бастарды сцепились между собой и тут появляется Ридэль Танар'ри, не выдержавший раздирания империи на части. Прямолинейный и ответственный, нетерпимый к чужим слабостям, этот дракон жёстко навёл порядок. Назначил себя императором, невзирая на ропот недовольных, согнал пленных восстанавливать столицу и начал править. Разумеется, протесты были. Ридэль подавлял их. Кровная принадлежность к правящему роду играла ему на руку, однако новому императору часто ставили в вину то, что он не женат. Мол, правителю положено. И тут мой предок встретил Алиенору.

— Демонессу, — улыбнулась я, предвкушая реакцию общества.

— Да.

— Какой скандал! Твой предок был совсем не пушистым зайкой!

— Огненным драконом он был, — парировал Даэль, прижимаясь ко мне всем телом и я почувствовала, что мы вполне можем пойти на второй заход. Ой, у этих Танар'ри, похоже, сексуальная неутомимость в роду! — Ммм, ты меня слушаешь или отвлекаешься на несущественные детали? — мурлыкнул Даэль.

— Слушаю! — пискнула я, натягивая одеяло до подбородка. Перерыв! Имею право на законный перерыв! Я ещё не пришла в себя от первого чувственного забега!

— Ладно, — Даэль снова откинулся на спину с довольной улыбкой. — Алиенора не была драконессой, поэтому её красота не являлась классической в понимании большинства жителей Эсшаора. Однако мужчины, познакомившиеся с ней, были очарованы. Её характер сражал наповал. Дерзкая и решительная, острая на язык, быстрая в принятии решений — она сводила мужчин с ума. Ридэль не стал исключением. Правда, крылатые ящеры Алиенору не прельщали, и властитель Эсшаора едва не схлопотал от будущей супруги стрелу — при первом знакомстве она приняла его за дикого дракона и выстрелила на поражение, — Танар'ри усмехнулся. — Алиенору перенесло в наш мир забросив при этом в одну из самых суровых областей. Там её Ридэль и нашёл.

— Откуда он знал, что она будет там?

— Он не знал, он просто пришёл. И увидел девушку. Сразу почувствовал, что она его избранная. Принёс во дворец. Он по-драконьи настырно её добивался и преуспел.

— Ещё бы! — мой рот не закрывался от улыбки. — Наверняка нашёл, чем поразить девушку.

— Даже могу предположить, чем, — Даэль хитренько фыркнул, оттягивая пальцами край одеяла. — Никакая драконесса не смогла бы составить ему настолько гармоничную партию. Алиенора скакала верхом, не стеснялась высказывать своё мнение и при необходимости применять магию. Тёмная магия демонов оказалась неожиданно мощной в нашем мире. Возмущённые и завидующие драконессы требовали убрать иномирянку из дворца, но Ридэль никого не слушал. Чтобы заткнуть всем рты он взял и женился. К тому моменту Алиенора ответила на его чувства, и сообщила, что в своём мире она тоже из родовитой семьи. Их герб хоровод юных лун на тёмном фоне вокруг чёрного, излучающего магию камня. Камень, как доказательство, был при ней и Алиенора преподнесла его в дар своему супругу. Что случилось с камнем, ты знаешь. Девиз «Ближе по сердцу, чем по крови» — Ридэль выдумал специально для жены. Им же и подписал свой знаменитый манифест, после того как закрепил в веках фамилию избранной. Этого императору так и не простили.

— Не всё так просто даже для императора, да? — вздохнула я.

Женская зависть неистребима (я подумала о Трие Кьюрсон и её нападках, представляя, что должна была выдерживать Алиенора от нескольких десятков подобных дам, живя во дворце и занимая, по их мнению, непредназначенное ей место), нравы и жизненный уклад везде меняют крайне неохотно и в этом смысле Ридэль и его демонесса влюблённые-первопроходцы.

— Его поступки выходили за пределы понимания подданных, — хмыкнул Даэль. — Маэдо Ридэль Танар'ри умел и проигрывать, оставляя отличное впечатление о себе. С трона он ушёл так, что надолго запомнили. И успел отправить империей пару сотен лет. Родить детей.

— Он тебе нравится, — догадалась я.

— Неоднозначная личность, — согласился Даэль.

— Послушай… — слова о детях вдруг заставили меня сначала встрепенуться, а потом покраснеть. — Дан, а мы с тобой… Если у нас…

— Что? — Танар'ри по-мужски не понимал.

— Если у нас будут дети! — выпалила я, мысленно проваливаясь сквозь землю и досадуя на крылатую недогадливость в постели рядом. — Ведь мы же… Кто у нас будет?

— Драконы, Ника. Исключительно драконы. Полагаю, что огненные, но это не точно.

Даэль улыбается так, что внутри всё переворачивается. И очень, очень собственническим жестом кладёт руку мне на живот.

— Прямо… с крыльями?

Я нервно ёрзаю под широкой ладонью. Это ведь надо ещё привыкнуть и принять! Сжиться с мыслью. Ну, Ника, ты попала. Мать драконов! А от мужской ладони как на зло волны тепла, словно Даэль вжился в роль папочки и решил пообщаться таким образом с будущим потомством. Не могу поверить! И не могу отринуть блаженство, которое ворочается под сердцем от одной мысли.

— Прямо да. — Дан посмеивается. — Не волнуйся, крылышки у драконят появляются не сразу, как и способность к обороту.

— Но… драконы?!

— Маленькие и большеглазые. Умилительные, сосем как люди. Будут шалить, а потом первые чешуйки, зубки… — Даэль умилённо поглаживает меня. — Ох, Ника, мы говорим о детях, и я каменный. Но не переживай пока насчёт беременности, — на этот раз Даэль проявляет смекалку и правильно расшифровывает мой застывший взгляд. — Её нет.

Он прав, вопрос не случились ли со мной драконята тревожит меня очень и очень. Ведь с Даном мы были вместе несколько раз и каждый раз мозг отключался, плавая в эйфории.

— Откуда ты знаешь?

— Мы делаем защиту при помощи магии. Мне не терпится зайти с тобой в вопросе детей дальше, но пока ты в опасности, это неразумно.

Не могу с таким не согласиться.

— Круто, — бурчу я, услышав о волшебстве в качестве противозачаточных. В нашем мире о подобном можно лишь мечтать. Встречаешься с парнем в своё удовольствие и не паришься. — Мне тоже хочется от тебя детей, но пока рано, — решаю сознаться я.

 Удовольствие от моих слов Танар'ри не передать словами: он весь сияет.

— Даэль, а почему ты велел мне не распространяться о даре предвидения? — задаю ещё один тревожащий вопрос. — Ты не доверяешь друзьям?

— Доверяю. — Танар'ри стал серьёзным. — Но видишь ли… Гэллаис — он верный пёс императора. Ещё в детстве его приставили присматривать за мной, учить. За эти годы мы сблизились и стали друзьями, однако я отдаю себе отчёт, что по-настоящему он предан лишь императору. То, что знает Гэл, через некоторое время будет знать и отец. А вот тут мне хотелось бы избежать точек давления. Ты — половинка моего сердца, Ника. Ради тебя я сделаю всё. И меня уже поймали: придётся пойти на бал. Хорошо, что отец не наглел, не стал настаивать на бо́льшем. Да и в целом его приказ звучал как просьба.

— Да уж, — я припомнила тот момент. — Но, может, ты ошибаешься на его счёт и авторитарность просто желание заботиться?

— О, нет! — Танар'ри смеётся. — Просто ты его пока мало знаешь.

— Мне вообще с императорами общаться не приходилось, — тоже смеюсь я и Дан заворожённо гладит меня по лицу, целует в губы.

— Красивая. Добрая. Умная. Нежная. Моя, — хрипло говорит он и снова целует. — Одевайся, нам пора.

— Куда? — недоумеваю я.

— Лекция у тебя, — коварно сверкнул глазами дракон. — И… выбирать платье.

 Несколько дней пролетели незаметно. Всё это время я ходила на лекции, училась, встречалась в свободное время с Даэлем и друзьями, предпочитая для встреч «Альтрийское гостеприимство», и готовилась к намеченному императором балу. В академии стало намного легче дышать, после того, как приструнили Трию Кьюрсон; злобная драконесса сверлила мою персону прожигающими взглядами, однако близко не подходила и я временно успокоилась. Тем более грядущий бал тревожил меня гораздо больше, чем злопыхательница. Как себя вести, чтобы не опозориться, придётся ли танцевать у всех на виду, показательно (а то, что все будут глазеть — несомненно), что одеть… Волнений миллион. Танцевать я любила, только до этого вальсировала лишь в своё удовольствие, не под прицелом, но, хвала богам, Даэль обещал постоянно быть рядом. И с платьем он уже помог, как собирался. Нежно-голубое, роскошное, с тонким шитьём и из невесомого материала — настоящий шедевр. Кажется, я утратила дар речи, когда увидела его. Лиф, словно сотканный из сотен крошечных лепестков плотно прилегающих друг к другу, как перчатка обволакивал фигуру до талии, лепестки начинались с груди, оставляя свободными плечи, узкими клинышками сбегали на бёдра, рисуя узор. Кружевными полосочками обозначали приспущенный рукав. В центре каждого листочка мерцала капелька «росы». Держалось платье на тончайших бретелях, а юбка воздушно разлеталась в стороны, будто созданная из чуть более плотного, чем воздух, материала.

«Оно необыкновенное! Спасибо!» — только смогла выдохнуть я, примерив. К платью полагались атласные туфельки и изящные заколки для волос, под стать мерцающим «росинкам». На вопрос откуда у него такая красота Танар'ри лишь загадочно улыбнулся. И, главное, с размером угадал! Платье село идеально, словно было под заказ шито.

«Красавица!» — одними губами ответил на это мой дракон, заставив меня зардеться.

Примерка, как все наши основные встречи проходила в «Альтрийском гостеприимстве» и для этого пришлось выпросить у ректора пропуск на выход и тот, немного поворчав, его предоставил.

«Не то снова кабинет мне разнесёте», — обосновал он своё разрешение. «За студентку, Танар'ри, отвечаешь головой!» Даэль серьёзно кивнул.

Сегодня мы всей компанией обсудили как оборотню удалось уйти порталом с места преступления, если ректор наложил на учебное заведение защиту; пришли к выводу что поганец просто склад невероятной силы артефактов, и это он успел продемонстрировать одним взрывом, когда мощных драконов разметало к стенам, словно малых детей. Не зря это хитромордое существо в советниках императора подвизалось. Гэллаис сказал, что подобные артефакты имеются, а эльфу в таких вопросах можно было верить. Затем Даэль взял слово и попросил всех быть предельно внимательными и некоторое время не раскрывать секрета о том, что они сейчас услышат, никому. «Даже императору», — особо подчеркнул он. И рассказал о моём последнем видении. Все невероятно разволновались. После восклицаний: «Что?!», «Почему!», «Как такое возможно?», вопросы посыпались более осмысленные.

— У Ники дар предвидения? — Тео посмотрел на меня с гордостью, словно он лично наделил меня таким даром и теперь рад, что талант благополучно прижился в теле. — Уникальная девушка!

На его слишком восторженный взгляд Даэль мрачно выдохнул, однако смолчал.

— И давно скрываете? — это практичный Сэмион.

— Не слишком, — не стала вдаваться в подробности я. — Я сама долго не могла поверить. И мне нужно было убедиться. Понять, что я не сумасшедшая.

Не стоит обижать друзей. Я опасалась, что наша предосторожность может быть воспринята как недоверие. Гэллаис же на последнее неразборчиво забормотал, явно сдерживая порыв кинуться к любимому кристаллу, за которым он проводил столько времени. «Поразительно, насколько своевременно…» — только и смогли разобрать мы.

— Тот меч — определённо меч рода Танар'ри, который Ридэль унёс с собой, отказавшись от трона, — заключил Даэль, когда первый шок у слушателей поутих. — Мы с Никой думаем, что через видение мои предки пытаются сказать, что поддерживают нас. Меч нужно найти, и он послужит подспорьем в борьбе. А вот что за свиток протягивала Нике Алиенора — это загадка.

— Никакой загадки, — подал голос, пришедший в себя Гэллаис. — Просто обычно о таком не распространяются.

— О чём не распространяются? — Дан сосредоточенно нахмурился.

Эльф помялся, однако деваться ему было некуда, сам начал говорить, и он пояснил:

— Считается, что манифест объединения, который хранится в императорском дворце и который написал Маэдо Ридэль для потомков в долине Капптона, передав тот с последним видевшим его в живых стражником — настоящий, — издалека начал он.

 — Но это не так? — подхватил мгновенно уловивший суть Даэль и весело ухмыльнулся.

— Верно, — эльф горестно вздохнул. — Манифест считается частичкой императорской власти. Нечто вроде передающейся регалии, как корона или скипетр, с ним даже коронуются, вступая во власть, поэтому никто не знает, что на самом деле это копия. А у меня никаких сомнений, что настоящий манифест находится в сокровищнице Танар'ри. Он выглядит как свиток и держит его в руках Алиенора, тогда как император Ридэль — меч. И именно манифест протягивала Нике демонесса.

На секунду повисло ошарашенное молчание.

— Никому не говорить! — панически воскликнул Гэллаис, осознав масштаб раскрытой тайны. — Разболтаете и нам всем как минимум пропишут темницу до конца дней! Шутка ли, императорские символы власти!

— А я-то думал настоящий манифест в сокровищнице прячут, вытаскивают только по торжественным случаям, — съязвил нечуткий к запугиванию белогривый Лэйд В'аольенн и зафыркал, заставив эльфа гневно покраснеть.

— Сэмион! — рявкнул эльф.

— Молчу, наставник.

Лэйд сделал движение, будто запер рот на замок.

— Но какой в этом смысл? — произнесла я, обдумав вышесказанное. — В усыпальнице Танар'ри манифест и меч. Получается, властители Эсшаора унесли с собой важные символы власти…

— Из вредности, — перебил Тео.

— Да я не о том. И теперь Алиенора протягивает мне в видении настоящий манифест. Но зачем?

— Ты будущая императрица? — брякнул Тео, — заставив всех подавиться воздухом и закашляться. — Ну, а что? Нечего на меня так смотреть! Я моложе всех вас, но я не глупый. Император передаёт Даэлю меч, а императрица Нике — свиток. Всё логично. Они выбрали себе переемников!

Младший Ирр расплылся в такой широкой улыбке, что ослепнуть можно было. Тишина повисла ещё более внушительная. Кажется, все присутствующие всерьёз задумались над вариантом: «А вдруг?» А Тео, недолго думая, выдал продолжение.

— Ника, — мгновенно сориентировался он, — когда ты станешь управлять страной, ты поддержишь мои исследования?

Теперь уже подавилась воздухом я.

— Тео, ну какая из меня императрица, — попыталась урезонить я парня. — Я обычный человек, знатной крови, как у Алиеноры Танар'ри во мне ни капли. Единственное сходство в том, что я тоже иномирянка и также перенеслась в чужой мне мир. В смысле, он был мне чуждым, — поправилась я, понимая, что грешу против истины и давно не воспринимаю Эсшаор чужим. Он стал родным и близким, и я уже не жажду вернуться назад. — И у меня точно нет таких даров в виде магического камня, как у Алиеноры.

— Зато у тебя дар предвидения какой! — горячо возразил Тео. — Он сам по себе ценность. В Эсшаоре редко встречается. И для драконов не так уж важна родовитость крови. Если дракон признал в тебе избранную, всё остальное ему делается неважно.

Дан кивнул, пряча в уголках губ улыбку. Кое-кому точно понравилась пылкая речь сына ректора. «Из когтей не выпущу», — мысленно проворковал он. «Моё сокр-ровищ-ще!» Вот ведь… дракон! Тео тихонько вздохнул, наблюдая наши переглядки. А я с трудом отвела взгляд от янтарных всполохов, танцующих на сером фоне.

— Нет, дело не в манифесте как символе власти, дело в нём как в документе, — заупрямилась я. — Точно! Думаю, свиток Алиенора протягивала мне по другой причине. Там же слова ещё были: «Найди нас». Это ключ! В смысле подсказка.

— Гэл, а у тебя есть текст манифеста? — проговорил Даэль, внимательно глядя на меня.

Гэллаис в ответ недовольно поджал губы.

— Всё у меня есть, — наконец сознался он. — Но не покажу. Только с императорского разрешения. Это государственная тайна! — нервно добавил эльф в ответ на выразительные взгляды Даэля и Лэйда. — Оттиски с императорских регалий запрещены!

Парни-драконы молчали, словно прекрасно зная, чем всё закончится и эльф, глядя на них, повздыхал и щёлкнул пальцами:

— Убьёт меня император, — проворчал он. — Никому не говорите, что я это сделал, — предупредил он, оглядываясь по сторонам.

Перед нами в воздухе завис полупрозрачный мерцающий свиток в развёрнутом состоянии. Он был похож на голографический снимок, но тем не менее все надписи на нём были прекрасно читаемы и разборчивы. Виднелись даже некие дополнительные заметки на полях. Как я поняла, свиток являлся тем самым запрещённый оттиском и можно только гадать, для чего он понадобился в своё время трудоголику-эльфу.

— Не переживай, Гэл, — утешил раздосадованного наставника Даэль. — Мы никому не скажем. И потом, тебе самому наверняка интересно, какие тайны скрывает манифест.

— Не то слово, — проворчал Гэллаис. — Я не единожды прочёл его вдоль и поперёк, однако никаких секретов не увидел.

Какое-то время мы дружно изучали зависший в воздухе лист. Ну что сказать… Маэдо Ридэль Танар'ри показал себя не только отличным воином и стратегом. Судя по этому документу, он являлся умным и дальновидным правителем, любящим свою страну. Потому что только болеющий за Родину сердцем мог написать такое. Свиток не зря носил название «Манифест объединения»: его суть была не только в протесте и запрете войн, раздирающих страну, но и мирном сосуществовании различных рас, существующих в Эсшаоре, включая демонов. Жёсткий, но справедливый, нетерпимый к выкрутасам, возмущённый правитель сначала высказывал свои личные взгляды, а затем подкреплял их практическими приёмами, продуманными экономическими и управленческими способами сохранить мир. Всё по пунктам, внятно донесённое до потомков. Настоящее пособие по управлению страной. Даэль присвистнул. Его учили быть императором, он оценил.

— Да, — улыбаясь, подтвердил эльф. — Восхитительно.

Особенно если учесть, что писал этот документ Ридэль уже в изгнании. Добровольном. Ради демонессы, которую полюбил. Заставив всех уважать свой выбор. Сердце царапнуло. Манифест своей основательностью поразил всех, но… в нём не было ни намёка на какие-либо секреты. Просто свод правил, ничего особенного.

 — И где загадки? — в повисшей тишине проговорил Лэйд.

Блондин, нахмурившись, пробегал взглядом пункт за пунктом. Поймала себя на мысли что делаю тоже самое, давя разочарование. В глубине души я надеялась, что обязательно что-то будет. Гэллаис возмущённо крякнул.

— Я предупреждал.

— Странными являются только символы на полях, — заявил Танар'ри вглядываясь в непонятные письмена своего предка оставленные по бокам документа.

— Их я не смог расшифровать, как ни бился, — вздохнул Гэллаис, касаясь знаков. — Полагаю, что это родной язык Алиеноры, язык демонов. В Эсшаоре нет источников для его изучения. Если местоположение усыпальницы зашифровано именно этими символами, то мы никогда не узнаем где она.

Загадочные символы больше напоминают палочки, клинышки, кружки, «ёлочки»… Лично у меня ассоциация с клинописью и шумерскими письменами. Мудрёно и ничего не понятно.

— Так вот же написано, — неожиданно подаёт голос Тео. — Чёрным по белому. «Ищи нас южнее долины Капптона…» — начал с лёгкостью цитировать он.

— Что?! Где?? — Гэллаис натуральным образом подпрыгнул. — Где это написано?

— Да вот же, — юный исследователь спокойно провёл пальцем сверху вниз. — Я тоже так делаю, когда забываю написать название опыта, а потом места не хватает. Только обычно пишу подряд, без разбивки. И у меня одно слово, а тут целый текст, благо размеры позволяют.

Сначала мы, не понимая, таращились в манифест, а потом сообразили. Тео указывал на заглавные буквы, по абзацам.

— Драконья мать… — изумлённо пробормотал В'аольенн, скользя взглядом по документу. — Да ты гений, парень! Тео, дай я тебя обниму!

— Ничего хитрого, — польщённо улыбнулся младший Ирр, принимая похлопывания по плечам. — Похоже Ридэль и Алиенора не так уж и прятали, просто пошутили.

— Да уж, чувство юмора у этого Танар'ри было отменным, — зашипел Гэллаис, раздосадованный тем, что не смог раскрыть простенький секрет, тогда как юный дракон с лёгкостью это сделал. — Женился на иномирянке, взял её фамилию, напихал демонские символы в документ, вот заср… В смысле, за-мечательный на выдумку дракон, — кашлянул Гэллаис, поправившись под строгим взглядом Даэля. — Н-да. Теперь будет легче определить место.

Мы все задумчиво разглядывали надпись. Она гласила: «Ищи нас южнее долины Капптона, за равнинами Арогласского плоскогорья. Звенящие луга в день Танца Нимфы. Капля Амриты[23] укажет путь».

 Всей небольшой, но дружной компанией мы застыли, глядя на дворец. Сказочный, почти невесомый в своей красоте, не смотря на сложность архитектуры. Золотисто-бежевые пятна зданий, перетекающие друг в друга, тонкие иглы шпилей, кружевные от количества арок башенки, конусообразные красные крыши. Декорированные изящной резьбой стены. Вдоль подъездной дороги и у величественных ворот колыхались узкие штандарты; пронзительно-яркие, алые, украшенные золотым геральдическим узором. Так как мы прибыли к вечеру, дворец купался в лучах закатного солнца, словно кутаясь в слабо-розовые отблески, вплетая их в своё великолепие. Потрясающее зрелище. Мне казалось, что я вдоволь насмотрелась на чудеса архитектуры на примере зданий Академии, но это было нечто необыкновенное. Особенно поражала разноуровневость строений, грамотно и логично слитая в единое целое. Взгляд выхватывал балконы, площадки с расположенными на них комплексами собственных зданий, кое-где мелькали зеленью внутренние парки, шумели фонтаны, и в то же время это был один огромный дворец с мостами-переходами, по которым легко можно попасть из одного места в другое.

— Это… сумасшедше красиво, — проговорила я, едва вдохнув.

От восторга несколько минут до этого почти не дышала, впитывая в себя прекрасное зрелище. Рядом согласно прогудел Тео. Он выпросил у отца визит во дворец вместе со мной и теперь взирал на представшее нам видение так же восторженно. Гэллаис по обыкновению пребывал в себе — лицо эльфа отражало бесстрастность, Сэмион смотрел на дворец немного снисходительно, а Даэль со странным выражением мрачной обречённости и застарелой грусти. Лёгким облачком над ним витала печаль, и при этом верхняя губа парня чуть вздрагивала, будто про себя он беззвучно рычал. Должно быть многое здесь навевало на него тяжёлые воспоминания. Я тихонько погладила его по руке. Даэль встрепенулся, посмотрел на меня и молча благодарно улыбнулся.

— Идём? — он переплёл наши пальцы.

Прямо перед нами сияло золотистыми окнами одно из малых зданий дворца, воды фонтана перед ним шумно падали вниз, срываясь с обрыва и сливаясь с рекой, а справа от главного входа отлично просматривались две тонкие башни, тянущиеся к облакам. Легко можно было представить, как к ним подлетают драконы, забираясь внутрь. Я очень просила Даэля показать мне дворец со стороны, чтобы можно было полюбоваться им без помех, и Танар'ри удовлетворил мою просьбу. Окажись мы сразу у главного входа, эффект был бы совсем другим.

Плавный рывок и благодаря допуску перемещения выданному императором, мы стоим у ворот. Прямо над нами с внутреннего поля треугольного фронтона поднималась огромная фигура золотого дракона, распахнувшего крылья. Величие и мощь исходили от неё. Между прочим, не смотря на парадную невесомость дворца, вполне представлялось как он становится укреплённым фортом. Опускаются забрала-окна, башенки начинают скалиться оружием, мост исчезает, превращая реку в естественное препятствие, а из тех стремящихся в небеса вышек пикируют на головы врагу обозлённые драконы… Я тихо выдохнула, прогоняя дикие мысли. Что-то у меня сегодня с нервами. Должно быть от того, что впервые являюсь на бал. Мероприятие такого масштаба само по себе событие особенное, а тут ещё осознаю, что на меня будут глазеть все, кому не лень.

Я покосилась на платье. Нынешнее утро ознаменовалось нерадостным происшествием: кто-то пробрался ко мне в комнату и облил приготовленное к торжеству платье. Щедро. Яркой краской, превратив нежно-голубой наряд в нечто перепелесое, с красными потёками. Кто сотворил такое гадать не приходилось, однако преступник остался не пойманным. И никем не замеченным. Хорошо, что платьем дело ограничилось. Несколько секунд в шоке погипнотизировав испорченный наряд, я в панике бросилась осматривать комнату. Сразу подумалось о коробочке-портале, что подарил мне Даэль. Не прощу себе, если она попадёт в руки Кьюрсон! Но, слава богам, обошлось. Злоумышленница оторвалась на платье и ничего не украла, хотя теоретически могла. Коробочку я держала в ящике тумбочки возле кровати, нарочно не прятала, но и не выставляла напоказ. Обмирая от ужаса и облегчения, я вытащила её оттуда, решив носить всегда с собой. На всякий случай. А платье… Что-нибудь придумаю. Правда, делать этого не пришлось. Ко мне постучались парни и замерли точно так же, как минуту назад я, разглядывая наряд. Лицо у Даэля стало таким, что я испугалась за Кьюрсон. Он молчал, однако многозначительно взбугрившиеся на скулах желваки и ставшее тяжёлым дыхание…

 «Я сейчас!» — перебил тогда всех Тео и метнулся в лабораторию. Через немного он примчался назад с многочисленными пробирками. Смелый эксперимент и платье стало золотисто-бронзового цвета, отливающим на свету невесть как появившимися блёстками в форме чешуек. Теперь я сияла как тот золотой дракон на входе во дворец. Нет шансов остаться незамеченной.

«Эм… Я не так представлял себе конечный результат, но…», — поскрёб голову Тео.

«Мне очень нравится!» — заверила я, от души обнимая друга, а Даэль с признательностью посмотрел на сына ректора.

* * *