Глава 8. Тайны дракона

…У близости одно направление — вверх.

Кэнстин Даэль Танар'ри

Я нашёл Нику! Эта мысль обжигала и вытанцовывала внутри, совершала кульбиты, едва я увидел девушку с высоты. До этого летал три дня, сходя с ума, но не желая верить, что не добьюсь результата. Магия пары звала меня. Мне казалось, что Ника где-то близко, только я не вижу её. Дракон внутри выл и царапался, буйствовал, но я не давал ему воли: заставлял держать огонь в узде и искать, искать. Сэмион уговаривал бросить бессмысленное занятие, «бессистемные полёты ни к чему не приведут», — говорил он, и советовал идти к Гэллаису за помощью, но я не мог. Я должен найти Нику сам! К тому же Гэллаис начнёт поиски своим излюбленным методом, дотошно прорабатывая факты, а это долго. Не хватит у меня терпения. Отправил Лэйда обратно, чтобы не путался под крыльями, а сам продолжил искать. В голове перемыкало, стоило подумать, что кто-то за эти три дня может причинить Нике вред. Спалю! Уничтожу собственными руками!

Когда сил на поиски почти не осталось, на меня вышел дженази. Сначала я не понял, что хочет от меня этот настырно лезущий огонёк, хотел прогнать его, но тот ехидно заговорил и поинтересовался не ищу ли я упрямую человечку, попавшую по недоразумению к ведьмам.

«Её удерживают против воли», — добавил дженази, на всякий случай держась от меня подальше.

Благоразумное решение, так как услышав про ведьм и против воли, я на секунду потерял самообладание.

Почему дженази решил помочь, он не распространялся. Обычно они никому не помогают, кроме своих сородичей, а тут, убедившись, что я слушаю, повёл меня в нужном направлении. Там я тоже летал, но не видел никого, кроме зверья, периодически пробегающего по лесу. Зверьё вызывает логичное стремление охотиться, но в этом случае я желал лишь Нику.

Свою красавицу я увидел у реки в обществе рыжей ведьмы, держащейся поодаль, и рванул туда. Дженази пришлось постараться, чтобы удержать меня и ему это удалось, хоть и с трудом. Бой с целым ковеном ведьм я сейчас вряд ли бы выдержал. После этого неожиданный помощник попросил держаться в облаках, пока он подберётся к девушке, и я послушно завис среди хлопьев молочно-белого тумана. Но развоплощённый дух отсутствует дольше, чем я могу вытерпеть. Поэтому снижаюсь. Магия мощно тянет меня вниз, я вижу, как Ника бежит по поляне и исчезает в лесу. Она то пропадает среди деревьев, то появляется. Дженази вёл её ко мне и терпение кончилось. Не дождавшись, спикировал вниз. Шёл к Нике, вглядываясь в её широко распахнутые, изумлённые и обрадованные глаза. Она мне рада. Рада!

Когда от запаха женщины сносит голову, всё хладнокровие летит к демону. У меня не было в планах набрасываться на девушку, она из другого мира и может вообще не ощущать той тяги, что сжигает меня изнутри, но как только я дотронулся до неё, не смог устоять. И её губы… Я их узнал. Однажды мне снился сон. В нём я целовал и ласкал Нику. За секунду прошёл разгон от лёгкого трепета до каменного возбуждения, и теперь, коснувшись тёплых, дрогнувших под моим напором губ, точно понял, что тогда всё случилось по-настоящему. Застонав, я прижал Нику к себе.

Встречаться с ней после момента переноса ежедневно, наблюдать, как лучший друг подкатывает с намёками и злиться… Сдерживать свою нежность, когда хочется обнять, заявить: «Ты моя», взвалить на плечо и утащить. Мужчины умеют любить. Может, даже сильнее, чем женщины. Но они любят лишь раз в жизни. Влюбиться — это как упасть с лестницы. Это несчастный случай. И со мной произошёл как раз такой. Ника, наконец-то я тебя нашёл.

Ника

Мы целовались, лихорадочно подтаскивая друг друга ближе, вдыхали воздух изо рта друг друга, ставший общим, упивались рождающимися ощущениями. Отрывались на секунду, чтобы вдохнуть кислорода и набрасывались снова. Я постанывала. Нет, это делали мы оба! По крайней мере гортанный звук, вырвавшийся из груди Даэля, был воспринят мной как стон и от него всё перевернулось в животе. Даэль тянул меня к себе за одежду, его руки были везде, вызывая жаркие вспышки, а мне со своей стороны не за что было ухватиться по причине обнажённости парня, поэтому сначала я вцепилась в крепкие плечи, а затем запустила пальцы в волнистые роскошные пряди, притягивая Танар'ри к себе за волосы. Даэль не возражал. Он даже повернул голову так, чтобы мне было удобно хвататься. Я пылала огнём, привставала на цыпочки, тянулась к дракону, откровенно прижимаясь всем телом и радовалась, получая распаляющий ответ. Даэль… Ох, Даэль! Страсть огненная! В какой-то момент мне показалось мало сильного тела в своих руках, и я обвила Танар'ри ногой. Даэль понятливо подхватил меня под бёдра, прижал к себе, держа на весу, при этом не переставая целовать. Так страстно меня не зацеловывали никогда! Не припоминаю, чтобы было хоть нечто отдалённо похожее… Узкие бёдра вклинились между моих бёдер и Даэль хрипло выдохнул. Ох, Ника, что же ты делаешь! Раньше я не набрасывалась на мужчин! Вообще не испытывала такой жажды. Слегка опомнившись, я смущённо заёрзала в удерживающих объятиях, пытаясь сползти с рук Танар'ри. Даэль позволил мне встать на землю, но от себя не отпустил. Выглядел Кенстин очень довольным, серые глаза сияли искушающим светом.

— Так тот поцелуй был наяву, — первое, что произнёс он, улыбаясь. — А я-то голову ломал над реалистичностью… м-м… ощущений.

Краснею. Вот прямо краснею, как застигнутая на горячем школьница. Меня поймали на том, что я целовала мужчину, пробравшись ночью к нему в спальню. Какой стыд.

— Ника, я не прочь повторить!

Горячий шёпот и новый поцелуй, на этот раз шёлком скользящий по губам, уволакивающий в омут чувственности. Вот как так-то? Целует по-другому, а эффект такой же сокрушительный. Я попробовала вдохнуть и проморгаться. Мы слишком стремительно перешли на новый уровень отношений.

— Даэль… Даэль… — шепчу парню в губы, и он отзывается, отвечает: «м?», но целовать не перестаёт. И моя голова улетает, я целую сама, забывая где мы, до звёздочек в глазах.

— Кхм, кхм, — язвительный голосок рядом отрезвил. — Вы сильно увлеклись, молодые люди. Ничего, что я тут подробно всё рассматриваю?

Я отпрянула от Даэля как ошпаренная и увидела дженази. Яркий огонёк висел как раз на уровне наших лиц, придирчиво наблюдая поцелуй. Мне сразу захотелось скрыться где-нибудь в лесочке, но Танар'ри с лёгкостью пресёк попытку к бегству, а в сторону дженази послал маленький огненный пульсар. Исключительно в шутку, так как даже не целился. Дженази без труда увернулся и захохотал. А пульсар с хлопком исчез в воздухе.

— Ох, уж эти брачующиеся самцы, — проскрипело склочное огненное создание, заставив пожелать провалиться от прямолинейной наглости. — Ничем их не прошибёшь. Но я тебя понимаю, юный дракон. Человечка горяча!

Даэль нахмурился.

— Ещё раз так скажешь и пульсар будет настоящим. Ника — моя пара. Моя избранная.

Мягкий поцелуй зарылся в мои волосы и я, сквозь стадо приятных тёплых мурашек, побежавших по телу, моргнула. В каком смысле пара? Мы так не договаривались!

— Как скажешь.

Дженази сделал виток вокруг нас, приблизился ко мне вплотную и, понюхав — именно так я восприняла его движение — брезгливо сморщился.

— От тебя пахнет ведьмаком, — заявил он со всей прямолинейностью. — Ты с ним тоже обжималась что ли? Найтес тот ещё бабник, хочу тебе сказать. Столько ведьм ему напряжение в пещере сбрасывало, не представляешь! Приходилось смотреть. Так что оставь иллюзии, девочка, если они у тебя есть.

— Какие иллюзии? — ошарашенно пробормотала я.

Найтеса как объект влюблённости я вообще не воспринимала. После всего-то?! Пока я ошарашено соображала почему от меня пахнет ведьмаком, дженази едва увернулся от нового пульсара Даэля. На этот раз Танар'ри целился хорошо.

— Ошалел, дракон? — взвыл огонёк. — Скажи спасибо, что предупредил.

А Даэль с высоты своего роста мрачно смотрел на меня.

— К тебе кто-то лез?! К моей избранной?

Трава под его ногами обуглилась.

— Не то чтобы лез, — задумчиво отозвалась я, кажется отыскав причину запаха. — Найтес хочет создать артефакт и для этого ему нужна моя капля крови. Пытался уговорить. Вёл когтями по шее, навис сверху. Вот я и пропахла тогда, наверное.

— Что?! — рык Даэля разнёсся над поляной.

— Да подумаешь, напугать пытался, — отмахнулась я. — Ничего страшного.

И отскочила, потому что руки Даэля охватило пламенем. Меня оно не обожгло, но впечатлило. Ой, мамочки. Похоже здесь кто-то очень ревнивый.

— Капелька крови? — задумался дженази. — От Роскарио стоило ожидать нечто в таком роде. Надеюсь, ты её не отдала?

— Конечно, нет! — возмутилась я.

В груди полыхнула яркая жадность. Я даже на секунду прислушалась к ощущениям, не веря, что это мои чувства, очень уж непохожи они были на меня обычную. Из-за капельки крови меня бы так никогда не перетряхнуло, а тут прямо накрыло с головой. Как-то я здесь в Эсшаоре стремительно меняюсь. В ощущениях не разобралась и тряхнула головой, отбрасывая странные мысли.

— Не отдала, разумеется, — заключила уверенно. — Но было что меня ударили по голове и какое-то время я находилась в отключке. Если только в это время взяли.

Даэль зарычал.

— Тебя ударили? Этому уроду не жить! Я лечу искать Найтеса.

Он дёрнулся вперёд, и я схватила его за руку.

— Строго говоря, это не он меня ударил, — проговорила я, раздумывая нужно ли говорить кто именно шёл с дубинкой. — Гораздо важнее понять не получил ли ведьмак мою кровь.

Может, осмотреть себя на предмет ранок? А если их колдовством уже залечили?

— За это не переживай, — отмахнулся дженази, увидев с каким подозрением я рассматриваю свои пальцы и руки. — Для любого артефакта капля крови должна быть отдана добровольно, в сочетании со специальным ритуалом.

Ух. Полегчало. Но Танар'ри считал иначе. В серых глазах скакали янтарные искорки, он играл желваками на скулах и чудилось мне, затаил на ведьмака злобу. Повезло Роскарио, что тут сказать.

Тем временем волна огня охватила моё тело и мягко прокатилась с головы до ног согревая, лаская и обнимая. Я охнула, но вреда она мне не причинила. Наоборот, омыла, и я стала ощущать себя свежей и бодрой, будто и не летела недавно сквозь щетинившийся сучьями лес. А когда глянула на себя после исчезновения пламени, то увидела, что я ещё и чистая.

— Что произошло? — удивлению не было предела.

— Очищающее заклинание, — улыбнулся Даэль. Он взял себя в руки и снова стал невозмутимым и спокойным. — От тебя действительно пахло ведьмами. Так лучше.

Волшебное ощущение чистоты и тела, полного энергии — это космос! Я благодарно посмотрела на Даэля. Какое потрясающее заклинание! Усталости как не бывало, хоть вновь через лес. Учиться мне ещё и учиться. Взгрустнулось. Я вдруг остро почувствовала свою неполноценность и вздохнула.

— Что такое, Ника?

Встревожившийся Даэль шагнул вперёд, обнял и я прижалась к его груди. Противостоять искушению ощущать его рядом было выше моих сил.

— Научишь меня такому заклинанию? — прошептала я.

— Всему научу.

— Кхэ-кхэ, — прокашлялось язвительное создание, так как дженази никуда не делся. — Вы снова миловаться задумали? Тогда я, пожалуй, прощаюсь. Удачи, дракон. Успехов, Ника. Мой долг выплачен, я могу улетать.

— Постой! — отложив душевные терзания о собственной никудышности, я рванулась за огоньком. Так же позже разберусь с эсшаорскими понятиями о парах и избранных, о которых обмолвился Даэль. — Куда ты теперь один, как справишься?

Дженази на секунду задумался.

— Постараюсь добраться до своих.

— Но это же через океан! — проявила я знание местной географии, отчего Даэль с удивлением на меня посмотрел, а дженази поскрёб лепестком пламени, заменяющим ему руку, огненную голову.

— Будет непросто, — согласился он. — Доберусь до порта, найду корабль. В таком состоянии пробраться на него даже легче. — Дженази язвительно посмеялся. — Главное не спалить чего-нибудь. А из плюсов: пошлину платить не надо. Спасибо, Ни-ка, — заключил он, странно растягивая гласную в моём имени. — Если окажешься в Нумали, спроси Узроча и, может быть, снова свидимся.

 Ого. У огонька есть имя. Впрочем, ожидаемо. Это сейчас он развоплощённый дух, а так полноценное существо. Мужчина по всем повадкам. Должно быть Даэль подумал о том же, потому что его рука потяжелела на моей талии.

— Мне шестьсот лет, юный дракон, — усмехнулся Узроч, оценив жест. — Человечками не интересуюсь.

Дженази направился было к лесу, но вернулся.

— На прощанье, Ника. Найтес не понял одну вещь про твою магию. Ты не совсем огненная. И я не мухлевал, как он думал, а лишь показывал то, что он больше всего хочет видеть. Когда Роскарио рвётся к цели, он невнимательно посматривает по сторонам. Твоё собственное пламя прозрачное, а из-за слияния с магией твоего дракона обрело цвет. В тебе есть дар предвидения и он может помогать.

— Как?

— Кто знает! В тебе, дракон, тоже есть скрытый дар.

Танар'ри хмуро посмотрел на дженази, а я припомнила как Найтес говорил, что особенность этого племени чувствовать магию других.

— Спасибо, — от всей души поблагодарила я огонёк, не зная, что мне с такой информацией делать.

Зато в голове звучало «твой дракон», «слияние магий», «избранная»… Есть нечто, с чем нужно разобраться немедленно. Я посмотрела на Даэля, который, не моргнув глазом, объявил меня своей парой и отступаться явно не собирался. Это не укладывалось в мои представления. Даэль, словно прочитав мои мысли, усмехнулся уголком рта.

Кивнув нам, дженази окончательно скрылся.

— Он назвал тебя юным, — задумчиво глядя ему вслед, произнесла я.

— Придётся смириться с такой характеристикой, учитывая его возраст, — пошутил Даэль.

Серые глаза дразнили. И в то же время были невероятно серьёзны. Когда я вновь посмотрела на Танар'ри, то испытала смущение. Подумалось, что я почти ничего не знаю об этом темноволосом драконе. Мы целовались, он удивительно плотно вошёл в мою жизнь за весьма короткое время, бросился искать, когда мог бы этого не делать и стал дороже чем Стас, несмотря на несоизмеримо бо́льшее количество дней, проведённых с последним вместе. Я смотрю ему в глаза и вижу нечто особенное, притягивающее. Это и пугает, и неимоверно бодрит. Даэль стоял совсем близко, высокий, красивый, руки засунуты в карманы мягких брюк, и я невольно залюбовалась.

— Сколько тебе лет, Даэль? — вырвалось у меня.

То, что дженази называл его «юным» крепко засело в голове.

— У нас несколько иное летоисчисление чем на Лонгании, — улыбнулся он. — Меня очень радует, что ты интересуешься мной. Я позже отвечу на все твои вопросы, а сейчас нам надо улетать.

Так-то он прав. Я покосилась в сторону леса, откуда явилась, удрав от ведьм. Найтес наверняка уже в курсе моего побега: Эйлин примчалась и доложила. Надеюсь, ей не попало. Я подавила лёгкий укол жалости. Убраться как можно дальше от ковена идея замечательная, но кое-кто забыл, что у меня нет крыльев.

Лёгкий шорох со стороны Даэля привлёк внимание, я увидела, что он делает и поспешно отвернулась, запунцовев щеками. Фантазия живо дополнила то, что успела уловить боковым зрением: поджарая фигура, склонившаяся за снимающим движением, перевитые мускулами руки, стройные крепкие бёдра… Так можно стать эстетом! С предельным вниманием я начала изучать вершины ёлок. Мужской короткий смешок сдавленно прозвучал сзади.

— Ника, — позвал Даэль.

Голос его стал глубже, слышался подозрительный треск, похожий на ломающиеся деревья, и я повернулась. Там, где недавно стоял парень, гордо высился дракон. Чёрный, красивущий, невероятно притягательный в своей дикой сущности. Янтарные глаза взирали на меня со звериной морды, голова слегка склонилась к земле на гибкой шее, хищные выросты выступали по хребту и по бокам головы. Концы крыльев заканчивались острейшими шипами, как и кончик хвоста и такими же острыми виделись когти на мощных лапах. Зато в изгибе чешуйчатых губ мне чудилась улыбка. Дракон вытянул крыло, предлагая забраться ему на спину. Я изумлённо уставилась на Даэля и янтарный глаз лукаво сверкнул.

— Залезай, — снова прозвучал голос.

При этом пасть дракона лишь слегка приоткрылась. Чудеса!

С замиранием сердце я взобралась по крылу на спину дракона, с трепетом ощущая тепло кожистых перепонок. Ближе к голове между шипами мне удалось чудесно устроиться. Превращаясь, Даэль своей тушкой повалил немало деревьев, и поляна теперь стала намного шире. Дракон шумно хлопнул крыльями, и мы стремительно набрали высоту. Впервые в жизни я летела на драконе и это было восхитительно.

Паря среди облаков, я не могла опомниться от восторга. Даэль нёс меня уже долго, мерно взмахивая крыльями, будто не зная усталости, и под нами проносилась земля. Иногда он спускался ниже, чтобы я могла разглядеть красоты природы — ту же реку, петляющую между холмов, иногда поднимался выше уровня облаков и тогда можно было оценить новый, недоступный мне ранее мир, когда под раскинутыми крыльями простирается пушистая равнина, освещённая золотыми лучами солнца. Лететь среди облаков дракону не нравилось, он чихал и фыркал, но чувствуя моё зудящее любопытство Даэль проделал и такое. Я смеялась, пропуская струйки тумана сквозь пальцы. Иногда они распадались хлопьями или подкручивались молочно-белыми вихрями, когда крылья дракона взмахами рассекали воздух. Через минуту такого путешествия я чихнула совсем как дракон и Даэль засмеялся. Смех дракона — это нечто. Утробный отрывистый звук, больше напоминающий взрыкивание. Я сморщила нос и закусила губу, чтобы не расхохотаться, но всё равно не могла перестать улыбаться. Даэль повернул на лету голову и хитро посмотрел на меня.

Лететь было тепло. Когда мы только поднялись в воздух, я ожидала, что замёрзну, ведь всем известно, что на высоте намного холоднее, чем на земле и дует ветер, но ничего подобного не произошло. Наверное, это снова было какое-то волшебство, но ни ветер, ни холод меня не тревожили. От огромного чешуйчатого тела шёл жар, и за шипами хребта было совершенно безопасно. Сначала я осторожничала, крепко прижималась к плотно прилегающей к телу ящера чешуе, но быстро осмелела. Между прочим, эти глянцевые, ромбически огранённые, не сковывающие движений чешуйки просто скульптурное совершенство! Я полюбовалась созданным ими узором. Безумно хотелось погладить, и я не устояла.

«Ни-ка», — протяжно раздалось в голове. «Мы так не долетим!»

Упс. Чувствительный какой! И как ему удаётся разговаривать со мной мысленно?

Дракон поднажал, отмахивая заданное расстояние. Я понятия не имела куда меня несёт Даэль и просто доверилась ему.

Когда мы взлетали с глухой лесной поляны, я ощутила на миг охватившую Танар'ри ярость. Он сделал над лесом стремительный круг, будто собираясь на охоту, и я догадалась кого он высматривает. Ковена ведьм не было видно, но они точно поблизости, так как уйти пешком от реки я далеко не могла. Даэля терзало искушение спалить лес там, где примерно находятся ведьмы, и я испугалась.

— Пожалуйста, не надо, — попросила его.

До таких суровых сражений я вряд ли дозрела. Даэль с трудом успокоился, поворачивая в другую сторону.

И вот он закружил, дотошно выбирая место для посадки. Спикировал из-под облаков вниз, свесил голову, высматривая полянки. Вместе с ним пытливо вглядывалась в заросли я. Зрение у меня было далеко не драконье, но как не поучаствовать в таком деле? Одно местечко приглянулось нам практически одновременно.

— Может, туда? — прокричала я, указывая рукой, и долей секунды раньше Даэль неуловимо развернулся туда корпусом.

Через минуту мы очутились на каменистом уступе, расположенном на высоком берегу. Под ногами река и простор, а с трёх оставшихся сторон непролазный густой лес. Такая чаща, что сквозь неё не продраться. А если кто попытается, то треск будет слышен за милю.

В драконьем виде Даэль гордо продефилировал по найденному месту, поглядывая на меня. Ни дать, ни взять красовался. Затем его тело подёрнулось туманной дымкой, и я поспешно отвернулась.

— Ника!

Спустя мгновение его руки обнимали меня со спины, а в волосы зарылся жаркий поцелуй. Пальцы Даэля скользнувшие по плечам и рукам были волнующе горячи, голос низкий, захватывающий, и внизу живота сразу заполыхало пламя. На неподдельные интонации страсти отзывалось всё моё существо.

«Это моя реакция на близость очень привлекательного мужчины», — пыталась охладить себя я, но выходило плохо.

— Я знаю, что безумно тороплюсь, но не касаться тебя выше моих сил, — прошептал Даэль, разворачивая меня к себе за плечи.

От серых, притягательных глаз невозможно оторваться. Мне кажется, что по краю радужки вспыхивают янтарные искорки, но это больше не пугает, а интригует, заставляет любоваться таинственными отсветами. Пока я отворачивалась Даэль успел натянуть те же штаны, зато крылья убирать не стал, и теперь стоит, раскинув их в стороны. Крылья удивительные, плотные, гармонично пропорциональные телу. Танар'ри следит за моими разглядываниями, чем смущает ещё больше.

— Когда переодеваться успеваешь, — шепчу я, не зная, что говорить. С Даэлем всё словно впервые.

— Приходится приспосабливаться. При трансформации одежда, кхм… не выдерживает.

Огромные крылья охватывают меня, заключая в кокон и, ахнув, я падаю Даэлю на грудь.

— Я предполагал, что обнажённым буду смущать тебя, стесняшка моя, — интимно шепчет он.

В образовавшемся сумраке под крыльями янтарные огоньки в глубине его глаз видны ярче, захватывающей, зато жар исходящий от тела и мужской ответ вполне земные.

— А вот про это «моя» попрошу поподробней, — встрепенулась я. — Что это за сказки про избранных и слияние магий? Такое разве бывает?

— Бывает. И не так чтобы редко, — урчит Даэль.

Он близко, очень близко. Ведёт носом по виску, втягивает запах моих волос и объятия из крепких становятся стальными, неразрывными. Сомкнутые крылья закрывают нас от мира, отрезая окружающие реку и лес, наполняя наше маленькое пространство интимностью. Я растворяюсь в нём, теряя последние остатки здравого смысла. Даэль целует меня в висок, склоняется к шее, лизнул, затем куснул, не зубами, но ощущение неожиданно яркое, острое и я запылала. Когда жадные губы коснулись моих губ, я летела в поцелуй без руля и ветрил, прижимаясь к обнимающему меня мужчине. Головокружительные ласки его губ, ровные, плавные надавливания бёдрами — всё запускало во мне ответную дрожь. От обжигающей жажды Даэля вело, словно от вина. И это чувство обнажённого, точно вжимающегося в меня сильного тела! Я застонала от возбуждения и Даэль довольно выдохнул, опалив дыханием кожу.

— Ты реагируешь на меня, Ника, — хрипло шепчет он. — Это самый лучший ответ.

Чуть совладав с собственным желанием, я легонько толкнула Танар'ри в грудь, чтобы не забывался.

— Я всё ещё жду подробных объяснений.

Даэль вздохнул и распахнул крылья.

— Хорошо. У драконов случаются избранные. Это самая желанная, подходящая пара как физически, так и эмоционально, с полностью сочетающейся магией. Чаще пару мы находим среди драконесс, но бывает и иначе.

— И это всегда взаимно?

— Как правило. Магия тянет друг к другу.

— Почему я слышу тебя в уме?

— По той же причине. У озера, когда мы… тренировались, наша магия соединилась впервые. Теперь моя обживается в тебе с удивительной скоростью. — Тут Танар'ри странно посмотрел на меня и усмехнулся. — С этим следует ещё разобраться, но я рад.

Закусив губу, я окинула Даэля новым взглядом. Поцелуй ещё бродил в крови хмельным зельем, ниже плоского живота, мужского пупка и завязок брюк я смотреть опасалась, но меня уже охолонило словами о притяжении магий. Это для местного жителя такое объяснение всё расставляет по местам, а для меня оно сродни банальному физическому влечению, которое, как известно, может существовать без любви. С невольной горечью припомнился Стас и то, как быстро он меня променял. А ведь говорил, что любит! От напрашивающегося вывода мучительно свело мышцы живота. И Даэль… Я оценила широкие плечи, позу, разметавшиеся по плечам волосы и подумала сколько у него было девчонок. Драконесс, которые из родного мира.

— И много у тебя было избранных? — непослушными губами проговорила я.

Вот так, пусть я не из этого мира, но я и не дурочка. «Притяжение магий», конечно! Горчащее чувство ревностью сжирало сердце.

 На лице Даэля проскользнуло сначала недоумение, а затем понимание.

— Это ты сейчас меня с ним сравнила, да? — зло проговорил он и в глазах вспыхнули яркие искорки. — Со своим женихом?!

— Несостоявшимся.

А руки молодого мужчины уже сжимали мои плечи, лицо потемнело.

— Избранная у дракона, Ника, только одна, — глухо прорычал он. — Другой не будет. Женщин может быть много, особенно до момента встречи, но, когда дракон находит свою душу — это навсегда. Другие для него перестают существовать. И для дракона это иной раз приговор, если избранная не ответит взаимностью.

Мурашки побежали по спине от его интонаций.

— Такое случается?

— Да. Особенно если избранная из другого мира. Вы не чувствуете голос крови так, как мы.

Неуловимым движением Даэль снова оказался вплотную. Он пылал жаром, трава под ногами обуглилась, а на плече и груди проступили чёрные линии тату́. Сама не своя, я коснулась её. От прикосновения татуировка сделалась ярче, линии словно ожили под моими пальцами и отливали рыжеватыми всполохами вдоль основных контуров, следуя движению руки. Даэль растерянно покосился на собственную грудь, по которой я с увлечением водила кончиками пальцев, рассматривая причудливые узоры. Вблизи нанесённый на кожу дракон поражал точностью рисунка, детально была проработана каждая чешуйка, любой изгиб и особенно в татуировке меня притягивал меч, обвитый драконьим хвостом. Крестовину меча ящер сжимал когтистыми лапами, удерживая оружие навесу и крупный чёрный камень в навершии оказывался в районе груди.

— Как красиво, — заворожённо прошептала я, без зазрения совести скользя ладонью по мужскому телу. — Хотела разглядеть твою татуировку ещё в прошлый раз, но не успела.

— Ты видишь её? Поразительно.

Даэль смотрит на меня не отрывая глаз. Опомнившись, я отдёрнула руки и заложила их за спину.

— Прости, нельзя было трогать.

— Можно. — Он мягко улыбнулся. — Тебе — можно.

Я снова едва дыша перевела взгляд на рисунок. Странное действие оказывала на меня татуировка. Гипнотическое.

— Это герб семьи Танар'ри, — произнёс Даэль. — Факт, что ты видишь его подтверждает мои выводы. То, что я почувствовал кровью: ты избранная мне, Ника. Возможно ты пока не ощущаешь этого как я, но ты моя. Только близкие родственники и избранная могут видеть этот герб.

— Удобно для своих, — отшутилась я.

Глаза Даэля хищно прищурились, однако он ничего не сказал, никак не отреагировал на мою трусость и бегство от прямого ответа. Только серый взгляд стал тёмным, грозовым, а губы твёрдо сжались. Кто-то здесь явно настырный, любящий добиваться своего. Не похоже, что мой уход от ответа Даэля удовлетворил и он думает оставить всё как есть. Однако мне понравилось, что он не стал переть танком, и в то же время показал своё истинное отношение к моему увиливанию. Чувствую, наш разговор об избранности не последний!

«Спокойно, Ника», — мысленно угомонила я себя, хотя коленки тряслись от переизбытка чувств и недавних поцелуев, до сих пор пылающих на губах. Поцелуев, кстати, хотелось ещё. Мечталось повторить то волшебное чувство, когда твёрдые губы захватывают в плен мой рот, невероятно нежны в своих коварных ласках, а мужская рука забирается в волосы на затылке, фиксируя голову. Танар'ри невероятно хорош в поцелуях! Я себя просто растаявшей мороженкой почувствовала. До головокружения, до потери дыхания. Никогда поцелуи не влияли на меня так раньше. Наверно то были неправильные поцелуи. Вздохнув, я поспешно отступила от Даэля на шаг, чтобы он не догадался о девичьих мечтах, и чтобы самой не соблазняться. Не время показывать слабину. Этот красавец с грацией опасного хищника и так слишком много у меня взял. Или я сама соблазнилась, сама отдала? Разум заметался под натиском откровений.

«Неважно, что растаяла!» — упрямо подумала я. «Ты совсем не обязана падать ему в объятия дальше, Ника. Вообще кому бы то ни было. Подумаешь, избранной объявил! А моё мнение его интересует? Он вообще спросил, как отношусь к такому «подарку судьбы» я? Ладно, честно признаюсь, мне лестно, хотя ещё больше страшно. Ведь это наверняка значит конец самостоятельности, личной свободе. Стоит ли оно того? Моя цель вообще-то разобраться в здешних хитросплетениях магии и… домой».

Подумала так и засомневалась: а верно ли? Дело ведь не только в поцелуях и привлекательности Даэля. Мне просто нравится Эсшаор. И то, как у них здесь всё устроено, что есть магия, настоящая, которая на Земле и не снилась, всегда воспринимаемая как волшебство, а здесь я этим волшебством даже обладаю. Плохо пока обладаю, чего уж греха таить, но созданные самолично фаербольчики воспринимались с трепетом в сердце. Я научусь! Я всему научусь!

Дальше наш вечер с Даэлем прошёл относительно спокойно. Умный мужчина вёл себя как рыцарь, давая мне время привыкнуть к мысли о своей избранности, но я то и дело ловила на себе его заинтересованные, очень даже собственнические взгляды. От таких всё валилось из рук, воскрешая в памяти поцелуи. Если Даэль на это рассчитывал, то план работал: помощник из меня вышел так себе. Совместными усилиями мы натаскали веток и через минуту на поляне горел костёр. Даэль просто дыхнул на ветки, и они занялись пламенем.

— А драконы, оказывается, полезны в хозяйстве, — сыронизировала я, но Дан воспринял шутку как комплимент, с очень польщённым выражением лица.

Ох, чувствую, не о том думает! Затем он взмахнул крыльями, и я наблюдала, как с высокого обрыва ввысь взмыл чёрный дракон, растворился в темнеющем небе. Он что, оставил меня одну?!

«Ника, я скоро вернусь», — прозвучало в голове. «Нужно поохотиться».

— Интересно, голодный дракон может слопать человека? — пробормотала я, глядя в едва подсвеченные садящимся за горизонт солнцем облака. День кончился потрясающе быстро. — Ну, допустим, не меня, я вроде как избранная, ценная, но в теории? Драконы вообще едят людей? Тьфу, пропасть, о чём-то я не о том думаю! На нервной почве, не иначе.

 «Людей не едим», — насмешливо раздалось в голове.

— Даэль! — вскрикнула я, густо покраснев. От конфуза захотелось спрятать лицо в ладони. — Но как?!

«У меня отличный слух, Ника».

И снова ироничные интонации в голосе. Так и вижу клыкастую довольную улыбку дракона, там, где-то в вышине. Проклятье! С болтовнёй теперь следует быть осторожнее. С кем я связалась! От расстройства попыталась заняться каким-нибудь делом.

Даэль на самом деле вернулся быстро с тушкой пойманного зверя. Сам снял с него шкуру, выпотрошил мясо и зажарил на костре. Помогала ему как могла, всеми фибрами души чувствуя, как сейчас доволен дракон. За ужином я выспрашивала интересующие меня детали, стараясь не касаться темы избранных, хотя именно она интересовала до дрожи. Но, боюсь, если начну спрашивать, то не отвертишься от откровений в стиле: «ты моя, потому что так говорит голос крови».

В общем, трусила я отчаянно и, сдаётся мне, Даэль понимал. Ласково прищурившись он поглядывал на меня с усмешкой и из глубины зрачков на меня будто посматривал его хищник, оценивая, как долго я продержусь в своём любопытстве. Зато выяснилось, что год в Эсшаоре длится вполовину дольше чем на Земле и равен пятисот сорока восьми дням. Даэль старше меня по местному исчислению на три года, но если учесть разницу в днях между нашими мирами, то возраст Танар'ри увеличивался дополнительно. Я даже как-то подзависла, высчитывая разницу. Но, в сравнении со знакомцем дженази, он действительно получался юным, да. Узроч имел право такое сказать.

— Пора спать, — заявил Даэль после ужина. — Моя магия говорит, что ты устала.

— Магия говорит?

Немного ошалев от такой формулировки, я забылась и загляделась на Даэля. Глаза в глаза. А этот коварный тип завалился на бок, растягиваясь возле костра и приподнял крыло, изгибая его куполом, предлагая забраться к нему под бочок. Я замялась, раздумывая о приличиях.

— Я чувствую тебя, Ника. И ты меня можешь.

В моих метаниях победила усталость. Оказывается, от обилия впечатлений я на самом деле утомилась, хотя на поляне перед полётом сюда со мной поделились силами.

— Ты говорил, что твоя магия обживается во мне с удивительной скоростью, — пробормотала я, подходя к Даэлю и аккуратно устраиваясь рядом.

Сначала села, а затем вытянулась на траве, сохраняя между нашими телами дистанцию, допустимую, на мой взгляд, для вполне комфортной ночёвки.

— А как обстоит дело с моей магией в твоём теле?

Плотное крыло, коснувшись земли, изолировало меня от внешнего мира и придвинуло ближе к Даэлю. Вот же ж! Тело дракона обдало жаром, вызывая неприличные мысли. Танар'ри удовлетворённо вздохнул, плотно прижав меня к себе, но, взглянув в его лицо, я увидела, что он сонно смежил веки.

— Я тебе завтра скажу, — пробурчал он.

Через мгновение он мирно сопел, а я таращилась на кожистые перепонки крыла, укрывшего меня как одеялом. Если приглядеться, они не совсем чёрные, а как бы чуть просвечивающие, но тем не менее прячут надёжно, ничего за ними не видно. Поднимаю руку и тихонько веду по перепонкам пальцами. Даэль тёплый, с ним даже на земле не холодно и от уюта его близости закрываются глаза. Но я упорно распахиваю их, чтобы рассмотреть спящего мужчину. Вот как так получается, что всё равно выходит, как ему хочется? Планировала держаться на расстоянии и где я в итоге? Уткнувшись в плечо Даэля, потянула воздух носом: и пахнет приятно. Возмутительно притягательный аромат, подкашивающий ноги. Хорошо, что я уже лежу. Чуть пряный, бархатистый, с лёгкой ноткой мятной свежести и сандала. Хотелось прижаться к Даэлю и вдыхать, вдыхать, вдыхать… Тело наполняется возмутительными силами. Может, кое-кто продолжает делиться со мной энергией? Всматриваюсь в Даэля. Сначала мне казалось, что невозможно так быстро уснуть — он слишком вовремя засопел — но теперь вижу, что Дан действительно отключился, грудь вздымается равномерно, веки расслаблены. Только сон тревожный. Стоит мне чуть отстраниться, как крыло напрягается и прижимает меня крепче. Драконище! Даже во сне сторожит.

Припомнив, что Даэль долго летал, разыскивая меня, мне приходит в голову поделиться с ним энергией, как он сделал со мной недавно. Понятия не имею как это следует делать, поэтому просто кладу ладошку на твёрдую грудь, прикрываю глаза и представляю, что от меня к нему течёт оранжевый поток силы, проникая через кожу внутрь. Расходится по венам. То, что получилось, поняла, когда открыла глаза и увидела, как в полумраке под драконьим крылом на теле мужчины вовсю сияет татуировка герба Танар'ри. Контуры налились полноценным янтарным, цвет соединился с родными тёмными линиями, переплёлся, наполнил лучами света крылья. Это невыразимо прекрасно! Несколько секунд я любовалась, затем удовлетворённо выдохнула и заснула.

Кенстин Даэль Танар'ри

Ника спит, а я открываю глаза и смотрю на неё. До этого бессовестно подглядывал, притворившись спящим. Драконы выносливые создания, мы долго можем обходиться без отдыха и, хотя у нас тоже есть предел, нынешний вечер явно не тот случай. Сквозь ресницы я наблюдал, как Ника рассматривает меня, и изо всех сил сдерживал мужские порывы. Она меня трогает, а я давлю стон. Безумно хочется перекатиться на живот, подмять её под себя и снова вкусить её сладкие губы. Любить пока оба не охрипнем от криков, пока моя избранная не признает то, что очевидно мне: она моя! Она отлично реагирует на меня, но почему-то молчит. Я дико ревную к тому парню, что остался в её мире. Насколько тесными были отношения? Назвала женихом. Значит, он целовал и обнимал её. За одно это хочу убить. Моя! Только моя! И я хочу посмотреть на того урода, что сделал моей девочке больно. Нужно выбраться в тот мир, хоть это будет непросто.

От следующего движения Ники сносит голову. Она меня нюхает. Великие Боги, девочка, что ты делаешь?! Ты ещё укуси… Ника кладёт ладонь мне на грудь и вливает энергию. Свою магию. Делится щедро и я едва сдерживаю улыбку: точно моя. Мало того, что в нашем мире не принято просто так делиться силами по доброте душевной (исключение составляют целители, но там другое), так ещё с наскока это ни у кого не получается. А тут энергия льётся потоком, шипя и дразня, покалывая кончики пальцев. Ника спрашивала меня как её магия обживается в моём теле? Да я сдался без боя, сразу и навсегда. Порочно, мгновенно, рухнув в неё как в свободное падение. Услышал голос крови, шёпот родного сердца и все разумные доводы отмелись напрочь. Своих выбирают «по запаху», да.

Ника засыпает, и я могу больше не притворяться. Смотрю на неё открыто, ненасытно впитываю каждую чёрточку, скольжу по телу взглядом. Теперь я понимаю какая жажда сжигает драконов, когда они находят свою пару! Она ведь даже имя моё произносит так, что сознание сразу суживается до её розовых губ и того, что я могу с ними делать! Осторожно беру руку девушки и подношу ко рту, касаюсь языком середины ладошки, где разбегаются тонкие линии. Ласкаю. Ника прерывисто вздыхает во сне и подаётся ко мне. У моего дракона сносит башку напрочь. Он требует эту девушку немедленно, и я жёстко сковываю его, скручиваю магией и чуть поворачиваюсь, упираясь в землю лбом и восставшим достоинством. Дико больно. Но нельзя торопиться! Я хочу, чтобы Ника потянулась ко мне сердцем, а не только соблазнить её тело. То, что я привлекаю её физически чувствую и не собираюсь упускать этот момент. Желание — слишком мощное оружие, чтобы не использовать его против прекрасного пола.

Тяжело дыша смотрю на Нику. Не бойся, моя трепетная избранная! Не знаю причин, по которым ты держишься на расстоянии, но я приручу тебя, и ты перестанешь шарахаться, отстраняться. Я буду относиться мягко, бережно, покажу, что я достойный партнёр и быть моей совсем не страшно. Ты и так моя, просто ещё не согласилась с этим.