23. Что ж, нужно подумать!

Кристиан

– Хорошо воспитанные девушки не приходят без приглашения в дом к мужчине, – произнес, проходя мимо герцогини, которая от моих колких слов замерла, но не возмутилась, хотя скажи так кто другой на моем месте, то вони было бы столько, что хватило на всю оставшуюся жизнь. 

Возможно я именно этого и добивался, потому что не знал, как отвязаться от этой высокородной липучки, снизошедшей до меня, смертного, и навязчиво предлагающей себя в жены. Ведь она именно за этим сюда пришла.

– Я сделаю вид, что не услышала наглости в ваших словах, – мурлыкнула она, шагая следом за мной.

Ее надоедливость действовала на нервы.

«Да кем она себя вообще возомнила? Да, герцогиня, да, племянница короля, но для меня это ничего не значит! Я никогда не выбирал знакомых и друзей по выгоде. Общался с теми, кто был мне интересен душой, наверное только поэтому смог сохранить свою человечность, а в наше время это огромная редкость, скажу я вам».

– Наглость – являться в чужой дом, вскрывать в нем замки и ожидать внутри, не получая на то разрешения! – обернулся, замечая, как герцогиня недовольно поджала губы.

«Ну что ты, милая? Бежать я от тебя больше не намерен, как и сюсюкаться! Достала ты меня! Иди, пожалуйся своему папаше, который до сих пор тебе пятую точку подтирает и кормит с ложечки, поэтому ты и выросла такая избалованная и наглая!» 

– Вообще-то, перед близкой родственницей короля открыты все двери нашего государства, – фыркнула женщина, важно вздергивая подбородок.

– Ну, конечно, – усмехнулся я, стягивая с себя рубаху, наплевав, что герцогиня от увиденного "капает слюной" на мой ковер, – кто бы сомневался! Слушаю, ваша светлость! Простите, вина нет, как и красной ковровой дорожки!

– Я решила самолично доставить приглашение на бал, – сморщилась женщина от услышанного, выуживания злосчастный конверт из кармана своей пышной юбки.

– Я уже сказал, что не приду, – вскинул глаза, замечая ехидное выражение лица.

– Боишься, Кристиан? – слащаво пропела герцогиня, нагло переходя на "ты".

– Каждый чего-то боится, вот только мои страхи не распространяются на сборище надушенных женщин и чопорных мужчин, затянутых в смокинги. У меня есть дела и поважнее, чем отплясывать с ними и вести скучные беседы о том, у кого на сколько прибавился кошелек!

– Эти надушенные женщины и чопорные мужчины, как ты изволил выразиться, – возмутилась герцогиня, – относятся к высшему свету, кстати ты тоже! 

– И никогда не гордился этим, – швырнул рубашку на кровать, проходя в купальню, чувствуя, как Брандербург идет следом за мной. – Я сказал, вы зря пришли! Мы с Патрисией не любители балов…

– Аахаха, – громкий хохот прокатился по комнате, – серьезно? Эта… девушка не любитель балов? Может ты не читал на нее досье? Или что-то в нем упустил? Твоя Патрисия падка на мужчин, причем плевать красавец перед ней или старикан со вставной челюстью! Ей нравится разнообразие! Она слаба на одно место! А еще любит трясти деньги…

– Сколько у тебя было мужчин, Катрина? – плюнул на приличия, переходя допустимую черту. 

Мне хотелось, чтобы она замолчала, чтобы не говорила гадости про Патрисию. Сам не понял в какой момент стало неприятно осознавать, что опекуншу оскорбляют, но факт оставался фактом.

– А какое это имеет значение? – замерла женщина, нервно облизывая губы.

– Можешь не отвечать. Просто я уверен, что не меньше, чем у Патрисии. А то, как ты пользуешься своим положением, делает тебя точно такой же, как и она! Только ты берешь титулом, а она хитростью! Вы вращаетесь в разных кругах, но ваш стиль жизни одинаков. Так что поливая грязью ее, ты прежде всего поливаешь себя! Помни об этом! Но все же разница между вам есть, – усмехнулся я, замечая, как герцогиня Бранденбург закипает от гнева.

– Конечно! Она нищебродка, а я состоятельная девушка, находящаяся в родстве с самими королем! – выплюнула Катрина.

– Это все ерунда, – хмыкнул я. – Забери у тебя титул, связи, родство с монархом и ты станешь никому не нужной простолюдинкой. Только вот в отличие от тебя, у Патрисии будут малыши, которые ее никогда не бросят, а тебе даже этого светить не будет, потому что детей ты ненавидишь. Вообще не понимаю, как тебя поставили во главе дома отказников и опекунского комитета…

– Да потому что я сама попросила! – рявкнула герцогиня, яростно откидывая локоны за спину.

–  М-да? И зачем? – хмыкнул я, опираясь задницей о раковину и скрещивая руки на груди.

– Да затем, что хотела тебя в мужья! – взревела она. – Целый год терпела этих сопляков, хотя меня выворачивало от них! 

– А я такой подлец, взял и отказался от столь щедрого предложения занять половину кровати самой герцогини, – усмехнулся, поражаясь тупости этой женщины.

– Именно так и есть! – фыркнула она. – Почему я должна бегать за тобой и унижаться?! Ты обязан быть моим, потому что я тебе выбрала!

– Я занят, – растянул коварную улыбку на лице, получая ненормальное удовольствие от того, как Катрина чуть ли не волосы на себе дерет.

– Врешь! – зашипела герцогиня. – Врешь, как дышишь! Я знаю, что между вами ничего нет! Мне все донесли! 

– И что же такого тебе донесли?

– Много чего! Например, что между вами до сих пор еще даже поцелуя не было! Ты ей и даром не нужен, Кристиан! – герцогиня сделала в мою сторону шаг, бегая взглядом по оголенному торсу. – Ей от тебя нужны только деньги! Сколько ты ей уже дал?! 

– Четыреста, – произнес я, наблюдая реакцию Катрины.

– Четыреста тысяч! – хохотнула она. – То ли еще будет! Она выжмет из тебя все до копейки! Я буду любить тебя не за деньги, – женщина метнулась вперед, скользя холодными и влажными ладонями по моему торсу, вызывая отвращение, – буду удовлетворять тебя так, как пожелаешь. Дам все что захочешь… Ну же, Кристиан, давай попробуем…

Рука женщины устремилась к моему поясу брюк, которую я стремительно перехватил.

– Я дал ей четыреста титонов, которые полагаются осиротевшим детям с казны короля – это во-первых! А во-вторых, я не сплю с теми, кто мне противен! И ты должна была знать это, когда собирала на меня досье!

Грубо отшвырнув руку нахалки, отошел в сторону, чувствуя, что меня сейчас разорвет от наэлектризовавшегося в комнате воздуха.

– Бал через три дня, – ледяным тоном отчеканила герцогиня Бранденбург. – В шесть вечера! Буду ВАС ждать! – в мою сторону бесцеремонно швырнули приглашение, которое упало к ногам.

Первым желанием было порвать его на мелкие клочки, но остановило то, что может последовать, если я не явлюсь на этот чертов бал 

– Придется обговорить все с Патрисией. Раз мы с ней в лодке вдвоем, то и решать нужно все тоже вдвоем… Чую этот год будет самым незабываемым в моей жизни!