Глава 17

Звёзды засияли ещё ярче, и можно было подумать, что кто-то зажёг фонари. Мне немного не хватало луны из родного мира – она меня всегда успокаивала, и я подолгу могла на неё смотреть, погружённая в мысли. Сейчас мне бы это точно не помешало. Всего за какую-то неделю моя жизнь круто переменилась, я узнала столько всего, что не торопилось укладываться в моей голове. Очень хотелось бы где-то спрятаться и не выходить ни с кем на связь хотя бы несколько дней. Мне кажется, за то время, что я нахожусь в Изначальном, я выполнила план по общению на год вперёд. Я скучала по одиночеству.

Однако мне пока было не суждено к нему вернуться. Хотя бы просто потому, что сил не было. Живая вода Василисы, конечно, привела меня в чувство, но я со вчерашнего дня ничего не ела, и моё тело отказывалось вскакивать и бежать куда глаза глядят. К тому же это однозначно стало бы глупостью с моей стороны и, вполне вероятно, последней, потому что я и днём в лесу могла с лёгкостью заплутать, так что уж говорить пусть и о ясной, но всё-таки ночи.

Я знаю, что многие люди в стрессе теряют аппетит и могут обходиться без еды довольно долго. К сожалению, я к ним никогда не относилась. В ящике моего рабочего стола всегда лежала шоколадка именно на такой случай. И я строго следила за тем, чтобы, если я ею воспользовалась, сразу же купить ей замену. Увы, ничего подобного у меня сейчас с собой не было, а попросить, чтобы меня покормили, я постеснялась. В конце концов, меня только что от смерти спасли, а я что? Скажу, мол, а теперь несите за меня ответственность и предоставьте мне первое, второе и компот? Нет уж, у меня и язык не повернётся. Если честно, я до сих пор поверить не могла, что всё это время здесь довольно нагло добывала себе пропитание. М-да… Либо это на меня так повлияли обстоятельства, либо сказалось присутствие Арины. Или я и есть такая от природы, просто все предыдущие годы притворялась. Я уже ничему не удивлюсь.

– Да покормите вы её уже наконец! – пропищала кукла. – Не видите, что ли, что эта дура сейчас в голодный обморок хлопнется?

– А что это ты, Ринка, такая заботливая? – поинтересовался леший.

Арина предпочла отмалчиваться, но вместо неё ответила Василиса:

– Так, связаны они, деда Троша, – вздохнула она. – Разделить их надо, да не знаю пока как.

– Ты справишься, – сказал ей Тор, и я уловила в его голосе улыбку. Надо же, а этот мужлан всё больше и больше открывался мне с неожиданной стороны.

– Ну, значицца, вы тогда девку кормите, а я пошёл. Ох, чую, Любава моя уже встречать меня приготовилась. Если найдёте меня без головы – это всё жёнка моя любимая.

– Бывай, деда Троша! Бабушке Любаве привет!

– Передам, дочка!

И он с хохотом удалился.

– Боюн тоже ничего сегодня не ел, – пролепетала я, не открывая глаз. Сил хватило только на это, и я действительно отключилась.

К счастью, ненадолго.

– Папочка, неси осторожнее!

– Всё будет в порядке.

– Папочка, не урони!

– Я тебя когда-нибудь ронял?

– Нет, папочка. Но тётенька Настя намного тяжелее. Не урони, пожалуйста!

Эй! Тут намекают, что я слишком много ем?

– Не уроню. Успокойся.

До того как Василиса выразила своё беспокойство, я ощущала себя пушинкой в руках сильного викинга. Теперь боялась, как бы не надорвался. В любом случае мне было приятно, ведь не как мешок или рюкзак меня нёс! Хватило бы сил – обняла бы «принца» за шею, а так просто обмякла. Я бы, возможно, почувствовала себя принцессой, если бы думала, что нравлюсь Тору. Но получалось, что нежные чувства ко мне испытывала его дочь, вот ему и приходилось выполнять её прихоти. Ну и ладно – по крайней мере, в этом мире у меня точно был как минимум один союзник. Уж не знаю, чем я заслужила расположение юной змейки, но пока оно приносило мне только пользу. И комплексы.

– Настенька, держись, тебя сейчас покормят!

Собравшись, я спросила:

– А тебя?..

– А меня кормили, пока тебя от этой гадины отделяли!

– Я всё слышу, блохастый воротник! – пискнула откуда-то сбоку Арина. – Да я тебя, шкура ты…

– Бабушка Рина?

– Да молчу я.

– Папочка, я Бабушку Рину в мешке на гвоздик повешу. Не будем к себе её брать, не нравится мне она.

Что бы там Арина себе по этому поводу ни думала, а огрызаться не стала.

По ощущениям мы вошли в дом, и меня уложили на что-то одновременно твёрдое и мягкое. Судя по всему, не на хозяйскую постель, хотя кто этого викинга знает – может, он предпочитает узкие кровати.

– Тётенька Настя, открой ротик. Ну же. Или я папу попрошу…

– Не надо… – отозвалась я и послушно выполнила её просьбу.

И тут же распробовала мёд, но с каким-то непривычным оттенком, определить его у меня не получилось. Зато я сразу же взбодрилась, открыла глаза и смогла сесть. Оказалось, что меня устроили в комнате, где отец и дочь обычно обедали. Просто на широкую лавку положили одеяло. Я с жадностью уставилась на ложку в руках девочки, мне хотелось ещё волшебной сладости.

– Нельзя! – отрезала Василиса и покачала рыжей головкой. – Слишком много лекарства – тот же яд. Тётенька Настя, ты покушай супчика грибного. Папочка вчера готовил. Хлебушка только свежего нет – весь день с тобой провозились.

Ну вот… Из-за меня они и сами толком не ели. К глазам подступили слёзы благодарности и вины, поэтому я просто кивнула.

– Папочка, я спать пойду, притомилась я. Кушать не хочу. Присмотри за тётенькой Настей, хорошо?

– Конечно, – улыбнулся он ей. – Сказку рассказать?

– Сегодня не надо, папочка. – Василиса встала с лавки, потянулась и зевнула. – Спокойной ночи, тётенька Настя. Спокойной ночи, Боюн.

– Спокойной ночи! – ответили ей мы с котом, он уселся на лавку напротив.

Отцу она ничего не сказала, но, видимо, и не требовалось, потому что он последовал за ней в другую комнату, оттуда донёсся тихий разговор, но слов я разобрать не могла, а вскоре Тор вернулся, разогрел в печи суп и поставил передо мной большую миску.

– Ешь, Настя! – усмехнулся он и взял такую же миску для себя. Я всё никак привыкнуть не могла, что он смотрит на меня без враждебности. – Сил набирайся.

– Спасибо, – пробормотала я и зачерпнула ложкой суп. – За всё спасибо.

– Да не за что. Это всё Василиска.

– Хорошая она у тебя, – улыбнулась и я.

– Ещё какая! – И снова я увидела на лице грубого викинга непривычную нежность.

Я порывалась спросить о матери юной змейки, но понимала, что могу затронуть не самую приятную тему. Сейчас явно не время для таких разговоров.

Однако кое-кто подобными заморочками не страдал.

– А где её мама? – вместо меня задал вопрос Боюн.

– Не знаю, – пожал плечами Тор. – Я её никогда не видел.

– В смысле?! – тут уж я смолчать не смогла. – Как?

Я чуть ложку не выронила, когда услышала слова горе-папаши. Это как это он мать Василисину никогда не видел? Может, я ослышалась?

– А вот так, – пожал плечами он, спокойно продолжая есть. – Это и не тайна никакая. Я ведь, как и ты, из другого мира сюда пришёл на смену другому Воину. Не знал тут ничего и никого, дома у меня не было. – Он положил ложку на стол и посмотрел на меня. – Воины редко оседают, нам для жизни хватает небольшой хижины, а то и без неё обходимся. И я так собирался.

– Но получилось по-другому, – добавила я, когда викинг замолчал. Впрочем, разговор он прервал только потому, что вспомнил, что не отрезал для меня кусок хлеба. Я попробовала немного, и у меня аж дух перехватило – так мне было вкусно. Да этот несвежий хлеб лучше любого свежайшего из моего мира! По крайней мере, так мне показалось с голодухи.

– Да, – с улыбкой подтвердил Тор и погладил перебравшегося к нему на лавку Боюна. А котик не пропадёт – знает, где еду добывать, если что. – Я тогда просто по дороге лесной шёл, а потом краем глаза заметил, что в стороне что-то сверкает. Меня как будто приманило что-то, шёл как одурманенный. А там на подушке изо мха нашёл яйцо с мой кулак, светилось оно изумрудом, я его взял и дальше себе пошёл. На небольшой поляне на ночлег устроился, костёр разжёг, спать улёгся, а потом слышу звук странный возле себя, будто кто-то лёд тонкий ломает. Подрываюсь, а яйцо уже как четыре моих кулака стало, скорлупа треснула, откололся кусок, потом ещё побольше, а потом ещё один. Я замер и пошевелиться не мог – будто владело мной что. А тут из яйца змейка выползает, да не маленькая, а со взрослую гадюку. Красивая такая, изумрудом переливается. И говорит мне она человеческим голосом: «Мама?» Я аж обомлел. «Нет», – говорю, – «не мама». А она мне: «Папа!» И ответить не успел, как передо мной уже дитё сидит годовалое. Ручки ко мне тянет, улыбается. С тех пор и живём вместе. Четыре года уже как.

– Как четыре? – ахнула я. – Василиса ж намного старше выглядит. Я думала, ей лет восемь!

– Взрослеет быстро, – усмехнулся викинг, но как-то грустно. – Но ей положено.

– Почему? – с набитым ртом спросила я, даже не заметив, что почти доела ломоть хлеба. Говорю ж, вкусно!

– Хранительница леса она.

– Ещё одна хранительница? – удивилась я, проглотив последний кусочек. – Мне казалось, что всего четыре хранителя должно быть. Травница, Лесовик, Воин и Кормилица. Или я не так запомнила?

– Всё так. Но то – хранители Изначально мира. А это – леса.

Ничего не понятно. Но очень интересно.

– Я и сам не всё понимаю, – усмехнулся Тор, заметив моё замешательство. – Чем старше Василиса становится, тем больше мне рассказывает.

– Вот оно что… – пробормотала я. Глаза мои начали слипаться, и я с трудом могла поддерживать разговор. Боюн тоже еле держался.

– Доедай и спать ложись. Мёд Василисин действовать начал. Завтра бодрой проснёшься.

– Угу, – кивнула я.

А кот мой и без понуканий за секунду успел уснуть. Понимала я его прекрасно – столько за этот день перенёс. Думаю, с тех пор как он со мной, приключений с ним случилось больше, чем за всю его предыдущую кошачью жизнь. Впрочем, со мной тоже.

Суп я с удовольствием доела и, если бы не хотела спать, скорее всего, попросила бы добавки. Тор убрал со стола, придвинул мою лавку к стене и на всякий случай положил на пол толстое одеяло, чтобы мне не было так больно падать, если вдруг повернусь как-нибудь не так. Заботу я оценила и даже не забыла за неё поблагодарить. Расту в собственных глазах!

Сонного Боюна викинг перенёс поближе ко мне и уложил на одеяло. К счастью, не настолько близко, чтобы я шмякнулась на кошака. Справедливости ради Тор предлагал занять его комнату, но я напрочь отказалась. Эта маленькая семья и так сделала для меня слишком много, так что отбирать хозяйскую кровать у меня не было ни малейшего желания. Хотя, признаюсь, не отказалась бы посмотреть, как мой неожиданный спаситель и защитник устроил своё жилище. Да и на постель я бы тоже взглянула…

Так, стоп! Неужто это Аринины следы во мне? Или это уже я? Ох, нет, как говорила незабвенная Скарлетт О`Хара, я подумаю об этом завтра. А теперь баиньки.

Кто бы мог подумать, что всего за неделю я привыкну засыпать в тишине без орущих под окнами машин, детей и алкашей. В лесу звуков добавилось больше, но они нисколько не мешали. Подозреваю, что, ночуй я где-нибудь в палатке, считала бы по-другому, но в добротном доме под присмотром надёжного мужчины и его замечательной во всех отношениях дочери спалось мне сладко. Я даже с лавки не свалилась!

Проснулась я от умопомрачительных ароматов свежего хлеба. Это ж во сколько Тор встал? А он успел не только хлеб испечь, но и полноценный завтрак приготовить. Не мужчина – мечта. Особенно теперь, когда не смотрит на меня лютым волком.

– Проснулась? – улыбнулся он. – Доброе утро!

– Доброе… – пролепетала я.

Никогда особо не заморачивалась по поводу собственной внешности, но сейчас как представила, что волосы мои торчат в разные стороны, а лицо и одежда помяты – так дурно стало.

– Тётенька Настя, пойдём умываться! – прискакала ко мне Василиса, взяла за руку и потащила вон из дома.

А Тор неплохо так обустроился! Чего только стоил просторный душ с зеркалом и бесперебойной подачей горячей воды. Правда, с последним ему дочь подсобила. Арина в своём мешке со вчерашнего вечера играла в молчанку, и я на всякий случай потыкала куклу палкой. За что и была послана далеко и надолго. Что означало, что с моей предшественницей всё в порядке, насколько это вообще возможно в её положении.

Завтракали мы на улице, и мне, надо сказать, понравилось, хотя никогда не была любительницей вылазок на природу. В моём случае опыт ограничивался поездками на родительскую дачу.

Пора было и честь знать, поэтому мы с Боюном засобирались домой. Увы, Арину пришлось взять с собой. Василиса строго-настрого наказала не разлучаться с куклой, так что мне пока предстояло «наслаждаться» обществом дамочки, чуть не лишившей меня собственного тела. Но, если верить милой змейке, та мне больше ничем не могла навредить.

– Придёшь ко мне в гости? – предложила я Василисе перед тем, как уйти. – Я тебя квасом угощу. Помню, тебе понравилось.

– Не приду, тётенька Настя, – ответила девочка. Но прежде чем я спросила о причине, пояснила: – Не могу я. Нельзя мне лес покидать, тётенька Настя.

– Да?.. – расстроилась я. – Даже ненадолго?

– Совсем нельзя, – опустила плечики Василиса и уставилась себе под ноги. – Не выживу я там. Я только в лесу живая.

Вот это поворот. Мне стало так её жаль, что я сама едва не разрыдалась, однако смогла себя сдержать, и у меня даже получилось довольно весело улыбнуться, когда я присела перед ней на корточки и заглянула в грустное личико.

– Значит, я тебя буду часто навещать!

– Правда? – Глазки девочки загорелись, а от печали не осталось и следа. – Обещаешь?

– Конечно!

Тем более что я должна была этой юной змейке жизнь. Наверное, визиты – самое меньшее, что я могла для неё сделать.

– Спасибо, тётенька Настя! – Она обвила мою шею ручонками и заливисто засмеялась, а потом крепко-крепко ко мне прижалась и тихонько произнесла: – Спасибо тебе…

Наверное, так дети в сердце и поселяются. Кажется, меня только что приручили.