Глава 22

Из леса я сбежала так быстро, что едва не забыла Арину. Потом всю дорогу от неё выслушивала, какая я невнимательная и безответственная. Я не оправдывалась, потому что была с ней полностью согласна. Надо же, разволновалась, как дитё неопытное! Не то чтобы я такое уж опытное дитё, но всё же. В конце концов, мне двадцать семь, а не тринадцать.

– Эх, знала я, что этот Тор когда-нибудь меня погубит! – бурчала кукла. – Вот как увидела его – сразу поняла. А ведь был же до него нормальный старец. Спокойный, необщительный. На Совете только и виделись. А потом этот явился. Теперь ещё и ты под его чары попала. Эх…

– И ничего я не попала!

– Ну-ну…

Дома мне расслабиться не удалось, потому что к нам явился гость, и я до сих пор не придумала, что ему сказать. Ту́пик вместе с Боюном сидели на травке и о чём-то беседовали. Завидев меня, они оба обрадовались. Но не столько потому, что соскучились, а потому, что проголодались. Визиты тролля изрядно истощали запасы моего продовольствия.

– Ты добрая! – уплетая четвёртый бутерброд с сыром, приговаривал Ту́пик. – Не то что Ринка!

Кукла в моём рюкзаке благоразумно помалкивала.

Когда кошачий и тролличий животы набились под завязку, заговорил Боюн, но обращался он не ко мне, а к нашему гостю:

– Скажи Насте о бусине.

Я вся напряглась, и Арина, я думаю, тоже.

Ту́пик тщательно прожевал, прежде чем ответить. Кажется, мне есть чему поучиться у этого тролля.

– Мама говорила, что бусина наша жизни спасает. Важная она. Котик твой сказал, нужна она вам очень. Пускай у вас пока побудет. Отдашь потом. Мама говорила, жизнь беречь надо. И кормила мама вкусно… Хорошая мама была. Как ты. Береги бусину, хорошая Настя.

– Точно? – Я никак не могла поверить. – Ты серьёзно? Ты даёшь её нам?

– Ага.

– Я договорился, – подмигнул мне кот.

Мне хотелось расцеловать и Боюна, и Ту́пика, но я сдержалась. Кто знает, как мои нежности воспримут, да и не умела я никогда на шею кидаться.

Воодушевлённая, я и думать забыла о том, что меня взволновал Тор. Гормоны, наверное, расшалились, потому что меньше всего я хотела терять голову из-за мужиков. Пусть и почти идеальных и не в меру сексуальных. А вот больше всего я хотела продолжить обучение. Причём теперь не только травничеству, но и рукоделию. Нитку в иголку я вдевать знала как, а дальше дело техники.

Ага! Конечно! Да я себе все пальцы исколола, пока пыталась вышить крошечный листик. Не знаю, как у Арины терпения хватило смотреть, как я раз за разом начинаю заново. Уже и ночь наступила, и кот улёгся спать, а канва моя по-прежнему оставалась не вышитой.

– Ложись давай. Высыпаться тебе надо, девочка.

– Я сейчас, – пробормотала я. – Ещё разочек – и всё.

– Я это уже час слышу. Ты с чего такая упёртая? Не замечала раньше.

Пожав плечами, я продолжила работу. Глаза слипались, пальцы не слушались, и лист снова выходил кривым. Может, я поторопилась? Может, у меня действительно руки не из того места растут? Как бы там ни было, а канву я отложила в сторонку, потому что чувствовала, что дальше будет только хуже. Мне на самом деле нужно было отдохнуть.

Твёрдо пообещав себе, что завтра продолжу, я сбросила с себя платье, повесила его на стул и собралась было затушить лампу, как взгляд мой упал на одну из картин. Ту самую, где была маленькая девочка.

– Арина, спросить хотела: кто это?

Кукла ответила тихо, я едва разобрала её слова:

– Дочь моя это. Алёнушка.

– Ты же говорила, что у тебя в родном мире никого не осталось, – сказала я и тут же мысленно себя отругала. Вот кто меня за язык тянул!

– А никого и не осталось, – подтвердила мою догадку Арина. – Только на картине и есть моя Алёнушка.

Погасив лампу, я забралась в постель, и кот, не просыпаясь, растянулся вдоль моего левого бока. Заснула я только к утру.

Зарю я проспала, и никто меня не будил. Проснулась я, когда моё лицо защекотали кошачьи усы.

– Настенька, а тебе обязательно так долго спать?

– Мм?..

– Обед уже, Настенька, я кушать хочу.

– Мышей лови, – пробурчала я, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

– Нет мышей, Настенька. Поискать для тебя? В кроватку принести? Покормлю тебя сам тогда, раз ты обед готовить не хочешь.

– Как обед?! – Я резко оторвала голову от подушки и захлопала заспанными глазами. – Уже обед?!

– В том-то и дело, Настенька. Нет обеда. Не приготовил никто.

Пока я пыталась понять, на каком свете вообще нахожусь, Боюн прыгнул на окно, зубами оттащил шторы и занавеску, и в комнату ворвалось полуденное солнце. Вот сейчас мне точно не помешал бы кофе двойной закладки, но его, к сожалению, в этом мире не выращивали. Зря они это.

– Корми уже животное! – подала голос Арина. – Надоел он мне своим пыхтением. Когда Настенька проснётся… Когда Настенька проснётся… Ты его или корми вовремя, или выстави! Ты Травница, а не ведьма. Кот тебе зачем?

– Для счастья! – Боюн спрыгнул с подоконника на пол и потёрся о мои ноги, я их как раз спустила с кровати. – Котики – это счастье!

– Кто сказал? – фыркнула кукла.

– Психологи! – важно сообщил кошак. – Я радиопрограмму слышал!

– Не знаю, кто это, но я с ними не согласна!

Пока бывшая Травница и образованный кот вели научные дискуссии, я успела застелить постель, принять душ, одеться и даже провела ревизию того, что у меня осталось из припасов после визита тролля. Негусто, но жить можно.

Боюн выполз из спальни на запах жареного бекона. Арина же крикнула оттуда, что не хочет к нам, потому что устала спорить с «твердолобым неучем» и настояла на том, чтобы побыть хотя бы час в одиночестве. Мы с котом переглянулись и одновременно хмыкнули.

После сытного обеда я навела порядок везде, где мне казалось, что что-то не так. И я очень надеялась, что у меня не развивается какое-нибудь психическое расстройство, потому что раньше я не замечала у себя такую тягу к чистоте и организованности. В лаборатории – так для себя я окрестила комнату с травами и зельями, – я взяла лист бумаги и перьевую ручку с чернильницей. Выяснилось, что при должной сноровке можно без труда пользоваться и этими, казалось бы, морально устаревшими письменными принадлежностями, хотя сперва мне это виделось невыполнимой задачей. Удивительно, но мой почерк заметно улучшился, буквы приобрели округлость и кое-где появились завитки, хотя раньше я никогда их не выписывала.

Собственно, сейчас мне ручка понадобилась для того, чтобы составить список того из продуктов, что у меня есть, и что необходимо добыть в деревне. Говорю же, со мной явно что-то не то.

– И бекончик, Настенька, не забудь. Бекончик! – облизнувшись при воспоминании о вкусном обеде, промурлыкал Боюн.

– И бекончик… – пробормотала я, приписывая ещё одну строчку.

Когда я закончила с домашними делами, и Арина как раз остыла. До самого вечера мы с ней занимались травами, и я даже сварила своё первое зелье. Самостоятельно! И что самое приятное, не сделала ни одной ошибки, а значит, не отправлю никого на тот свет раньше времени.

– Неплохо, – заключила моя наставница.

Насколько я поняла, это и была наивысшая похвала с её стороны. У меня аж крылья за спиной расправились. Да-да, именно расправились, потому что меня не покидало чувство, что они выросли, когда я попала в Изначальный, просто раньше не замечала.

Последующие дни выглядели приблизительно так. Вставала я рано, бодрая и в приподнятом настроении. Занималась уборкой, стиркой и готовкой. Причём в стряпне я тоже поднаторела. Под зорким и очень строгим присмотром своей предшественницы я научилась довольно сносно готовить с десяток блюд, несколько выходили вообще объедение, а над парочкой-другой стоило ещё поработать. Как следует поработать.

Затем я либо сразу приступала к занятиям, либо шла в гости к Василисе, либо за покупками. Тележку Тор передал в моё полное распоряжение, так что я теперь беспрепятственно могла набирать продуктов и прочего аж на целую неделю. Ту́пик, как бы хорошо я к нему ни относилась, в гости не заходил, поэтому и еда расходовалась не настолько быстро.

Если же я отправлялась в лес, то обязательно брала с собой два кувшина холодного кваса. Змейка его обожала и всякий раз безмерно радовалась гостинцу. Я как-то предложила ей принести что-нибудь другое, но она наотрез отказалась. С Тором я старалась не оставаться наедине, потому что мне не нравилось, как я на него реагирую. Ну, не нужны мне все эти заморочки! Иногда я ловила на себе его заинтересованный взгляд, но к решительным действиям викинг не переходил, и я была ему очень благодарна. Наверное.

Зато мы с ним замечательно общались в присутствии его дочери. Порой мне даже чудилось, что мы семья, но я быстро отгоняла от себя непрошенные мысли.

Так в хлопотах, заботах и делах и подошло время моего единственного рабочего дня в месяц. Врать не буду, у меня коленки тряслись. И губы дрожали. И ногти я сгрызла. Почти.

– Всё будет хорошо, – наставляла меня Арина. – Ты справишься. Мы с тобой хорошо потрудились.

– А если…

– Нет.

– А всё-таки…

– Не будет такого.

– А…

– Да успокойся ты уже! Надоела! Если не справишься, всеми правдами и неправдами заберу твоё тело! Поняла?

– Да поняла я… – вздохнув, кивнула я и пригладила рукой довольно сильно отросшие волосы, теперь они доходили мне до плеч. В родном мире так быстро они никогда не росли.

На улице уже столпились пациенты, и у меня вновь началась трясучка. Я и хотела бы к ним выйти, да ноги не слушались.

– Боюн! – скомандовала кукла.

– Есть! – отозвался он, в один прыжок очутился подле меня и со всей дури вгрызся сзади в лодыжку.

– Ай! – вскрикнула я.

– Иди, девочка… – вдруг очень тихо заговорила Арина. – Иди. Мы с котом отсюда на тебя смотреть будем. Иди.

И я пошла.

– Доброе утро, Настасья! – Митрофан отвесил мне низкий поклон. – Любава моя привет тебе передаёт!

– Настенька, золотце, дай настойки против ярости, а? Кончилась у меня, – вздыхал Рыня. – И дня без неё продержаться не могу.

– Боли в животе замучили…

– Мне б для опохмелу чегось…

– Мужу-кобелине чего-нибудь в суп подсыпать бы… Как не делаешь такого? А девке его? Тоже нет? Ну тогда мне успокоительного.

Если честно, я начинала скучать по тем временам, когда меня накрывало беспамятство. По крайней мере, тогда мне не приходилось общаться с таким количеством людей и нелюдей.

К концу дня я валилась с ног. Если в прошлый раз я жаловалась на то, что меня покормить забыли, то сейчас и сама не находила времени на перекус. Хорошо хоть, воду пить не забывала.

И вот наступило долгожданное завершение рабочего дня. Пациенты разошлись, солнце почти спряталось, и до меня вдруг дошло, что я нигде не облажалась.

– Арина, Арина! Я справилась! – влетев в дом, закричала я. – У меня получилось!

Я на радостях схватила куклу и очень-очень осторожно прижала её к себе, обнимая.

– Арина?

Но она мне не ответила. А на пол упала и покатилась зелёная бусина.