Глава 4
Удивительно, но кота я не отравила, даже несварения не случилось, чего я втайне побаивалась. И, как мне показалось, Боюн не особо надеялся на удачный исход, хоть и преданно смотрел мне в глаза. Ан нет, ни спустя пять минут, ни полчаса, ни три с половиной с ним ничего не произошло.
Но появилась другая и очень серьёзная проблема: мы проголодались. Жажду утолить оказалось легче лёгкого. Мы с котом совершенно случайно наткнулись на ещё одну дверь – она пряталась за тканым гобеленом, на котором был изображён весенний рассвет. До чего же талантливая мне досталась предшественница! Но куда больше я оценила её способности, когда поняла, что набрела на самое настоящее сокровище: три бочки кваса и две медовухи. И что-то мне подсказывало, что напитки эти не только никогда не портились, но и не заканчивались. Интересно, зачем столько? Впрочем, а какая разница! Жаловаться точно не буду. Кстати, обычную воду мы тоже отыскали, хотя отчего-то с первого раза я колодец не заметила.
Собственно, туалет тоже не попал в поле моего зрения, а всё потому, что из-за одного блондинистого красавчика с отвратительным характером и кошмарными манерами мои глаза налились кровью. Но, нужда, как говорится, заставила, и я всё нашла. Уличный, деревенский, с прорезью в форме сердечка, но всяко лучше, чему кустики. Кто его знает, что там за живность ползает.
– Настя, я есть хочу! – заныл кошак.
– Иди мышей лови! – Голод дружелюбия мне точно не добавлял.
– Не могу – я их боюсь.
Подняв брови, я уставилась на Боюна:
– Ты ж дворовой! Как ты вообще выжил?
– А помойки на что?
– То есть, ты не дворовой кот, а помойный?
Отвечать он не стал, но и отрицать – тоже.
К сожалению, ничего более-менее съестного Арина не выращивала. Но не святым же духом она питалась! Должно быть хоть что-нибудь! Стукнуться головой, а потом помереть от голода?! Не хочу такого. Как-то несолидно, что ли.
После хорошей такой кружки кваса я снова приступила к поискам. И на сей раз меня ждал успех, а заодно и номинация на премию «самая невнимательная попаданка года».
«Попаданка?» – поймала я себя на этом слове. – «Ну, вполне подходит, потому что я, кажется, действительно попала.»
Но это я отвлеклась. Еду мы обнаружили за той же потайной дверью. Просто нас так впечатлили большущие и пузатые бочки с прохладительными напитками, что мы не обратили внимания на скромные сундуки и кадушки. А уж там: и мясо вяленое-копчёное-сушёное, и разносолы всяческие, и фрукты-ягоды засахаренные, и варенья разные, и мешок с мукой, и крупы какие-то – знакомых риса и гречки не было, но я уж как-нибудь разберусь. В общем, в ближайшее время голодная смерть нам с котом не грозила.
Пока мы с ним возились, подошёл и вечер. Неужели я здесь пробыла целый день? Как-то не верилось. Наверняка на работе меня хватились, может, и родственникам сообщили – это если их найдут. Да есть они у меня, есть. Два старших брата есть. Только в моём телефоне даже номеров их не осталось, а видела я их последний раз пять лет назад на похоронах мамы, папа умер за два года до этого. И вовсе мы не в плохих отношениях с братьями. Мы в никаких отношениях. Так уж получилось, что я стала сюрпризом для своих возрастных родителей. Дима меня на тридцать лет старше, а Олег на двадцать шесть. У них свои семьи, интересы, так что как-то так вышло, что наши дорожки просто разошлись. И никто не в обиде! Вот честно! Мы просто друг другу не мешаем и счастливо живём своими жизнями. То есть, жили, в смысле, я жила очень даже счастливо, пока меня не угораздило поиграть в рыцаря.
После сытного и, надо отметить, вкусного ужина, мы с котом устроились у печки. Хоть холодно не было, но мы всё равно её затопили – а я порадовалась, что не забыла то, чему когда-то учил меня папа, – и устроились перед ней, чтобы медитировать на пляшущее пламя. Мне досталось кресло-качалка, а кот удовольствовался табуреткой, на которую я положила сложенное покрывало.
– А хорошо тут, – заметил Боюн.
– Неплохо, неплохо. Какао только не хватает, а так вполне нормально.
– А мне… Мне тут очень нравится. Правда! У меня раньше не было дома.
Ничего умного мне в голову не пришло, поэтому я просто встала, подняла пусть и здорового на вид, но лёгкого по весу кота и вместе с ним плюхнулась обратно в кресло. Боюн и сообразить не успел, что происходит.
– Настя, ты чего? – отчего-то шёпотом спросил он, когда я устроила его у себя на коленях и принялась гладить по мягкой шёрстке.
– Ну… Мы теперь вместе, так что привыкай.
Так мы и остались сидеть перед печкой, смотреть на огонь и слушать, как потрескивают поленья. Я ж и говорю – только какао не хватает!
А потом мы отправились готовиться ко сну в теперь уже мою спальню. Кровать казалась мне слишком большой, а простынь и одеяло – холодными. Я подумывала сменить постельное бельё, ведь ещё вчера на нём спала моя предшественница, но она предусмотрительно подготовила постель для преемницы, то бишь, для меня. Одежду я повесила на стул, на себе оставила лишь бельё – я пока не решилась брать вещи Арины.
– Запрыгивай! – велела я кошаку, намеревавшемуся почивать на полу.
– Куда? – опешил Боюн.
– На кровать, конечно! Теперь тут твоё место.
Уговаривать никого не пришлось, и вскоре мы погасили масляную лампу. Увы, об электричестве, мечтать не приходилось. Ну, хоть не лучина, и на том спасибо.
Признаюсь, ночевать в незнакомом месте, мягко говоря, страшновато. И особенно потому, что за окнами, вместо гула машин, пьяных завываний – которые некоторые субъекты именуют пением, – и постоянной иллюминации, меня пыталась убаюкать ночная тишина, лишь изредка прерываемая аханьем-уханьем птиц.
В общем, до самого утра я не сомкнула глаз. Боюн подобной ерундой не заморачивался. Пригревшись около меня, он проспал до самого рассвета. Именно тогда я и начала засыпать, но, видимо, не судьба, потому что во входную дверь забарабанили.
– Настька! – тут же подхватился кот. Шерсть вздыблена, спина дугой, глаза, как блюдца для кофейных чашек, а вот кровать сухая. У нас получилось! – Что там? Кто там? Куда бежать?
– Не нужно никуда бежать, – зевнула я. Недосып подарил мне удивительное спокойствие. Надо же, и от него польза бывает. – Раз дверь не взламывают, значит, с миром пришли.
«Наверное», – добавила я про себя, потому что не была уверена, что моё «ведьминское зелье» сработало на сто процентов.
– Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего!
Мы с котом уставились друг на друга, и вот тут я уверилась – пойло моё волшебное работает как надо.
– Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего! – слово в слово повторил достаточно визгливый голос – таким моя соседка сверху по вечерам заводила дуэт со своей собачкой. – Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего! Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего!
Текст всё время повторялся, и моему так и не уснувшему этой ночью мозгу показалось, что это где-то так орёт будильник и пора просыпаться. Вот только как я сидела на кровати, так и осталась сидеть. Боюн перестал трястись и в задумчивости склонил голову набок.
– Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего!
Мы с котом переглянулись.
– Настя, иди посмотри, а?
– Почему это я? Сам иди.
– Не могу.
– Почему это?
– У меня лапки.
Логику я не поняла, зато почувствовала, что меня где-то обманывают. Но где? Нет, сегодня по-любому нужно выспаться. Спокойствие спокойствием, а нормально соображать всё же не помешает. Натянув джинсы и худи, я босая потопала к двери, потому что кроссовки куда-то подевались – позже поищу. Пригладив кое-как гнездо на голове, я прочистила горло и как можно строже спросила:
– Кто там?
– Открывай, или я тут всё разнесу… Арина, ты, что ль? А я тебе говорил: не пей столько медовухи, не пей столько медовухи… А ты, что? Отстань, Рыня, ты ничего не понимаешь в напитке богов! Это я-то не понимаю? Да я больше твоего понимаю! Открывай, Ринка, а то точно разнесу! Или у тебя опять рожа опухшая?
Вот тебе и мегаталантливая и добродетельная Травница. Впрочем, а когда одно другому мешало? Судя по всему, в гости пришёл не враг, а знакомый, а может, и вовсе друг. Поэтому я рискнула и отперла. И… Никого не увидела.
– Ты ещё кто такая? – донеслось снизу, туда я и опустила взгляд.
«Либо глюк от недосыпа…» – заключила я, – «Либо просто глюк. Что я там вчера на ужин ела?»
Как бы там ни было, а на меня сейчас смотрел снизу-вверх гигантский мухомор на ножках и хлопал глазками.
– Арина где? – пролепетал он.
– В Караганде, – ляпнула я, а затем, опомнившись, добавила: – Нет больше Арины, теперь я тут живу.
Глюк – не глюк, а о вежливости забывать не надо. Не надо быть, как некоторые блондины, будто сошедшие с экрана или обложки. Вот почему, если такая внешность, то сразу мерзкий характер? Я мазохистка, да? И почему я вообще о нём вспомнила!
– Как нет! – ахнул гриб. И вдруг на его шляпке одно за другим белые пятнышки начали окрашиваться в красный. – Она же говорила, что ещё с неделю проживёт! Она меня обманула! Да чтоб всё «Пи-Пи-Пи»… – Далее последовали настолько крепкие выражения, что только и оставалось, что их «запикать». Но он быстро сдулся. – Ой! Опять это я! – Мухомор округлил глаза и с досады топнул ножкой. Потихоньку пятнышки снова побелели. – Неделю ж продержался! Неделю! Эх, опять начинать сначала.
Понятия не имела, о чём он вообще, но и узнавать не желала. Мало ли у кого какие заморочки. У самой полно, не мне судить.
– Я зайду, да?
И не дожидаясь, гриб прошмыгнул мимо меня, и мне только и оставалось, что закрыть за ним дверь. Не хватало мне, чтобы ещё какая-нибудь кракозябра в дом пробралась. Мой дом теперь, между прочим.
– Мать моя котячья! – взвизгнул кошак, и мы с ним вместе уже мысленно готовились к луже, но её не случилось. Хорошая вонючка получилось, надо бы запатентовать. Жаль, что я ни ингредиенты не запомнила, ни рецепт.
– Говорящий кот! – Мухомор схватился за место, где, наверное, располагалось его сердце. – Что за чудеса такие!
Мы с Боюном переглянулись. И это нам только что ходячий, говорящий, ругающийся гриб сказал?!
– Настя, это он так пошутил? – фыркнув, поинтересовался кошак. Ну, хоть бояться перестал.
Я пожала плечами. Как-то не хотелось ничего выяснять, а вот спать – очень даже. Два дня подряд почти без сна в мои двадцать семь – уже не комильфо, тут мне ещё и вчерашний дорамный марафон аукнулся. Но, как говорится, ни о чём не жалею!
– Я Настя, – представилась я. Надо же было как-то двигать разговор, чтобы поскорее выпроводить нежданного гостя.
Григ поскрёб шляпку, отвёл взгляд, и я заметила довольно яркий румянец на выпуклых щеках. Неужто засмущался?
– Рынарогвар я, но все меня Рыней кличут.
У меня даже про себя не получилось произнести его полное имя правильно, так что я не удивилась, что и остальные предпочли короткую форму.
– А я Боюн, – задрав мордочку повыше, сообщил кот. – Приятно познакомиться!
«У, какие мы вежливые!» – цокнула я языком.
Да уж, помойно-дворовый кот культурнее меня.
– Приятно познакомиться! – повторила за ним я.
– Это вы сейчас серьёзно? – просиял мухомор. – Обычно я всех раздражаю! Ничего себе! Так я вам нравлюсь? Ух ты! Так мы теперь друзья!
«Вот. Же. Блин».
Дошло до того, что мы вместе сели завтракать. Гриб оказался всеядным, поэтому и накормить его было несложно. Беседу в основном вели Боюн и Рыня, я же делала вид, что слушаю, и иногда кивала. Но один вопрос мне всё-таки не давал покоя.
– Рыня, скажи, зачем ты дом разнести грозился?
– А, это! – хохотнул гриб, а затем сделал щедрый глоток кваса и громко рыгнул. – Это у нас с Ринкой уговор такой был: я её на рассвете бужу – сама она не дура хорошо поспать, – а она мне каждую неделю отвар успокоительный даёт. Ну, ничего, теперь я к тебе захаживать буду. Мы ж теперь друзья!
Кажется, у меня разболелась голова. Шёл бы он поскорее.
– Ой, Настька, ты ж, кроме меня, тут никого не знаешь! – раскудахтался он.
– Знаю, – нахмурилась я. – Тут Тор какой-то заходил.
– Мда… – вздохнул мухомор. – Не повезло тебе его первым встретить. Они с Ринкой не в ладах были. Уж не ведаю, что у них там стряслось, я ж то сам не местный. Знаю только, что годков десять уж как грызутся – столько я тут и живу.
Он, наверное, ждал от меня дальнейших вопросов, но мне вдруг ещё сильнее захотелось спать, так что я вовсю клевала носом и слушала даже не вполуха, а на какую-нибудь его двадцатую часть.
– Так, это… Будить вас так, как я Ринку будил?
– Не надо! – выпалил Боюн. – Мы сами просыпаемся!
Рыня опечалился, и коту стало совестно – а вот мне нет, но я почти спала, – и он предложил:
– Заходи лучше к нам иногда, чаю вместе попьём. Только рано не надо. Да, Насть?
– Умгу, – кивнула я.
– Хорошо! – просиял мухомор. – А что такое «чая»?