Глава 2. Об отсутствии выбора

Вот в таком положении, возлежащей на кровати и размышляющей о бренности бытия, меня и застала моя новая соседка по комнате.

Я не обращала внимания на отворившуюся дверь ровно до того момента, пока меня не окликнул знакомый голос:

— Мирослава?!

Я вскинулась, чтобы посмотреть на его обладательницу, и не смогла сдержать радостной улыбки. Вот это подарок!

В дверях застыла миловидная молоденькая девушка со смуглой кожей, острыми ушками и пепельными волосами. Она сверкнула алыми глазами и кинулась ко мне.

Я, взвизгнув, вцепилась в соседку всеми конечностями и не отпускала до тех пор, пока она не начала недовольно ворчать. На душе стало как-то легче от осознания того, что с новой соседкой не то, что воевать не придется, а даже можно будет проводить веселые вечера. Ведь дроу — четверокурсница темного факультета являлась адепткой культа и мы не одну ночь провели вместе, разрабатывая сложные заклинания. А потом валялись в лазарете у магианы Ирины. Это, знаете ли, сближает.

— Так это правда, — заключила она, когда наконец-то вырвалась из цепких объятий. — Ты теперь темная. Как так получилось? Это из-за вчерашнего похода в храм? ОН откликнулся на твою просьбу? — возбужденно тараторила девушка, окидывая меня магическим зрением.

— Круче. Ой, я тебе сейчас такое расскажу, — закатила я глаза, предвкушая реакцию единомышленницы на рассказ о встрече с богом Максимилианом.

— Так, стоп, — оборвала меня Вирианна и засуетилась. — Расскажешь, но позже. Нам нужно успеть на приветственную речь Амиарея.

— Не пойду, — фыркнула я. — Но тебя, так и быть, дождусь.

— Нельзя пропускать, — покачала головой девушка. — Иначе накажут.

— Да что мне сделают-то? Хуже, чем перевод на другой факультет уже вряд ли придумают.

— А вот и придумают. Если слухи верны, то тебя перевели на второй курс, — протянула девушка и бросила мне угольно-черную парадную мантию. — А что у нас есть на первом и втором курсе, но от чего избавлены старшекурсники?

— Что? — вопросила я.

— Тренировки у Мастера Волибора. Хочешь, чтоб с тебя завтра на полигоне семь потов сошло? Для прогульщиков у него отдельная программа.

Я вздрогнула и поспешила натянуть на себя мантию. Час от часу не легче. Про тренировки на полигоне я как-то забыла, а это одна из сложнейших частей нашего обучения. Да после второго курса мы такую пирушку закатили в честь того, что пытки закончились! Мне что, теперь придется проходить этот ад заново?

— Поспешим, — заволновалась я и первая ринулась к выходу.

Мы едва успели к самому началу речи. Вири легким движением набросила на мою голову капюшон и протащила в первый ряд, где уже стояло несколько наших адептов. В тесном, почти семейном кругу, я почувствовала себя гораздо лучше.

На сооруженный специально по случаю мероприятия помост взошел светлейший архимаг, ректор Срединного университета магии, профессор Амиарей.

— Приветствую вас, господа студенты, — начал он. Воцарилась тишина.

Я оглянулась и заметила, с каким благоговением новоиспеченные первокурсники смотрели на эльфа. Новичков было едва ли не больше, чем остальных студентов вместе взятых. Уже к концу первого курса положение изменится. Многих отчислят еще в процессе обучения, еще часть во время переводного экзамена. Как правило, из двух сотен первокурсников на следующую ступень обучения переходило не больше шестидесяти. А под конец обучения нас оставалось и того меньше.

Мне повезло, что меня перевели сразу на второй курс и мне не придется снова проходить испытание.

Хотя «повезло» в данном случае звучит как издевательство.

Пока я разглядывала первокурсников и размышляла об их дальнейшей судьбе, успела пропустить часть приветственной речи, а когда снова прислушалась, то расслышала:

— Упорная работа, усердие в учебе и межфакультетская взаимовыручка помогут вам в освоении магической науки.

Я едва заметно фыркнула. Пункт про взаимовыручку мне понравился. Особенно если учесть, что темные со светлыми в этом учебном заведении терпеть друг друга не могут. Ну, за редким исключением.

В этот момент я посмотрела на Амиарея и лучезарно ему улыбнулась. Спасибо, господин ректор. Благодаря вам я сейчас стою среди темных.

Следом я поймала взгляд Мастера Волибора и намерено стянула с головы капюшон, чтобы он точно заметил мое присутствие на построении и завтра не гонял по ужесточенной программе вместе с прогульщиками.

Я едва дождалась окончания речи и помчалась в сторону лазарета, стараясь не обращать внимания на вытянувшиеся лица бывших однокурсников. Да, они меня узнали, к тому же слухи уже успели разлететься по университету. И пока никто не перешел к активным действиям, требовалось прояснить ситуацию.

К моему удивлению, застать главную целительницу на рабочем месте все-таки удалось. Магиана Ирина сидела за своим столом и перебирала медицинские карты.

— Мирослава, — тепло улыбнулась она. К концу первого курса практически все студенты были для нее как родные. Еще бы, после тренировок у Мастера Волибора она нас всех чуть ли не с того света вытаскивала. — Я ждала тебя раньше.

— Было много дел, — пожала я плечами, подходя к ней. — Ну, знаете, с переводом на новый факультет: бумаги оформить, вещи перенести, с соседкой познакомиться. Кстати, о новом факультете. У меня есть несколько вопросов к вам как к целителю.

— Понимаю, — кивнула дриада и поднялась из-за стола. По ее плечам рассыпались черные волосы с изумрудными искорками. — Как ты смотришь на то, чтобы для начала провести обследование?

Я, согласно кивнув, поспешила занять одну из кроватей лазарета. Сейчас здесь было тихо и пусто. Еще бы, ведь занятия у Мастера Волибора еще не начались. А вот с завтрашнего дня и до конца года здесь будет весело.

— Вы не задаете вопросов, — подозрительно прищурилась я, в то время как целительница водила ладонями над моей макушкой. Мне было хорошо и уютно лежать на мягкой кровати, прикрытой ширмой от всего мира, рядом с сильнейшим целителем Объединенной империи.

Мерцающие зеленым светом глаза посмотрели на меня с укором. Пришлось замолчать, чтобы не мешать. На диагностику ушло несколько минут, после чего девушка присела рядом со мной и заключила:

— Ну, теперь ты действительно темная, с хорошим магическим потенциалом. Угрозы для жизни и здоровья нет. Так что можешь учиться спокойно.

Спокойно, как же.

— И вас ничего не смущает? — я села и подогнула под себя ноги. — Например то, что в нашем мире невозможно изменить направленность дара. Насколько мне известно.

Последнее прозвучало несколько вопросительно.

— Совершенно верно, — подтвердила магиана Ирина и замолчала.

Я недовольно посмотрела на нее. И что? Пояснять мне никто ничего не собирается? Ладно, мы люди не гордые, спросим сами.

— Магиана, я хочу вернуться к свету, — напрямую заявила я. — Что мне сделать для этого?

— Это невозможно, — тяжело вздохнула она и отвела взгляд. — Я не задаю вопросов потому, что достаточно хорошо знакома с культом равновесия. В твою энергетическую систему внесли такие изменения, на которые не способен ни один маг. И исправить последствия мне, обычной магиане, не представляется возможным. Смирись.

— Но светлая магия во мне есть, так? Я ее чувствую, хоть и слабо.

— Есть, — недовольно поморщилась Ирина. — Но на ней стоит мощный блок.

— Так снимите его! — обрадовалась я. — И дело с концом. Тогда я снова стану светлой, и одновременно смогу творить темные заклинания.

Эта мысль настолько воодушевила меня, что я вскочила с кровати.

Всевышний! Мне не придется прятаться от родителей! Я-то буду светлой. И еще не нужно будет волноваться насчет Юлиана Топаза — я ведь буду иметь право вернуться на свой факультет, обратно на пятый курс — а, значит, никаких тренировок у Мастера Волибора. И еще, если я буду и светлой и темной одновременно, то смогу разработать еще больше заклинаний, тратя на это меньше сил и времени. Гораздо больше!

— Нет, — оборвала мои радостные мысли Ирина.

Я застыла на месте.

— Но почему?!

Целительница потерла виски и посмотрела на меня устало.

— Повторюсь, я не всесильна.

— Вы студентов с того света вытаскиваете, но не сможете снять какой-то там блок? Магиана, если все получится, я сравняюсь по силе с теневыми магами! Я…

И тут меня поразило осознание — она именно поэтому не собирается мне помогать. Даже пробовать не станет.

Теневые маги. Стражи этого мира. Они — те, кто обеспечивает мир в Объединенной империи, те, кто защищает нас от опасности, пришедшей из других миров. И именно они основали культ равновесия более пятидесяти лет назад, возведя на пьедестал бога Максимилиана. Никто не знает, кто они такие, чем живут и как смогли открыть и объединить в себе два источника силы — светлый и темный. Я посвятила последние четыре года своей жизни изучению тех крупиц информации, что смогла найти. И, кажется, сегодня я приблизилась к разгадке этой тайны еще на шаг.

— Вы знаете, — выдохнула я. — Знаете, кто они и как обрели свои способности.

Я не спрашивал. Утверждала. И, судя по тому, что магиана это заявление проигнорировала, я была права.

— У тебя все равно не получится, — сказала целительница. — Даже если я смогу снять блок. А я не смогу.

Я скептически фыркнула.

— Не мне тягаться с божеством, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Тебе следовало быть осторожнее.

— Вы же знаете, это не про меня.

— Вижу, — Ирина кивнула и мягко улыбнулась. — А теперь тебе пора. Мне еще требуется разобраться с медицинскими картами первокурсников. Повторюсь, угрозы для твоей жизни нет. Осваивайся и учись дальше.

— Ладно, — согласилась я, решив, что пока оставлю ее в покое. — Но я еще вернусь.

— А я и не сомневаюсь, — вздохнула целительница. А потом мстительно добавила: — Видеться теперь мы будем очень часто. Минимум дважды в неделю.

Я демонстративно проигнорировала намек на тренировки у Мастера, которые начинались уже завтра.

А на выходе меня уже ждали.

Я с тоской посмотрела на белоснежную мантию Дана. Я хоть и продвигала идею равенства светлых и темных, но это не мешало мне скучать по факультету, на котором провела последние четыре года.

— Как все прошло? — поинтересовался он.

— Продуктивно, — я не смогла сдержать смешка.

— Значит, все поправимо? — друг облегченно выдохнул.

— Нет, — ответила я и потянула его за рукав, подальше от лазарета.

В университете, где обучалось больше около пяти сотен студентов, было не много мест, где можно спокойно вести разговоры. Раньше мы эксплуатировали комнату Дана или мою — смотря где не было соседей. Но сейчас это было бы проблематично — мне не хотелось привлекать внимания, появляясь в черном балахоне на этаже светлых. Я на этаж темных тащить Дана было бы просто опасно. Он, как сильнейший студент светлого факультета, имел очень плохие отношения с Юлианом.

Поэтому я не нашла ничего лучше, кроме как увести друга в подземелья. Огромное помещение находилось в безраздельном пользовании культа равновесия. Да, здесь было мрачно и сыро, но по-своему уютно. А самое главное, посторонние не имели сюда доступа, так что нам никто не помешает.

Как только за нами захлопнулась железная дверь, а на стенах вспыхнули светильники, я, наконец, обернулась. И тут же ойкнула, опасливо отступив на шаг.

В янтарных глазах Дана плескалось настоящее пламя. Дикое, злое, опасное. В первую очередь для него самого.

— Спокойно, — тут же выдохнула я, стараясь успокоить то ли его, то ли себя. Мало кто знал, но у Дана были проблемы с самоконтролем, и если дать бурлившей внутри него энергии выплеснуться — мало никому не покажется.

— Я спокоен, — прорычал он.

— А то я не вижу, — не согласилась я и, подойдя к парню, крепко обняла. Внутреннее пламя уже начало искать выход наружу, ладони и шею, не прикрытые тканью обожгло, но я держалась. Не ослабила хватку и тогда, когда почувствовала, как в груди начала болью пульсировать магия. Тьма пыталась хозяйку, предупреждая, что от этого источника чистого света стоит отойти как можно дальше. Но я только сцепила руки крепче, стараясь практически не дышать, пережидая приступ ярости друга и надеясь на то, что успокоится он быстро.

Через несколько минут его тело расслабилось, дыхание восстановилось, а из глаз ушел тот самый огонь, который пугал меня еще с детства. Мне фыркнули на ухо, и я, наконец, смогла оставить Дана.

— Не думала, что тебе настолько тяжело переживать эту ситуацию, — призналась я.

— Еще как, — нахмурился он. — Это ты, Мирослава, всегда была безбашенной. А вот мне решительно не нравится, что мою невесту запихнули на темный факультет, где хозяйничает Юлиан Топаз.

— Не запихнули, а оправданно перевели, — поправила я. — И видела я сегодня твоего Юлиана. Скользнул по мне взглядом, повышенным вниманием не одарил. Презрения и брезгливости не больше, чем обычно.

А вот это я зря. На скулах Дана заходили желваки. Но лучше уж так, чем правда. Иначе ночь посвящения превратится в побоище между главами двух факультетов.

— Так ты хочешь узнать, что мне сказала магиана Ирина? — увела я разговор от опасной темы.

— Насколько я понимаю, ничего хорошего, — вздохнул Дан и, опершись об один из стоящих здесь столов, приготовился слушать.

И я рассказала. О том, что светлая магия во мне по-прежнему есть, о том, что блок стоит очень сильный. И о том, что попробую уговорить Ирину попытаться его снять. Лишь об одном я умолчала — о своей догадке по поводу теневой магии. Если Дан узнает об этом, то я уже сегодня буду стоять с вещами на выходе.

— Мне все это не нравится, — решительно заявил он.

— А я, думаешь, в восторге? — поддержала я. — Но другого выхода пока что нет. Дан…

Я не успела договорить. Скрипучая массивная дверь отворилась и в подземелье проскользнула завернутая в голубой балахон фигура.

— Профессор Злата, — я почтительно склонила голову.

Дан хмуро посмотрел в сторону гостьи. Та, в свою очередь, стянула с головы капюшон. Светлые локоны с редким вкраплением седины рассыпались по плечам. Взгляд небесно-голубых глаз застыл на моем друге.

— Даниэль, — приглушенно произнесла женщина. — Тебе пора на свой этаж. Загляни в четвертую комнату, обнаружишь много интересного. Да и не стоит главе факультета бросать своих подопечных перед ночью посвящения.

Дан нехотя кивнул и развернулся, чтобы уйти.

— Этот разговор не окончен, — предупредил он меня напоследок.

Я дождалась пока за ним закроется дверь и, радостно улыбнувшись, обняла свою наставницу. Она в ответ подарила мне теплые объятия и я, наконец, смогла выдохнуть и расслабиться. Впервые за три месяца.

Я больше не чувствовала себя не в своей тарелке, как это происходит дома, где требовалось тщательно следить за своим поведением. Я больше не чувствовала себя беспомощной как вчера, в храме, корчась от боли на алтаре бога, которому поклоняюсь. Я больше не чувствовала себя уязвленной и растерянной, как это было сегодня в кабинете Амиарея. Я больше не была одна.

Злата (еще на первом курсе она разрешила называть себя просто по имени, если мы находились наедине) разливала по чашкам ароматный отвар, в то время, как я приводила импровизированную зону отдыха подземелья в порядок и попутно рассказывала о своих злоключениях.

— В итоге никто кроме Дана помогать мне не хочет. А то, что предлагает Дан мне не подходит, — печально заключила я, присаживаясь на высокий стул и принимая чашку из рук наставницы.

— В таком случае, как бы мне не неприятно было это признавать, у тебя остается лишь вариант с обучением на темном факультете. Благо, что и среди этих студентов есть наши адепты, они помогут тебе освоиться, — заключила она.

Я лишь согласно кивнула, про себя отмечая, что хотя бы с соседкой мне повезло.

— Есть еще и второй вариант, — напомнила Злата.

— Я не могу бросить семью, — я покачала головой. Этот вариант оговаривался нами ранее, причем несколько раз. Злата могла потянуть за ниточки, и мое имя просто вычеркнули бы из родословной славного семейства Огонек. — По крайней мере, не в ближайший год. Иначе моему брату не позволят поступить сюда. А он тоже жаждет свободы и уже сейчас интересуется культом. Я не прощу себя, если лишу его возможности выбора. Да и Дана подставлять не хочется. Он столько лет меня покрывал.

— Ну, Максимилиан, ну авантюрист, — протянула Злата, видимо в полной мере оценив положение, в котором я оказалась. — Опять новых проблем подкинул. Сидит там на облачке, а нам здесь голову придется сломать, чтобы найти выход из ситуации.

— Опять? — удивилась я. — А что, и раньше такое случалось?

— Я стояла у истоков культа, — пожала плечами Злата. — Это ведь недавно было, всего пять десятилетий назад. Приходилось решать разные задачи. Но чтобы он так напрямую вмешивался в чью-то судьбу — это впервые.

Лестно, конечно. Но что с этим счастьем теперь делать?

— Кстати о судьбе, — я придвинулась ближе к главе факультета прорицания. — Видишь что-нибудь?

— Относительно тебя? Нет. Будущее скрыто. Уж поверь, не часто мне приходится с подобным сталкиваться.

Я разочарованно вздохнула. Если даже Злата ничего не видит, то к другим прорицателям обращаться вообще нет смысла.

— Ладно, разберемся, — я улыбнулась и сделала очередной глоток. — Сегодня собираемся?

Как раз этим вечером должно было состояться первое собрание культа равновесия после летних каникул.

— Нет, — покачала головой наставница. — Сегодня ночь посвящения. Я должна буду безвылазно сидеть на своем этаже и делать вид, что не замечаю самой грандиозной пьянки в году. А вы должны в этой пьянке участвовать. Присоединишься к своим?

— К которым? — хмыкнула я. — Светлым или темным?

— Да к кому угодно, — пожала плечами прорицательница. — Этой ночью границы стираются. Так что проведи ее с пользой. А завтра возобновим наши встречи.

— Ладно, — согласилась я. — Только мне еще нужно в храм.

— Зачем?

— Хочу поговорить с одним божком, — кровожадно усмехнулась я.

— Подожди еще пару дней, — отмахнулась Злата. — Потом пойдешь. Там Скайрини вернется, хранитель равновесия свое получит.

И такая в ее голосе прозвучала издевка, что я поняла — Максимилиан влип, а верховная жрица монстр похуже Мастера Волибора.

Мы пробыли в подземельях еще около часа — обсуждали планы на этот год, а после разошлись по своим этажам. Я побежала на четвертый — обитель темных, она на последний — пятый, где обособленно от остальных жили прорицатели.