Глава двадцать третья. Радости и огорчения

Вечером того же дня обитатели Царства роз получили возможность посмотреть ещё одно представление, вызвавшее переполох и даже пару обмороков у особо впечатлительных студенток.

Кастелян выполнил задуманное и запустил Илчи Второго в складские помещения. Спустя примерно полчаса случилось то, что позже получило название: «Великий исход крыс». Из помещений складов со всех, ранее незаметных щелей повалили крысы. Огромные, откормленные с серой, стоящей дыбом шерстью, они выглядели напуганными, но не разбегались в разные стороны, а сбивались в стаи. Словно живой ручей потёк по дорожкам. Крысы двигались к одной им известной цели, не обращая ни малейшего внимания на дико визжащих студенток и умело уклоняясь от запущенных в них разного вида магических снарядов.

Серые вредители добежали до стены, огораживающей университет, и по небольшой лазейке принялись выбираться наружу. Поскольку они ни на кого не нападали, студенты перешли от паники к наблюдению. Вскоре уже раздавались реплики подобные:

— Смотри, вон тот, с рваным ухом, точно вожак.

— А тот, толстый, наверняка в лаз не пройдёт. Смотри-ка, пролез!

— А-а-а-а, мы все пропали!!! Крысы уходят, когда чувствуют землетрясение, наводнение, катастрофу.

— Или если на их территории появился хищник намного опаснее их самих.

Последняя фраза принадлежала первокурснице дроу. И не сказать, чтобы девушка казалась напуганной этой перспективой, скорее, наоборот. Глаза юной воительницы сверкали в предвкушении схватки.

— Ну да, наш кастелян Илчи Второго на склад запустил, — согласилась с последней репликой Шейла.

Они всей компанией успели проводить магистров Бренна и Седерика и пришли понаблюдать за великим исходом.

— Не может быть, — усомнился кто-то из студенток, — такой милашка котик.

Шейла понимающе кивнула, внешний вид крылатого кота, заставлял первое время и её саму питать иллюзии в отношении очаровательного создания.

— Химеры не терпят других хищников рядом. Только в качестве добычи, — пояснила Шейла. Ей, как и всем уроженцам Северного княжества, хорошо были известны повадки обитающих там животных. — Когда химеры собираются в кланы, они могут вытеснить даже варлов.

— А-а-а! — пискнула всё та же паникёрша. — Ректорский любимец нас загрызёт!

— Спокойно, — вмешалась Ясмин. — Илчи Второй всякую гадость не ест.

— Ну, тогда ладно, — успокоилась паникёрша, а потом обернулась к смеющимся зрителям и спросила: — Это она что, меня обозвала?

— Смотрите, последний прошёл! — завопил первокурсник боевик. — Я выиграл, они уложились в четверть часа. Гони серебрушку.

Последняя фраза была адресована приятелю, с неохотой полезшему в карман.

— Последняя монета, — мрачно заявил тот.

— Не жмись, завтра стипендия, — хлопнул друга по плечу победитель.

— О, да! — раздался девичий голос откуда-то сзади.

— Мне бы так ответила, когда тебя в свою комнату приглашал, — громыхнул рядом ломающийся басок.

Парочка принялась выяснять отношения к радости окружающих.

Артур подошёл к стене и изучил лазейку, затем повернулся к зрителям, не спешившим расходиться.

— Маги земли есть? — спросил он. К магистру подошёл пятикурсник стихийник. — Сейчас поставим двойной щит, временно заделаем лаз. Думаю, на сутки хватит.

— Завтра кастелян вызывает строителей, я сообщу ему о лазейке, заделают, — сказала Шейла.

Артур кивнул. Они встали с магом земли у лаза и принялись выплетать щит. Маленькие воздушные вихри окутывали появившиеся из под земли зелёные ростки. Пятикурсник оказался с юмором, призвав цветы. Вскоре часть стены прикрывал воздухонепроницаемый куст роз.

Чуть позже кастелян и повеселевший ректор надумали идти ночевать в покои архимагистра. Открыв склад, они обнаружили выложенные перед входом крысиные тушки, десятка три, и возмущённого голодного кота. Есть «всякую гадость» Илчи Второй действительно не собирался. Ну, разве что, после недельной голодовки.

До покоев кот гордо ехал на плече кастеляна. Ректор и его заместитель нахваливали любимца, и умилялись его аппетиту, когда Илчи Второй уминал приготовленные для него изысканные блюда. Это они ещё не знали про Великий исход крыс.

Следующий день тоже оказался богат на события. С утра пораньше студенты получили стипендию, а магистры и служащие жалование, благодаря стараниям кастеляна, повышенное. Он и проводил выдачу, очень ловко всё организовав.

Шейла утвердилась в подозрении, что нарочито грубоватый и прикидывающийся простаком гоблин, скорее всего, имеет образование на уровне академии. И, вполне возможно, учился вместе с архимагистром. Дружба их казалась давней и крепкой, той, что начинается в детстве или юности и длится всю жизнь.

Во время выдачи жалования декан стихийников слегка попеняла кастеляну:

— Надбавка это замечательно, просто замечательно, но не могли бы вы стипендию выдать во второй половине дня? Они ведь все занятия будут раздавать долги, строить планы, обсуждать будущие покупки. Я уже заметила — объяснять новые темы в такие дни просто бесполезно!

— К сожалению, нет, — ответил хозяйственник. — Я уже пробовал, по просьбе нашего историка, вы тогда свой пятый курс на практику возили. Каждый, представьте, каждый студент подошёл и спросил, когда будут деньги. А некоторые и по два раза. Такого даже мои железные нервы не способны выдержать.

— Ах, ну тогда будем повторять пройденный материал, — вздохнула декан.

— Я слышал, сегодня Главный повар готовит новый десерт, — сообщил гоблин враз оживившейся женщине.

Перед обедом в университете появился счастливый магистр расоведения. И вместо совещания у ректора состоялось празднование рождения у Таэрина Дейэля дочки. Девочка родилась расы отца. «Мои воительницы», — нежно говорил он. Ректор потихоньку пояснил Шейле, что жена магистра — королевский страж.

Узнав, что его подопечные отвоевали у пятого курса первенство, куратор Нарушителей не удивился. Заявил, что нисколько не сомневался и радовался, что столь знаменательное событие произошло в его отсутствие.

Вызванные кастеляном строители из Гильдии зодчих появились после обеда. Про лаз и то, как он обнаружился, Шейла кастеляну рассказала. Гоблин пришёл в восторг.

— Что же я раньше не додумался кота на склады запустить? Я даже прощу крылатому бандиту испорченную обувь.

— Он и вам туфли погрыз? – удивилась девушка.

— А то, — рассмеялся кастелян.

Помимо крыши и лаза, строители гномы привели в порядок и крыло первокурсников в правой башне. Они починили пару окон и дверей. Расщедрившийся кастелян выдал студентам, умудрившимся устроить пожар на этаже, новые шторы и ковры. Даже комендант мужского общежития порадовался. Шейла первый раз увидела, как этот желчный, вечно недовольный мужчина улыбается.

За царящей суматохой Шейла не сразу поняла, что с самого утра не видела Ясмин и Торина. Вспомнила об этом она, когда вернулась в свою комнату. Стоило подумать о друзьях, как раздался стук в дверь.

— Драконий век проживёте, только о вас подумала, — сказала девушка, впуская подругу и гнома в комнату.

Они словно поменялись местами, Торин имел хмурый вид, а Ясмин — возмущённый.

— Он с утра такой, — пожаловалась Ясмин, — и не говорит, что случилось. Шейла, я никогда нашего Торина не видела в таком состоянии.

— Расскажи, мы же твои друзья, — попросила Шейла.

Гном поднял на девушек несчастные серые глаза, махнул рукой и сел на ковёр. Подруги опустились рядом. Ясмин обняла Торина за плечи. Он судорожно вздохнул и нашёл в себе силы признаться:

— Бритта участвует в поединке за внимание Кирка. Ну, тот стихийник, что крысиный лаз закрывал вместе с нашим Ллойдом. Она его там приметила и попробовала заявить права, а оказалось, Кирк ещё одной нравится. Девчонки решили биться.  Соперница тоже боевик, с четвёртого.

— А что сам Кирк? — спросила Шейла.

— Что, что? Ходит с самодовольной рожей, — скривился Торин.

— Не расстраивайся, Кирк в этом году выпустится, а вам с Бриттой вместе учиться и учиться, — попробовала успокоить друга Шейла.

— Думаешь, за это время она обратит на меня внимание? — с надеждой спросил Торин.

Вообще-то, Шейла надеялась, что за это время Торин увлечётся другой девушкой, но кивнула в ответ.

Ясмина, которой не терпелось что-то спросить, всё же дождалась, пока подруга закончит успокаивающую речь.

— Неужели набралось пять пар и состоится День битвы за любовь? — спросила она и даже замерла в ожидании ответа.

— Бритта с соперницей пятые, но, по жеребьёвке бьются вторыми, — пояснил гном.

— Да, да! — воскликнула Ясмин и, тут же вспомнив кое-что, мрачно уставилась на приятеля: — А мне из-за данного тебе слова даже ставки не поставить. Эх.

Шейла в недоумении слушавшая разговор друзей спросила, о чём речь. Оказалось, если на внимание молодого человека или девушки претендуют двое, то они могут решить спор в поединке. Если, конечно, предмет симпатии даст согласие. Но по каким-то давним правилам должно набраться пять пар соперников или соперниц. Тогда в Университете проводился День битвы за любовь. Обычно предварял битвы шутливый поединок, а в перерывах между схватками показывались развлекательные номера. Ну и, разумеется, делались ставки и заключались многочисленные пари. Ясмин так же рассказала, что подобные дни последние три года не проводились, не набиралось нужное количество пар.

— А мне даже маленькую, малюсенькую такую ставочку не сделать, — жаловалась она подруге, косясь на Торина. Но гном лишь отрицательно качал головой.

Шейла попыталась представить поединок между Артуром и Варденом, но не смогла, эта битва не стала бы равной. Хотя Нарушителю хватило бы нахальства рискнуть.

Ясмин словно прочла мысли подруги и заявила:

— Теми же правилами запрещены подобные поединки между магистрами или между магистром и студентом, — она перевела взгляд на Торина и воскликнула: — Идея! Я знаю, как тебе привлечь внимание своей воительницы!