Глава 1

За несколько недель до описанных в прологе событий

Мила

Проплывая над затонувшей ладьей, я догнала братьев. Те крайне подозрительно вели себя весь день, и явно пытались удерживать меня подальше от дома.

— Вы ведете себя странно, — прищурилась я. — Признавайтесь, что происходит?

Молодые мужчины все еще считали младшую дочь Валерия Осиповича маленькой, неразумной, но в нужные моменты опасной и агрессивной. В прошлом году я пыталась бороться с общим впечатлением и потерпела сокрушительное поражение. После сдачи сессий, проникновенного и немного покаянного рассказа ректора о моих приключениях, отец не стал выслушивать глупые и натянутые оправдания. Забрал домой, приставил нянек, парочку стражников, и братьям наказал приглядывать за мной. Вдруг что-то новое русалка отчебучит? А я могла, да.

— Милка, тебе кажется, — моргнул в панике Рафаэль. — все в порядке, ты чего напряглась?

— Нет никаких причин? — взмахнула хвостом, отгоняя косяк любопытных ставрид. — Ты прячешься, Платон молчит, а Руслан даже не хвалится новым назначением. Вы когда из меня дуру делать начали?

В чем батюшка просчитался, так это в нашей семейной иерархии. Над парнями я верховодила. Понятия не имею, как они поддались на мои чары, но вся троица во мне души не чаяла.

Будучи младшенькой, в большом детском коллективе свой навык по созданию всяческих ловушек я отточила до совершенства. Подговорить Рафаэля на поцелуй с лягушкой: вдруг ему принцесса попадется, научить ракушки петь матерные частушки, когда Платон прогуливается с понравившейся ему девицей, пообещать Руслану летучий корабль взамен на выполнение моей домашки — теперь мои мелочные подвиги поросли быльем и превратились в смешные, забавные байки.

— Примерно час назад, — повинился самый старший и коварно улыбнулся.

Помнил, пес сутулый, как батюшка над ним смеялся, когда он возле этой самой затонувшей ладьи долго декламировал: «Земля прощай, в добрый путь».

— Эй, — я возмутилась, — тогда объясните, отчего челядинки фамильное серебро натирают? Ждем в гости кого-то?

С раннего утра по дворцу суетились русалки. Царица, завидев меня, тоже повела себя чудно, сама предложила Руслану прогулку, и потом долго что-то ему втирала, размахивая руками.

Братья переглянулись между собой, чем окончательно расшатали мою неустойчивую психику.

— Мил, — начал Платон, предупредительно отплывая на приличное расстояние.

— Мил, у тебя возраст все же, — продолжил за ним Рафаэль, повторив трусливый жест.

— Мила, ты единственная дочь морского царя, — закончил за братьев мысль Руслан, и увернулся от брошенной мною медузы.

Бедная аурелия, вообще, не врубилась, за что она пролетела мимо ухмыляющегося парня и ударилась об валун.

— Кто, зачем и почему? — под мою горячую ладонь попался старший.

Первые каникулы после обучения Ульяны обещались быть жаркими. Всем становилось известно, что морская царевна достигла брачного возраста. Я до некоторых пор не волновалась. Полагала, что отыщу жениха быстрее, чем батюшка созовет желающих. Я полагала, а он созвал.

Богиня Мара, а если это жених приехал, забери его душу!

— Мил, Мил, — смеялся Руслан, — перестань меня дубасить.

Да что ему будет? За последние несколько лет он возмужал и начинал походить на предмет моего воздыхания. Его кулаками, скалкой или кочергой не возьмешь, требуется основательная, групповая работа.

— Кто? — неистовствовала я. — Какой полоумный решился?

Я немало усилий потратила на создание своего строптивого образа, и все равно находились смельчаки.

— Все успокойся, — скрутил меня брат. — Я все скажу, перестань нервничать.

На добровольную дачу показаний я не рассчитывала. Определенно придется платить за выдачу важных сведений, а вот чем…

— И что ты за это хочешь? — смилостивилась я.

— Ты моя сестренка, — притворно-ласково ответил Руслан. — Почему ты спрашиваешь подобное?

— Потому что я твоя сестренка, — это ведь очевидно.

Пусть в романах, сказаниях и древних легендах пишут, что между родственниками добрые, доверительные отношения, а на деле нет чудовищ опаснее.

— Мил, — возмутился старший, — вдруг ты ради меня совершишь хороший для меня поступок.

— Аааа, — притихла я, виновато прикусывая нижнюю губу, — тогда совершаю хороший поступок. Не трогай свой одеколон.

Аромат, созданный парфюмерами морского царства, заставлял меня отворачиваться и ощущать чувство тошноты. Нет, запах был еще ничего, но я то знала, из чего точно его сделали.

— Почему? — зато Руслан не сразу понял.

— Там не он.

— Ах так, — все-таки парень разозлился, сузил глаза и язвительно выпалил. — Во дворец Князь Марсель Мореславский приехал, жену себе ищет… тебя.

— Да ему же лет девяносто-сто?

Плавники задрожали, а в глазах брызнули слезы. За старика замуж?

Я развернулась и помчалась домой, хотела побыстрее прояснить вопрос с матерью и отцом. Они… меня… любимую дочку? В голове не укладывается.

— Стой, — прокричал в мою спину старший брат и махнул рукой, подзывая остальных.

Куда там? Я неслась словно рыба-парусник. Изворачиваясь, я минула коридоры, гостевые комнаты и наткнулась на матушку Марью Моревну, царицу Морского царства.

— Вижу, — оглядела она меня с хвоста до макушки, — парни язык за зубами не сдержали, прознала?

— Прознала, — насупилась я. — Какой такой князь Марсель? Он же на другом краю света? А учеба? А подруги мои?

— Мила, но ты же его еще не видела? — пожалела меня мама. — Вдруг он тебе понравится?

Я лишь сплетни слышала о Мореславском, поговаривали, что живет он довольно долго, правит мудро и до девчонок охочий. Замечательный жених… чтобы подушкой в первую ночь задушить. Столетний вряд ли мне настоящий отпор даст.

— Что за вопли и без драки? — вплыл в покои царицы мой отец. — Мила, ты чего бушуешь? — оглянувшись на супругу, он тоже догадался, что новости я получила и выражаю яростный протест. — Так, дочь, — фыркнул он, проверяя, никто ли нас не подслушивает. — Я тебя, когда в Университет отправлял, что наказывал? Учиться, учиться и жениться. Это еще какой-то батюшка из верхнего мира завещал. А ты что сделала?

— Пап, он другое завещал, — не могла не поморщиться я. — И по поводу учебы у ректора претензий ко мне нет.

По другим поводам их масса, а по поводу учебы никаких.

— Нет, Мил, — Валерий Осипович не согласился. — Уговор был другой. Я с вами, детьми, достаточно натерпелся. Одна замуж не хочет, торопится карьеру в суде делать, старший сын в педагоги подался. А кто править после меня будет?

— А давай я? — образовался около нас Платон, обладавший проникать в закрытые напрочь помещения.

— Ты-то куда, щенок? — толкнул его Руслан, сильнее распахивая дверь. — Пап, ты сам говорил, что подданные как твои дети. Давай я для начала на студентах потренируюсь?

— Нет, я серьезно, — продолжал развлекаться за мой счет средний брат. — Я умею врать, и у меня красивые волосы. Да я создан, чтобы править.

Хлопнув в себя по лбу, я сдержалась, чтобы не закричать. Им весело, а мне плакать хочется.

— Мальчики, идите, — поняла меня по-женски мама, — нам надо с Милой поговорить, пока она…

— Пока она жениху в еду мой одеколон не налила? — предположил Руслан и получил заслуженную затрещину от меня.

— А зачем одеколон? — заинтересовался глава Морского царства, а осознав, что его разыгрывают, дал наследнику вторую затрещину, уже от себя.

Подталкивая друг друга к выходу, братья удалились, а младшенький Рафаэль подмигнул мне. На самом деле вся троица специально поднимала настроение царю, чтобы он на свою любимицу не орал, которая своевольничать вздумала.

Оставшись наедине с родителями, я поджала губы и затеребила расплетенные волосы.

— Пап, а правда, это жених? Все оговорили уже?

— Выдыхай, Милка, — обрадовал меня седовласый мужчина. — Я не изверг и не тиран. Теплится у меня еще надежда, что ты где-то неподалеку пару себе сыщешь.

Просияв, я чуть не кинулась к нему на шею.

— Но, — выставил ладонь отец, остановив меня и высказав ряд условий, — сроку тебе один учебный год. И на гостя за ужином волчьим взором не смотри. Он и подарки привез, и сотрудничество предлагает. К тому же разузнал о тебе многое. Старательный.

В отличие от царя Кощея, Валерий Осипович предпочитал старый стиль общения, соблюдал все родовые традиции, и костюм по новой моде не менял. Он бы и детишек всех своих в рубахи облачил, но за нас вступилась его жена.

А сейчас он прямо восторг испытывал, что Мореславский приплыл со сватами, с дарами и обещанием долгой, плодотворной дружбы.

Естественно, я кивала и со всем соглашалась. В этом году я своего шанса не упущу, понадобится, раздобуду в Светлогорье приворотное зелье и подолью Иванову во все напитки. Да Контузов в роли жениха меня больше устраивает, чем старик Марсель. Брр, и имя иностранное. Бесит.

Задумавшись, покинув покои царицы, я оказалась во дворе Жемчужных палат. С приездом гостей в подворье стало довольно тесно, и я не заметила, как навстречу мне выплыл незнакомый мужчина, переговариваясь со своим подчиненным.

Толкнув меня плечом, он остановился, а я, раздраженная предыдущей беседой, несносным поведением братьев и общей не радужной перспективой, зашипела словно мурена среди кораллов.

— Смотри, куда плывешь!

Все-таки я не просто девица, а дочка морского царя. Это он уступать мне должен.

— Простите, — гость удивленно вскинул брови, — приношу самые сердечные извинения.

Прижав ладонь к сердцу, он выглядел действительно раскаявшимся. И правда, почему я себе позволяю голос повышать?

Не буду врать, на резкую смену интонации повлияла внешность незнакомца. Высокий, широкоплечий, одет современно. Волосы черные, словно воронье крыло, брови густые, соболиные, глаза карие, лисьи. Хорош! Полная противоположность моего Иванова, но красивый… Взгляда не могу оторвать.

— Спасибо, — покраснела я, опуская голову. — Вы меня тоже извините.

Наше дальнейшее общение прервали. С крыльца по-свойски его позвал мой отец.

— Марсель Адрианович, заходите! Вижу, вы и с моей дочерью Милой познакомились.

Что? Как? Мысленно я подбирала челюсть. Это он князь Мореславский? А где тогда обещанный старик?

Ничего не понимая, я замедлилась, давая пространство для иностранной делегации, но мужчина упорно пропускал меня вперед.

— Мила Валерьевна, — он нашел решение и предложил свою руку, — наслышан о вас.

Хотелось ответить, что я тоже, но язык прикусила. Начнет расспрашивать, что да как, а мне лишь про преклонные года, да поведение его некрасивое известно.

Вкладывая свою ладонь ему под локоть, поймала счастливый взгляд матери. Вот о чем она толковала, уверяя, что Марсель мне понравится.

— Надеюсь, про дочь только хорошее сплетничали, — батюшка, наоборот, волновался.

Меня-то он знает. Я с виду цветочек аленький, в душе чудовище лесное.

— Что она прекрасна, словно заря над волнами, умна, как Василиса Премудрая и за словом в карман не лезет?

Стянув корону, морской царь облегченно выдохнул. Каждому родителю похвала в адрес детей приятна.

Пока проходило знакомство, я поулыбалась, покивала для приличия и метнулась к братьям.

Признаю, Мореславский неплох, обаятелен, и любовь девиц заслуженно получает. Встреться я с ним чуть раньше, сватовство бы воспринимала благосклонно. Но…

Подлец, ректор… приехал загодя во дворец, обучением поманил, красиво говорил и шевелюрой белоснежной размахивал. Сердце сразу дрогнуло. А сейчас что? Специально меня избегает и одергивает. Определенно подлец.

А как все начиналось…

Я мечтательно закатила глаза, вспоминая события, произошедшие больше полутора лет назад. Нас Дмитрий Игоревич навестил, вызвал такую же суматоху как Марсель Андрианович. Я скромнее была, пряталась. Какого было удивление, что ректор известный, дворянин и верный соратник Кощея ко мне приехал. Он привез артефакт, измерил магию, а потом предложил к нему на курс поступать, обещал славу, карьеру и женскую независимость. Будто она мне до того момента нужна была. Влюбилась я сразу, моментально. У меня же только три брата-акробата, отец и несколько слуг, вот и все мое мужское окружение. Это я позже во всех нюансах отношений разобралась, не без помощи юных придворных и челядинок.

— Милка, кажется, замечталась, — съязвил рядом Рафаэль. — Что? Передумала? Будем тебя к Мореславскому со сватами провожать?

— Провожают преступников на этап, — нахмурилась я. — А у меня свои принципы имеются. Я в родителей пошла, однолюб.

— Да бросай ты это гиблое дело, — уговаривал меня Руслан, пропустивший мимо ушей тюремный жаргон и хорошо знакомый с Дмитрием Игоревичем. — Присмотрись к князю, он-то с тебя глаз не сводит.

И верно, Марсель Андреевич с Валерием Осиповичем беседу поддерживал, но нет-нет, а на меня поглядывал исподтишка.

Старший, признавая сей факт, морщился, но рассуждал с позиции будущего правителя. Отлично было бы, если сестра замуж за сильного мужчину вышла и своим браком позиции морского царства укрепила. А еще ему Иванов на меня как-то пожаловался. Предатель.

Ужин начался. Странно, но придворных, чиновников и других приближенных не позвали. Был царь с царицей, мы, их дети, сам гость высокопоставленный и его худосочный секретарь. Марья Моревна специально усадила меня подле князя. Я заметно нервничала и почти ничего не ела. И не пила на всякий случай.

— Мила Валерьевна, — обратился ко мне Мореславский, — расскажите про Университет, пожалуйста. На кого учитесь, чем потом заниматься планируете?

— Мила у нас на факультете магического права и судопроизводства, — за меня ответил отец. — На заметке у ректора, между прочим.

Слава богу, не уточнил на какой именно.

— То есть, — Марсель все-таки хотел услышать мой голос, — карьеру планируете в судебной власти делать?

— Да, — пискливо вырвалось у меня. — Там.

— Сколько в вас скрытых талантов, — восхищенно отметил собеседник. — И красивая, и разумная, и целеустремленная. Знаете, подумывал дождаться окончания вечера, но не могу…

Он подозвал кого-то из своих подчиненных и велел принести ларец. Через секунду на столе оказалась шкатулка, богато украшенная яшмой, сердоликом и тигровым камнем. Она сама по себе могла оказаться подарком.

Застыв на месте, я чуть отодвинула ее от себя, испугавшись чересчур богатого дара. Матушка незаметно покачала головой. От даров, тем более от княжеских отказываться нельзя.

— Мила Валерьевна, — посерьезнел князь Мореславский, — я о вас справки наводил и понимаю, что вам будет трудно с семьей прощаться. Не будем ходить вокруг да около. Цель моего визита известна, я ищу себе супругу.

— Но… — открыла было рот, чтобы объяснить про слово, данное отцом, но Марсель меня прервал.

— Прежде чем вы ответите, я сообщаю, что договорился с царем Тридевятого царства. Мы сошлись во мнении, что обмен студентами полезен. В этом году Магический Университет Правосудия новых учеников принимать будет. А я взял на себя смелость попроситься на роль преподавателя. Мы с вами пообвыкнемся, притремся.

— Как же, Марсель Андрианович, — изумился мой папа. — А кто править будет вместо вас?

— Так у меня мать без дела засиделась, — отмахнулся он и заговорщически мне подмигнул. — Знаете, как поговаривают? Все можно делегировать, кроме свадьбы и зачатия.

Густо покраснев, я прикидывала будущие перспективы.

В мою университетскую жизнь врывалось сразу две личности, которых я бы предпочла там не видеть: Руслан и князь Мореславский.

— Мне пока нечего сказать, — пролепетала я, поглядывая то на отца, то на мать, и взглядом умоляла помочь мне. — Если вы позволите, я бы отправилась к себе. Слишком утомилась.

— Если Марсель Андрианович не против… — подхватил Валерий Осипович.

— Я не против, — довольный словно морской кот, поймавший крупную рыбину, мужчина улыбался. — Завтра, к сожалению, нам придется отправиться с самого утра, но я уже пришел к определенным выводам. Вы, Мила, прекрасны, станете идеальной невестой.

Как бы ему намекнуть, что я на столь быстрое развитие отношений не готова?

— Спасибо, — я испуганно снялась с места и метнулась в свои палаты.

Не смотря вперед, толкая всех подряд, я закрылась в комнате и наконец-то отдышалась.

Князь, конечно, не старик — это замечательно, но чересчур напорист. И подарки его дорогие…

Хлопнула себя по лбу. Забыла, забыла ларец с дарами. Приличные царевны так не поступают. Словно прочитав мои мысли, в дверь ввалились братья, таща на руках злополучную шкатулку.

— Зачем ты уплыла? — расстроился Рафаэль. — Я только развлекаться начал.

— Ты чего? — толкнул его Платон. — Не видишь, Мила замуж не хочет. Она у нас девушка самостоятельная, и на жалованье помощника судьи без папиного вмешательства как-нибудь проживет.

Парень надо мной издевался, знал, еж портовый, что к бесполезным покупкам, драгоценным камням и украшениям я неравнодушна. Никогда в бедности не жила, и начинать не планирую. Что там несчастный секретарь получает? Мне и двадцати зарплат на один месяц не хватит.

Не обращая внимания на младших, я воззрилась на разумного и серьезного Руслана. Он же не насмехаться пришел.

— Все пропало, да? — чуть ли не плакала я.

— Почему? — он все-таки надо мной смилостивился. — Тебя сейчас никто замуж не выдает. Марсель в Университет поедет. Вполне возможно, что он сам передумает.

— Ты его слышал. Он сказал, что решил. Почти любит.

— Ой, Мил, — братик отмахнулся. — Перестанет. Как получше тебя узнает, так и перестанет.

— Может, мне ему морского гада подсунуть? — предположила я. — Осьминога там, кальмара? Чтобы они всю одежду его окрасили.

Да по-детски, но, во-первых, времени на изобретения шалостей у меня не было, а во-вторых, могло же помочь в избавлении от жениха.

Под тремя вопросительными взглядами пришлось отложить план мелочной мести и сдаться. Я подобным образом могу все дипломатические связи испортить.

Чтобы меньше думать о предполагаемом замужестве, открыла крышку подарка и невольно залюбовалась содержимым.

Марсель Андрианович не поскупился. В ларце сложил и артефакты: яблочко, по-моему уже пятнадцатой модели — пригодится с подружками болтать, бусы, диадема, несколько колец и бутылка с неизвестным содержимым.

Ученый Рафаэль, перегнувшись через мое плечо, спросил разрешения и покрутил бутылку.

— Давай, я ее себе заберу, — нахмурился он, пытаясь прочитать надписи, скрытые под мелкими ракушками, — посмотрю в лаборатории и исследую.

— Неа, — выхватил бутылку Платон, — у тебя уже не лаборатория, а винный погреб. Отец узнает, и твои эксперименты по превращению воды в вино прикроет. Давайте здесь и откроем.

Вспомнив, как в коммуне ведьмы напоили меня «Эйфорией», я содрогнулась.

— Забирай, — отдала Рафу, — но не забудь сообщить, что нашел. И не пей, пожалуйста.

Брат кивнул и принял к сведению. К распитию алкоголя он относился философски, но нет-нет, да приставали к нему жители царства с просьбами использовать волшебство на благо. Про вино и воду у нас много слухов ходило. Да и воды завались.

— А это у нас что? — любопытный Руслан запустил свою лапищу, вытаскивая наверх красивую и большую раковину, в которых обычно находили жемчуг.

Розовая, гладкая, она заняла весь ларец. Странно, что я сразу ее не отыскала.

— Не трожь меня! — на поверхности образовались глаза, и ракушка угрожающе хлопнула створками. — Не тебе дарили!

— Мил, она ругается, — ошалел старшенький.

Впрочем, я сама изумилась. Магические питомцы — это невероятно редкая находка, по большей части они у ведьм водились. Мне когда-то повезло, спасла одну щуку. И то… Ефросинья речная, у нас к жизни не приспособленная, жила со мной, пока остальные два желания не выполнит, а тут ракушка с глазами.

— Я вижу, — забрала ее себе и погладила.

Представляю мысли девчонок, когда вернусь в общежитие. Наш зверинец разрастался в геометрической прогрессии: Ульянка привела кота, живое дерево, а в середине года обзавелась летучей мышью. Я приехала с рыбой, а через несколько месяцев мне и ведьме пришлось сосуществовать с новообращенной оборотницей. Клочья шерсти, повизгивание, вой на луну, мы многое испытали, пока она привыкала к новому состоянию. Теперь ракушка.

— Ладно, — я захотела одиночества и заодно допросить нового обитателя своей комнаты, — идите по своим делам. Не буду вас отвлекать.

— Мил, — напрягся Платон, — если ты на меня обиделась…

— Нет, я не обиделась. — Я знала, что они все за меня переживают, но настоящие эмоции будут прятать за шутками. — Просто устала и у меня новый друг.

Попрощавшись с ребятами, крепко захлопнув дверь, я вернулась к кровати, где расположилась гостья. Она в данный момент лежала, никаких признаков жизни не подавала, я даже подумала, что мне все привиделось. С другой стороны, массовые галлюцинации со мной и братьями никогда не приключались.

— Начнем со знакомства? — предложила я. — Меня зовут Мила Моревна, морская царевна, а ты…

— А я Амфитрита, морская королевна, — надменно представилась розовая ракушка.

Сколько высокоположенных дев в одной спальне собралось. Впору вместо кровати трон сооружать.

— Шучу, шучу, — странные звуки раздались в помещении, по-моему, она смеялась, похлопывая створками, — зови меня Трита, никакая я королевна, но ты бы видела свое лицо.

— Ладно, Трита, — я улыбнулась ей, когда первый шок прошел, взяла на руки и поднесла поближе, — расскажи, как ты в ларце с подарками оказалась. Может, ты домой хочешь вернуться?

Насколько мне было известно, подобные ей моллюски проживали большими дружными семействами. И у нас ее родственники водились, но были менее впечатляющими. Забудешься, проплывешь мимо морской ракушки, не поздороваешься, и на много верст их противные голоса раздаваться будут. Обзовут, проклянут и слухи каждая запустит.

Судя по характеру Триты, от Тридевятовских сородичей он почти ничем не отличалась. Хамила, язвила и гаденько шутила.

— Я? — возмутилась морская обитательница, — обратно в Средиземноморье? Не надо. Нас там много таких, одинаковых, а здесь я одна-единственная буду.

Кажется, мы с ней подружимся. Сама не любила следовать за толпой, хотя нет-нет, но подобным занималась.

— А как тебя Мореславский поймал? У них в княжестве принято будущим невестам ракушки дарить?

Свои мы берегли, но потому что проблем с ними не оберешься. Одну тронешь, остальные на все царство ославят. На одной конце длинной цепочки получишь прозвище обидное, а к концу последняя ракушка тебя в убийстве и лиходействе обвинит, потом передаст это дельфину или другой общительной рыбе. И заново этот круговорот завертится.

— Ммм, почти, — вопрос по душе ей не пришелся, но, заметив, что я не отстану и лишь ближе придвигаю к себе, она нехотя начала признаваться. — Нас в первую брачную ночь дарят обычно, — говорила она, — если жемчуг появится, значит, союз благословлен, и наследник родится.

От неожиданности я ее чуть не выронила. Я думала, что Марсель Андрианович настойчивый? Я ошиблась. Он хуже, он пер напролом словно медведь во время лесного пожара. Это она жемчужинку создаст, а после все княжество о беременности узнает?

— Ты чего молчишь? — забеспокоилась раковина.

— Слова подбираю.

— Какие?

— Стараюсь цензурные, но выходит отвратительно, — я зло выдохнула, мысленно проклиная отца, маму и жениха заморского.

— Ты так не нервничай, Мила, — испугалась Трита, — я верная, я только тебе служить буду. Я помимо жемчуга еще много чего умею.

— И что, например?

Теперь Трите я не доверяла, пусть она и сама объяснила свое настоящее назначение. Сейчас выяснится, что она ему данные какие передает, мою болтовню с родственниками. Как бы исхитриться и вернуть дары приносящему, и чтобы гостя не обидеть и отношения между морями не оборвать?

— Я подслушивать могу, — подтвердила она мою догадку. — Хотя стой… — ракушка почувствовала, как я складываю ее обратно в шкатулку. — Я еще эвещество выделяю… волшебное.

— Волшебное вещество? — убрала руки от крышки ларца.

— Да, он любые яды снимает, — проклацала она, — раны быстро залечивает и мозги проясняет. Чисто нашатырь.

Как-то по-другому я себе представляла прояснение разума, но помня о прошлогодних приключениях, осознала, что свойство действительно полезное. Не могу же я обещать, что мы ни во что не влипнем. Точнее, я-то могу, а Ульяна нет. Бабы-Яги — это те женщины, с которыми постоянно что-то случается.

— Хорошо, — кивнула я, но настороженность не проходила.

И не зря, как выяснилось позже.

— Да, и вот еще, — заговорщическим тоном начала рассказывать Трита, — ты за украшения князя поблагодари, порадуйся, но мерить или с собой брать не смей. Они заговоренные.

Разозлившись еще сильнее, я расспросила ракушку до конца. Бусы, диадема и парочка браслетов опасности не несли, а вот кольца и самый красивый обруч я бы самостоятельно снять не смогла. Они подтверждали помолвку, скрепляли договоренности, и давали Марселю информацию, где я нахожусь. Пока Трита в коробе вертелась, всю магию прочувствовала от скуки.

Ох, как я от гнева изошлась. Хотела подарки его с балкона выбросить или к впадине с нашим чудовищем отнести, но здравый смысл восторжествовал. Вдруг их потом возвращать придется? Сложила, обернула в длинный плащ и запрятала в самый дальний угол, чтобы на глаза мне не попадались, а сама начала размышлять, что за паника в княжестве Мореславского? Почему ему невеста понадобилась? Жил же почти сто лет без женитьбы и дольше бы прожил, а теперь активно сватается.

Не придя ни к каким определенным выводам, я приготовилась ко сну. В Университете о князе справки наведу, девчонок попрошу о помощи. После подлянок от Марселя, как жених он меня совсем не устраивал, лучше в монастырь или за первого встречного.

Кстати, о встречном.

— Трита, — спросила новую обитательницу. — А как у вас в семьях принято? Должна ли девушка за мужчиной бегать?

Сонная и утомившаяся раковина отозвалась:

— А от этого зависит ее жизнь?