Эпилог
Мила
Утром мы вернулись в университет. Я понимала, что наш отдых не бесконечен, что Дима отправился в леса Скандинавии исключительно ради меня. Он пообещал, что медовый месяц мы проведем в его тайном домике, на берегу горной реки, ловя рыбу и продолжая признаваться друг другу в любви.
В его чувствах больше не сомневалась. Он описал, что переживал. Меня больше занимали Дельмар и Мореславский.
Марселя под стражу, естественно, не брали. Он князь, правитель морской страны, с которой Тридевятое царство войны не искало. Встречались мужчины без меня, но мне донесли все новости.
Марсель забирал студентов и отбывал к себе, заключил выгодные контракты и пообещал верность союзнику Кощею. Дельмара тоже освободили, но на родном дне его ждал праведный суд. Все-таки Мореславский не мог игнорировать тот факт, что его брат уничтожал жемчужниц.
Раковины стали почти бесценными, о чем все розовые ракушки распевали. Умудрились соединить в куплет статьи закона и наказание за их истребление. Покоряюсь их таланту. Амфитриту я для этих целей отпустила. Как говорится, если не можешь повлиять не бедствие, то возглавь его. Трита отлично подходила на роль лидера, пообещав, что если в ней появится жемчужинка, она нас известит.
Я отпустила Ефросинью в реку. При свидетелях пожелала, чтобы проклятие с Марселя спало. Князь обнял меня, обещал свою верность, но Дима ему больше не верил. Он, в целом, относился к предателям с высока.
И хотя мы принесли кучу доказательств о вине Юсупова, Кощей просто отмахнулся.
— Не ваше дело. Ты, — смотрел он на друга, — преподавай. Ты, — оглядел меня с головы до ног, — не встревай в истории. Юсупов идиот. Пусть продолжает развлекаться на очевидном. За ним ведь кто-то стоит…
В распри между королевствами никто не хотел встревать.
С мамой я поддерживала отношения, а на отца крепко обиделась. Мы больше года не общались, но после череды некоторых событий начали обмениваться смсками.
Все складывалось хорошо. Я училась, постигала науку, мечтая достичь уровня Дмитрия.
— Там маньяк у дознавателей признается, хочешь посмотреть? — позвал меня ректор.
Иванов
— Нет, я искренне не понимаю, почему ты не можешь взять Юсупова под стражу, — молвил я, обращаясь к царю. — Его вина очевидна.
— Показания косвенные, никто за руку не ловил, — объяснялся Кощей.
— Ты темнишь. Для того, чтобы взять его под стражу, улик хватает, но ты упрямо отказываешься. Признавайся.
— Ладно, ладно, — царь Тридевятого государства ощутил мой напор. — И чего тебе дома не сидится? Молодую жену завел, наследников бы делал.
— Кощей… — не выдержал я.
— Ладно, говорю, — мужчина почесал затылок. — Не буйствуй. Но куда его. Юсупов идиот. Его явно кто-то наставляет. Все топорно, дико, кустарно. То сумасшедшую нанял, то через русалов наркотики принялся распространять. Странно.
— Подозреваешь кого?
— А ты не догадываешься?
Лично я догадывался, но предпочитал, чтобы монарх сам назвал имя виноватого. В связи с этим изобразил недоуменное лицо.
— Василиса, мать ее, премудрая. Мы, когда университет зачищали, она напала. Обо всех моих слабостях знает, стерва. Покоя не будет, пока я с Тридесятым царством контакт не налажу.
— Мир заключишь? — сам не верил в то, что говорил.
— Ага, и вагон мороженого ей в придачу. Пошла она… Я Андрея женю.
— Сына?
— Да, — кивнул монарх. — Созову совет из бояр, да дворян. Вызову дочек, пусть к нам едут инормирские принцессы. О, я придумал, — Кощей взглянул на меня. — Андрей университет закончил, с отличием. Будет выгодной партией. Пусть у тебя служит преподавателем. Выдумай ему должность. Девки приедут, бороться за него станут, там даже мать его заволнуется. Может, мы на этих отношениях мир и заключим.
Мысль была неплохая, но отец вряд ли был знаком с характером сына.
Отбор невест для цесаревица. Да легче каждой незамужней невесте сто золотых подарить.